Глава 50. Фундамент свободы

Глава 50. Фундамент свободы

На краю огромной кровати сидят Рейдан, Дариус и Кассиан. Их лица непривычно бледны, а плечи напряжены.

Они только что закончили объяснять мне суть Ритуала Единения. По древним законам, чтобы закрепить тройной союз, мы должны войти в Священные Покои Храма Драконов. Там горит древнее пламя. Если в моей душе есть хоть капля фальши, или если моя магия не выдержит резонанса с их силой, этот огонь выжжет меня дотла. Старые лорды из Высшего Совета настаивали на этом ритуале, искренне надеясь, что я превращусь в горстку серого пепла.

Я молча сижу в кресле, поглаживая мягкую, пушистую шерстку Амура. Котенок свернулся клубочком у меня на коленях и громко, успокаивающе тарахтит. Вибрация его крошечного тельца передается моим рукам, помогая унять предательскую дрожь в пальцах.

– Мы найдем способ обойти это, – глухо произносит Дариус, сжимая огромные кулаки. В его глазах мелькают золотые искры скрытого гнева. – Я не позволю Совету рисковать твоей жизнью.

– Законы крови нельзя обойти, – ледяным тоном возражает Кассиан, хотя в его светлом взгляде читается та же отчаянная тревога. – Но мы подготовимся. До назначенного дня три недели.

Я делаю глубокий вдох. Мой рассудок, привыкший бороться за выживание, отказывается поддаваться панике. Страх – плохой советчик. Чтобы не сойти с ума от ожидания смертельного испытания, мне нужно направить свою энергию в другое русло. Мне нужно показать Совету, что я не забилась в угол.

– Я не буду прятаться во дворце, – твердо заявляю я, аккуратно перекладывая сонного Амура на шелковую подушку. Котенок недовольно пищит во сне, но тут же затихает. – У меня есть незаконченные дела в Верхнем Городе.

Уже через час, сопровождаемая гвардией и братьями, я приезжаю к своему ресторану. Улица встречает меня шумом, запахом свежей выпечки и утренней суетой. Лия бросается мне на шею, едва я переступаю порог, а завсегдатаи почтительно расступаются.

Я не теряю ни минуты. Собрав все заработанное золото, я вызываю владельцев трех соседних зданий. Это заброшенные склады и старая обувная лавка, стены которых плотно прилегают к моему ресторану.

Переговоры проходят жестко. Торговцы, видя за моей спиной королевскую гвардию, пытаются завысить цену втрое. Но они забывают, что перед ними женщина, которая годами выживала в жестоком мире на Земле. Я безжалостно торгуюсь, указывая на гнилые балки и протекающие крыши их собственности. К обеду договоры подписаны. На моих руках остаются жалкие гроши, но теперь мне принадлежит почти половина улицы.

Я разворачиваю на кухонном столе огромный лист пергамента. Запах базилика и чеснока помогает мыслить ясно. Угольным стержнем я рисую планы. Мы снесем внутренние перегородки. Это будет не просто ресторан, а колоссальный гастрономический комплекс "Дыхание Дракона". Десять новых каменных печей. Просторный зал с хрустальными люстрами. Отдельные зоны для знати и крытая терраса.

Маленький Амур, которого я привезла с собой в корзине, просыпается. Он запрыгивает на стол и начинает весело гоняться за моим угольным стержнем, оставляя на пергаменте крошечные, измазанные в саже следы лапок. Рейдан, стоящий рядом, тихо усмехается и осторожно чешет котенку полосатый жевотик своим длинным пальцем.

На следующий день начинается масштабная стройка. Воздух наполняется стуком топоров, запахом свежего дерева и известковой пыли. Десятки рабочих трудятся от рассвета до заката. Моя империя вкуса обретает форму.

Но старые лорды не могут спокойно смотреть на мой триумф. На третий день стройки ко мне на кухню вбегает бледный десятник строительной гильдии.

– Госпожа Мирабель! – тяжело дыша, произносит он. – Работа встала. На въезде в Верхний Город стоят наемники с эмблемами Высшего Совета. Они перекрыли дорогу телегам с красным кирпичом. Угрожают избить любого возничего, кто повезет материалы для вашей стройки.

Я молча снимаю фартук. Внутри закипает холодная, контролируемая ярость. Я не бегу жаловаться принцам. Это мой бизнес, и я буду защищать его сама.

Выйдя на шумную улицу, я направляюсь прямо к месту затора. В нос бьет запах конского пота, мокрой глины и агрессии. Пятеро крепких наемников с издевательскими ухмылками перегородили путь тяжело груженым телегам. Испуганные возничие жмутся к обочинам.

– Кто дал приказ остановить мои материалы? – громко и уверенно спрашиваю я, выходя вперед. Гвардейцы, приставленные принцами, мгновенно выстраиваются за моей спиной, положив руки на эфесы мечей.

Старший наемник презрительно сплевывает на брусчатку.

– Совет лордов решил, что ваша стройка портит вид элитного района, – кривится он. – Возвращайся к своим кастрюлям, девка. Кирпича не будет.

Я не вступаю с ним в дискуссию. Вместо этого я поворачиваюсь к испуганным возничим и строителям, собравшимся вокруг.

– Слушать всем! – мой голос усилен гневом и разносится над площадью. – Я плачу двойную цену за каждый доставленный кирпич! А тот, кто попытается остановить груз, будет иметь дело не со мной. Он будет иметь дело с личной гвардией наследников престола. Взять их!

Гвардейцы, не дожидаясь повторной команды, обнажают мечи и делают синхронный шаг вперед. Наемники Совета бледнеют. Одно дело – запугивать простых работяг, и совершенно другое – вступать в открытый бой с королевской элитой на оживленной улице. Они бросают оружие и трусливо отступают в переулки.

Толпа строителей взрывается одобрительным криком. Телеги с грохотом трогаются с места, завозя красный кирпич на стройплощадку. Я одержала еще одну маленькую победу.

Желая лично проверить качество укладки новых печей, я поднимаюсь по шатким деревянным лесам на строящийся второй этаж. Запах свежей сосны кружит голову. Ветер играет волосами.

Я делаю шаг по узкой доске, чтобы заглянуть в проем будущего окна.

Внезапно мир вокруг меня резко теряет четкость. В ушах появляется высокий, пронзительный звон. Воздух становится невыносимо тяжелым, словно свинцовым. К горлу подкатывает резкий, тошнотворный ком, а перед глазами начинают плясать темные, слепящие пятна.

Мои ноги слабеют, превращаясь в вату. Я пытаюсь ухватиться за деревянную балку, но пальцы соскальзывают с гладкой поверхности. Равновесие исчезает окончательно. Я издаю тихий, сдавленный стон и чувствую, как проваливаюсь в абсолютную, спасительную темноту, падая прямо с высоких строительных лесов.