Глава 51. Тревога драконов

Глава 51. Тревога драконов

Свист рассекаемого воздуха оглушает меня. Я стремительно лечу вниз, не в силах даже закричать от сковавшего горло ужаса. Темнота перед глазами становится абсолютной.

Но удара о жесткую мостовую не происходит.

Вместо холодного камня я врезаюсь во что-то невероятно твердое, горячее и живое. Мощные, стальные руки перехватывают меня в воздухе с такой нечеловеческой силой, что из легких выбивает остатки кислорода. Меня плотно вжимают в широкую грудь, пахнущую грозой и мокрой хвоей.

Дариус.

Его колоссальное тело дрожит крупной, неконтролируемой дрожью. Я слышу, как его сердце колотится с пугающей, безумной скоростью. Сквозь звон в ушах пробивается хриплый, отчаянный крик Рейдана.

– Мирабель!

Черноволосый принц оказывается рядом в долю секунды. Его горячие пальцы судорожно ощупывают мое лицо, шею, плечи, ища повреждения. Я с трудом размыкаю тяжелые веки. Мир все еще плывет и кружится, но я вижу их перекошенные от ужаса лица. Кассиан стоит вплотную, его обычно ледяная аура сейчас обжигает паникой, а на скулах ходуном ходят желваки.

– Я... я в порядке, – пытаюсь произнести я, но голос звучит как слабый шелест. – Просто закружилась голова. Запах сосны...

– Молчи! – рычит Дариус, сильнее прижимая меня к себе. Его голос вибрирует от сдерживаемой истерики. – Кассиан, срочно во дворец! Поднимай всех лекарей Короны! Это яд! Яд мертвой тени вернулся!

Не слушая моих слабых протестов, гигант разворачивается и несет меня к карете, словно я ничего не вешу. Я чувствую, как его огромная грудь судорожно вздымается. Они уверены, что магия Сердца Эмериса лишь отсрочила мою смерть, и теперь яд убивает меня прямо перед Ритуалом Единения.

Путь до дворца стирается из моей памяти. Я проваливаюсь в спасительную полудрему, укачиваемая ровным теплом тела Дариуса и его глухим, успокаивающим сердцебиением.

Прихожу в себя уже на широкой кровати в своих покоях. Огромные окна задернуты плотными бархатными шторами, погружая комнату в полумрак. Возле кровати, нервно комкая в руках подол передника, стоит Лия. За ней, на шелковой подушке, сидит Амур. Котенок тревожно мяукает, глядя на меня своими огромными глазами, и бьет полосатым хвостом.

В комнате стоит невыносимая духота. Трое наследных принцев, словно загнанные хищники, меряют шагами пространство спальни. От Рейдана исходят волны такого жара, что в воздухе пахнет паленой тканью.

Дверь с тихим стуком открывается. На пороге появляется старейший дворцовый лекарь в сопровождении двух помощников. От него густо пахнет сушеной полынью, жженым воском и спиртом.

– Отойдите от нее! – рявкает Рейдан, преграждая путь помощникам. В его глазах полыхает дикий огонь. – Пусть смотрит только главный. Если найдешь хоть каплю яда – я выжгу его своей кровью, даже если мне придется отдать ее всю.

Старик сглатывает, почтительно склоняя голову перед разъяренными драконами. Он подходит к моей кровати, его руки мелко трясутся.

– Позвольте, госпожа, – тихо просит он.

Лекарь закрывает глаза и начинает медленно проводить сухими, морщинистыми ладонями над моим телом, не касаясь кожи. Я чувствую легкое, приятное покалывание. Из его пальцев начинает струиться бледный, серебристый свет диагностической магии.

Принцы замирают. Они даже не дышат, впиваясь взглядами в это свечение. Кассиан стоит у изножья кровати, его длинные пальцы добела сжимают деревянную стойку балдахина.

Серебристый свет лекаря скользит по моей груди, задерживается на левом плече, где был след от отравленного кинжала. Но магия не краснеет, не сигнализирует об опасности. Свет спускается ниже и внезапно концентрируется прямо над моим животом.

Бледное сияние начинает уплотняться. Оно меняет цвет, наливаясь теплым, пульсирующим золотым оттенком. Свет бьется ровно и ритмично, словно крошечное, второе сердце.

Старый лекарь резко распахивает глаза. Он отшатывается от кровати, его лицо бледнеет, а рот приоткрывается в немом шоке.

– Яд... – хрипит Дариус, делая шаг вперед, его огромные кулаки сжимаются. – Говори!

– Нет, мой лорд, – лекарь судорожно сглатывает и медленно, с глубоким благоговением опускается на одно колено прямо на пушистый ковер. – В теле вашей Истинной нет ни капли тьмы или болезни.

Он поднимает на принцев глаза, полные искреннего, неподдельного трепета.

– Ее высочество ждет ребенка. Внутри нее зарождается новая, сильная драконья жизнь.

В просторной спальне повисает абсолютно мертвая, звенящая тишина. Слышно только, как тихо потрескивают свечи в канделябрах. Я лежу на подушках, не веря собственным ушам. Мои руки инстинктивно ложатся на пока еще плоский живот.

Ребенок. У меня будет ребенок.

Я перевожу взгляд на мужчин. Их реакция поражает меня до глубины души.

Рейдан, безжалостный воин, способный сжечь город дотла, вдруг закрывает лицо руками. Его широкие плечи мелко, судорожно вздрагивают. Он издает звук, похожий на сдавленный всхлип, и тяжело оседает на колени прямо у моей кровати.

Дариус, колоссальный гигант, медленно моргает. В его потемневших, грозовых глазах блестят настоящие, крупные слезы. Он опускается рядом с Рейданом. Его огромная, горячая ладонь благоговейно, с немыслимой осторожностью ложится поверх моих пальцев на животе.

Кассиан, чья выдержка всегда была безупречной, тяжело сглатывает. Его ледяная маска рассыпается в прах. В глазах лорда плещется такое безграничное, абсолютное счастье, что оно буквально осязаемо. Он обходит кровать и садится рядом со мной, нежно целуя мой висок.

– Моя Истинная... – хрипло выдыхает Рейдан, прижимаясь горячими губами к тыльной стороне моей ладони. – Создатели милосердны.

Внезапно раздается звонкое, требовательное "мяу".

Маленький Амур, которому явно надоело сидеть на подушке в стороне от всеобщего внимания, смело спрыгивает на покрывало. Он уверенно семенит к нам, забирается прямо на живот, где еще недавно светилась магия, сворачивается там уютным, полосатым клубком и начинает громко, тракторно тарахтеть.

Я невольно улыбаюсь сквозь подступившие слезы, осторожно поглаживая мягкую серую шерстку котенка.

– Но... – я робко нарушаю тишину, переводя взгляд с одного мужского лица на другое. Мой голос дрожит от смущения и тревоги. – Мы же были... вместе. Я не знаю, чей именно это малыш.

Дариус поднимает голову. В его глазах нет ни капли ревности, только глубокая, несокрушимая уверенность.

– Это не имеет значения, – его низкий бас звучит мягко, успокаивающе. Он осторожно чешет Амура за крошечным ушком, заставляя котенка зажмуриться от удовольствия. – Для истинных драконов не существует разделения. Твоя магия сплелась с нашей кровью. Этот ребенок – наш. Всех троих. Наш общий наследник.

– Мы не позволим никому прикоснуться к вам, – добавляет Кассиан, и в его бархатном тоне звучит сталь.

Внезапно золотистый свет, все еще мерцающий над моим животом, резко вспыхивает. Он начинает пульсировать с пугающей, рваной скоростью.

Острая, тягучая боль пронзает мои виски. Я тихо вскрикиваю, инстинктивно хватаясь за голову. Комната перед глазами начинает кружиться, а в ушах нарастает странный, потусторонний гул.

Улыбки мгновенно исчезают с лиц принцев. Кассиан перехватывает мою руку, его прохладные пальцы сжимают мое запястье. Глаза лорда темнеют от внезапного осознания.

– Ее человеческая душа конфликтует с древней магией Создателей и мощью нашего наследника, – напряженно произносит он, глядя на братьев. – Если мы не стабилизируем ее ауру до завтрашнего Ритуала Единения, эта энергия просто разорвет ее изнутри. Нам нужно немедленно провести глубокое погружение в ее память, к самым истокам ее души.