Глава 8. Ледяной защитник

Глава 8. Ледяной защитник

– Именем магистрата Эмериса! – рявкает он, брызгая слюной. Его маленькие глазки злобно буравят меня, скользя по перепачканному мукой лицу и коробке с выручкой. – Эта грязная дыра закрывается. Немедленно сворачивай свою незаконную торговлю, девка, или я прикажу выкинуть твои пожитки прямо на мостовую!

Старший стражник нависает над моей стойкой. Его мясистое лицо наливается дурной кровью, а маленькие глазки бегают, оценивая количество серебра в деревянной коробке. Мои пальцы инстинктивно нащупывают под столешницей тяжелую буковую скалку. Лия за моей спиной испуганно замирает, перестав резать овощи.

– На каком основании? – мой голос звучит ровно, прорезая внезапно наступившую на кухне тишину. Жар от раскаленной печи греет мне спину, придавая сил. – Я исправно плачу налог с земли.

– Налог с земли не дает права кормить половину столицы, девка! – рычит стражник.

Он делает резкий выпад вперед. Его грубая, покрытая грязью рука в латной перчатке тянется прямо к моей кассе. Мой рассудок, привыкший к агрессивным пьяницам на ночных сменах, реагирует мгновенно. Я с силой бью скалкой по столешнице в миллиметре от его пальцев. Оглушительный деревянный треск заставляет мужчину отдернуть руку.

– Не трогай, – чеканю я, глядя прямо в его наглые глаза. – Или я сломаю тебе пальцы, а потом выставлю счет за порчу имущества.

Стражник задыхается от моей дерзости. Он хватается за рукоять меча, металл противно лязгает о ножны. И в этот самый момент входная дверь пекарни плавно, совершенно бесшумно открывается.

Воздух в помещении меняется в ту же секунду. Густой, тошнотворный запах немытых тел стражи и сырого железа сметается волной прохлады. Я вдыхаю терпкий, изысканный аромат дорогого табака, старого пергамента и морозного ветра.

На пороге стоит тот самый лорд с гибкой фигурой и резкими чертами лица, которого я видела вчера. На нем темный, идеально скроенный камзол. Его осанка безупречна, а движения наполнены хищной, расслабленной грацией. Он не делает резких движений, но от его присутствия пространство вокруг словно сжимается, замораживая легкие.

– Кажется, магистрат Эмериса стал набирать в городскую стражу откровенное отребье, – произносит лорд.

Его голос не грохочет, как у гиганта, спасшего меня от пощечины. Он звучит тихо, бархатисто и пугающе спокойно. Но от этого звука стражники одновременно вздрагивают, словно от удара хлыстом. Старший медленно поворачивает голову, и вся краска мгновенно сползает с его мясистого лица.

– М-мой лорд... – заикается он, отступая от моей стойки и сутулясь. – Мы лишь исполняем закон о незаконной торговле. Эта простолюдинка...

– Эта простолюдинка находится под моей личной протекцией, – перебивает его мужчина, делая медленный шаг вперед. Его ледяной, пронизывающий взгляд пригвождает стражника к месту. – Статья четырнадцатая Уложения о ремеслах. Любое заведение, имеющее королевский патент, неподсудно городской страже.

– Но у нее нет патента, мой лорд! – жалким голосом оправдывается старший, пятясь к выходу.

Мужчина подходит вплотную к моей стойке. Он небрежно достает из внутреннего кармана камзола свернутый трубкой плотный пергамент с тяжелой сургучной печатью. Ловко разворачивает его на очищенном от муки крае стола и извлекает тонкое перо.

– Теперь есть, – ледяным тоном констатирует он, быстро ставя свою размашистую подпись. – А теперь пошли вон из этого заведения. Если я еще раз увижу вас на этой улице, вы будете патрулировать сточные канавы до конца своих дней.

Четверых крупных солдат сдувает ветром. Дверь жалобно хлопает за их спинами, и на кухне повисает звенящая тишина. Слышно только потрескивание дров в печи да сбитое дыхание перепуганной Лии.

Я шумно выдыхаю, чувствуя, как мелко дрожат колени от спавшего напряжения. Опускаю взгляд на пергамент. Это действительно официальное разрешение на торговлю, выписанное на мое имя.

– Я не знаю, как вас благодарить, – произношу я хрипло. Тянусь к документу, чтобы забрать его.

Мужчина делает то же самое. Наши руки встречаются на гладком пергаменте. Его длинные, аристократичные пальцы накрывают мои, перепачканные мукой и сажей. Контраст ошеломляющий. Его кожа прохладная, почти ледяная, но от этого прикосновения по моим венам бьет обжигающий, болезненно-сладкий ток. Я судорожно втягиваю воздух, чувствуя, как волоски на руках встают дыбом.

Он не убирает руку. Наоборот, его пальцы медленно, дразняще скользят по моим костяшкам. В его глазах цвета темного льда вспыхивает острый, жадный интерес.

Мужчина плавно обходит деревянную стойку, игнорируя правила приличия, и вторгается в мое рабочее пространство. Он останавливается непозволительно близко. Я чувствую холод, исходящий от его одежды, который сталкивается с жаром раскаленной печи за моей спиной.

Он склоняет голову, его губы оказываются в миллиметре от моего уха. Горячее дыхание овевает чувствительную кожу на шее, заставляя меня мелко дрожать.