Глава 23

Утром она чувствовала себя абсолютно разбитой. Снегопад давно закончился, но Доминиктак и не появился. Джорджиана бесцельно бродила по дому. Наконец она услышала, чтовходная дверь хлопнула.

– Доминик, – девушка выбежала и замерла. – Макс?

– Джорджи, – передав плащ и цилиндр лакею, брат криво улыбнулся. Джорджианапохолодела, понимая, что этот визит не сулит ничего хорошего:

– Что ты здесь делаешь?

– Давай поговорим наедине, – он кивнул в сторону гостиной.

Девушка помотала головой:

– Лучше в библиотеке. Пойдем.

Она провела брата в комнату, подождала пока он закроет дверь и воскликнула, уже несдерживаясь:

– Что случилось? Папа? Мама? Арабелла?

– Нет, что ты! – уверил ее Максимилиан. – С ними все в порядке.

Джорджиана выдохнула:

– Слава Создателю! Тогда почему ты приехал?

Маркиз прошелся по комнате, заложив руки за спину, словно не знал, с чего начать.Девушка следила за братом напряженным взглядом. Нерешительность не была свойственнамаркизу дю Виллю, и такое поведение пугало больше, чем любые слова.

– Ну не тяни же! – процедила Джорджи.

Макс остановился и тяжело вздохнул,

– Ладно, как ни крути, деликатно это не скажешь, – он поморщился. – Эстли арестован.Ему предъявлено обвинение в убийстве конюха и… измене.

– Что?

Пол вдруг ушел из-под ног, а стены закружились. Джорджи едва не упала, не поддержи еебрат:

– Джорджи…

– Подожди, – она рухнула в кресло и прижала пальцы к вискам, словно это моглоудержать ускользающее сознание. – Откуда ты знаешь?

– Поскольку я в последнее время интересовался этим делом, то председатель трибуналасегодня утром снизошел до того, чтобы лично показать мне все документы. Видела бы тыего ухмылку!

– Но это… это немыслимо! Он не мог! – Джорджиана вскочила и умоляюще посмотрела набрата. – Это наверняка ошибка! Ты же сам говорил, что Доминик… и он… нет, он не мог!

Под тяжелым взглядом она опустила голову, понимая, что выдала себя.

– Джорджи, – только и смог сказать маркиз. Он потрясенно смотрел на нее. – Ты… ты иЭстли?

– Какая разница, – она повела плечом.

– Бездна, это так… – он осекся и скривился, будто бы зажевал лимон. – До чего же это…

Джорджиана его не слушала.

– Макс, что, если это опять ошибка? – с надеждой спросила она. – Ведь в прошлый раз…

– В прошлый раз весомых доказательств не было, – резко оборвал маркиз, злясь не то наДжорджи, которая позволила себе влюбиться, не то на самого себя, который непредусмотрел подобное, поскольку был уверен, что хорошо знает сестру, и что онаникогда не простит того, кто посягнул на ее свободу. – Теперь их более чемдостаточно, к тому же еще убийство конюха…

– Смитта? – охнула Джорджиана.

– Кажется, да. Я проверил, он служил в полку, которым командовал Эстли.

Девушка наморщила лоб:

– Он же конюх, а Доминик служил в артиллерии.

– Пушки, моя дорогая сестрица перевозят лошади.

– Да, верно…

– По всей видимости, Смитт каким-то образом заполучил несколько писем и сталшантажировать хозяина.

– Чушь! – возмутилась Джорджи. – Если он и заполучил эти письма, с чего ему былождать столько времени?

– Возможно, он не догадывался, что за бумаги попали в его руки, пока Эстли не вышел свердиктом “не доказано”, – Макс уже оправился от удивления и обрел привычнуюязвительность. – Согласись, что после такого Смитт мог решить, что сам Создательблагословил его на безбедную жизнь.

– Странно только, что он предпочел служить конюхом вместо того, чтобы получитькрупную сумму и исчезнуть, – отозвалась Джорджиана.

– Хотел, чтобы денежный поток шел непрерывно? Не желал покидать родные края? Боялся,что, уехав, пропадет навсегда? Видишь, сколько причин.

– Слишком умно для конюха.

– Ну, его приятель утверждает именно так.

– Норрис? – девушка хмыкнула. – Да он все что угодно скажет, лишь бы отомстить.Доминик вышвырнул их обоих!

– Интересно, за что? – Макс не сводил с сестры пристального взгляда. Джорджипочувствовала, что краснеет:

– Ну они… они избивали младших слуг и приставали к горничным. Одну из девушекобесчестили, и мне пришлось отправить ее в мамину школу…

– Вот как? – маркиз изогнул бровь. – То есть все продолжалось достаточно долгоевремя? Я был об Эстли лучшего мнения.

– Доминик не знал о том, что происходит, – возмутилась Джорджиана. – О, не смотри такна меня, Макс! Можно подумать, ты мне не веришь!

Маркиз закатил глаза:

– Ты сама-то веришь в то, что хозяин дома не знает, что творится у него под носом?

Джорджиана потупилась, вспомнив, что и сама недавно выговаривала мужу за подобноепопустительство.

– Он не знал, Макс, – глухо произнесла девушка. – Действительно не знал…

– Тогда он еще больший идиот! – отрезал маркиз.

Джорджиана только повела плечом.

– Идиот или нет, но, согласись, в этом свете показания Норриса сомнительны.

– Как и алиби Эстли, – холодно отозвался Макс и добавил уже другим тоном. – Джорджи,я видел эти письма.

Слишком подавленная, чтобы мыслить здраво, она не понимала, чему верить. Сомнения,которые она до этого момента постоянно задвигала в глубину сознания, теперь охватилидушу. Доминик все-таки предатель. По его вине погиб Ричард, а она… А ведь онаповерила Эстли. Не прошло и недели, как поверила и, более того, влюбилась. И ладновлюбилась, она еще сама отдалась предателю, да что там отдалась, она просто умоляла,чтобы граф овладел ей! И потом…

Джорджиана почувствовала, что задыхается и словно проваливается куда-то. Передглазами все плыло, а к горлу подступила тошнота.

– Джорджи, Джорджи!

Открыв глаза, она обнаружила, что брат трясет ее за плечи. На его лице застылатревога. А ведь были еще родители, Берти, Гриффин… Хорошо, что Луиза с мужемнаходились на другом краю света, куда новости доходили с большим опозданием.Угрызения совести за то, что доставляет столько беспокойства родным, кольнулисердце, но девушка отогнала их. Об этом можно было подумать и позже.

– Макс, я хочу его видеть!

– Кого? – опешил маркиз.

– Доминика, – голос окреп, а сознание прояснилось. – Я хочу его видеть.

Маркиз тяжело вздохнул:

– Вряд ли это возможно. Эстли в тюрьме в Ландии.

– В таком случае поехали туда. Я скажу, чтобы готовили экипаж, а ты пока пообедаешь.

– Джорджи…

– Макс, я имею на это право!

– Ты имеешь право подать прошение в трибунал, но вряд ли тебе позволят, – Макс всееще пытался воззвать к благоразумию сестры.

– Тогда я обращусь к принцу-регенту! – Джорджиана мятежно вскинула голову.

Взгляд брата стал очень тяжелым:

– Будет скандал.

– Мне не привыкать. К тому же так или иначе, общество все равно будет обсуждать мойбрак и… – Джорджиана опустила голову, не решаясь сказать то, что прозвучало вголове: казнь. Казнь предателя. – Так что с тобой или без тебя, я все равно поеду вЛандий.

– Джорджи, это неразумно, вот-вот начнет смеркаться, – Макс сделал последнюю попыткуее остановить. – Лучше подождать до утра.

Она полоснула брата взглядом.

– Я не выдержу до утра, Макс, – на секунду она позволила показать свои истинныечувства: растерянность, обреченность, отчаяние, но сразу же взяла себя в руки. – Тыедешь?

Маркиз пристально смотрел на сестру, словно хотел сказать что-то, но потом передумали пожал плечами:

– Да.

Сборы не заняли много времени. Опасаясь потерять над собой контроль и впасть вистерику, Джорджиана не стала подниматься в спальню. Просто, пока Макс обедал,приказала Бетси собрать все необходимое в дорогу. Горничная оживилась было, что едетвместе с хозяйкой, но девушка остудила ее пыл:

– Ты останешься здесь.

– Да, миледи, – Бетси не смогла скрыть разочарование.

Джорджиана сжала кулаки, борясь с желанием отхлестать служанку по щекам. Раньше онаникогда не позволял себе даже мысли о том, чтобы поступить так, но сейчас нервы былинатянуты до предела.

– Я вызову тебя позже, – абсолютно ровно произнесла она, понимая, что Бетси, как иостальные слуги, даже не догадывается, что произошло.

– О, спасибо! – служанка радостно побежала в спальню, а Джорджи прикрыла глаза исосчитала до двадцати, чтобы хоть как-то успокоиться. Она считала бы и дальше, но ееокликнула миссис Гроув:

– Миледи, прошу прощения, я могу поговорить с вами?

– Да, конечно, – кивнула Джорджи.

– Как я понимаю, с милордом что-то случилось?

Джорджиана заколебалась. С одной стороны, говорить что-то было преждевременно, но, сдругой, она прекрасно знала, как быстро разносились слухи.

– Граф Эстли арестован, – наконец выдавила она. – Обвинения весьма серьезны.

Девушка ожидала охов или причитаний, но экономка только тяжело вздохнула:

– Я знала, что это просто так не закончится. Вы тоже покидаете нас?

– Я еду с братом в Ландий, – Джорджи предпочла проигнорировать невысказанный вопрос,покидает ли она Эстли-мэнор навсегда.

– Это разумно. В таком случае мне остается только пожелать вам удачи, миледи.

От этих слов сердце сжалось.

– Вы говорите так, будто мы прощаемся навсегда, – тихо произнесла Джорджиана.

Миссис Гроув пристально посмотрела на юную хозяйку.

– Так оно и есть, миледи, – наконец сказала она. – Везение два раза подряд не бывает…

Девушка хотела возразить, но так и не смогла. Слова застряли в горле. Она стояла ипотрясенно смотрела на собеседницу, только что подтвердившую ее самые страшныепредчувствия. Эстли все-таки виновен. И она… Джорджиана не заметила, как экономкавышла. Обхватив себя руками, девушка подошла к окну, снова смотря на заснеженныехолмы. Сгустившиеся на небе тучи угрожали новым снегопадом.

– Погода портится. Может, все-таки передумаешь? – Макс вошел в гостиную.

Джорджи обернулась. Ей показалось, что особняк тоже замер, ожидая ее ответа. Девушкапокачала головой:

– Нет.

Дом разочарованно скрипнул, а маркиз тяжело вздохнул:

– Тогда нам стоит поспешить.

Больше никто не произнес и слова.

Снегопад начался, как только они выехали за ворота. Джорджи обеспокоенно следила забелыми крупинками, проносившимися за окнами кареты. Они становились все гуще, идевушка начала опасаться, что им придется заночевать на одном из постоялых дворов,когда все вдруг прекратилось, копыта коней и вовсе застучали по сухой дороге.

– Ну наконец-то! – проворчал Максимилиан, нарушая тягостное молчание. – Черезнесколько миль почтовая станция, там сменим лошадей на моих.

Джорджиана кивнула. Чем дальше они отъезжали от Эстли-мэнора, тем больше ееохватывало ощущение безысходности. Она не сразу поняла, что брат спрашивает ее.

– Прости, что? – каждое слово давалось с трудом.

– Когда твои лошади отдохнут, их оставить на станции или отогнать обратно?

– Они не мои…

В памяти сразу же всплыла фраза: “Мои конюшни к вашим услугам, миледи!” Джорджианаспешно зажала рот рукой, сдерживая рыдания. Как она могла так ошибиться!

– Джорджи…

Маркиз выглядел очень растерянным. Он никогда раньше не видел сестру в такомсостоянии.

– Я все-таки убью этого мерзавца! – прошипел он.

Девушка покачала головой.

– Нет! – она судорожно втянула воздух и заморгала, пытаясь избавиться отпредательских слез. Безуспешно. Пришлось смахнуть их тыльной стороной ладони, итолько после этого Джорджиана продолжила:

– Пообещай мне, что в отношении Доминика, что бы ни случилось, ты будешьруководствоваться только законом!

– Ты требуешь от меня слишком много.

– Но ведь ты же мой брат…

Макс горько усмехнулся:

– Хорошо. Даю слово.

– Спасибо.

Она снова отвернулась к окну и сделала вид, что задремала.