Глава 8

Утро барон Триан встретил с очень странным ощущением. Он как будто вернулся в раннюю молодость, когда бессонные ночи были в порядке вещей, а его клинок редко отдыхал в ножнах. Сидя на подоконнике неподалеку от покоев леди Астер, Грегори полировал свою тяжелую шпагу и любовался отблесками солнца на практически зеркальном клинке. Тут его нашел Фолкнер. Граф был слегка расхристан, немного пьян и страшно доволен собой – то есть полностью напоминал себя восемнадцатилетнего. – Грег! Уже весь дворец гудит о твоих ночных похождениях! – заявил он, плюхаясь рядом. Полуэльф аккуратно отодвинул ноги и поморщился: – Эббот, ты пил всю ночь? – Обижаешь! Мы с Гризом выпили по бокалу перед завтраком – для аппетита! А то спать хочется зверски! Все же мирная жизнь в этих розовых кустах расхолаживает! – Спорю, сейчас припрется восторженный Гриз, – скупо улыбнулся Триан, продолжая полировать оружие. – Ну да, мы хотели проводить леди Астер к завтраку, чтобы ни один болван не посмел ей докучать! – От одного твоего вида леди грохнется в обморок, – предсказал Грег. – Это ты зря! Я узнавал, виконт Фрей в молодости служил в гвардии, но остепенился после магической травмы. Тогда его взял под крыло старый библиотекарь короля и со временем передал свой пост. Так что матушка леди Астер видела повес и похлеще. Я все же не гвардеец! Триан хмыкнул, не прерывая своего занятия. Вскоре к друзьям присоединился герцог Гриз. Он, как всегда, безупречно выглядел, благоухал бергамотовой водой и элегантно размахивал резной тростью. – Вот и вы, – благожелательно сказал он, вставая рядом и с элегантностью истинного джентльмена подпирая стену. – Как прошли испытания фонтана? – добродушно осведомился Триан, любуясь клинком. – Увы, Малфей, Диклин и Сноудон не выдержали мокрых штанов и сбежали раньше, чем я закончил свою лекцию о пользе холодных купаний, – разглядывая безупречно отполированные ногти, сказал герцог. – Какое пренебрежение к науке! – посочувствовал Грег. – А как прошла твоя ночная прогулка? – задал вопрос Ром. – Несколько болванов проведут пару недель в постели, – пожал плечами барон. Насколько я знаю, леди благополучно добрались до своих комнат и буквально час назад вызвали камеристку, чтобы одеться к завтраку. – Замечательно! Осталось двадцать минут, полагаю, леди будут готовы к сроку! – воскликнул Гриз. Увы, к величайшему разочарованию ожидающих, из комнат вышли только виконтесса и ее сестра. Леди Астер не появилась. Дамы окинули расстроенных кавалеров чуточку насмешливыми взглядами и, тихонько разговаривая, прошли в столовую. Там их встретили все местные сплетники, спеша поделиться новостями, и мужчины, переглянувшись, решили на завтрак не идти, но… их догнал высокий гвардеец и сообщил, что после трапезы их желает видеть король. Друзья недоуменно переглянулись – подумаешь, дуэли, подумаешь, купание в фонтане? Лет пять назад они куролесили сильнее и куда чаще! Но делать нечего. Им пришлось идти на завтрак и занимать свои места под внимательным и задумчивым взором короля. А после трапезы их пригласили в королевский кабинет. Вообще, у короля Эльтана было несколько кабинетов. Парадный – для деловых встреч с послами и иностранными сановниками. Личный – для писем, дневников и бумаг. Рабочий – там нередко проходили совещания с приближенными. Еще был кабинет для приема просителей и так называемый траурный кабинет – в нем подписывались указы о казнях и опалах. Трех друзей пригласили в личный кабинет короля, и это настораживало. Король принял их стоя: – У меня не так много времени, – сказал он, – поэтому я задам только один вопрос: вы играетесь или действительно готовы сделать предложение леди Астер? Три холостяка поклонились, не задумываясь. – Значит, все серьезнее, чем я ожидал, – вздохнул монарх. – Что ж, думаю, вы должны знать, что эта леди имеет на руках королевский патент на право самой выбрать себе мужа! Мужчины изумились. Порой благородные лорды, влюбившись в какую-нибудь певичку или гувернантку, добивались королевского патента всеми силами. Одерживали победу в сражении, выполняли сложнейшее политическое поручение или, например, вносили в казну невероятно крупную сумму. Но как могла получить королевский патент юная леди и дочь всего-навсего виконта? Видимо, вопрос был слишком явно написан на лицах придворных, потому что король от них просто отмахнулся: – Не ваше дело, как эта девочка получила такую бумагу. Просто знайте, что она находится под моим высочайшим покровительством, и никто не смеет ни к чему ее принуждать! Король говорил весьма серьезно и строго, так что проняло даже Фолкнера. – Ваше величество, – вперед вдруг выступил барон Триан, – вы же понимаете, что мы не просто так бурно провели эту ночь. Леди Астер так хороша, что даже при дворе находятся негодяи, желающие погубить этот трепетный цветок. Король устало поморщился – свой двор он знал лучше, чем кто-либо. – Позвольте нам троим от вашего имени защищать леди Астер, – с глубоким поклоном попросил барон. – Мы все мечтаем назвать леди своей, но ваше слово – и мы будем смиренно ждать решения своей участи. Король задумался. Вообще-то, ни Фолкнер, ни Гриз, ни Триан не были замешаны в любовных скандалах. Они не приставали к фрейлинам, не задирали подолы горничным, и не гуляли по дворцу слухи о бастардах с породистыми носами. – Да будет так, – решил Эльтан Второй. – Вы трое становитесь официальными защитниками леди Астер. Но! Если она выберет другого, станете дружками на свадьбе! Мужчины тяжело вздохнули, но поклонились, признавая решение его величества справедливым.