Глава 9

Уже к обеду по дворцу разнеслась весть о том, что король оказал дочери простого виконта неслыханную честь, назначив девице защитников. Прежде такого удостаивались лишь принцессы крови, в крайнем случае – старшие дочери герцогов, но дитя какого-то виконта? Фи! Впрочем, на выход леди Астер к обеду собралась поглазеть преизрядная толпа «нечаянных свидетелей». А посмотреть было на что! Все три защитника явились к дверям, чтобы проводить прекрасную даму к столу. Фолкнер сиял мундиром, Гриз предпочел строгий камзол, а вот Триан… Барон сразу подчеркнул свое происхождение и явился в длинной светло-зеленой хламиде поверх белой рубашки и белых штанов. Распущенные волосы, подведенные толченым малахитом глаза – в полумраке коридора лорда легко можно было принять за эльфа, и это тоже вызвало дополнительные пересуды. На деле Триан оделся так намеренно – он не собирался скрывать от леди тайну своего происхождения. Ему хотелось лишь защитить этот трепетный цветок и, может быть, получить малую толику ее внимания. Улыбку, касание руки в танце, может быть, несколько слов… Грегори давно привык, что при Дворе им не интересуются даже бесприданницы – каждую девицу предупреждали, что она состарится и умрет раньше, чем у барона появится первая морщинка, а брать себе жену насильно, вынуждая девушку обстоятельствами или деньгами, Триан не хотел. Как только прозвучал первый гонг и захлопали двери других покоев, отворилась дверь в комнаты леди Астер и ее матушки. Первыми вышли леди Фрей и леди Белл, а уж за ними шла главная виновница всеобщего волнения. Дочь виконта, как всегда, являла собой образец скромности и вкуса. Палевое платье из тонкой, но мягкой и теплой шерсти не слишком ее облегало, но мягкие складки подчеркивали фигуру лучше атласа. Ажурная шаль, красиво задрапированная на плечах, защищала от сквозняков, а волосы были, как пристало девице, распущены, но присобраны от висков заколкой-звездой. Едва женщины вышли из комнаты, и двери за ними закрылись, как перед старшими дамами остановились трое друзей: – Леди Белл, леди Фрей, его величество назначил нас троих защитниками леди Астер! – сказал Гриз, изящно поклонившись. Дамы смерили герцога строгим взглядом, но не нашли в нем никакого недостатка. Правда, леди Белл тут же потребовала бумагу, и ей был представлен указ его величества, который и был громко зачитан присланным секретарем прямо в коридоре: – Леди Астер Фрей назначаются защитники в лице лордов Триана, Фолкнера и Гриза, дабы ее честь и выбор были свободными и под защитой. Услышав про выбор, виконтесса прикусила губу, и барон вдруг понял, что леди Астер не знает, что свободна в своем выборе. Но в указе ничего больше про патент не говорилось, так что стоящие вокруг придворные этой мелочи не поняли. Все лишь обсуждали то, что слух оказался правдой – король действительно назначил леди Астер Фрей защитников, словно какой-нибудь принцессе! Герцог, граф и барон еще раз представились и уведомили дам, что будут дежурить по очереди, чтобы не оставлять леди без внимания нигде. Леди Астер рассматривала мужчин с любопытством и, кажется, была удивлена таким решением его величества, а ее матушка и тетушка хмурились, но не возражали. Между тем дамы в сопровождении мужчин дошли до столовой, и леди Астер вынуждена была сесть рядом с герцогом, поскольку он объявил, что сегодня до ужина дежурит он, а ужин останется графу Фолкнеру. Такая пересадка вызвала пересуды, и пошли намеки на то, что недолго леди Астер оставаться дочерью виконта. Скоро, очень скоро она станет герцогиней Гриз, и хорошо бы поближе познакомиться с этой наивной простушкой, пока еще можно к ней подойти без особых церемоний. В результате после обеда Астер чуть не смело волной новых знакомств, но герцог ловко прикрыл ее собой, объявив, что леди пора переодеваться к прогулке. Многие придворные тогда поспешили в сад, надеясь поймать дочь виконта там, но хитрый герцог увел девушку в оранжерею и таким образом урвал часа два общения с ней, пусть и под присмотром матушки и тетки. Потом леди пожелали отдохнуть перед ужином у себя, и Гриз с неохотой проводил их до комнат. На ужин леди Астер сопровождал Фолкнер. Он не отличался остроумием, да и комплименты говорить не умел, зато с искренним интересом слушал, как леди Белл и леди Фрей обсуждали приготовление наливок, настоек и ликеров домашнего приготовления. Иногда граф осмеливался вмешаться в неспешную беседу, но очень деликатно: – Моя матушка отлично готовила лимонный ликер, но всегда хотела попробовать приготовить фиалковый, увы, возле нашего замка эти цветы не растут, слишком суровый климат, а занимать под бесполезные цветочки оранжерею не позволял папенька. – И очень зря! – авторитетно заявила леди Белл. – Фиалковый ликер – это, конечно, чушь несусветная, но вот фиалковая водица очень полезна для десертов, кожи и ароматизации белья! Если ваша матушка так скучает по аромату фиалки, я пришлю вам бутылочку фиалковой воды, передайте ей от меня гостинец! – Буду безмерно благодарен, – поклонился граф и сопроводил леди Астер к столу. К ужину интерес придворных к леди и ее защитникам снизился, так что дамы смогли спокойно поесть, ведя непринужденные беседы с соседями по столу. Молчала только Астер, граф, заметив ее задумчивость, не стал пытаться девушку разговорить – просто вспомнил, как сам с большим трудом привыкал к шуму и суете Двора. После трапезы все перешли в гостиную, чтобы поиграть в фанты. Одна развеселая маркиза уговорила Астер участвовать в игре, и когда из шляпы извлекли заколку-звездочку, коварно улыбаясь, объявила: – Этому фанту велю открыть для всех свой большой секрет! Граф Фолкнер напрягся. Он знал, что, пользуясь наивностью и честностью провинциалов, подобными играми опытные придворные выманивают секреты, которыми порой и шантажируют «новичков» для своей выгоды. Леди Астер безмятежно улыбнулась и ответила: – Право, леди, зачем вам мои секреты? Но если вам так интересно, я распоряжусь… Любопытствующая маркиза высказала желание немедля узнать секрет. Ее поддержали и другие придворные, заинтригованные ситуацией. Леди Астер подозвала лакея, шепотом отдала ему распоряжение, а когда он вернулся с ответом, попросила все общество подойти к окнам. По дорожке, огибающей дворец, вышагивал конюх с фонарем в руках, ведя за собой прелестную кобылу изабелловой масти. – Вот он – мой большой секрет, – с улыбкой сказала Астер. – Лошадь? – изумилась маркиза. – Кобыла, подарок герцога Гриза, ее зовут Большой Секрет! – с той же легкой улыбкой ответила леди. – Дочь Большой Берты и Секрета! Посрамленная маркиза вернулась на диванчик, но игра быстро завяла. Кто-то обсуждал – прилично ли было незамужней леди принимать такой дорогой подарок от холостого герцога, кто-то восхищался элегантностью ответа на фант. Действительно, подарок был секретом, да еще и звался Большой Секрет! Каламбур! Удачная шутка! Леди Астер, оказывается, не снулая рыбина, а претонкая штучка! Утомленная этими пересудами девушка вскоре с извинениями удалилась в свои комнаты, а пораженный граф отправился к друзьям – рассказывать о вечере в гостиной. Гриз рассказу не удивился: – Я общался с леди Астер почти два часа и уверен, она умна, находчива и не терпит банальности. – Но ты подарил ей лошадь! Разве это прилично? – возмутился Фолкнер. Да если бы он знал, что подарок будет принят! Низкие косматые лошадки из его графства не отличались статью и красотой, зато были неутомимы и выносливы. – Будущая герцогиня Гриз должна прекрасно ездить верхом, – заявил Ромуальд, потом хмыкнул и признался: – Я объяснил леди, что хорошая лошадь – часть круга безопасности. Она должна иметь возможность умчаться с места, обогнать нападающих или хотя бы не отстать от нас, если вдруг случится погоня. – Погоня? За дочерью виконта? Ты с ума сошел? – высказался граф. – На следующей неделе состоится большая охота. Открытие сезона. Огромное количество разряженных дам, и каждая вторая мечтает поставить Астер подножку. Я просто подстраховался, заверив леди, что бумаги будут оформлены на ее отца. Не думаю, что виконт Фрей лишит свою единственную дочь удовольствия выжить на королевской охоте! Триан молчал, но Фолкнер понял, что солидарен с герцогом. – Но мы же будем на охоте! Прикроем девушку! Что может пойти не так? – Все, – веско обронил Грегори. – Пока ты сопровождал леди, а Ром разбирался с делами, я пробежался по щелям… Друзья понятливо переглянулись. Щелями они называли тайные ходы, которые обнаружили в толще некоторых стен. – Астер завидуют, Астер ненавидят. Считают выскочкой и провинциальной курицей, которая получила патент за то, что греет постель короля. Пока на это все только намекают, но вы не хуже меня знаете, как ранят слухи. Так вот, охота отличный способ уронить репутацию дамы. И вы знаете, насколько местные змеюки изобретательны. Мы не сможем догадаться, откуда будет нанесен удар, или просто не придать ему значения. Гриз подарил лошадь, я приготовил эльфийский лук и стрелы, с тебя, Эббот, сапоги и перчатки из кармедонской кожи. Граф молча кивнул. В море возле его замка водились тюлени. Море было бурное, поэтому в воде на них не охотились, но вот на суше иногда добывали парочку крупных самцов. Мясо их, пропахшее рыбой, отдавали собакам, жир вытапливали, чтобы приготовить мыло или свечи, а шкуры отдавали дубильщику, который знал какой-то секрет и пользовался для обработки родовой магией. В итоге кожа получалась плотная, блестящая, мягкая, как масло, и при том прочная. Перчатки, сапоги, кожаные поддоспешники из такой кожи практически не изнашивались и защищали владельца даже от мелких магических атак. Но стоила такая кожа очень дорого. Даже граф не сразу сумел заказать себе полный набор одежды и аксессуаров из такой кожи. – Денег дать? – сразу спросил Гриз. Фолкнер поморщился: – Лучше зерна! Кармедон крохотная деревушка, и кроме мастера там живет его большая семья. Если у них будет хлеб, он будет работать куда живее. Герцог тотчас распорядился, чтобы в Кармедон отправили пять телег, груженных зерном, а граф отправил письмо через магическую шкатулку своему управляющему. Сапожки, перчатки и, возможно… корсет? Из самой лучшей кармедонской кожи. Леди Астер должна уцелеть на этой охоте!