Глава 28

Покои тетушки короля были приготовлены для новой хозяйки. Все постельные принадлежности вынесены и сожжены, полы вымыты щелоком и уксусом, мебель отполирована воском с апельсиновым и гвоздичным маслом. Подушки, покрывала и прочее вынесено на балкон, чтобы как следует проветриться. Астер заботила только чистота – она не стала заглядывать в сундуки и шкафы, не полезла даже в ящички туалетного столика, полностью проигнорировала высокую шкатулку с драгоценностями на прикроватном столике. Девушка только убедилась, что на постели новая перина, приказала горничной подать таз теплой воды и губку с душистым уксусом, чтобы умыться и немедля лечь спать. Служанка заверила леди, что в покоях королевской семьи есть отдельные купальни, и помогла Астер снять платье для прогулок, облиться теплой водой, надеть сорочку и лечь спать. – По возможности не будите меня, – попросила леди, погружаясь в целительный сон. Астер позволили поспать практически до самого ужина. Уже после заката горничная разбудила ее и передала приглашение на ужин от ее величества. Пришлось вставать и собираться. Обычная женская проблема «что надеть» усугубилась новым статусом леди. С одной стороны, она все еще юная незамужняя дева, с другой – помолвленная невеста и герцогиня. Как совместить? На помощь пришла пожилая камеристка прежней герцогини. Заплаканная женщина очень сожалела, что леди Астер не смогла спасти ее госпожу, однако согласилась помочь в таком щекотливом вопросе, открыв особый шкаф. – Здесь леди хранила всякие мелочи на подобный случай. Поверьте, ваша светлость, такие ситуации не редкость. Вот, взгляните! Астер с интересом обозрела куски ткани, ленты, цветочные розетки, мотки кружев и целые коробки булавок, с помощью которых все это богатство крепилось на основу. Эта самая камеристка быстро оглядела скромный гардероб леди Астер, уточнила у служанки, куда именно пригласили госпожу, и сказала: – Вот это платье из зеленой шерсти подойдет идеально! Мы украсим его зеленой дымкой[4], зелеными бархатными лентами и жемчужными ландышами. Ее светлость заказывала их к весеннему балу, но потом решила, что эти цветы слишком нежные. Вот, здесь! С этими словами камеристка извлекла с полки корзинку с цветами, которые выглядели как настоящие ландыши! И вместе с горничной занялась преображением Астер. Девушку облачили в ее любимое зеленое платье, потом поверх шерсти накололи пышные буфы из светло-зеленой дымки. В тех местах, где одна ткань крепилась к другой, пришили зеленые бархатные банты, спрятав ими концы стеблей ландышей. Таким же букетиком украсили распущенные волосы Астер. – Сама весна! – всплеснула руками камеристка, отходя в сторону и любуясь девушкой. – Благодарю вас, вы просто волшебница! – похвалила юная герцогиня. – Я буду счастлива, если вы останетесь при мне и будете помогать мне с нарядами. Пожилая женщина согласилась. Ей не хотелось возвращаться в деревню, а брать к себе чужую камеристку при дворе не решались – все же ближняя служанка знает слишком много. Когда Астер вышла в гостиную, Грегори немедля встал и поклонился: – Миледи, вы прекрасны! Уверен, вы затмите всех! – Мне это не нужно, милорд, – улыбнулась девушка, – достаточно восхищения в ваших глазах! Барон сопроводил герцогиню в столовую на ужин с королевской семьей. Там их ожидал еще один сюрприз – рядом с герцогом Гризом за столом сидела маленькая смуглая брюнетка в красивом палевом платье. Девушка, очевидно, мерзла, поэтому куталась в драгоценную шаль из шерсти горных коз. Ажурное плетение обнимало ее плечи и подчеркивало золотистый оттенок кожи. – Леди Инноран, – представил ее герцог, – дочь посла Гишпании. Ее семья погибла во время эпидемии. Девушка выжила чудом, благодаря буквально силе воли. Астер улыбнулась незнакомке и завела с нею легкую беседу. Гишпанка была мила, воспитана и сдержанна. А еще смотрела на герцога Гриза, как на божество. Именно он нашел ее в воротах посольства, проезжая мимо к своему особняку, куда, несмотря на все сложности, наведывался с еженедельным визитом. Подобрал, напоил лекарством и передал слугам для присмотра. Когда же девушка очнулась и смогла говорить, выяснилось, что сопредельные государства пожертвовали своими посыльными – практически все обитатели посольств погибли. Выжили только те, кто сумел выйти на улицу и получить помощь наравне с простыми обывателями. При Дворе замечают все, так что особое внимание первого жениха королевства к иноземке заметили. Как и то, что девушка чувствовала себя спокойно только рядом с герцогом. Стоило ему отойти хотя бы на несколько шагов или затеряться в кружке любителей светской болтовни – и леди Инноран искала его взглядом, забывая про собственные развлечения. Барон Триан тихонько хмыкнул, понимая причину, по которой Гриз не стал протестовать против помолвки друга. Кажется, эта гишпанская малышка подходит ему больше Астер. Дочь виконта никогда не станет смотреть на герцога, как на высшее существо. Леди Астер ко всем относилась с ровной благожелательностью. Ромуальд же, проживший больше двадцати лет в качестве «сына для армии», нуждался в одобрении, похвалах и поддержании своего нового статуса. За ужином велась легкая беседа – никто не вспоминал войска, стянутые к границам, обозы с больными женщинами и детьми, обезлюдевшие деревеньки, не успевшие получить помощь, погребальные костры там, куда добрались королевские похоронные команды из солдат, облаченных в кожаные «чумные» балахоны. Обсуждали музыку, успехи повара в приготовлении новых блюд и совсем немного – приближение весны. Большая часть придворных получала жалование из казны, но землевладельцы собирались вернуться в свои земли к посевной – чтобы подсчитать оставшихся в живых крестьян и будущие убытки. Разумные люди понимали, что к осени цены на продукты только вырастут – некому пахать, некому собирать урожай… – Леди Алансон, – обратился к Астер канцлер, и Астер с трудом сохранила самообладание. К ней впервые обратились по новому титулу. – Скажите, вы не собираетесь через пару недель попутешествовать по стране? Ваше внимание к людям и землям… было бы чрезвычайно полезно! – Я бы с радостью навестила свои новые земли, лорд Вельдер, – ответила девушка, – но его величество очень просил меня задержаться в столице на месяц или два. – Насколько я помню, – ответил канцлер, – Алансон располагается в прелестном месте неподалеку от горной гряды и славится своими источниками воды и виноградниками. Вы непременно должны это увидеть! Без урожая в Алансоне Двор лишится великолепного вина! Ваше величество, – лорд Вельдер переключился на короля, – позвольте герцогине навестить свои земли! – А заодно и заехать к вам в гости, канцлер? – ехидно спросил король. Опытный придворный скромно потупился: – Если прекрасная леди задержится в пути на день-два, это никого не обременит, а польза стране будет огромная! Монарх задумался. На самом деле он понимал, что одна хрупкая леди не вытянет страну из тех проблем, которые организовали соседи, желающие разорвать королевство на мелкие, удобные для поглощения куски. Даже если стараниями леди в этом году у каждой способной рожать родится ребенок – этих детей нужно еще вырастить. Пусть урожай будет скуднее обычного, его нужно посеять и собрать, и сохранить, а это все тяжелая мужская работа. Мужчин же поубавилось заметно. Как-то так сложилось, что мужчины гораздо тяжелее переносили болезни, инфекции и даже относительно легкие заболевания вроде массовой простуды. В размышления отца вмешался принц Энрих: – Отец, если позволите, я бы сопроводил леди Астер в ее поездке. Вам нужны сведения о состоянии земель и подданных, а я бы пополнил свою коллекцию растений и бабочек. Король взглянул на сына одобрительно. Инспекторская поездка действительно нужна, но не слишком явная. Сбор растений и бабочек – отличный предлог. Тем более леди Астер и так числится фавориткой принца. Пусть мальчик еще мал – ему пора вливаться в службу Короне. – Что ж, леди Алансон, – Эльтан Второй благожелательно взглянул на Астер, – поезжайте, познакомьтесь со своими владениями. Полагаю, ваш жених будет вас сопровождать? Барон Триан тут же поклонился, выказывая готовность всюду следовать за невестой. – Отлично! Я распоряжусь подготовить необходимые бумаги и выделить вам гвардейцев в качестве сопровождения. Леди Астер оставалось лишь поклониться.