Глава 6. Сделала выбор — не плачь о последствиях

Вцепившись в рукав платья Арики, я притянула девушку ближе и прошипела:

— Никому не рассказывай то, что сейчас видела!

— Гзенюшка, но ты же идеальная невеста для всех трёх принцев! — жалобно прошептала та, пытаясь вырваться. — Из какого ты рода? Такой силой отзыва могут обладать лишь древнейшие семейства аристократов!

— Я ни из какого рода, — открестилась, навострив уши. — Бежим!

Арика была послушной служанкой, поэтому беспрекословно подчинилась моему приказу, и мы обе шмыгнули с бадьями к фонтану в маленький дворик. Быстро зачерпнули по две бадьи и, кряхтя и отдуваясь, потащили воду на кухню.

Вовремя!

Потому что, оглянувшись уже из дверей, я заметила нескольких военных с саблями наперевес, которые растерянно крутились у колоннады, с которой мы сбежали. Вот и не поймаете! Я в домике!

Вошла и наткнулась на злую Меллу. Она смотрела прищуренными глазами, потом ехидно спросила:

— Вы на Беглайн ходили за водой, что ль? Ещё и искупались?

Поставив бадьи на пол, я отряхнула мокрый подол платья (жаль, выжать не получится) и промолчала. Зато Арика затараторила:

— Ой, не ругайтесь на нас, Мелла! Там такое случилось, такое!

Если бы я могла убивать взглядом, Арика бы уже медленно дотлевала кучкой пепла на каменном полу. Но, к сожалению (или к счастью для моей новой подружки) этот вид магии был мне недоступен. Если она ляпнет, я точно её придушу ночью!

Но Арика оглянулась на меня, словно извиняясь, и продолжила:

— Я упустила бадью в фонтан, а Гзеня за ней полезла, вот и вымокла с ног до головы!

Уф-ф-ф… Какое прекрасное чувство, когда с плеч падает груз!

Походу, я даже стала ниже ростом, потому что расслабилась. Мелла с прищуром смотрела на нас, видимо, размышляя, стоит ли нас наказать и лишить обеда, или можно простить. Потом махнула рукой:

— За работу, рукожопые!

Меня ожидала гора свежезабитых цыплят с кучей перьев, Арику — корзина мелких овощей, похожих на блёклые помидорки, и мы с ней резво шмыгнули по местам.

С остервенением я щипала тушки, окунув их в котёл с горячей водой, и думала, из чего можно было бы сделать такую же машинку, как у бабушки. Та в деревне держала две сотни курей. По осени доставала из сарая прикольную машинку с резиновыми пальцами внутри барабана, включала её в розетку… Засада — тут нет розеток! Может, на шестерёнках? Как картофелечистку, то есть, ромбушкочистку? Ручного привода может оказаться недостаточно… Окунув очередную курочку в кипяток, я прищурилась и изобрела ножной привод для перощипалки. А почему нет? Вон швейная машинка строчит, а перощипалка будет кур крутить в барабане… Добраться надо до местного кузнеца. Или сначала Мелле сказать? Хотя Мелла способна и погнать меня поганой метлой…

Ладно, это мы всё увидим дальше. По ходу дела. Сначала надо заработать очки в рейтинге кухонных девиц.

И я никогда этого не сделаю, если буду пропускать перья.

Проклятые перья!

Дверь распахнулась, и с грохотом кованых каблуков на кухне появились мужчины в форме. Сердце сделало вид, что упало в обморок, и я побелела. Оглянулась на Арику — та тоже перетрухнула. Один из гвардейцев — почему я решила, что это гвардейцы? — статный усач в тёмно-красном камзоле, выступил вперёд и спросил громко:

— Кто из вас выходил во двор в полдень?

Мелла встрепенулась и обвела своих подопечных встревоженным взглядом. Потом просеменила к гвардейцам и подобострастно присела в поклоне:

— Две девицы ходили по воду, но я уверена, они ни в чём не виновны!

— Сюда их, — распорядился мужчина.

Мелла ткнула в нас с Арикой пальцем и жестом велела подойти. Я выдохнула и обтёрла лицо руками. В разводах крови буду пострашнее, наверное. Побрезгуют дурнушкой… Арика шепнула мимоходом:

— Не забывай приседать, Гзеня.

— Кто это? — спросила я со страхом. Полицейские со мной обходились грубо, а тут дворцовая охрана. У неё вся власть…

— Ты была во дворе во время церемонии отзыва? — строго спросил военный у Арики. Она низко присела, не поднимая взгляд, и ответила тихим покорным голосом:

— Да, господин лейтенант королевской гвардии.

— Видела что-то необычное?

— Нет, господин лейтенант королевской гвардии.

— Точно не видела? Может быть, другую девушку? Может быть, она тоже отозвалась на магический магнит?

— Прошу простить меня, господин лейтенант королевской гвардии, но я никогда не видела, как отзываются на магический магнит, — Арика врала так вдохновенно и так правдоподобно, что я ей позавидовала. Мне бы так врать, чтобы все поверили!

— Ладно, ступай, — господин лейтенант королевской гвардии отпустил её жестом и уставился на меня. Внушительно так посмотрел, и я спохватилась. Блин, надо глазки в пол! И не дышать желательно, а то эти мачо решат, что я их не уважаю. Три ха-ха! Конечно, не уважаю, ибо не за что.

— Ты, ты видела что-нибудь во дворе?

Я глотнула и выдавила хриплое:

— Нет.

Потом мысленно выругалась и добавила:

— Господин лейтенант королевской гвардии.

Язык сломать можно, если каждый раз повторять. Но Арика вон наблатыкалась, и я смогу. Военный поморщился, оглядев меня пристальнее, и спросил таким тоном, каким разговаривают с маленькими детьми:

— Ты не видела красивые вбросы магии, похожие на радугу?

— Нет, господин лейтенант королевской гвардии, — пробормотала, не поднимая глаз.

— Если вдруг вспомнишь, расскажи старшей по кухне, — было велено мне. И я снова повторила, как учёный попугай:

— Да, господин лейтенант королевской гвардии.

— Ступай.

Неловко присев, я задом попятилась к очагу. И услышала, как лейтенант бурчит своим подчинённых:

— На ку-ухне, на ку-ухне… Тут работают дурочки! Ни одна из них не могла бы отозваться на магнит их высочеств! Шагом марш! Нам ещё королевскую диу искать!

Я спрятала торжествующую улыбку. Ура, меня не поймали! Ура, Кисуня тоже на свободе! В таком отличном настроении куры были ощипаны в рекордное время, и Мелла довольно похлопала меня по спине:

— А ты неплохо справляешься, Гзеня. Получишь постоянное место, можешь не волноваться за своё будущее!

Полюбовавшись на моё лицо, которое я так и не вытерла от крови, она добавила:

— Только умывайся тщательнее, а то даже король не сможет выдать тебя замуж!

— Я не хочу выходить замуж, — удивлённо ответила, отирая щёки передником.

— Кто ж тебя спросит! — фыркнула Мелла и подтолкнула меня к столу: — Поди нарежь бари-бари для супа.

Бари-бари оказался (или оказалось) круглым овощем, неожиданно пахучим, как букет зелени, и едким, как ведро свежевыжатого чеснока, щедро пересыпанного Кайенским перцем. Когда я расчихалась, кашляя и отплёвываясь, вся кухня хихикала, а Мелла и вовсе хохотала, хлопая ладонями по юбке. Арика сжалилась первой и сказала:

— Бари-бари режут в холодной воде и прямо в ней варят, тогда даже не моргнёшь.

— Чего раньше не сказали? — вытирая брызнувшие из глаз слёзы, спросила я с обидой.

— Эх ты, не понимаешь наших милых шуточек! — фыркнула Арика, а другая девушка поддержала её:

— Нас всех Мелла так разыграла в первый день, не куксись!

Да уж. Шуточки у них, конечно…

— Держи, замарашка, — небрежно бросила Мелла, ставя передо мной пузатый горшок, полный воды. — Теперь ты одна из нас, утри сопли!

Никогда ещё я не чувствовала себя так хорошо, как после этого заявления.

После обеда мы отдохнули с полчасика, а потом принялись за приготовление ужина. Всё по кругу, всё по новой. Правда, без бари-бари, но с фиранью. И много куриных яиц для омлета. Его взбивали чуднЫми венчиками в виде пирамидки из железных прутьев. Было непривычно, но я наловчилась взбивать яйца в великолепный твёрдый омлет (нет!) Его взбила Арика, а я была на побегушках и мысленно изобретала миксер. Конечно, я сама выбрала кухню, а не королевские покои, но блин! Технический прогресс здесь просто необходим!

За ужином я молчала. Подавальщицы, которые обслуживали придворных дам и господ, как раз закончили смену и группками по две-три девушки садились за общий стол. Щебет стоял — куда до него чирикающим по весне воробьям! Прислушавшись, я поняла, что во дворце вовсю сплетничают. И не о чём-нибудь, а об анонимном отзыве на магию принцев. Предположения так и сыпались на товарок-поварих, внимавших слухам с благоговением послушной паствы. Я оказалась и принцессой неизвестной, далёкой страны, и неожиданно воскреснувшей дочерью знатнейшего, но угасшего рода, и лесной феей, которая хочет обманом проникнуть во дворец и уничтожить правящую династию… На этом последнем варианте я не выдержала и рассмеялась. Естественно, все взгляды обратились на меня, и пришлось делать вид, что я подавилась омлетом.

Арика наклонилась ко мне и прошипела на ухо:

— Сдалась бы ты лучше добровольно, а то поймают и начнут выяснять, правда ли ты лесная фея!

— И как они будут это выяснять? — прыснула я, всё ещё веселясь.

— Привяжут в лесу ремнями с магическими рунами, и тебя сожрёт Лериданский зверь!

Я только головой покачала. Зверь меня не тронул. Более того, он меня лизнул… Впрочем, я всегда любила животных, они не могут это не чувствовать!

— А если я останусь в живых? — всё же полюбопытствовала. Арика пожала плечами:

— Значит, ты лесная фея, и тебя казнят.

Мои брови полезли вверх. Это что же? Средневековая инквизиция? Если ты не ведьма, ты утонешь, а если выплыла — значит, ведьма, и тебя надо сжечь? Прелестно! В любом случае, моя жизнь не стоит ни гроша, но сдаваться без боя я не приучена!

Кисуня не появлялась целый день. И мяуканья я не слышала, и метка не зудела. Оставалось надеяться, что с кошкой всё в порядке. Постель в дортуаре всё ещё не была готова, и я предположила, что гвардейцы там всё переворошили, поэтому спать мне пришлось на том же тюфяке в той же кухне. Но просто так лечь и уснуть мне не позволила религия, а точнее, моя пятая точка. Как можно просто завалиться на солому и не обследовать дворец, в котором я живу уже два дня?

Ведь я так и не попробовала кофе!

Коридоры и кухни были пусты. Я как-то представляла себе жизнь при дворе и думала, что тут должно кипеть и бурлить до глубокой ночи. Ан нет. Как в Золушке — двенадцать гулких ударов часов в башне дворца, и бал окончен. А Ксюша как раз пойдёт сварит себе немножечко божественного напитка! Господи, как хорошо, что я не курю, а то бы совсем с ума сошла здесь!

Кофейная вся пропиталась характерным запахом. Похоже, здесь кофейные зёрна сначала жарили на этих самых широких сковородках, а потом мололи вручную… вот на этих жерновах из камня, и только потом уже варили в маленьких медных кастрюлечках. Джезвы на них нет! Дикие люди, не знают, что чем уже горлышко, тем быстрее оседает гуща!

Я принялась обследовать кофейную в поисках свежемолотого кофе. Если его нет, то мне не смолоть самой…

Увлёкшись поисками, я не сразу услышала голоса и приближающиеся шаги. А услышав, шуганулась вон из кофейни, потому что напугалась, как мышь под веником. Но не успела добежать до своего тюфяка — крепкие руки схватили за плечи, рванули и прижали к стене. Я завизжала от страха, но гладкая ладонь накрыла мой рот, перекрыв дыхание. Задохнулась, шумно втянула воздух носом и услышала насмешливый голос:

— Курочка забралась в логово лисы? И на что только надеялась?

Голос был мне незнаком, и я осторожно приоткрыла один глаз. Парень в форме гвардейца, но с золотыми пуговицами и без эполет. Лицо симпатичное, но такое — не носящее печать интеллекта. Как у среднестатистического простолюдина… Зато руки — что твоя сталь!

А ещё одна пара рук вдруг задрала мне юбку, и тут я разозлилась. Что это за эпическое групповое изнасилование? Я для этого, что ли, попала в другой мир?! Кто-то сильно охренел! А конкретно: двое гвардейцев в расстёгнутых мундирах и с вонью перегара изо рта!

Первый получил ногой в пах и очень удивился этому, потому что выпустил меня и согнулся пополам, подвывая от боли. Небось, Лериданский зверь его услышал и подхватил вой… Но второй оказался проворнее — перехватил меня со спины, стиснул, не оставив ни сантиметра для манёвра, и крикнул:

— Давай, я её держу!

Я боднула его затылком, но, к сожалению, не попала. Мерзавец весьма ловко увернулся и гнусно прохихикал мне в ухо:

— Не рыпайся, курочка! Ты попала в суп!

Как это символично! Стиснув зубы, ответила:

— Я тебе не курочка! — навалилась на него спиной, вскинула ноги и изо всех сил упёрлась подошвами в стол. Когда-то давно на курсах самообороны девушка-ведущая твёрдо сказала: «Вырывайтесь изо всех сил, бейте куда попало и чем попало, не бойтесь покалечить. Бойтесь не бороться до конца!»

Я боролась. Мой агрессор с криком завалился назад, стукнувшись головой о стену, но меня не выпустил. Более того, второй уже очухался и схватил меня за ноги. Только и оставалось, что извиваться, как червяк, в бессильной ярости…

Вот уже и юбка задрана к поясу, и оба насильника могут безнаказанно любоваться моими голыми ногами и тем, что между них!

А я уже просто рычу, как собака, которой зажали пасть…

— Было вам сказано не развлекаться без меня? Было.

Я оказалась ногами на полу и немедленно врезала снова по многострадальным причиндалам гвардейца. Тот даже не взвыл, а просто молча свалился на пол, корчась в позе эмбриона. А обладатель спокойного насмешливого голоса — этот голос я уже слышала! — схватил меня за волосы и резко дёрнул вниз, заставив упасть на колени. Зато мои руки освободились, и я немедленно врезала кулаком по печени. Парня в роскошном камзоле спасло лишь то, что я правша, а бить пришлось левой рукой. Но волосы мои он отпустил — со сдавленным воплем:

— Лови её, Грим!

Я скользнула между ними, но не учла одного — я не умею бегать в юбке, подол которой подметает пол!

Поэтому всё же была схвачена, завалена на стол и распята двумя гвардейцами. Вчерашний палач Кисуни оседлал мои ноги так, что я не могла двинуться, и приблизил своё лицо, ещё искажённое болью:

— А вот теперь, курочка, мы будет веселиться! Я первый! Ты мне ответишь и за вчера, и за сегодня!

И он рванул воротник моего платья. Пуговички разлетелись, как маленькие пули, ткань затрещала, обнажая грудь, а парень уставился на неё и замер. Как будто его снова ударили сковородкой. Потом вскинул глаза, поймав мой взгляд. В нём я прочла растерянность.

— Метка избранных… Ты невеста?