Глава 9. Кофе по-королевски

— Ты, стой у двери, — одёрнула меня Тайра. Её голос звучал неприязненно и сердито. Я глянула на королеву — та была занята разговором с сыном, а он неотрывно смотрел на меня. Неотрывно и подозрительно. Ну, чего уставился? Никогда не видел девушек с кухни? Спроси у братишки, тот их перевидал слишком много!

Арман поднял одну бровь, словно услышав мои мысли, и я испуганно опустила глаза. Вдруг они тут действительно балуются телепатией? Лучше не рисковать.

— Матушка, разумно ли окружать себя простыми служанками?

— Не волнуйтесь так, Арман! — рассмеялась королева, но в её голосе проскользнула нотка усталости. — Тайра присмотрит за девчонкой, чтобы ничего ценного не пропало!

Принц зыркнул на главную фрейлину так, что та снова распласталась по полу в поклоне. Божечки, как они умудряются так падать, а потом ещё и подниматься, будто у них суставы с пружинками? И тут меня резко дёрнули за рукав. Не удержавшись на ногах, я рухнула на колени. Тайра зашипела не хуже Кисуни:

— Выкажи почтение наследнику престола, бестолочь!

Подавив порыв злости, я решила не спорить. Казнят без суда и следствия… А мне ещё домой надо возвращаться! Отсюда будет проще пробраться в церковь…

Теперь я не видела королеву и принца, но их голоса можно было читать, как открытую книгу.

— Матушка, ценнее вас в этих покоях ничего нет!

Льстит.

— Арман, оставь, ты прекрасно знаешь, что я тебе не верю.

Кокетничает. Но осторожно.

— Ваша безопасность меня волнует больше всего.

Нотка скуки.

— Волнуйтесь о завтрашнем испытании, сын мой! Ведь оно — одно из основных…

Раздражение.

— Что может пойти не так в вызове аватара?

Раздражение.

Они оба раздражены…

Интересно, что за аватар такой? Синенький трёхметровый инопланетянин? Как его вызывают? Так, тихо, Ксюша, не отвлекайся! Почему отбор невест раздражает обоих? Гевин, например, относится к этому весьма легкомысленно… А со средним принцем я ещё не говорила.

— Хорошо, матушка, если вы настаиваете, я оставлю вас. Тайра, следи, чтобы ничего не произошло.

Фрейлина пробулькала нечто подобострастное, а принц прошёл мимо меня, задев сапогом лодыжку. Нарочно что ли? Вот хам! Впрочем, от королевской семейки этого следовало ожидать…

— Встань, девица, и назови своё имя.

Королева устала. Конечно, её разбудили среди ночи… Хотя, мне показалось, что эта усталость не от недосыпа. Глобальная какая-то усталость, моральная. Впрочем, чему удивляться, если у мадам три сына, которых надо женить, возможно, и насильно.

Я поднялась, почти даже не закряхтев, и сказала максимально нейтральным тоном:

— Ксения Лайн.

— Откуда ты? — королева села в небольшое мягкое кресло у едва тлеющего камина. Тайра хлопнула в ладоши, и откуда-то из-за занавески показалась девочка лет двенадцати. Зевнув, она взяла пару поленьев и пучок щепок, опустилась на колени перед очагом, сминая красивое тёмное платье с оборками, и принялась раздувать огонь.

— Ну же, отвечай!

— Простите, я отвлеклась, — с достоинством сказала я. — Из хм-хм Санкт-Московитии.

— Странно, я не знаю такого королевства.

— Оно очень далеко.

Врать я не очень умею, но придётся. Главное — это потом не запутаться в показаниях. Поэтому буду придумывать самую малость, чтобы правда не казалась шокирующей.

— Каких ты кровей?

Чего? А… Моё происхождение. Каких же я кровей, интересно? Моя мама экономист, а папа был военным. Я дочь генерала и купчихи? Аж самой смешно стало!

— Мой отец занимал высокую должность в королевской армии, — осторожно ответила. Королева нахмурилась:

— Занимал? Он был разжалован?

— Он погиб.

— Так ты сирота.

Сирота, ага… здоровенная такая, взрослая сиротка. Промолчав, опустила глаза. Королева задумчиво пробормотала:

— Теперь собственность нашего дворца… Что же, Ксения Лайн…

Боже, какое счастье, что хоть тут меня не зовут Гзеней!

— Я бы не сделала это, будь ты простолюдинкой, но раз ты дочь королевского генерала, ты будешь жить с фрейлинами и заботиться о моей прелестной дие!

— Но! Ваше Величество!

Мы разом обернулись на Тайру. Она выглядела возмущённой. Впрочем, это было её нормальное состояние, насколько я поняла. Королева нахмурилась, вытянув ноги к камину:

— Ты хотела возразить, Тайра?

— Я только хотела… с вашего позволения… мы не знаем, кто она, эта девчонка! Быть может, она лжёт!

— Посмотри на диу и замолчи наконец! — спокойно велела королева. Тайра уставилась на кошку. Я тоже.

Кисуня спала, свернувшись клубочком в кольце моих рук. Милота и тонна няшности! Не кошка, а пушистый комочек нежности! Прямо как Дашка в детстве. При воспоминании о Дашке я грустно вздохнула. Она была моя и только моя, а Кисуня принадлежит королеве.

— Ты знаешь, что такое кофе? — спросила королева вполне дружелюбно, как тётушка племянницу. Я кивнула, потом спохватилась:

— Да, конечно.

— Тайра, вели приготовить две чашки и принести сюда побыстрее. Эська! Помоги Ксении освежиться и переодеться, возьми одно из моих старых платьев для сада.

Бросив на меня убийственный взгляд, фрейлина развернулась, как павлин, и ушуршала на выход. Девчонка кивнула, приглашая следовать за ней, и изобразила маленький реверанс в сторону королевы. Как интересно. Фрейлина стелется по полу, а девочка просто приседает, даже не слишком сгибая коленки! Тонкости этикета, которые мне ещё предстоит постигнуть.

Однако я повышена в должности!

Это плюс.

Отныне мне предстоит жить со змеями в маленькой клетке.

Это минус.

Но у меня есть защита. Это бонус. Будем считать, даже компенсация за неудобства.

Кто и зачем перенёс меня в этот мир? Может, моя миссия — спасти Кисуню?

Эська взяла подсвечник с толстой горящей свечой и отвела меня в гардеробную. Эта гардеробная оказалась огромной комнатой, в которой висели платья. Как будто я зашла в пещеру с коконами Чужого… Такие огромные свёртки в завязанных снизу узлами чехлах висели, чуть покачиваясь от наших шагов, на потолочных крюках. А может, там трупы врагов королевы?

Бр-р-р…

Я скользнула мимо коконов и оказалась в той части, где стояло зеркало, а рядом расположился прелестный маленький столик с флакончиками и пудреницами. Девочка жестом велела мне остановиться и полезла в один из чехлов.

— Не то, не то… И тут не то… Где же платья для сада?

— Ты тоже фрейлина? — спросила я, только чтобы не молчать. Девочка дёрнула плечом, не оборачиваясь, и ответила:

— Нет. Я комнатная.

— Горничная? Служанка?

Вот теперь она обернулась и посмотрела с удивлением. Помотала головой, но вежливо уточнила:

— Игрушка.

— В смысле? — не поняла я.

— Игрушка королевы. Я не могу быть служанкой — во мне королевская кровь.

— Ты её дочь? — почему-то мне показалось, что уже никакие мерзости меня не удивят. Но девочка фыркнула, дивясь моей глупости:

— Я дочь короля!

— Боже ж ты мой… — пробормотала я, подняв брови. Незаконная дочь мужа, как вечное напоминание о его неверности, игрушка в покоях королевы… Нет, даже знать не хочу, как та играет! Зато появилось предчувствие, что в кухне было мило и спокойно. Не зря Кисуня сбежала…

Эська выхватила платье из короба и удовлетворённо выдохнула:

— Нашла. Раздевайся.

Платье для сада было слишком пафосным для этого самого сада. Светлое, вышитое зелёными нитками по юбке и лифу, широкое, но не «колокольное». На подоле красовалось несколько пятен: вероятно, королева не гуляла по дорожкам, а занималась пересадкой цветов. Пятна были тщательно растёрты по ткани и въелись настолько, что даже в моём родном мире ни одна химчистка не взялась бы их вывести.

Что делают знатные дамы с пожелтевшей норкой? Отдают служанке.

Кисуня проснулась, когда я положила её на кресло. Посмотрела на меня встревоженно и мяукнула.

— Спокойно, малыш, я только переоденусь!

Недоверчивый взгляд жёлтых глазищ, Кисуня потянулась всеми четырьмя лапками, а потом улеглась так, чтобы видеть меня.

Надо снять платье — какое счастье! Оно начинает подванивать! А помыться где-нибудь можно? Я обернулась, шаря взглядом по гардеробной, но душ и ванны тут предусмотрены не были. Эська нетерпеливо встряхнула рукавами платья:

— Прошу тебя поторопиться, королева не любит ждать!

— Уже, уже, — пробормотала я. — Дай воды, хоть оботрусь немного… Мне бы искупаться…

— Баня для служанок по субботам, для фрейлин есть вторник и пятница, — буркнула неразговорчивая игрушка.

А какой у нас сегодня день? То есть, ночь? Я не знаю… Но помыться явно не получится. Эська протянула мне кусок тонкой ткани, который смочила жидкостью из вытянутого высокого флакона. В воздухе запахло травами, и в их букете я почувствовала аромат лаванды. Ого, здесь есть лаванда! Здорово! Надеюсь, это спиртовой раствор… Потому что натянуть на себя чужое платье… Ай, всё равно уже, я три дня носила чужое платье, неизвестно с кого снятое!

А ещё у меня есть проблемка.

Как переодеться, спрятав от Эськи чёртову метку?

В лучших традициях русского человека я тянула до последнего. Ме-е-едленно расстёгивала пуговички, ме-е-едленно стаскивала рукавчики, ме-е-едленно разоблачалась… Но нетерпеливая девчонка со вздохом выбешенной мамочки просто сдёрнула с меня заскорузлое старое платье, а заодно и длинную рубашку, которая пахла кухней и тюфяком. И тюрьмой. Ахнув, я попыталась прикрыться, бросила взгляд на грудь.

Метки не было.

Буквально час назад она мне тут душу выжигала, а теперь исчезла? Зараза магическая! Нет, это, конечно, очень хорошо! Но блин!

Всё это вот для этого?

Чтобы я попала в королевские покои через кухню?

Нет, решительно не понимаю логики этих странных магических искр. Ну да ладно. Что с них взять… Надо одеваться.

Рубашку мне подали гораздо более тонкую и изящную, чем тюремную. После обтирания лавандовым раствором я почувствовала себя гораздо чище, хотя и знала, что это лишь видимость. Потом Эська помогла мне натянуть платье, приговаривая при этом:

— Тебе и корсет не нужен, вот радость! Возилась бы сейчас, затягивала…

Да, корсет я бы точно не выдержала… Спасибо фитнесу и здоровому питанию, что талия у меня гораздо тоньше, чем у королевы! С удовольствием огладив узкий лиф, который девочка зашнуровала сзади, ответила:

— А мне идёт!

— Ещё бы не шло, — фыркнула она. — Платье за восемьдесят лирринов!

— Которое надевают, чтобы копаться в земле! — парировала я, совершенно не представляя, сколько это — восемьдесят лирринов.

— Это самое дешёвое из платьев королевы, — задрала нос Эська. — Конечно, тебе на кухне не заработать столько и за год!

— Как будто ты тут получаешь больше!

— Я ничего не получаю, — она покачала головой, — но зато меня выдадут замуж за влиятельного человека с аристократическим происхождением! А тебе светит только конюх!

Да они сговорились тут все — выдавать меня замуж за конюха?! Я этого конюха и в глаза не видела, даром мне не нужно такое чудо! В самом деле, зачем мне конюх?

«Зачем нам конюх? Нет, конюх нам не нужен! Что я, лошадь?»

— Я вообще замуж не собираюсь выходить, — сообщила Эське, с наслаждением наблюдая, как у той упала челюсть. Девочка пялилась на меня, как на призрак отца Гамлета, а потом проблеяла:

— Как это? Совсем-совсем?

— Совсем.

— Но… Замуж же обязана… Если прикажут!

— Не обязана.

— Ты странная, — призналась девочка.

И смотрела на меня с испугом и некоторым уважением, пока мы возвращались в покои королевы. Эх, надо было сказать Эське, чтобы не трепалась налево и направо… С этих станется обязать.

Кисуня на моих руках завозилась, больно царапаясь коготками, и я спросила у неё:

— Что такое, чего ты хочешь?

Или есть, или в лоток.

Кстати, а где кошкин лоток? Нигде не видела… Если они держат Кисуню в покоях, значит, писает она не в травку…

А куда?

Естественно, все тряпки и диваны будут вонять мочой, надо же котёнку куда-то сливать!

— Простите мою дерзость, Ваше Величество, — с лёгким оттенком иронии в голосе спросила я, когда вошла обратно в салон, — а где лоток вашей дии?

— Что ты сказала?

Королева повернулась ко мне от кофейной чашечки и уставилась непонимающе. Я повторила терпеливо:

— Лоток. Место, где она… ну вы понимаете… присаживается после еды.

— Отхожее место? — выступила Тайра. — Да она гадит повсюду! Простите, Ваше Величество…

— Объяснись, Ксения, — сузив глаза, потребовала королева. Я вздохнула. Боже, ну конечно, кошка будет гадить повсюду…

— Нужен ящик, коробка, что-то такое, — я постаралась показать руками, занятыми Кисуней, нечто широкое и продолговатое. — Туда надо насыпать толстый слой… наполнителя. Гхм… Песка хотя бы. И поставить там, где живёт животное.

Королева заинтересовалась. Махнув рукой Тайре, велела коротко:

— Распорядись!

Та с ненавистью глянула на меня и, сделав глубокий реверанс, торопливо вышла из салона. А я застыла у кресла королевы. Садиться в её присутствии не тянуло. Не хочу быть брошенной в казематы или лишиться головы. А та глянула на меня с неподдельным интересом:

— Откуда ты знаешь, что нужно дие? Никто на этом свете никогда не видел таких животных! Она дар Богини!

Мда. Богиня могла бы и инструкцию приложить… Мы с Кисуней оказались в сходном положении. Только я могу хитрить, прятаться и защищаться, а бедную кошечку поймали, посадили на цепочку, надели налапники и намордник… Но на вопрос надо отвечать, и отвечать чем-то поприличнее, чем тем, что вертится у меня в голове.

— Богиня говорила со мной, — вдохновение пришло нежданно. — Именно она указала, где искать Кисуню и как с ней обращаться!

— Кисуню?

— Это имя дала ей Богиня.

Решено, буду всё спихивать на Богиню. Она виновата, теперь пусть и отвечает. Да-да.

— Сядь, — неожиданно сказала королева и плавным, величественным жестом указала мне на второе кресло у стола.

— Спасибо, — ответила я, присаживаясь на краешек сиденья.

— Пей кофе. Я даровала тебе пожизненное право сидеть в моём присутствии. Однако ты не сможешь сидеть в присутствии Его Величества и Их Высочеств.

— Премного благодарна, — пробормотала, склонив голову и пряча усмешку. Слава богу, удержалась от «Вельми понеже»! Взяла фарфоровую чашечку, которая была меньше Кисуниного уха, и сделала осторожный глоток.

Взрыв чувств!

Пятьдесят оттенков горечи!

Какой там энергетик? Мне словно батарейку Энерджайзер вставили в… ну туда, да.

Сначала я скривилась — ей-богу, непроизвольно! — потом уже сознательно выдохнула, словно пытаясь противостоять этой бодрящей бурде, которая заставила кровь вскипеть. А королева нахмурилась. Прямо повеяло от неё этакой ледяной волной… Нет, ну я не виновата же! Это даже не эспрессо, это кофейный экстракт! Как они его пьют?

— Мой кофе недостаточно хорош для тебя?

— Он хорош, — выдавила я. — Но слишком крепкий. Простите, не хотела вас обидеть! Рили крепковат…

И снова выдохнула, пытаясь вернуть жизнь вкусовым рецепторам. Королева отпила крохотный глоточек и пожала плечами:

— Фарусса так пьёт и нас научила.

— Туда бы сахарку… Сливок… Водой горячей разбавить…

Я уже размечталась, как иду в кофейную и варю кофе в турке. Нормальный кофе! Человеческий! Вкусный и со вкусом!

— Ваше Величество, мы нашли ящик! — провозгласила Тайра от двери. Таким тоном, будто самолично сняла Луну с неба для любимой королевы. А мне захотелось сделать «рука-лицо»…

Две служанки тащили большой, не побоюсь этого слова, громоздкий деревянный ящик, сколоченный из неошкуренных досок. В длину примерно десять Кисунь, в ширину пять и столько же в высоту. Он был доверху заполнен грубым жёлтым песком с дорожки перед дворцом. А главная фрейлина сияла, как начищенный сапог.

Королева посмотрела на меня.

Я посмотрела на ящик.

Ящик промолчал.

Кисуня захотела обследовать объект.

А я сказала, едва сдерживая смех:

— Побольше ничего не было?

— Надо было больше? — растерялась Тайра.

Отмахнувшись, я оглядела покои. Господи, неужели я ничего не придумаю?! Что бы приспособить под лоток?

Посадив котёнка на стол, я решительно протопала в угол, взяла фарфоровый тазик, который стоял рядом с кувшином и принадлежностями для умывания, и принесла посудину к ящику. Зачерпнув столько песка, чтобы получился хороший слой, поставила тазик на пол. Кисуня спрыгнула на кресло, с него в тазик, принялась копаться в песке. Я замерла.

Давай, маленькая!

Вытянувшись, чуть ли не распластавшись по песку, Кисуня задрала хвост и с наслаждением пописала на песок.

Йес!

Она оказалась приученной!

А я до конца боялась, что деревенская…

Полюбовавшись, как кошка закапывает собственные дела, я повернулась к королеве:

— Вот, пожалуйста. Лоток для кошки.

— Ты уверена, что она не будет больше мочить мои диваны? — усомнилась королева с некоторой долей умиления в голосе. Уверена. Ага. В том, что диваны — не главное. Даже тонкий фарфор — фигня.

— Зачем ей мочить диваны, если есть лоток, — усмехнулась и ногой подвинула тазик к стене. — А ещё ей нужны игрушки.

— Займись этим, — распорядилась королева. Бросив взгляд в окно, она вздохнула: — Светает, спать уже не придётся. Тайра, одеваться. Эська, проследи, чтобы служанки прибрали ящик, а Ксения нашла игрушки. Через несколько часов я должна присутствовать на главном испытании невест.

В груди кольнуло — кожа снова дала о себе знать.

Я вздрогнула.

Тавро? Метка никуда не исчезла? Она ещё здесь и жжёт, как раньше. Чёрт бы её побрал! Что теперь-то? Мне нужно пройти испытание? Достало! Никуда не пойду и ничего проходить не буду!