Глава 14, о доверии и настоящих друзьях.
На следующее утро каникулы Тани продолжились: во дворце был устроен большой приём. С самого утра небо гудело от наплыва гравикортов и космических шаттлов, по широким просторам парков и садов расхаживали группы разнаряженных эльфов, прибывших с женами и детьми.
Все тренировки с собаками были, естественно, отменены, псы лорда, кроме Тани, были заперты в вольерах, пиллок закрыт, а по территории полигона расхаживали любители псовой охоты и собак, ведя разговоры с главным кинологом псарен дворца. По случаю наплыва высоких гостей Тьерр был облачен в официальный костюм, похожий на смокинг: руководитель псарни и по совместительству - главный егерь дворца, был служащим самого высокого ранга в мире эльфов, у которых охота считалась одной из важнейших национальных традиций. Сейчас эта традиция была доступна только самым богатым людям, что поднимало статус егерей и профессиональных охотников еще выше. Обычно эти должности занимали иномиряне, частенько - выходцы из миров, в которых понятие «аристократия» давно исчезло из словарей, так что высокородные эльфы относились к таким профессионалам своего дела уважительно, принимая их в свой ближний круг. Личные комнаты Тьерра располагались на том же этаже дворца, что и покои семьи лорда, только в противоположном, гостевом крыле.
Мия сопровождала Люка, переходя вслед за ним от одной группы гостей к другой, снисходительно терпела внимание посторонних эльфов и поглаживания их рук. Дети гостей быстро вызнали у местной детворы, что большая рыжая собака лорда совсем не кусается и любит играть, и тоже старательно затискивали Таню, но Люк не оставил её с детьми - он хотел всем продемонстрировать свою красавицу. Таня, как и прежде, внимательно вслушивалась в слова и пыталась угадать смысл фраз по отдельным известным ей словам, выражениям лиц и жестам собеседников. Вот один из придворных, постоянно живущих во дворце, рассказывает о чём-то парочке гостей, посматривая на Таню: она слышит своё имя, слышит часто произносящиеся детьми слова «игрушка», «забава», видит лёгкое презрение на лице рассказчика, а потом все дружно поворачиваются в сторону реки и заливисто смеются. Совершенно ясно, что мужчина назвал Таню красивым, но бесполезным украшением дворца, и поведал о её беспримерной трусливости, о том, как её загнал в реку маленький дикий поросёнок.
А в другой группе все лица хмурые и напряжённые - там идёт ожесточенный спор и явно не о преимуществах соколиной охоты над псовой. Тане доводилось слышать урок, в котором ребёнку доступно объяснялось устройство общества, и словосочетания «беднота», «основное население», «жители мегаполисов» были ей знакомы, а с экранов голографических телевизоров неоднократно слышалось про «социальные конфликты». Сестра Люка с малышкой-дочерью на руках с решительной широкой улыбкой подошла к этой группе спорщиков и разговоры про конфликты стихли, сменившись знакомыми Тане фразами о хорошей погоде и здоровье детей.
Вежливо улыбаясь, Тьерр выслушивал сотый рассказ о том, как некто завалил на охоте во-ооот такого свирепого медведя одной стрелой, выпущенной из простого деревянного лука, доставшегося в наследство от прапрапрадедушки. Он стоял с группой из десятка человек у тренировочного полигона и мечтал, как после приёма уйдёт в лес с собаками, чтобы просто погулять под зеленым шатром шелестящих листьев и спокойно подумать. Его родному миру в процессе эволюции удалось избежать ужасов урбанизации и экологических катастроф, его родная планета сохранила свои уникальные флору и фауну, её жители не испортили прелесть своего сине-зелёного мира.
«Моему роду свойственно беречь природу, мы ближе к ней, чем другие расы, и никогда не согласимся жить в каменных клетках небоскребов, поэтому никогда и не строили их», -думал Тьерр. Он скучал по своему дому, но работа есть работа и следует выполнять её хорошо, поэтому он продолжал вежливо улыбаться и согласно поводить плечами, какие бы глупые, фантастические байки ни рассказывали его собеседники. Его жёлтые глаза тем временем цепко вглядывались в их лица.
- А на пернатую дичь вы охотитесь? - спросил его один из гостей.
- Да, в своре есть легавые, ретриверы и спаниели.
- В кустах у реки я слышу крики уткоров*. Предлагаю выпустить нескольких собак, чтобы вспугнули птиц нам под выстрел, - азартно предложил гость и его дружно поддержали окружающие.
Тьерр напомнил, что масштабная охота назначена на послеобеденное время, что на территории дворца пользоваться оружием запрещено и никто его гостям не выдаст, но азартные охотники отправились к Люкиэлю с просьбой рассмотреть их предложение. Люк дал добро на небольшую охоту перед застольем, Тане подумалось, что он по примеру сестры увидел в этом возможность пресечь неприятные разговоры о политических проблемах. Вопрос с оружием решили просто: участникам выдали лёгкие травматические пистолеты, не способные нанести урона здоровью людей и эльфов, но при метком попадании способные поразить насмерть небольшого уткора. В итоге невдалеке от берега собрались почти все гости, пришли даже женщины, оставив малышей на детской площадке под присмотром андроидов и немногих нянек. Дело осталось за собаками, за которыми Тьерр отправил Маркуса.
- А собаку лорда вы задействовать не хотите? Сколько вы с ней уже занимаетесь? Месяц-два? И всё безрезультатно? - ехидно осведомился у Тьерра руководитель большой производственной компании.
- Напротив, Мия делает заметные успехи, - невозмутимо и честно ответил Тьерр.
- Наслышан! - хохотнул промышленник и весёлые смешки гостей зазвенели над поляной.
- Мия же водоплавающая - как раз подойдёт для охоты на уткоров, - насмешливо заметил отчим Люка.
- А главное - не испугается маленькой подбитой птички, - вторили ему другие смеющиеся голоса.
Люк нахмурился при обидных высказываниях о любимой питомице, и его дядя успокаивающе похлопал его по плечу:
- Мы же просто подтруниваем, Люк. В недочётах дрессировки виновата не собака, а её инструктор. Это камни в огород Тьерра и Набарра, а не Мии.
Таня легко сообразила, что продолжается веселье по поводу её великой трусости. Не будь она человеком, могла бы и обидеться, а так совершенно не собиралась переживать из-за того, что она, восемнадцатилетняя землянка-горожанка, испугалась прущего на неё иномирного кабана. Пусть маленького кабана, но зато дикого, злобного и не являющегося приверженцем мирного урегулирования конфликтов.
Привели пятерых собак, возбужденно подрагивающих от вида большой толпы незнакомых людей. Зрители образовали полукруг невдалеке от места действия, а желающие пострелять в невинных пташек выдвинулись вперёд вместе с Маркусом и его товарищами, держащими на поводке подружейных** собак. Тьерр стоял рядом с Люком во главе группы зрителей, Таня мирно сидела у ног хозяина, не проявляя желания присоединиться к охотникам, чем вызвала новый град тихих насмешек в свой адрес. Когда спустили собак и те нырнули в высокую прибрежную траву, наступила выжидательная тишина, нарушаемая лишь звуками живой природы: шелестом камыша, плеском воды, пением птиц в вышине, стрекотом насекомых и... еле уловимыми чуткими собачьими ушами шуршащими звуками, словно кто-то ползком пробирался по сушняку.
Таня навострила уши, пытаясь разобраться в природе этого шороха. Звук доносился издалека, с того высокого крутого обрыва, что огибал излучину реки. Там росли высокие сосны, землю под ними покрывала длинная сухая хвоя, треск которой и слышала Таня. По этой хвое в сторону обрыва шёл кто-то маленький... вот этот маленький споткнулся и дальше пополз на четвереньках...
Тут воздух над рекой сотряс слаженный выстрел нескольких пистолетов, и Таня вихрем понеслась вдоль берега в противоположном от охотников направлении. Её бегство вызвало гомерический хохот гостей, а Люк сказал с укоризной:
- Тьерр, я помню, что ты ещё в день покупки предупреждал меня о трусости Мии, но с этим надо что-то делать.
- Да-да, лорд, конечно, - рассеянно ответил Тьерр, напряженно хмурясь и смотря вослед улепётывающей собаке. Он не слышал пренебрежительного фырканья гостей и советов
сменить тренера для Мии, он раздумывал над тем, что собаке лорда уже доводилось слышать выстрелы на полигоне во время дрессировок, и если в первые дни она вздрагивала при резких звуках, то потом научилась их игнорировать, сосредотачиваясь на поставленных перед ней задачах.
Опыт подсказывал Тьерру, что на этот раз собака сбежала не от страха, и, не раздумывая дальше о собачьих мотивах, Тьерр интуитивно понёсся за ней, развивая максимальную скорость...
Таня уже видела цель: по склону обрыва ползла маленькая девочка двух лет, путаясь в широких штанишках, которые, к счастью, замедляли её продвижение вперёд. Удивительно, что за девочкой не следовал андроид - роботы-слуги прикреплялись к каждому ребёнку, чтобы ни один малыш ни на секунду не покидал поля зрения их камер и не выходил за пределы детской площадки. Живые слуги могли отвлечься и не уследить, андроиды -никогда. Неясно, как девочка оказалась так далеко от безопасной площадки, но все размышления Тани вылетели из её головы, когда она увидела, что на самом краю высокого берега реки повалена одна сосна и повреждена витая ограда, выставленная вокруг крутого обрыва. Одно из звеньев ограды валялось на земле, придавленное рухнувшим деревом, а девочка двигалась прямиком к пустому зияющему проёму над обрывом! Десяток гигантских прыжков вверх по склону - и Таня увидела причину настойчивости малышки: на ветке поваленной сосны, прямо над краем, болталась яркая детская игрушка...
«Только бы успеть! Успеть! Успеть!» - в такт прыжкам билась единственная мысль в голове Тани, а девочка почти доползла до края.
Таня напрягала все силы собачьего тела, рыжей молнией взлетев на крутой склон и стартовав прямо к малышке, которая уже встала на ноги и протянула руку к плюшевому разноцветному зайцу. Малышка потянулась дальше, её пальчики вцепились в игрушку, и тут маленькое тело в белой кофточке и широких штанишках прямо на глазах у Тани головой вниз нырнуло в пропасть.
- Гау-ууу!!! - взвыла Таня, ныряя следом и впиваясь зубами в белую кофточку.
Её передние лапы соскальзывали вниз, задние всеми когтями впились в землю, но вес девочки был великоват для собаки, стоящей на двух задних лапах и судорожно скребущей передними предательски осыпающийся песок. Таня старалась пятиться назад, но передние лапы проваливались вниз, перевешивая её в овраг, на дне которого бурлила река. Девочка что-то лепетала, вися в воздухе, размахивая руками и извиваясь, что только затрудняло их положение. Таня уступила силе притяжения еще один драгоценный сантиметр и мысленно попрощалась с жизнью, когда в её загривок больно вцепилась чья-то стальная рука, выдернув её вместе с ребёнком из пропасти, как пробку из бутылки. Потом под боком очутилась твёрдая земля и знакомый голос произнёс:
- Отдай. Мия, отдай! Всё уже хорошо, умница моя.
Таня узнала голос Тьерра, огляделась и наконец вникла в смысл его приказа. Сообразила, что можно разжать судорожно стиснутые челюсти и выплюнуть белую кофточку. Малышка отчего-то решила, что именно сейчас имеется повод для бурных возмущений, и разразилась громкими воплями, вырываясь из крепких объятий мужчины.
- Значит, ты не на стороне злодеев, Мия? Отчего-то мне так и думалось, - прошептал Тьерр, осматривая поврежденную ограду и застывшего с противоположной стороны холма андроида, приведшего сюда ребёнка и направившего его по роковой дорожке к игрушке-приманке.
Таня в его шёпоте поняла только своё имя и лизнула мужчину в руку, благодаря за спасение.
- Ты очень странная, Мия, - прошептал Тьерр, вглядываясь в её глаза жёлтыми пытливыми очами. - Я бы сказал: очень странно, что все видят в тебе лишь простую собаку.
Тут на холм высыпала целая толпа. Из этой толпы вылетел эльф с безумным взглядом и вырвал девочку из рук Тьерра:
- Как моя дочь оказалась здесь?! Что произошло?!
- Вас как зовут? - оборвал его крик Тьерр.
- Диэль Молкиаль. Вы скажете, что произошло?!
- Если кратко: Мия спасла жизнь вашей дочери. А вот причины сбоя андроида и обрушения ограды ещё предстоит выяснить, но это уже не в моей компетенции.
Вечернюю охоту отменили: окрестности дворца наводнила полиция. Таня старалась держаться в гуще событий, следя за опросами свидетелей и подозреваемых. Первыми на допрос вызвали слуг, недавно устроившихся на работу во дворец: большинство лиц в группе собравшихся перед залом, где полицейские вели опрос, Таня видела впервые. Она прошла мимо этих людей и чуткий нюх опять доставил ей информации больше, чем глаза: среди этой толпы имелось не так уж мало знакомых запахов. Один такой запах Таниному носу совсем не понравился и показался опасным, словно она когда-то сильно боялась этого человека. Таня вгляделась в толпу, но никого близко знакомого в ней не разглядела.
«Моему чутью и запах Тьерра изначально не нравился и казался опасным, а теперь воспринимается, как запах лучшего друга», - напомнила себе Таня и пошла дальше, злясь от невозможности понять все речи и самой выступить в качестве свидетеля.
Её особого интереса удостоилась форма полицейских - она была копией той, в которой ходили люди в том здании, куда её отвозил Тьерр, только расцветка и эмблема у неё была немного другой. В том высоченном здании на всех сотрудниках в качестве эмблемы на груди и рукавах переливалась голограмма свитой в спираль галактики, а здесь вместо неё располагалась эмблема мира Маэль, которая красовалась на ливреях всех слуг и над троном Люка. Логично было сделать вывод, что она побывала с Тьерром в отделении той самой всекосмической полиции, куда так стремилась попасть, чтобы поведать о преступлениях Набарра, но бездарно профукала свой шанс из-за незнания языка! Хитро подстраховался Набарр: попробуй доказать свою разумность и пообщаться с полицией, если не способна уловить смысла того, что тебе говорят!
Вот и сейчас у Тани возникла та же проблема. Когда Тьерр выдернул её из пропасти, то плюшевый заяц уже болтался в руках у девочки - заметили ли полицейские, что игрушка использовалась в качестве приманки? Или они сочли происшествие несчастным случаем? Если бы девочка свалилась на дно оврага с игрушкой в руках, то это бы выглядело, как случайность: ветер повалил дерево, в андроиде глюкнула программа, вот и результат. Только Таня чётко видела, что когда девочка ползла к обрыву, игрушки в её руках не было, но смогли ли другие понять это? И как им сообщить?!
Поняв, что от пытающегося успокоить её Люка толка не будет, Таня попробовала метнуться к Тьерру, чтобы устроить ему объяснительную собачью пантомиму, но вредный синеглазый хозяин велел ветеринару вколоть ей снотворное. Люк решил, что его любимая собачка слишком перевозбудилась, раз продолжает рваться к склону и рычит на детскую игрушку в руках спасенной малышки, пугая девочку этим рычанием. Так что следственные действия Таня проспала в своём углу, а на следующее утро было поздно: все разъехались, сосну убрали, ограду починили, андроида отправили на перепрограммирование, а Танины скачки с другой игрушкой в зубах привели лишь к успокоительному уколу.
Как же плохо, когда тебя не понимают!!!
Опять потекли дни собачьей жизни. Чем завершилось расследование чрезвычайного происшествия с малюткой, Таня не знала, хоть и прислушивалась ко всем разговорам, в которых упоминалось имя отца девочки, названное им Тьерру. Атмосфера во дворце становилась всё напряженнее: Таня видела на экранах местных объемных телевизоров, что по всей стране идут какие-то проверки, что люди в форме с эмблемой-галактикой на груди изымают продукцию на каких-то предприятиях. Люку изменила его привычная приветливость: он ходил мрачный, накричал на любовницу и бедная красотка выбежала из его спальни в слезах, нагрубил отчиму и затем имел долгий разговор с недовольной матерью. Казалось, одна только Таня могла его успокоить: Люк перестал отпускать её на полигон и часто целыми вечерами просиживал у камина, обняв её за шею и прижимаясь к её густой шерсти. Таня сочувственно вздыхала на его тихие непонятные речи, порой лизала в щёку и раздражённо замечала, что начинает скучать по невыносимому Тьерру и их утомительным тренировкам. Оказывается, даже собачье счастье заключено не в сытной вкусной еде и тёплой постели!
Спустя неделю после происшествия у обрыва, когда Таня мирно посапывала на коврике у постели Люка (разругавшись с любовницей, Люк переселил Таню поближе к себе), в комнате сработала сигнализация. Таня не сразу сообразила, что это именно сигнализация -она проснулась от пронзительного звона, вскочила на все четыре лапы и инстинктивно залилась громким лаем, а потом смолкла и начала принюхиваться, пытаясь выяснить причины тревоги. В темноте спальни она видела не очень отчётливо, но Люк вскочил с постели и зажёг магический осветительный огонёк, в свете которого оделся, кликнул с собой Таню и выбежал из покоев. В коридоре к нему присоединились охранники, на пороге догнал отчим, сопровождаемый несколькими суровыми телохранителями. Таня поняла вопрос отчима «Что случилось?», а вот отрывистый ответ Люка не разобрала. Вся команда вышла из дворца, маги поднялись в воздух, остальные взлетели на антигравы и все двинулась к тому белому зданию на дальнем краю территории, что Таня раньше определила, как склеп. Тане антиграва (парящей над землёй доски) не выдали, она широкими скачками неслась по земле, стараясь не отставать от других, и изумленно посматривала на зависший в небе защитный купол, накрывший всю огромную территорию поместья как колпаком. Видимо, этот купол активировался автоматически при срабатывании сигнала тревоги.
«Назначение купола в том, чтобы никого не впускать или никого не выпускать? -задумалась Таня. - Или это два в одном?»
Белое здание в самом деле оказалось склепом. В его передней проходной зале висели гобелены со сценами исторических битв и событий, стояли стойки-витрины с регалиями и портретами тех, кто лежал дальше, в основном помещении усыпальницы. Внутренних стенок и перегородок в основном зале не было, включенные яркие светильники заливали мертвенным сиянием большую площадку мраморного пола, на котором рядами стояли саркофаги с памятными плитами на них. Люк предупреждающе рявкнул что-то, содержавшее хорошо известное Тане слово «следы», и все охранники послушно замерли у порога. Тане отдельно была отдана команда «стоять на месте» и она послушно стояла, пока четверо магов с Люком во главе летали по помещению, производя манипуляции с магическими заклинаниями. По итогам осмотра их лица остались хмурыми и недоумевающими, Таня расслышала известные слова: «ничего», «нет следов», и пришла к выводу, что магия не смогла определить причины срабатывания сигнализации. По местным продвинутым аналогам мобильных телефонов было отправлено указание явиться Тьерру -его имя Таня расслышала отчётливо. Тьерр явился с лучшими гончими своры, которые умело шли даже по самому слабому следу: Тане не раз доводилось восхищаться на полигоне их служебной выучкой.
Тьерр присел у порога, отдал указание собакам и они разбежались по склепу, обнюхивая все углы. Стражники разошлись, освобождая псам проход, если те смогут взять след, а Люк подозвал к себе Таню и придержал её за ошейник, хоть Таня и сама не рвалась мешать профессионалам своей суетой. Суеты и без того хватало: к родовой усыпальнице пришли все родственники Люка и множество других обитателей дворца.
Собаки обежали всё пространство склепа и вернулись к Тьерру, помахивая хвостами и не выказывая желания помчаться по горячему следу куда-то в ночь. Их натравили ещё раз, но с тем же результатом. Похоже, что тот, кто проник в склеп, не оставил в нём ни магических, ни материальных следов. Люк резко заговорил с главным кинологом дворца, тот развёл руками.
- Порой я жалею, что у меня на службе нет оборотней, - хмуро сказал Люк и скомандовал Тане: - Ищи!
И подтолкнул её вперед.
Охранники дружно фыркнули, отчим Люка закатил глаза, но Таня не ослушалась приказа и отправилась обнюхивать склеп, подавляя человеческий мистический страх перед этим местом.
Труднее всего было отвлечься от запаха благовоний, которым был пропитан воздух здесь. В этом густом дурманящем аромате терялись лёгкие нотки всех прочих запахов, но Таня настойчиво концентрировалась именно на них. Большинство запахов людей и эльфов были давними: слуги наводили здесь чистоту день назад и пари моющих средств ощущались сильнее, чем запахи их тел. Мать Люка приходила сюда с его сестрой еще раньше - дня два тому назад, а запах Люка чувствовался только самый свежий, тот, что остался висеть в воздухе с последних минут его облёта помещения.
Люк правильно сделал, что не позволил магам натоптать на полу - их запахи ощущались в воздухе, как запахи птиц, а на мраморной плитке пола остался лишь один отчётливый след... След, оставленный недавно, с час назад, как раз когда сработала сигнализация... Тот самый след, что абсолютно верно унюхали и гончие: они подошли к Тьерру не оттого, что не справились с заданием и не нашли следов, а как раз оттого, что справились. Собаки нашли того, кто оставил след и прямо подошли именно к нему: в склепе отчётливо пахло Тьерром!
Наиболее сильный запах чувствовался вблизи одного из крайних склепов, и Таня дорого дала бы за то, чтобы суметь прочитать надпись на нём. Не осталось сомнений, что сигнализацию потревожил именно он - старший инструктор по дрессировке собак. Только все не поняли поведение гончих, а вот Таня теперь поняла. Похоже, ей прямо сейчас следует определиться, кого считать своим настоящим хозяином, а вернее сказать - настоящим другом.
«Меня по следу направил Люк, и если я сейчас подойду к Тьерру и примусь лаять на него, то на этот раз моё сообщение поймут правильно, и ничего хорошего это Тьерру не принесёт,
- напряженно думала Таня. - Я не знаю, кто он, действительно ли он работает в полиции, и зачем ему понадобилось влезать в склеп через окно. Я так понимаю, что сигнализацию на окне ему удалось отключить, поскольку он довольно долго ходил вдоль стен и затем спокойно стоял у саркофага, а вот снять сигнализацию на крышке гробницы у него не получилось и он быстро выскочил из склепа - запах обратного следа заметно слабее, как при беге».
Люди и эльфы напряженно наблюдали за рыжей собакой.
- Видите: Мия тоже надолго замерла у гробницы моего отца так же, как и гончие, -прошептал Люк. - Кто-то пытался вскрыть его саркофаг!
- Магических следов нет, аура мага тоже не чувствуется: кем бы ни был пробравшийся сюда вандал, он не был магом, - заметил отчим Люка.
- Хоть бы Мие удалось взять след! - возбужденно воскликнул Люк, и тут собака отошла от саркофага. - Мия, миленькая, найди его!
Собака услышала своё имя. Она оторвала нос от пола и посмотрела на хозяина ясными глазами.
Повела носом, потопталась на месте, обежала саркофаг и подскочила к Люку, виновато заглядывая в его лицо и виляя хвостом.
- Тьфу! - выругался отчим Люка и обратился к главе дворцовой охраны: - Ищите отпечатки пальцев или что там у вас принято искать. По запаху и магическому следу пройти не удалось.
Таня наблюдала, как охранники стараются отыскать улики, изобличающие взломщика склепа, и размышляла над вопросом, почему на этот раз никто и не подумал вызвать полицию. И почему после окончания безуспешных поисков над поместьем так и остался висеть закрывающий его купол. И почему от родного дяди Люка, его отчима и личного телохранителя отчима отчётливо пахнет нервозностью и сильным страхом, а от самого Люка - чистой, искристой злостью, заглушающей остальные эмоции в его запахе. Все прочие члены правящей семьи создавали фон недоумения и негодования, они переговаривались, хмурились и дёргали длинными ушами. Часто повторяющиеся сочетания слов «отец Люка» и «бывший лорд», узнанные Таней, подсказали ей, у чьего саркофага долго простоял Тьерр.
Что примечательно, в запахе Тьерра не было ни намёка на страх быть пойманным или на стыд за попытку взломать саркофаг. Он пах настороженностью, настойчивостью и тоже злостью, но немного другой злостью, чем у Люка. Словно он имел полное право на эту злость, большее право, чем сын, у которого пытались вскрыть усыпальницу отца.
уткоры - водоплавающие птицы мира Маэль, живущие в траве у берегов рек.
** подружейные собаки - породы охотничьих собак, используемых в качестве помощников при охоте с огнестрельным, лазерным и прочими видами оружия.