Глава 29, о перспективах собачьей жизни
Голоса вблизи клетки давно перестали восприниматься Таней, как и удары палкой. Она медленно и мучительно умирала, вопли Болтера тревожили её меньше, чем жужжание мухи. Багряно-чёрный туман заполнил сознание и постепенно покидал его, сменяясь серой, безликой пеленой небытия. Таня очнулась, лишь когда её вытащили из клетки и ткнули мордой в воду. Вначале она припала к воде, чисто рефлекторно жадно лакая её, сознание не участвовало в этом процессе. Понемногу живительная влага распространялась по изнуренному организму, запуская в нём процессы восстановления, и к Тане вернулась возможность слышать, видеть и воспринимать информацию.
- Охлади её, - прозвучал рядом нетерпеливый приказ, отданный незнакомым голосом, и вокруг Тани замерцала белёсая магическая пелена, защитившая от зноя и палящих лучей. Сотворил эту пелену маг, работавший на рынке: Таня видела сегодня, как он оказывал похожие услуги посетителям рынка, пришедшим без автономных кондиционеров. -Подлечить её можешь?
- Нет, на эту собаку повлиять магией может только её хозяин, порода колхи генетически запрограммирована на возможность подобного ограничения, на неё не подействуют даже зелья на магической основе, если они созданы не хозяином. Эти собаки родом из магических миров, созданы для охраны дворцов и правители-маги подстраховались так, чтобы никакой недруг не мог использовать против них их собственных питомцев.
- Знаю, с другими элитными породами такая же петрушка, ветеринары мне уже объясняли эту муть про невозможность магического влияния, - проворчал тот же незнакомый голос и с пренебрежительной усмешкой обратился к Болтеру: - Я так понимаю, что настоящим хозяином собаки являешься не ты.
Браконьер залепетал что-то маловнятное, мужчина с командным голосом досадливо фыркнул и постановил:
- Если она сможет самостоятельно подняться на лапы, то имеет смысл тащить её к ветеринарам, если нет - то только пристрелить.
О, это была важная информация, Тане как-то вдруг расхотелось умирать! Вместе с водой к ней вернулась жажда жизни, свойственная любому молодому существу. Она напилась вдосталь, отдышалась под покровом прохладной магии и встала на дрожащие лапы.
- Крепкая девочка, под стать любому бойцу, - присвистнул прежний голос и обратился к Болтеру: - Десять кредитов собака стоила бы, если б мы нашли её не при смерти, а так дам пять: половину заберу в счёт проведенных реанимационных мероприятий, ясно?
- Как скажете, - угодливо ответил Болтер. От него разило сильным страхом перед незнакомцем, покупающим Таню.
Деньги перешли из рук в руки - в темных мирах безналичные расчёты были не в чести. Шею полуживой колхи обмотали веревкой и на привязи повели прочь с рынка. Таня не ведала, куда её ведут, зачем её купили - новый владелец молчал, он лишь выдал денежную купюру сопровождавшему его слуге со словами:
- Молодец, глазастый. Дарю тебе выходной вечер, до утра свободен, а утром приходи пораньше - будешь теперь не уборкой заниматься, а корм собакам разносить.
- Спасибо, босс! - воскликнул слуга, пораженный внезапным повышением своего статуса в клубе, и исчез из вида. За спиной нового владельца Тани осталось лишь трое широкоплечих вооруженных до зубов мордоворотов: по тёмным мирам с такой обязательной «свитой» ходили все, кто обладал хоть какой-то властью тут.
С телохранителями купивший Таню высокий мужчина не разговаривал, судя по запаху он сильно радовался своей покупке, что обнадёживало. Раз он так рад, что купил породистую собаку, раз потратил силы, чтобы спасти её, и заплатил за услуги магу, то вряд ли намерен просто снять с неё шкуру. Таня была уверена, что любой другой расклад всяко лучше, так что охотно ковыляла за незнакомцем, наслаждаясь окружающей её прохладой под магической защитой.
Она не знала о дальнейшей судьбе поймавших её в лесу браконьеров, а тем временем их судьба, как и жизнь, быстро подходила к бесславному концу. Сдав нераспроданное барахло на хранение в автоматическую камеру при рынке, оба типчика направились к ювелирному салону. В спускающихся сумерках их остановила группа из четверых человек в камуфляже. Болтер с Бирсом не успели издать и звука, как им чётко выверенным движением свернули шеи, забросили тела за спину и отнесли на замусоренный пустырь за высокими многоэтажными домами. Там тела обыскали и глава группы довольно произнес, пряча за пазуху деньги и собачий ошейник:
- Отлично, не придётся обыскивать их ржавое корыто.
Через миг от двух браконьеров осталось две кучи горячего пепла. Среди многих других подёрнувшихся серой коркой куч. Тёмным мирам никогда не грозила проблема перенаселённости.
Спустя некоторое время корабль браконьеров распилили на металлолом, оставшиеся в трюме шкуры разворовали, остальной хлам сожгли в большой топке водонагревателя в системе водоснабжения космодрома.
Таню действительно привели к ветеринарам. Ей раньше доводилось бывать в медицинском блоке дворца, и она видела там большие медицинские капсулы, производящие полное сканирование организма и устраняющие все сбои в его работе. Во дворце Люка в таких капсулах возвращали к полноценной жизни тех собак, что сильно пострадали на охоте, и тех пойманных зверей, которых планировали отправить в зоопарки. В медицинских капсулах животным останавливали кровотечение, зашивали все разрывы, накачивали их свежей кровью и зельями, стимулирующими регенерацию тканей, и наверняка влияли магически, так как звери выскакивали из капсулы, как новенькие.
Здесь подобного оборудования не имелось, ветеринары темного мира работали по старинке: в шкафах за стеклянными дверцами лежали скальпели, иглы, нитки, жгуты, вата и бинты, в помещении пахло спиртом и лекарственными средствами. Приборов для сканирования повреждений в теле видно не было, другого сложного оборудования - тоже. Тане связали челюсти веревкой и положили на кушетку, а один из двух мужчин в белых халатах принялся мять её живот пальцами, заглядывать в глаза, брать анализ крови и совершать другие действия, принятые при осмотре, вполне знакомые по Земной жизни. Затем верёвку с челюстей сняли, ветеринар нацепил на руки длинные, покрытые металлическими пластинами перчатки, и взялся осматривать её язык и горло, брать какие-то мазки.
Затем Таню похвалили за примерное поведение, напоили кислой микстурой, что-то вкололи из большого шприца и отвели в комнату санитарной чистки. Намывая её пенным очистителем, два ветеринара переговаривались между собой:
- Босс будет доволен, самка колхи почти здорова, только сегодняшний перегрев на солнце может еще сказаться. Кравен вовремя её с рынка забрал, жизненные показатели были критически низкими.
Таню обтёрли большим махровым полотенцем и расчесали шерсть до блеска.
- Красотка! - одобрили ветеринары. - Она обязательно понравится Чёрному.
«Кто такой Чёрный? Тот босс, для которого меня купили?» - задумалась Таня, невольно любуясь своим отражением в зеркальной дверце медицинского шкафа.
После того, как её чудом спасли на самом пороге смерти, в ней бурлила жизнерадостность, проснулась любовь к своему телу, к каждой шерстинке, к каждому грациозному движению. Судьба сжалилась над ней, выдернула из могилы и направила в этот чистый кабинет, к этим приветливым людям в белых халатах. Множество собачьих запахов на пути к ветеринарному отделению говорило о том, что она попала в крупный питомник, где над собаками точно не измываются, выставляя их погибать от нестерпимого зноя, наоборот -здесь о них заботятся и лечат, как заботились Люк и Тьерр.
Таня забыла прописную истину, что тёмные миры не оставляют места для надежд.
В кабинет вошел тот человек, что спас Таню на рынке, осмотрел её и расплылся в довольной усмешке:
- Всего за пять кредитов, а! Выгодная сделка! Босс планирует по тысяче кредитов щенков продавать. Так, она здорова?
- В целом да. Может сказаться тепловой удар, полученный сегодня, но мы ввели лекарства, которые должны снизить тяжесть последствий перегрева. Она молодая, не щенилась ни разу, и у нее как раз начался первый «брачный сезон»: всё на это указывает: и анализы, и внешние признаки, и даже завершающаяся линька. Кобель должен почуять это и отреагировать соответственно.
- Отлично! Сегодня день прекрасных новостей! - хлопнул в ладоши купивший Таню мужчина. - Тогда не будем откладывать знакомство. Рыжая, тебя ждёт страстный вечер, который, я надеюсь, перерастёт в бурную ночь. Наш герой тебя оприходует по полной, твоя порода как раз в его вкусе. Жаль, что это будет твой первый помёт, в нем щенки всегда слабее, но этих мы распродадим, а вот со следующего уже себе оставим. На тебя большие планы, Рыжая! Ты доказала, что собака ты крепкая, под Чёрным не загнёшься, так что советую расслабиться и получать удовольствие.
Таня не хотела верить своим ушам. Переводчик просто сбоит после пребывания на зное! Всё не может быть настолько ужасно, как ей послышалось!
Ветеринары со смешками предлагали мужчине прихватить местные аналоги Виагры для пса, чтобы процесс воспроизводства пошёл бодрее и щенки получились быстрее. Кравен накинул на шею Тани веревочную петлю, что сняли с неё перед медицинским обследованием, и приказал идти рядом.
Таня зарычала и упёрлась. Если бы могла, она бы закричала:
«Верните меня на рынок умирать! Я была неправа, когда жалела свою шкуру и считала, что любой другой вариант лучше! Отпустите меня, сволочи!»
Кричать собачья глотка не могла, издавая лишь свирепое рычание.
- Гляди-ка, стоило отойти маленько и характер проявлять стала, - удивился Кравен. -Характер - это хорошо, Чёрный тоже с гонором. Прежние сучки сами к нему лезли, а псу, похоже, как раз вызова и не хватало. Агрессивная у него порода, видишь ли, для неё является нормой принуждение самки к вязке. Чёрный долго «невест» перебирал, но уж если ты ему приглянешься, то церемониться, как другие, он не станет.
Кравен дёрнул за верёвку, сдавив до удушья шею Тани, и поволок её к вольерам.
В отдельной нише стояла высоченная просторная клетка. Рабочие, вооружившись электрошокерами для защиты об обитающего там зверя, отворили дверцу. Таню пропихнули в клетку, сдернули с неё верёвку и закрыли выход.
Ошалев от ужаса, Таня увидела, как у дальней стенки вольера шевельнулся черного цвета, монструозных размеров зверь. Зверь зарычал и встал в полный рост - выше метра в холке. Это определённо был пёс, но какой пёс! Мощный, поджарый, живое воплощение неукротимой энергии и силы: крепкий корпус с развитой мускулатурой, массивный костяк, медвежьего вида морда с квадратной формы челюстями. Шерсть густая, но не длинная и шелковистая, как у Тани, а будто плюшевая, не скрывающая, а подчеркивающая бугрящиеся мышцы и откровенную могучесть зверюги. Глубоко посаженные треугольные глаза горели в полутьме вольера яркими огнями, переливаясь зелёным и жёлтым. Пёс повёл широким блестящим, словно покрытым чёрным лаком носом. Его злобное рычание перешло в утробное ворчание, в котором Таня расслышала дружелюбные нотки, испугавшие её больше первоначального злобного рёва.
Мужчины, столпившиеся у клетки, довольно зашептали:
- Перестал реветь-то, понравилась красотка. Никогда не слышал от него такого ворчания: он либо рычит так, что мороз по коже, либо сразу молча бросается и клыками рвёт, а тут, ишь, ворчит... Выгорит дело, пойдут щенята! Получим потомство от Чёрного!
«Никогда, лучше сдохнуть!» - поклялась себе Таня и подобралась, ощерилась.
Псу её поведение не понравилось: его басовитое ворчание стало громче, он тараном пошёл на Таню. Она отскочила вбок, освобождая себе место для манёвра. Пёс рыкнул и развернулся к ней. Мужчины с Кравеном во главе начали подзуживать зверя на активные действия, растравляя в нём природную злобу громкими криками. Пёс рванул к Тане, она попробовала отскочить, но заматеревший в битвах на арене пёс мигом перехватил её, наскакивая сверху и стараясь повалить. Таня взвыла и полоснула его клыками по плечу. Сквозь шерсть до кожи не достала, но разозлить, кажется, сумела - яркие, изжелта-зелёные глаза пса полыхнули, как жерла вулканов.
«Если держаться в том же духе, то он обязательно предпочтёт разорвать меня в клочки, нежели щенков со мной заделывать», - понадеялась Таня. При перспективе стать многощенячьей матерью к ней вернулись мысли о предпочтительности смерти.
«Не всякая жизнь стоит того, чтобы её прожить», - определилась Таня и с яростью накинулась на бойцового пса, применяя все приёмы боя, что успела перенять в лесу у волков.
- Ой, дура, порвёт же, насмерть порвёт! - завопили работники псарни.
Смотря на схватку двух собак, Кравен матерился на чём свет стоит, предчувствуя знатную выволочку от босса, способного реализовать угрозу про запирание в клетке с Чёрным его самого. Он проклинал рыжую колхи, которая, похоже, была из породы самоубийц, раз рискнула бросить вызов злобному, опытному в схватках псу, в полтора раза выше и тяжелее её самой. В азарте боя пёс скорее прикончит суку, доказывая своё лидерство, чем начнет вязаться с ней, тем более что колхи напала на него на его законной, давно обжитой территории.
Не в силах смотреть на то, как рушатся его грандиозные планы, Кравен выхватил из-за пояса пистолет со снотворным, но собаки мельтешили в вольере с такой скоростью, что он с равной вероятностью мог попасть в любую из них. Впрочем, стрелять было уже поздно -Чёрный успеет убить неразумную колхи до того, как его могучий организм свалит искусственный сон.
Кобель недаром слыл лучшим бойцом Мафина: за свою недолгую карьеру в клубе он успел прикончить очень много псов, куда более сильных и умелых, чем молодая рыжая самка, что пыталась противостоять ему сейчас. Этот бойцовый пёс продержался на боях рекордный срок в сто дней - тот срок, что давал право обзавестись потомством. Ценным потомством, когда прибыль от щенков становилась сравнима с прибылью от ставок на бой. Большинство схваток Чёрного заканчивались в считанные мгновенья: его молчаливый молниеносный бросок, удар, валящий соперника с ног, вонзившиеся в горло клыки - и отскок от побежденного, бьющегося в последних судорогах. В последнее время Чёрного выпускали на арену редко, и чаще против нескольких противников сразу. Отпуск на вязку он получил после того, как завалил двух выпущенных против него волков.
«И даже не сдох потом от полученных ран, - вспоминал Кравен, уныло смотря, как злобно бросается пёс на чудом подвернувшуюся им колхи. - А ведь как хорошо всё начиналось, он точно одобрил эту самку, пока в неё бес не вселился! Ну, стерва, если ты не умрешь от его клыков, то я заставлю ветеринаров тебя вылечить и буду о-оочень долго учить тебя правильному поведению, пока ты не лишишься голоса от воплей боли. Я отучу тебя привередничать при случке».
Тане не было дела до зловещих планов наблюдателей, она была слишком занята тем, чтобы раздразнить пса достаточно сильно для вынесения ей смертного приговора. Кабы знать заранее, предвестником каких изменений были боли в животе и клоками вылезающая шерсть! Оказывается, она стала взрослой собакой. Что ж, теперь придётся стать мёртвой собакой.
Таня крутилась юлой, щёлкая челюстями и стараясь укусить противника за всё, что подворачивалось под её клыки. Пёс в ответ не кусал, а лишь ловко уклонялся, иногда вынужденно подставляя под её зубы то одно плечо, то другое. Затем улучил момент и с наскока так саданул её в бок, что Таня потеряла равновесие и покатилась по полу, воя и царапая когтями доски пола в стремлении затормозиться и вскочить.
Однако подняться ей не дали: будто бетонная плита обрушилась на неё сверху, распластав по полу. Таня хрипела и судорожно билась под черным монстром, расположившимся на ней, прижимая плашмя к доскам. Её трепыхания пес прекратил самым простым и эффективным методом: впился зубами в её холку, стягивая шкуру вокруг горла, и как следует придушил, удерживая в неподвижности всё тело Тани от головы до кончика хвоста. Таня глухо зарычала, клыки пса вонзились глубже, вызвав у неё тонкий взвизг от острой боли и новый взрыв брани у зрителей.
- Всё, прикончил? - негромко спросил помощник Кравена.
Управляющий вольерами утёр холодный пот со лба и всмотрелся в неподвижную группу на полу клетки - рыжей собаки практически не было видно под черной громадой пса. В повисшей тишине было слышно мерное дыхание кобеля и еле слышное придыхание его жертвы.
- Жива пока, - выдохнул Кравен, - если он сейчас её покроет, то потом уже не задерёт.
Он отвернулся от вольера и рявкнул на всех любопытствующих:
- Хватит прохлаждаться, в клуб народ уж подтягиваться стал! Тут ничего не поправишь, если загрызёт её, то туда ей и дорога, дурище рыжей. Чёрный в боях пока не участвует, так что закрывайте этот сектор вольеров и марш работать! Утром посмотрим, что от Рыжей осталось...