Глава 33, о том, когда закрывают глаза.
Управляющий вольерами довольно рассматривал крупную серебристо-серую собаку. Ещё раз сверился с описанием, поскольку до этого момента никогда не видел вживую представителей этой дорогой экзотической породы, только много читал и слышал про них. Виенские шумехи в своём родном мире до сих пор встречалась в дикой природе, где они жили стаями, как волки. Длинношерстные колхи были потомками потомков этих собак и в процессе селекции утратили многие их свойства, а полезных самобытных особенностей у виенских шумехов было немало. Например, при образовании пары выбор делала исключительно самка, а не самец, и выбирала она самого сильного, самого опытного кобеля, который лучше других сможет охранять её во время беременности, а потом защитит её щенков. Часто случалось так, что на сильного самца претендовало сразу несколько «дам» и тогда все «невесты» решали вопрос между собой, вступая в единоборство за приглянувшегося «жениха». Самец образовывал семейную пару с победительницей, а проигравшим приходилось выбирать из менее привлекательных вариантов. Собака, стоявшая перед Кравеном, являлась самкой. Её морда была стянута узким намордником, но и в нём она умудрялась грозно рычать сквозь тиснутые челюсти, давая понять, что не желает менять хозяина. Разумеется, её настоящим хозяином было не то существо, что продавало собаку.
«Ты напрасно надеешься, что твои прежние заботливые хозяева заберут тебя обратно домой: в светлый мир, на мягкую постельку, - хмыкнул про себя Кравен. - Я вообще не собираюсь быть тебе хозяином, всего лишь владельцем, так что можешь рычать сколько угодно, твоя привязанность мне даром не сдалась».
- Сколько помётов у неё было? - спросил он у продавца собаки.
- Два. Она в самом расцвете сил и у неё начинается брачный сезон.
- Да, мои ветеринары это подтверждают.
- Рия прекрасно подойдёт вашему кобелю! Она обожает могучих самцов, в прошлом мире у её хозяев были проблемы: она подрала двух сук, проявивших интерес к выбранной ею паре.
«Видимо, хозяева этих сук и помогли организовать кражу собаки», - предположил Кравен.
Продавец виенского шумеха не случайно попался на пути Кравена. Слухи по тёмному миру распространялись быстро, и как только стало известно, что управляющий известного собачьего клуба ищет самку редкой породы, то сразу нашлись ловцы удачи, отправившиеся красть требуемое в светлых мирах. От Кравена понадобился минимум усилий: всего лишь озвучить ту цену, что он готов уплатить. Конечно, цену пришлось назвать немалую, но Кравену очень не хотелось самому оказаться в клетке с Чёрным, так что приходилось жертвовать наличными.
Он высказал вслух тревожащие его сомнения:
- А если именно мой могучий самец её не заинтересует?
- Есть простой способ уменьшить риски: продержите её в одиночной клетке до самого разгара брачного сезона, пока она не начнёт бросаться на всё, что движется, и тогда знакомьте с псом - Рия точно не станет привередничать.
«Виенский шумех - гарант моей безопасности, так что не время скаредничать, - напомнил себе Кравен и уплатил за серую суку обещанное вознаграждение. - Пока размещу её как можно дальше от вольера Чёрного, а в случае прокола с колхи у меня будет что предъявить Мафину».
Владелец клуба оказался лёгок на помине: на коммуникатор управляющего пришло сообщение о срочном вызове. Перепоручив купленную собаку слуге, управляющий отправился в административное крыло клуба.
- Звали, босс? - заглянул Кравен в кабинет владельца заведения.
В кабинете кроме его хозяина обнаружилось ещё одно разумное существо: мужчина с желчным неприятным лицом и заметными ушами, указывающими, что в роду мужчины отметились эльфы. Раса ушастых не жаловала тёмные миры, здесь её представители встречались крайне редко: те, кто сумел сбежать из колоний или скрывался от всекосмической полиции. Эльфы ценили природу и живой мир, а в тёмных мирах и то и другое стояло на самой нижней ступеньки ценностей. Эльфы слыли эстетами, поговаривали, что они даже убийства совершают изящно и без лишней «грязи», а в тёмных мирах были в чести кровавые зрелища. Кравен не успел задуматься, что привело полукровку в их клуб, Мафин сам объяснил ему:
- Чёрный отдыхает четвёртую неделю, теряет форму. Надо организовать для него бой, а ко мне поступило отличное предложение.
Управляющий смекнул, что бой предлагают не простой и с заоблачными ставками, коли Мафин готов рискнуть и остаться без вожделенных щенков от лучшего бойца клуба. Чёрный - превосходный боец, но любой бой - это риск проигрыша и смерти. Колхи вряд ли понесла, так что они могут лишиться приличных будущих прибылей от продажи её потомства, но Мафин точно учёл все возможные неблагоприятные расклады. Так что предложение однозначно поступило отличное...
- Десять тысяч мы получаем сразу, эта сумма остаётся нашей независимо от исхода боя, -сказал Мафин, - прибыль от ставок делим как обычно: один к пяти.
«Действительно щедрое предложение, - признал Кравен. - Десять тысяч - это предполагаемая стоимость десяти щенков, которые еще не родились, но это доход без всякой головной боли: ни проблем с вязкой, ни ухода за молодняком. Полукровка рассчитывает отыграться за счет высоких ставок: его малая часть может дотянуть до десятка тысяч, если бой действительно интересный, с мало предсказуемым исходом. Что же они придумали, если рассчитывают найти тех, кто будет ставить против признанного фаворита? После финального боя Чёрного завсегдатаи клуба клялись, что никогда впредь не будут делать ставки на его противников. Отпуск на вязку у Чёрного оттого так и затянулся, что его не с кем ставить на бой».
- Что, не догадался? - ухмыльнулся Мафин. - Наш партнёр согласен выставить целую свору. Сплоченную, сработавшуюся на совместных охотах, включающую в себя и борзых, и стартеров, и волкодавов, всех вместе - восемь собак.
«Интересный замысел. При таком раскладе многие поставят на свору, невзирая на прежние клятвы. Клуб набьётся битком, весь город будет толковать о бое, как только мы выпустим анонс», - воодушевился Кравен, которого обеспокоило одно:
- Столпотворения на арене не выйдет? Куча мала, в которой ничего не разглядеть, не слишком зрелищна.
- Всё продумано, - потёр руки Мафин, - вы расширим арену втрое, чтобы борзым было где разгуляться, если Чёрный ударится в бегство. Часть зрителей мы переместим из партера на верхний ярус, убрав из трёх секторов собачьи клетки, но вольер Чёрного мы оставим на месте. В рекламных целях.
Мафин жутко оскалился, постаравшись изобразить улыбку.
«Да, предложение у полуэльфа и впрямь отличное», - ответно оскалился Кравен.
- Приводите свору. Мои ветеринары и маги осмотрят всех собак, и до боя они будут сидеть у нас, - обратился Мафин к полукровке и добавил с прищуром: - во избежание сюрпризов.
Полуэльф повёл плечами и неодобрительно дёрнул ушами, заметив:
- Свора сильных, обученных кобелей справится с вашим псом и без всяких сюрпризов. Их восемь, а он один.
«Полукровка прав, - мысленно согласился Кравен. - При раскладе один к восьми нет надобности мухлевать с магией, допингом и прочим, тем паче, что такой подвох мигом вскроется и расправа с мошенником будет жестокой. Пожалуй, на этот раз я тоже поставлю не на Чёрного».
За те ночи, что они готовились к побегу, Таня научилась чувствовать приближение утра. Рядом с вольерами не было ни одного окна, сквозь толщи стен снаружи не приникало ни единого звука, но ощущение приближающего рассвета срабатывало, как часы. В эту ночь Таня тоже ощутила тревожный звоночек внутреннего будильника, но всё не останавливалась, раз за разом впиваясь в прут. Чёрный тоже пока игнорировал приближающуюся опасность разоблачения: ему осталась самая малость, чтобы перегрызть прут со своей стороны.
Таня навострила уши, вынырнув из подполья: с первого этажа донеслись приглушенные стуки - это пришли первые работники клуба. Прут скрипел и трещал под мощными клыками Чёрного, и Таня предупреждающе пихнула его носом в бок. Пёс заворчал, отпрянул от прута, а потом всем весом навалился на него. Раздалось громкое «хрясь!», и один конец прута отломился от основания клетки и загнулся к каменным плитам пола. Сдержав порыв радостно заголосить, Таня поспешно помогла Чёрному вернуть на место половицу и бросилась поверх неё рядом с широким боком пса. В двери, ограничивающей за поворотом проход в их сектор, уже бренчали ключи.
- Что тут трещало?! - раздался голос Стира и через миг он сам появился из-за угла.
В длинную шерсть Тани закопалась морда Чёрного и он клацнул клыками так громко, что звук отдался эхом в нише вольера. Таня сообразила, каков план Чёрного, и подыграла ему: с довольным ворчанием повернулась, подставляя ему шею и грудь.
- Шибко громко блох ловите, господин пёс, народ переполошили, - проворчал Стир. - Я испугался, что на вас бетонное перекрытие потолка рухнуло - был такой случай. Тогда прутья клетки оборвались, не выдержав тяжести, и пса в вольере прибило насмерть.
- Паникёр ты, Стир. Я ж сразу сказал, что тогда грохот стоял бы на всё здание, - крикнул уборщик из-за двери, ведущей в сектор. - Не слишком трясись над своей колхи, а то потом горевать будешь.
- Не буду, - тихонько буркнул Стир. - Чего нам горевать, рыжая, да?
«Да, - согласилась с ним Таня, безмерно счастливая достижением этой ночи. Челюсти Чёрного мощней, чем у неё, он быстро догрызёт второй конец, а она подумает, как ему помочь. Можно раскачивать прут, наваливаясь на него лапами, как сделал сегодня Чёрный, можно подгрызать рядом, уменьшая жёсткость конструкции в целом, чтобы легче было её переломить. - За неделю должны управиться!»
Она не подозревала, что в этот самый момент к клубу приближается полуэльф с желчным неприятным лицом.
Таня с Чёрным проснулись, когда на первом этаже начались демонтаж и переделка арены. Грохот вскоре распространился и на верхние ярусы, идущие амфитеатром: переселяли собачьи вольеры. Псы, которых вытягивали из клеток, подняли оглушительный вой. Рабочие вольеров матерились, утаскивая в неизвестном направлении упирающихся собак, механические погрузчики увозили их клетки, уборщики наводили порядок, после чего на освободившееся пространство перемещали кресла с первого этажа. Таня смотрела на увеличение размеров арены и не подозревала, как близко подобралась беда, пока ближе к вечеру к их вольеру не пришёл лично владелец клуба в сопровождении управляющего.
От обоих мужчин разило агрессией и злобным предвкушением. Они встали по разные стороны клетки и одновременно неожиданно выстрелили энергетическими сетями в сторону Чёрного. Отпрыгнув от сети, выпущенной Мафином, пёс запутался в той, что контролировал Кравен.
- Двойной его пеленать, двойной! - прохрипел Мафин, выдёргивая второй медальон и накрывая пса дополнительным слоем сети.
Таня взвыла и бросилась рвать клыками сеть, но её отбросило в сторону сильным разрядом. Чёрный попытался прорваться сквозь крепкий энергетический заслон, но он оказался ему не по силам: энергетическое поле - это не льняная верёвка, простой физической мощью его не пробьёшь.
- Суку успокой, - приказал Мафин.
В бок Тани прилетел заряд, парализовавший всё тело. Она завалилась на пол, не удержавшись на вдруг онемевших лапах.
- К началу представления очухается? - спросил Мафин у Квавена. - Не хотелось бы сорвать рекламную фишку.
- Очухается, она крепкая, не раз уже доказала это. Будет стоять на лапах и отрабатывать своё содержание, развлекая гостей.
Чёрного унесли. Таня валялась на полу, не в силах шевельнуть ни лапой, ни хвостом, и думала, что неведение и ожидание самого страшного - одна из худших пыток. Она боялась не за себя - она смертельно переживала за Чёрного. Расширение арены, упоминание о представлении, поднявшееся шушуканье по углам про ожидаемый сегодня аншлаг, наводили на самые мрачные предположения. Эти предположения подтвердились с лихвой, когда вокруг все заговорили о том, что вечером Чёрный снова выходит на бой. Против своры из восьми обученных охотничьих собак.
Когда в клуб полноводной рекой потянулись посетители, Таня смогла встать на лапы и подойти к передней стенке вольера. Ей предстояло увидеть леденящий душу бой. Самый страшный бой в её жизни. Можно было бы закрыть глаза и не смотреть, но Чёрный не одобрил бы такого поступка. Да и смогла бы она закрыть глаза? Когда люди смотрят на то, как горит их родной дом, - они закрывают глаза? Когда их друг срывается со скалы и скользит по ней, пытаясь за что-нибудь уцепиться, - они закрывают глаза? Провожая на войну любимого человека - они закрывают глаза?
Она скоро это узнает.
Таня прижалась мордой к прутьям и замерла.
Пришёл Стир. Посмотрел на застывшую истуканом собаку, безучастную ко всему: к мясу, воде, сладкой печеньке, к ласковым словам. Постоял, повздыхал, грязно выругался и ушёл.
Арена под Таней озарилась светом, конферансье объявил о начале боёв. Первую пару собак выставлял сам клуб, и ставки тут были невысокими, а интерес слабым. Игроки понимали, что хозяину собак прекрасно известны достоинства и недостатки каждого пса, и букмекеры клуба вряд ли ошиблись с расчётом коэффициентов на ставки.
Вторую пару тоже выставлял сам клуб, но тут завсегдатаи оживились: на арену вывели двух сук, которые полтора месяца назад принесли потомство от известных бойцовых псов. Конферансье начал громогласно вещать:
- Всем вам, мудрым знатокам собак, известно, что отвага, сила, крепкая кость достаются щенку не только от отца, но и от матери. Многие из вас давно ждут щенков от этих сук, памятуя о доблести отцов этих щенков, но насколько свирепы и сильны их матери? Тоже важный нюанс, не так ли?
Зрители шумно согласились с эти утверждением, сообразив, для чего затеян этот бой. Конферансье подтвердил их догадки, объявив, что щенки победительницы будут продаваться в два раза дороже, и что выбрать себе щенков можно будет сразу после схватки, во время получасового перерыва перед третьим боем.
Весь этот шум долетал до Тани, как сквозь толстый слой ваты. Она не вслушивалась в крики толпы и заторможено следила за кровавой бойней на арене, думая об одном: восемь на одного! Есть ли хоть один шанс уцелеть в такой схватке? Живя в лесу с волчьей стаей, Таня видела, как восемь волков завалили и прикончили большого медведя, а Чёрный - всего лишь пёс! Да, сильный, но всё-таки не такой огромный и могучий, как мохнатый монстр мира Маэль.
Закончились два боя. Притихла толпа. Расширенная арена озарилась ярким светом, и внезапно такой же яркий столп осветил вольер Тани.
- Познакомьтесь с «дамой сердца» нашего бойца! - представил Таню конферансье. - О, как трепетно она смотрит на песок ринга! Интересно, так ли велика любовь собак друг к другу, как о том порой поговаривают? Сегодня у нас есть шанс это узнать, наблюдая, как будет реагировать рыжая красотка на перипетии боя её самца. Заплачет ли она, когда его начнут рвать на части, или спокойно отвернётся и уйдет к миске? Не желаете сделать дополнительные ставки, господа? Кто готов поставить на любовь, а?
Шутливое предложение конферансье встретили дружным гоготом. Под громкие фанфары на песок вывели свору: ощетинившуюся, раздражённую шумом и незнакомой обстановкой. Все волкодавы были крупными, размером почти с Чёрного, и борзые мало уступали им! Даже стартеры, как обычно не блиставшие ростом, были откровенно сильны, несмотря на свою косолапость и приземистость. И это была не просто разношёрстная группа собак - это была сплоченная команда убийц живых существ.
С противоположной стороны вывели Чёрного. Таня жалобно, еле слышно заскулила, но этот звук разнёсся над ареной, усиленный динамиками, а её перепуганная морда в увеличенном виде транслировалась на экран, сменив на несколько мгновений вид арены. Метания рыжей колхи за решёткой добавляли зрелищности бою, который и без того вызвал небывалый ажиотаж. Ставки взвинтились до небес и впервые они были не в пользу Чёрного.