Глава 37, о собаках-оборотнях и просто собаках.
Таня очень старалась ничему не удивляться - удивление отнимало много времени, подталкивая к детальному рассмотрению занимательных объектов, а ей нужно было разобраться в общей картине.
Снующие мимо андроиды? Мелочь, во дворце их тоже было много.
Киборги в форме? И таких встречать доводилось.
Нечто магическое, переливающееся радугой на стенах и в углах? Ну и пусть себе переливается, лишь бы не нападало!
Таня твёрдым шагом маршировала по кораблю, держа курс на хвост Чёрного и напевая про себя песенку из любимого старого фильма: «В Багдаде всё спокойно, спокойно, спокойно!» К чему паниковать, когда сбываются мечты? Она добралась до всекосмической полиции, Тьерру известно о её разумности, он давно обещал с ней поговорить, да и Чёрный наверняка понял, что Таня не простая собака - она же догадывалась, что он разумен. Так что очень скоро она всё объяснит про Набарра (как-нибудь, но объяснит точно!) и сможет спать спокойно, как в Багдаде. О том, как она сама будет существовать дальше в собачьем теле, Таня старалась не думать. Прожила как-то больше полугода, и дальше проживёт. У них тут оборотни есть, разумная собака без товарищей не останется.
«Оборотни могут принимать человеческую форму, а ты - нет, - шептал внутренний голос, отравляя радость спасения из клетки. - Чёрный наверняка надеется, что ты тоже оборотень, он примет форму мужчины, а ты? Ты навсегда останешься собакой! Кем ты станешь для Чёрного? Домашним питомцем? Очень сообразительным, преданным и любящим... зверьком».
Таня сжимала клыки и сосредотачивалась на главном: остановить Набарра, спасти тех девчонок, кого еще можно спасти, и тех будущих жертв, кого еще не переселили в собачью шкуру! Ей грех жаловаться на судьбу: она живёт в здоровом молодом теле и уже на свободе. Чёрный в любом случае останется её товарищем, Тьерр - тоже. Друзья, которые тебя понимают, - это немало, а в её случае даже очень много. Рассчитывать на человеческую любовь в теле собаки изначально было глупо. Если будет слишком больно находиться рядом с Чёрным, то поселится с Тьерром, как и хотела раньше: станет его служебной собакой, напарником в деле розыска преступников.
К слову, где Тьерр, где её наставник по собачьим премудростям? Вся его команда в сборе, они все сейчас поднимаются на лифте, идут по коридору, который пахнет химикатами и искрит магическими излучениями, - наверняка направляются в лабораторию. Разговоров никто не ведёт - все заняты тем, что отвечают на радостные приветствия всех встречных:
Нашли?!
Нашли.
- Поздравляем с возвращением начальства!
- Спасибо.
Чёрному кивали с широкими улыбками на лицах, он в ответ тоже важно кивал и дёргал ухом. На Таню и Стира смотрели с любопытством, но процессию расспросами не задерживали - здесь, как и в здании всекосмической полиции, царил военный порядок.
Первым делом их привели в медицинский отсек крейсера, где Чёрного и Таню поместили в медицинские капсулы, из которых они вышли, как новенькие, даже швы были сняты, а на их месте под шерстью розовела новенькая кожа. Стир восхищенно поцокал языком, осмотрев Таню, - он о таких технологиях лишь краем уха слышал.
Следующая остановка была в лаборатории, где их встретили возгласами сразу три учёных мага, окруженные кучей подручных лаборантов:
- Наконец-то мы раскроем тайну этого заклинания! - говорили они. - Значит, оно не только сигнал идентификационного маячка гасит, но и смене формы тела препятствует? Вас замуровали в теле второй ипостаси - это неслыханно! Это преступление против свободы личности! Мы вас сейчас быстро расколдуем, литэйр, только ряд заклинания вычленим и мигом его распутаем.
Литэйр?! Таня выловила обращение к Чёрному и чуть не рухнула с лап долой:
Преступники в склепе называли Тьерра литэйром и это звучало как высокое звание. Тьерр на крыше разговаривал с лысым змеем, как со своим подчинённым, все именуют Чёрного «шефом», а тут ещё и «литэйром»... Вряд ли у них каждый второй носит это звание!
Мать честная, Таня начинала подозревать, в какого мужика превратится её Чёрный! Недаром он всегда напоминал ей Тьерра: и суровостью, и редкой нежностью, и тягой к её обучению. Особенно последним!
Чёрного провели в центр многолучевой пентаграммы, облепили датчиками, укутали слоями магических полей. По огромным мониторам побежали строчки данных, что-то засветилось, где-то затрещало, голоса крикнули: «Есть! Запускаем дешифратор!» - и пространство над пентаграммой стало мутнеть, скрывая силуэт Чёрного.
Повисло молчание, нарушаемое лишь шумом процессоров и треском магических разрядов. Таня нервно переступила с лапы на лапу: а если они спалят её пса?! Пусть лучше живёт собакой, чем помрёт человеком!
- Не дёргайся, в полиции работают лучшие из лучших, - подмигнул ей лысый. - И его расколдуем, и тебя расколдуем, красавица.
Силуэт за мутной пеленой начал вытягиваться вверх. Вокруг него закрутились вихри, раздался громкий хлопок, муть рассеялась, а в центре пентаграммы разогнулся сидящий на корточках человек. Он встал в полный рост и действительно оказался Тьерром. Более худым, чем помнился Тане, с более резкими чертами лица, но несомненно Тьерром.
- Вот тебе и собака, - вырвалось у потрясённого Стира. Он, конечно, уже успел понять, что пёс непростой, но увидеть это собственными глазами - совсем другое дело.
Лаборатория взорвалась криками «ура» и аплодисментами. Блондинка с радостным визгом повисла на шее своего обнаженного шефа, он успокаивающе погладил её по спине. К Тьерру подходили, трясли его руку, а блондинка продолжала висеть на нем, обливая слезами его широкое плечо. Нагой вид этого плеча её абсолютно не смущал, как и нагой вид всего остального мужского тела: складывалось устойчивое впечатление, что в этом теле нет ничего, что ей не довелось бы видеть ранее. И видеть часто.
Таня отвела взгляд от этой картины. Она признала в этом мужчине того, кого прежде считала лучшим другом и кого умудрилась полюбить в шкуре пса. Это всё ещё был он - её Чёрный и её самый близкий человек. В этот момент она была искренне рада за него, поражаясь превратностям судьбы, что столкнули её с Тьерром в темном мире, да ещё и в собачьем вольере. Рада, несмотря на то, что сама переходила для него из разряда «пара и спутница жизни» в разряд «четвероногий друг».
«Если я останусь собакой на всю жизнь, то сойду с ума от неразделённой любви к существу несовместимого со мной вида. Не совместимого полностью. Оборотень Тьерр не создаст семью с простой собакой, - понимала Таня. Ей было больно видеть, как красивая девушка прижимается к тому, кто стал для Тани самым близким существом во вселенной, но высоко держала морду: - Собака-ревнивица - это смешно и жалко».
Кто-то из лаборантов догадался принести халат, и теперь блондинка прижималась к слегка одетому «шефу», который сразу спросил:
- Что по делу мира Маэль? Вы обнаружили установленные мною камеры? Поймали Люкиэля?
- Да, всё нашли, преступников уже осудили, - ответил Хвар и кратно рассказал историю ареста преступной группы и суда над ней.
«Никогда бы не подумала, что Люк - убийца, - грустно подумала Таня. - Для меня он был хорошим хозяином, он вообще любил природу и животных больше, чем людей. В какое страшное преступление вылилась эта любовь!»
- В целом мне всё ясно. Как вы вышли на мой след? - поинтересовался Тьерр.
- Непросто. Мы искали вас и в первой ипостаси, и во второй, но отыскать собаку куда сложней, чем человека, - начала издалека Амели.
- На то и был расчет, помимо прочего, - согласился Тьерр. - Люкиэль сказал мне напоследок: «Собаке собачья жизнь», и пообещал, что я возмечтаю о смерти.
- Вот что он толковал о собаке! Я-то подумала на колхи.
- Так как вы вышли на мой след? - повторил Тьерр.
- А мы не на ваш след вышли, шеф, - рассмеялся лысый, - мы шли по следу колхи. Я уверовал в женскую интуицию: Амели с самого начала толковала, что колхи приведёт нас к вам, и оказалась абсолютно права.
Последовал рассказ об ошейнике, который украли у браконьеров, державших Таню в плену. О том, как вышли на Кравена, на клуб, как изумились Хвар и Г рон, когда в одном вольере с рыжей колхи действительно обнаружился их шеф, как и предсказывала Амели. Поскольку шеф был ранен, то они запросили поддержки, попутно проморгав ситуацию с колхи, которую чуть не убили на арене, когда помощь уже висела на орбите.
- Мы видели в сети запись вашего последнего боя шеф - это было потрясающе, - сказал Грон. - И колхи билась классно, как настоящий спецназовец!
- Ага, век бы такого больше не видеть, - всхлипнула Амели, отлипая наконец от Тьерра и присаживаясь перед Таней, поглаживая её и лаская.
- М-да, это редчайший случай того, как неверная гипотеза приводит к правильному результату, - хмыкнул Тьерр. - Моя встреча с колхи являлась чистой воды случайностью, уверяю вас.
Под удивленные возгласы, потеснив блондинку, Тьерр присел перед Таней. Мягко улыбнулся ей, провёл рукой по голове, заглянул в глаза.
- Мне в моём человеческом теле достанется хоть капля той заботы и нежности, что щедро дарились мне в теле собаки? Честно говоря, не хотелось бы всю жизнь провести в шкуре, так что надеюсь на положительный ответ, - лукаво сказал он, весело блестя яркими жёлтыми глазами, в которых еле уловимо проскакивали зелёные искорки, как пузырьки в шампанском.
Таня растеряно молчала, смотря в эти ласковые глаза, и Тьерр показательно печально опустил вниз уголки рта:
- Неужели ты любила только пса?
От него повеяло такой нежностью, глубокой симпатией, таким до боли родным запахом, что чувства Тани раскрылись навстречу, как цветок под лучами солнца. Она лизнула Тьерра в щеку, он засмеялся и обхватил её за шею, ласково, по-собачьи утробно ворча.
- О-ооо, какое романтичное окончание у приключений литэйра! - завопила неугомонная блондинка.
Оборотень Хвар принюхался, распознавая эмоции Тьерра, и изумленно высказался:
- Оригинально вы нашли себе пару, литэйр! Хотя, чему я удивляюсь? С вашим графиком работы вас только в клетке и запирать, чтоб хоть кого-то кроме преступников заметили. Как говорится, всё, что ни делается - к лучшему.
- Да-да, и возвращаюсь к вопросу о моей гипотезе: с чего вы взяли, что она была неверна? Сама судьба столкнула вас с вашей парой, а судьба так просто от своих планов не отказывается, чтобы остаться в стороне, когда вы вдруг разошлись по разным сторонам галактики, - затараторила блондинка, экспрессивно взмахивая руками.
- Как говорится: суженую на гравикорте не облетишь, - поддержал Хвар.
- Совершенно верно! Вы были обречены вновь оказаться рядом с колхи, нам оставалось лишь дождаться этого момента. Мы его и дождались! - заключила Амели.
- Пусть так. Определённая логика в рассуждениях прослеживается, - хохотнул Тьерр и обратился к Тане: - Собственно, рыжая, мне пора представиться, да? Моё настоящее имя Гордеон Ирс, но ты зови Гордом.
«Гордом, так Гордом», - молча согласилась Таня, предчувствуя мрачное будущее. Это будущее началось со слов блондинки:
- Эй, служба магической поддержки, снимайте заклинание с красотки литэйра! Он нам покоя не давал с первого момента появления во дворце своей красавицы, всё доказывал, что она разумна и надо раскрыть тайну её происхождения. Сейчас и раскроем! Мужчинам предлагаю сразу отвернуться, чтобы шеф не порвал вас за восторженный свист при виде его пары без прикрытия шкуры.
Настала очередь Тани стоять в центре пентаграммы. Стоять, надеясь на сказочное чудо, на то, что Хас Набарр лгал, заверяя, что она на всю жизнь останется собакой. Маги с ней возились долго, прилаживая к её боку то один приборчик, то другой. Произвели магико-химический анализ крови, сделали полное сканирование ауры (Таня не поняла, что это значит) и с изумлением констатировали:
- Видим только магическую привязку на хозяина и всё, других заклинаний нет. За правым ухом встроен универсальный переводчик - возможно, в нём...
- С ним всё чисто, я сам его имплантировал, - перебил Гордеон.
- Но тогда ваша колхи - простая собака, - обескуражено сообщили маги.
- Вы совсем сбрендили в своей лаборатории? - поинтересовалась Амели.
Маги потеряно развели руками. В лаборатории повисла гнетущая тишина. Лаборанты шептались и с недоумением посматривали на Гордеона, переводя взгляд с него на собаку и обратно, а группа полицейских сосредоточенно потирала лбы.
Один Гордеон был невозмутим.
- Привязку на хозяина снимайте, - велел он, - неудобно, что рыжую целительской магией лечить нельзя.
- Это мигом, - засуетились маги.
Вокруг Тани что-то захрустело и маги объявили, что привязка снята. Что ж, им виднее, сама Таня никаких изменений в себе не ощутила. Она стояла в центре лаборатории, старательно сдерживая слёзы - чуда не случилось, человеком ей никогда не стать.
- Нет, она не может быть простой собакой! - заявила блондинка.
- Я всегда подозревал, что вердикт экспертов будет именно таков, - спокойно произнёс Гордеон. - Не переживай, Амели, сосватаешь меня кому-нибудь другому. Спасибо лаборатории за гостеприимство, но пора идти к себе - надо определиться с устройством Стира. Рыжая, за мной!
Сотрудники отдела магической поддержки провожали растерянными, озадаченными взглядами группу из четырёх людей и понуро плетущейся за ними собаки.
Переглядывались, чесали в затылках и пожимали плечами, пока не махнули рукой на все странности и не переключились на другие дела.
Выйдя в коридор, Таня затормозила и коротко требовательно гавкнула: она хотела знать, действительно ли её окончательно сочли неразумной зверюшкой! Горд обещал поговорить с ней, а пока только сдал её на лабораторные исследования и не попытался пообщаться напрямую!
- Не тявкай тут, потерпи до нашего кабинета, - нагнувшись, прошептал Гордеон ей прямо в ухо.
Оборотень Хвар точно эти слова расслышал: его лицо сменило недоуменное выражение на любопытствующее и предвкушающее. Амели вопросительно приподняла брови, и ей весело подмигнули в ответ. Обнадёженная Таня потопала за полицейскими, которые привели её в большую кают-компанию отдела расследования преступлений против человечности. Здесь их ожидало семеро человек в форме, бурно приветствовавших явление Гордеона в первой ипостаси.
- Грон, заблокируй дверь, - скомандовал Гордеон. - Здесь собрались самые доверенные лица и можно не бояться утечки информации: лаборанты всегда любили поболтать и пообсуждать дела за обедом в общей столовой. С рыжей они нам помочь всё равно не смогут, с ней не так всё просто, как со мной.
Он присел перед Таней на корточки и при гробовом молчании всех присутствующих серьезно сказал:
- Если хочешь ответить «да», то делай движение головой, всё равно какое: вверх-вниз или вправо-влево, как привычнее. Если хочешь сказать «нет» - шевели ушами. Поняла?
Таня поспешно кивнула. Вокруг неё и Гордеона образовался круг напряжённо прислушивающихся зрителей.
- Ты родилась не в теле собаки, так?
Таня кивнула, зрители ахнули.
- Ты родилась разумным существом, но твою душу и разум переселили в звериное тело, так?
Таня снова кивнула и поднялся гомон:
- Это как в случае с игрой?! Перенос сознания на другой носитель! Но есть же закон! Поправкам к закону почти три года, а колхи не больше двух лет - она должна была каким-то образом согласиться на такой перенос! Её запугали? Обманули? Кто?!
- Предположу, что без Хаса Набарра тут не обошлось, - сказал Гордеон, и Таня подтвердила его правоту и яростно залаяла. - Мне сразу показалось странным, что ты всегда рычишь при звуке его имени. Хвар, надо немедленно установить наблюдение за Набарром.
- Уже установлено, только пока негласно. Мы почуяли, что дело нечисто, когда выяснили, что ближайший помощник Набарра пытался убить колхи во дворце: вначале отраву ей подкинул, а потом из бластера спалить пытался. К слову, Набарр опять заключил крайне подозрительное пари, только я никак не могу понять, причём тут подселение разумной души в собачье тело.
Услышав про новое пари, Таня горестно взвыла. Гордеон, как и всегда, верно её понял:
- Думаешь, он готовит новое преступление? Новую душу в собаку заселит?
Таня отчаянно закивала головой.
- Не переживай, разберёмся и не допустим. Жаль, что ты пока полноценные показания дать не можешь, - сказал Хвар. - В каком мире искать жертву Набарра? Кто ты по своей изначальной природе?
- Последнее легко выяснить, разумных рас во вселенной ограниченное количество, -заметил Гордеон. - Рыжая, ты кивни, когда я дойду до верного варианта, я начну с самых распространенных видов. Оборотень? Эльф? Человек?
Таня кивнула. Гордеон понизил голос и сочувствующе спросил:
- Твоё родное человеческое тело погибло?
Снова кивнув, Таня не удержала слезинку. Сжала зубы и новых слёз не появилось. Запах собравшихся так переполнился сочувствием, что трудно было не расплакаться навзрыд.
Таня опустила голову, напоминая себе: «Служебная полицейская собака! Спасение людей! Наказание для Набарра!» Личное счастье ей никогда не светило: ни на Земле после катастрофы, ни здесь. Тут она хотя бы не прикована к постели.
Гордеон начал было выяснять, на какой планете жила Таня, но блондинка оттёрла его в сторону.
- Ой, шеф, ну что вы за оборотень такой! Не видите, что девочка переживает?! -возмущенно высказалась Амели. - Рыжая, ты не думай, что мы тебя вот так в собачьем теле навсегда и оставим, есть много разных вариантов! Можно вырастить биологический клон твоего прежнего тела, если найдём образцы его ДНК, - это будет полная копия, неотличимая и полноценная. И детей иметь сможешь, и спортом заниматься, и всё, что угодно делать! Если твоей ДНК не найдём, то создадим другое тело на твой выбор - в полиции огромный банк всевозможных наборов ДНК, можем хоть эльфийку из тебя сотворить. Есть вариант искусственного тела и кибернетического организма - они долговечнее, но для молодой девушки это спорный выбор. Законом запрещено искусственное продление жизни за счёт смены тел, но твой случай подпадает под статью о жертве преступления, так что не переживай, вернём тебе человеческое тело!
Таня не успела испытать безумную радость от обещаний блондинки: её буквально убили слова, хладнокровно произнесённые Гордеоном:
- Не думаю, что есть необходимость возвращать ей человеческое тело.