Глава 38, о доверии и равноправии.
Нет, она ослышалась!
Кто угодно мог произнести такие слова, но только не Гордеон! Не её Чёрный, сам столкнувшийся с насильственным удержанием в звериной форме! Он не может обречь её на пожизненное заключение в шкуре неразумного существа, если есть возможность для возвращения к нормальной человеческой жизни! Таня просто не верила своим ушам!
«Ты готов оставить меня домашней зверюшкой?!!» - молчаливо кричал её горестный, смятенный взгляд, обращенный на Гордеона.
- Рыжая, ты наотмашь бьёшь своими чувствами, - с упрёком сказал Хвар, сильно сморщившись.
Тане не было дела до лысого змея, не нравится - не нюхай. Она с зародившимся недоверием смотрела на Гордеона, склонившего к ней голову и негромко спросившего:
- Разве я когда-то давал тебе повод думать обо мне настолько плохо? Разве я когда-то предавал тебя? Ты обиделась, когда я предлагал тебе бежать из клетки в одиночку, хоть это было вполне разумное предложение, а теперь сама подозреваешь меня в гадких намерениях.
От Гордеона в самом деле повеяло благородным негодованием, словно Таня уязвила его в самую душу. Он пытливо смотрел на неё, ожидая её выбора между абсолютной верой и подозрением: не объясняя своих слов, не обещая светлого будущего, он просто ждал.
Под ясным жёлтым взглядом Танино потрясение развеялось, ей стало совестно за свои домыслы. Звериная сторона её натуры быстрее человеческого разума вникла в ситуацию и отреагировала на чувства хозяйки: собачье тело припало на лапы, прижало уши и заелозило хвостом по полу, всем видом выражая глубочайшее раскаяние. Виноватая морда колхи выглядела настолько комично, что полицейские рассмеялись, а лицо Горда смягчилось, солнечный цвет его глаз разбавили мятно-зелёные искорки.
- Ты ещё совсем молоденькая, да? - как-то грустно вздохнул он.
Тане не понравился вопрос, но она не имела возможности начать дискуссию, что степень взрослости человека далеко не всегда определяется его возрастом. Поэтому она молча кивнула, подтверждая, что не является древней и мудрой старушкой.
Закрыть вопрос возраста не дал Хвар. Лысый оборотень шагнул к Тане и настойчиво спросил:
- Двадцать пять лет стукнуть успело?
Таня отрицательно дёрнула ушами, удивляясь странности и несвоевременности допроса. Какая разница, сколько ей лет? Ясно же, что она не дитё малое!
Хвар поджал и без того тонкие губы, Амели ехидно протянула нечто вроде «не повезло», от окружающих опять повеяло сочувствием. К ней или не к ней? И почему? Неужели согласно закону операцию по переносу сознания можно пройти не раньше двадцати пяти лет?!
- Тебе больше двадцати? - продолжил спрашивать Хвар, доказывая, что вопрос возраста чем-то важен. - Девятнадцать? Что-то ты замедлилась с ответом... Восемнадцать было?
Таня уверенно кивнула, и Хвар сделал верный вывод:
- Ей лет восемнадцать-девятнадцать, не может сказать точно, так как наверняка потеряла счёт дням в собачьем теле. Набарр получит высшую меру, как только мы докажем его причастность к этому преступлению! За такое насилие над ребёнком его порвут клыками прямо в зале суда все, кто будет присутствовать на этом суде в качестве наблюдателей!
«Я не ребёнок!» - зарычала Таня, ощетиниваясь на лысого. От полноты чувств она зло гавкнула на него и подступила ближе к Гордеону - пусть хоть он подтвердит, что она вела себя в заточении по-взрослому!
- Обиделась на «ребёнка», - догадалась Амели, а Гордеон задумчиво спросил:
- Рыжая, а в своём родном мире ты уже считалась совершеннолетней?
Таня так поспешно и с такой силой закивала головой, что чуть растяжение мышц не заработала.
- Быть не может! - проворчали полицейские. - В восемнадцать?! Это ж какой-такой мир, а?
- Хоть так, - загадочно обронил Хвар.
- Вернёмся к вопросу о мире, - приказным тоном велел Гордеон своим агентам. - После заключения пари Набарр в какие миры наведывался?
Грон и Амели рассказали, что Набарр дважды исчезал в неизвестном направлении, что засечь его корабль после выхода из гиперпространства не удалось, следовательно, он наведывался в тёмные миры, которые полиция не контролирует.
На последнем выводе Таня гавкнула и отрицательно задёргала ушами.
- Ты из темного мира? - уточнил у неё Грон и получил отрицательный ответ. - Из светлого? Что значит - нет? А из какого?!
От ощущения своей беспомощности Таня чуть не взвыла. Как им объяснить, из какого она мира, если они всю вселенную видят в светло-тёмной гамме? Если не подозревают, что где-то есть затерянные миры, не нанесённые на карты Галактического Сообщества! Таня с надеждой обернулась к Гордеону, который всегда её понимал. Гордеон кивнул ей с сочувствующей улыбкой, но сказать ничего не успел: Амели вывела на огромный монитор ближайшего компьютера карту расположения звёзд в галактике и велела Тане:
- Скажешь стоп, когда я дойду до твоего сектора.
Перед глазами Тани стала прокручиваться пестрящая голубыми, жёлтыми, красными точками звёзд лента, в верхнем углу которой мигали, сменяясь, символы - нумерация секторов. Таня честно пыталась распознать в картинках что-то знакомое, но знаний по астрономии ей не хватало. Будь она профессором астрономических наук, то, возможно, узнала бы Солнце среди миллиардов других звёзд, или узнала бы целый кусок пространства, включающий в себя родную звезду, но за плечами был лишь краткий школьный курс и научно-популярные фильмы. Недостаточно для того, чтобы лихо ткнуть когтем в карту и протявкать координаты своей планеты.
Положив ладонь на голову откровенно приунывшей Тани, Гордеон остановил показ и сказал:
- Она не знает номер своего сектора и не признает его изображения. Амели, мне пришлось поставить ей универсальный переводчик, чтобы она стала понимать всеобщий язык, известный всем разумным существам галактики.
Повисло потрясённое молчание. Гордеон усмехнулся и сказал:
- Пока вы не стали выдвигать совсем уж причудливые версии, озвучу свою, а ты, рыжая, оцени верность моей догадки. Набарр отыскал мир, не указанный на картах Сообщества, мир, жители которого еще не научились выходить за рамки своей звёздной системы?
Таня закивала и благодарно лизнула руку Гордеона: без него она бы никак не сумела объясниться.
- Фантастика! - выдохнули все. На Таню теперь смотрели как на чудо природы, как смотрели бы на Земле на вышедшего из летающей тарелки зелёного человечка. - Девочка из никому неизвестного мира! В теле собаки! Это же сюжет для фантастического романа! Никогда бы не поверили, что в нашей галактике (!) есть неизведанные уголки и неучтённые миры!
- Везёт вам на необычные дела, шеф, - присвистнул Хвар. - Трудно будет родной мир рыжей отыскать.
- Нетрудно, только что не сразу, - возразил Гордеон. Он обернулся к замершему в сторонке Стиру, изумлённо осматривающему оборудование кают-компании и не менее изумлено наблюдающего за разворачивающимися событиями: - Спасибо вам за сочувствие и помощь. Я у вас в неоплатном долгу.
- Да чего там, Чёрный... э-ээ... господин полицейский. Невеликое дело еды сварить и таблеток притащить. Интересно у вас тут, в полиции, - высказался Стир и нежно посмотрел на Таню, - но можно меня к какому-нибудь собачьему питомнику приткнуть? Обещаю, что буду хорошо ухаживать за собаками, я успел к ним привязаться.
На нём сосредоточились взгляды всех полицейских отдела, смотря на него, как на дар небес и ответ на все молитвы. Стир испуганно попятился, но его остановила тяжёлая ладонь бригадира Хвара:
- В самый лучший питомник пристроим, дорогой! С самыми наилучшими рекомендациями!
- А меня там не убьют? - опасливо уточнил Стир, догадываясь о причине внезапного энтузиазма в вопросе его трудоустройства и сожалея, что завёл речь о питомнике.
- Зачем же будут убивать отличного, хоть и немного любопытного работника? Стир, в светлых мирах не убивают всех без разбора, и за тобой будут присматривать наши сотрудники.
- Вы хотите определить меня к тому негодяю, что превратил девчонку в собаку? - кивнул Стир на Таню. - Тогда я согласен. Я привык быть незаметной тенью в клубе Мафина: всё слышать и всё видеть, не попадаясь на глаза.
- Тогда решено. Мы во всём разберёмся, но чуть позже, нам с рыжей надо отдохнуть и как минимум - принять душ, - сказал Гордеон. - Дело о преступлениях Хаса Набарра с этой минуты получает официальный статус, направляйте группу оперативников и Стира наблюдать за ним, хватит самодеятельности. Крешса и спэйсмаршала я извещу о возбуждении дела. Главное - никто за пределами нашего отдела и самой верхушки руководства не должен знать, какой свидетель дал показания против Набарра! Всех любопытствующих заверяйте, что рыжая колхи - просто дрессированная и очень умная собака, но не более того. Стир, к тебе требование соблюдать секретность относится, как и ко всем прочим.
Теперь по делу Люкиэля. Собачью жизнь он, как вы поняли, сумел мне организовать. Правда, Лориэль с Микэлем позже пожалели, что не прикончили меня сразу, а продали Мафину: чужую собаку у всех на виду не пристрелишь - тебя самого тогда убьют за порчу чужого имущества. Но эльфы постарались убрать меня с помощью звериных клыков, чтоб я сгинул на арене, как изначально было задумано: два последних моих боя проводились с подачи полуэльфа, который имел на себе запахи Лориэля и Микэля. Он оба раза стоял недалеко от арены, так что ошибка исключена. Сообщите об этом отделу по розыску беглых осужденных, пусть они направят людей в логово Мафина. Надо поднять его записи о поставщиках собак на бои и проработать этот след, пока он не простыл: необходимо найти всех преступников, осужденных судом...
Таня только ушами шевелила, наблюдая за тем, как её верный товарищ, лишившись чёрной шкуры, раздаёт указания направо и налево. Командир, прям! Натуральный командир в белом лабораторном халате, из-под короткой полы которого торчат голые коленки и босые ступни. Он и ею командовать собирается, как подчинённой?
- Пошли со мной, - прилетело в её сторону непререкаемым тоном.
Таня села на хвост и с независимым видом облизнула нос. Огляделась. Собственно, ей и в кают-компании неплохо, ребята полицейские наверняка накормят и коврик выделят.
- Пошли со мной, пожалуйста, - исправился Гордеон.
Совсем другое дело! Хорошо, когда тебя понимают!
Раз уж ей теперь нет нужды притворяться неразумной животинкой, то надо сразу бороться за уважительное отношение и равноправие, а то глазом моргнуть не успеешь, как и в человеческом теле окажешься комнатной собачкой.
Каюта литэйру всекосмической полиции полагалась неплохая. Не как у лорда целого мира, но тоже весьма на уровне. Отдельно выделена спальная зона, отдельно - рабочая и кухонногостевая. Автоматическая доставка еды, роботы-уборщики, камера для очистки одежды. Просторный душ, дверь которого Горд оставил приоткрытой, сбросив у порога белый халат. Таня обнюхала все углы, полюбовалась в иллюминатор на звёзды, а Горд всё плескался.
«Непривычно называть Тьерра по-другому, но со временем приучусь», - сказала себе Таня и услышала:
- В грязном виде на постель не пущу! Иди ко мне, рыжая, спинку тебе потру.
«Как для девушки - так это крайне неприличное предложение, которое следует проигнорировать, - затопталась Таня на пороге душевой. - Но я-то в теле собаки, совращение мне не грозит (увы и ах), а помыться очень хочется».
Она заглянула в душевую кабинку. Гордеон стоял спиной к ней, запрокинув голову вверх, смывая пену с густых волос. По худощавому, но сильному и широкоплечему мужскому телу стекали струи воды, подчёркивая впечатляющий рельеф выступающих мускулов спины и рук. Тело сплошь и рядом исчерчивали тонкие белые полоски и бургистые пятна -следы заживших шрамов и ожогов. Сколько же их было!
«Служба в полиции никогда не ограничивалась у него кабинетной работой», - установила Таня, с болью смотря на следы старых ранений и на кривые отметины, явно оставленные звериными клыками.
Это было тело воина. Гордеон и в ипостаси пса производил внушительное впечатление, а при виде его человеческой формы у Тани вовсе захватило дух. Звериная же сторона Таниной натуры равнодушно отнеслась к зрелищу в душе: то, что её пёс встал на задние лапы и уподобился человеку, она восприняла как невинное чудачество. Вроде как у каждого самца свои игрушки: кто-то охотой увлекается, кто-то в походы ходит, а кто-то от безделья в человека перекидывается. Собачьи инстинкты не видели особой разницы между псом Чёрным и человеком Г ордом - они ориентировались преимущественно на запах, а он был одинаков в обеих ипостасях и после снятия заклинания Люкиэля стал узнаваем. Наложенная магия видоизменяла запах оборотня, сделала его искаженным, неправильным, иначе Таня сразу признала бы Тьерра. А так его узнали лишь глубокие собачьи инстинкты, сразу просигнализировавшие, что этому конкретному псу можно доверять.
- Ты долго будешь пыхтеть у порога? - весело спросил Гордеон, разворачиваясь к Тане, и она от смущения мигом скрылась за дверью. - Эй, ты куда?
«Я - собака!» - втолковывала себе Таня, но её совершенно не к месту одолела проснувшаяся девичья робость. Её практические знания о мужчинах ограничивались наблюдениями, сделанными на пляжах и в бассейнах, да целомудренными поцелуями с Серёжей Силиным три года тому назад. Если бы она равнодушно относилась к Гордеону, то наверняка смогла бы зайти к нему в душ, но горячие и глубокие чувства к нему поднимали её робость и смущение на запредельный уровень.
- В твоём мире приняты повышенные нормы стеснительности? - спросил Гордеон, выглядывая за дверцу. - Если я обернусь полотенцем, то мыться пойдёшь?
Желая провалиться сквозь землю, Таня кивнула. Гордеон хмыкнул, но прикрылся. Если можно считать надёжным прикрытием самое малюсенькое полотенчико из имевшихся на полке в душевой! Таня была уверена, что оно непременно соскользнёт в процессе её помывки, но полотенчико не подвело. Потом её сушили феном и это было божественно! Под смех Горда Таня тихонько повизгивала от блаженства, подставляя под тёплые, ласкающие потоки воздуха то один бок, то другой, то пушистый животик. Её шерсть расчесали, и в зеркале отразился идеал собачьего совершенства.
- Красотка! - одобрил Гордеон. - Мне надо выйти на связь с начальством и рассказать о тебе и Набарре, так что посиди, пожалуйста, рядом.
Таня чинно сидела перед большим голографическим монитором, пока Гордеон отчитывался перед седовласым суровым мужчиной в роскошной, но элегантной форме с эмблемой всекосмической полиции (эти эмблемы на полицейском крейсере выглядывали буквально из каждого угла). Седовласый был в звании спэйсмаршала и, исходя из его величественной важности, Таня приравняла это звание к главнокомандующему. Гордеон поведал собеседнику обо всём: о ходе расследования в поместье Люка, о собственном похищении и спасении, о необычной собаке, с которой его столкнула судьба и которая оказалась не совсем собакой, о том, в каком преступлении виновен Хас Набарр. Седовласый внимательно слушал, задавал вопросы и наконец попросил:
- Познакомьте меня с девушкой, литэйр.
- Есть познакомить! Девушка, перед тобой самый главный начальник всекосмической полиции, спэйсмаршал Боэл Киинем. Спэйсмаршал, перед вами девушка, настоящее имя которой мне пока неведомо, но она охотно откликается на кличку «рыжая».
Таня негодующе рыкнула и Гордеон рассмеялся.
По лицу седовласого проскользнуло удивление. Он улыбнулся и произнёс:
- Давно не видел тебя смеющимся. Бесконечно рад, что темные миры тебя не сломали, Горд. С этого дня ты возвращаешься к своим обязанностям главы отдела. Твой весомый вклад в расследование «дела игры» не будет позабыт, награда ждёт своего героя, и готовься к тому, что звание рэйсера тебе присвоят досрочно, в ближайшем же будущем.
- Это будет сильно досрочно, - удивленно заметил Гордеон.
- Радуйся, что не посмертно, - проворчал спэйсмаршал. - Помогай отделу розыска беглых преступников отыскать родственников Люкиэля и сконцентрируйся на деле Набарра. За всеми остальными делами Крешс приглядит, он в них уже вник, но за тобой, конечно, остаётся финальный контроль всех расследований. Хорошо бы поскорее выяснить, где расположен мир, из которого Набарр набирает жертвы, и для чего ему эти жертвы.
- Предположения о мотивах есть, а для определения мира начну с исследования библиотек: Набарр не случайно наткнулся на затерянный мир, он мог отыскать его только на древних картах. С хорошей долей вероятности можно предположить, что эти карты он изучал в архивах библиотек, поэтому надо отправить запрос в информационный центр: в какие библиотеки в последний год обращался Хас Набарр. Затем направить в архивы оперативников-оборотней: пусть попробуют по оставшемуся запаху определить, в какой секции архива маг провёл наибольшее количество времени, до каких бумаг дотрагивался. В архивах проходимость читателей маленькая, старые листы хорошо хранят запахи, так что ответ может найтись быстро. Если не выйдет с библиотеками, то через пару дней, я надеюсь, рыжая обретёт человеческий голос и сможет поведать о своей звездной системе хоть что-то, что сузит круг поисков с целой галактики до отдельных её участков.
- Хорошо, действуй. Сведения о девушке-собаке держи в строжайшем секрете! Кто уже в курсе особенностей колхи?
- Сотрудники моего отдела и парень, забранный нами из тёмного мира, но на его молчаливость можно положиться и он вызвался помочь следить за питомником Набарра. Конечно, ещё в отделе магической поддержки подозревают, что дело нечисто, несмотря на все их экспертизы, но, как говорится, подозрения к делу не приложишь.
- Многовато осведомленных. Мне в последнее время не нравится надёжность хранения информации в нашем управлении.
- Уже ясно, что утечка идёт не из моего отдела.
- Тоже верно. Девушка остаётся под твоей личной охраной, литэйр!
- Так точно, остаётся, - ухмыльнулся Гордеон.
Седовласый прищурился:
- Ты о чём-то умолчал?
- Я рассказал вам абсолютно всё... что имеет отношение к расследованию преступлений.
- Ладно. Ещё раз: очень рад видеть тебя живым и здоровым. До связи.
Монитор погас. Гордеон потянулся.
- Пошли спать, рыжая, все другие дела подождут до завтра.
Завалившись на постель, Гордеон притянул к боку Таню, обнял её одной рукой и уткнулся носом в её шерсть. Как он планирует вернуть Тане человеческий облик и возможность разговаривать, он так и не объяснил, мигом провалившись в сон. Но его поведение внушало надежду, что он рассматривает варианты их дальнейшего совместного существования, и нюх уверенно подтверждал этот вывод: запах оборотня был таким же, как запах Чёрного после того, как они с Таней признали взаимные права друг на друга, и молча согласились, что отныне будут пробиваться по жизни исключительно вместе. Кажется, эти планы пока не поменялись.
«Лучше не мечтать сейчас о том, как здорово будет спать в его объятьях в человеческом теле. Вначале дождёмся этого чуда моего превращения: что-то там не тихо с моим возрастом и совершеннолетием, да и тело мне Горд планирует вернуть не совсем человеческое, насколько я поняла», - сказала себе Таня.
Невзирая на все заботы и опасения, на душе у неё было легко, как у человека, выполнившего возложенную на него важную миссию. Она исполнила данную себе клятву: добралась до всекосмической полиции и рассказала им о негодяе Набарре. Она скоро полюбуется на то, как в питомник нагрянет десант и засадит убийцу за решётку! Больше он не будет обманывать наивных девчонок обещаниями неземной любви и сладкой жизни!