Глава 39, о третьей жизни.
Начало дня вышло приятным, но коротким. Сонная Таня полюбовалась взъерошенным Гордеоном, с ворчанием приказывающим будильнику заткнуться. Механический голос ехидно известил, что сигнал будет повторён через две минуты, и Гордеон простонал:
- Датчики давления, чтоб их! Надо вставать, рыжая: звонок будет верещать, пока все тяжёлые объекты не покинут поверхность кровати.
Потом Таню целую минуту гладили и тискали, сообщая, что она самая обалденная красавица на свете, после чего немилосердно скинули с постели со словами:
- Дел полно. Ты знаки нашей письменности разбираешь? Нет? Я так и думал. Включу тебе обучающую программу. Начнёшь с цифр, потом перейдёшь к алфавиту всеобщего языка.
Не стоит и говорить, что программу загрузили сразу, поставив перед монитором широкий удобный пуфик и настроив голосовое управление компьютером: одно гавканье - перейти к следующему этапу обучения, два гавканья - вернуться обратно, три - открыть аудионавигатор по программе.
Энергичность и целеустремленность этого оборотня порой вводили Таню в ступор. Завтраку было уделено от силы пять минут. Тане выдали вкусно пахнущий кусок витаминизированного мяса (так это блюдо отрекомендовал Горд), обложенный кусочками суперполезных пареных овощей, совершенно не похожих на Земные, но одобренных нюхом. Себе оборотень заказал необъятную тарелку разнообразной снеди, про которую Таня могла сказать только одно: синтетических продуктов в ней не было. Объяснил, как заказать доставку еды в каюту на случай его задержки, и подсветил в интерактивном меню те пункты, что отлично подойдут для собачьего рациона. Нежно чмокнул Таню в нос и убежал по рабочим делам.
Таня походила по каюте, убедилась, что входная дверь сдвигается в сторону при её приближении, открывая проход в коридор корабля. Рискнула выйти и снова вернулась в каюту. Если Горд слишком заработается, то она не останется пленницей в четырёх стенах, что не могло не радовать: после клетки Таня недолюбливала замкнутые пространства, даже такие большие, как каюта литэйра.
Погрузившись в изучение письменности, Таня не заметила, как пробежало время. Обучающие программы в Галактическом Сообществе научились делать великолепные: эффективность была такой, словно знания напрямую перекладываются из компьютера в память учащегося. К концу первого дня Таня сумела прочитать, что она обучается по профилю «взрослый человек» и почувствовала себя польщённой, что Горд не сделал ей никаких поблажек.
«Ну, это как всегда», - усмехнулась она про себя. Её оборотень со всех спрашивал по высшей планке, считаешь себя совершеннолетней - соответствуй этому статусу!
Вернувшись поздно вечером, когда освещение в коридоре корабля стало приглушенным, сумеречным, извещая об окончании очередных стандартных суток по галактическому времяисчислению, Гордеон предупредил:
- Завтра утром прибываем в мой родной мир. Будь готова.
«К чему готова?» - тявкнула Таня, но оборотень потащил её спать, не отреагировав на вопрос. Обнимая Таню за шею, усталый мужчина сонно прошептал:
- Всё решится завтра, рыжая, спи. Ты мне доверяешь?
Таня зашевелилась под его боком, извернулась и лизнула в лицо. Потом кивнула головой.
- Возможно, что и не стоило бы, - загадочно ответил Гордеон, грустно вздохнул и прижал её к себе покрепче.
«И кто-то ругает женскую логику! - возмутилась про себя Таня. - Вчера демонстрировал вселенскую обиду, что я усомнилась в его благородных намерениях, хоть он до сих пор
НИЧЕГО мне не объяснил, а теперь заявляет, что я напрасно ему доверяю! Как под его началом люди работают?! Он ими командует тоже в стиле: «непременно сделайте именно так, но, пожалуй, лучше наоборот»? И что решится завтра? Спэйсмаршалу он сказал, что через пару деньков я должна заговорить, а один день как раз прошёл...»
По телу Тани прошла нервная дрожь. Что такого придумал Горд, что теперь печально вздыхает?! Она еле удержалась от того, чтобы растолкать заснувшего мужчину и яростно лаять, пока он внятно не ответит на все её вопросы! И ерунда, что она не может высказать эти вопросы на всеобщем языке - они с Гордом всегда понимали друг друга без всяких речей, как супруги со стажем!
Таня принюхалась к лежащему рядом оборотню, но он мирно спал без всяких сновидений, от него веяло только покоем. Прокрутившись без сна полночи, Таня не успела сомкнуть глаз, как вновь очнулась от пристального взгляда.
В каюте было абсолютно темно. Искусственное освещение выключено, иллюминаторы закрыты непроницаемыми шторками, но и в этой мгле, что должна бы быть непроглядной, Таня умудрялась видеть лицо Гордеона, его горящий взгляд, его торс, с которого соскользнуло тонкое одеяло. Видела до мельчайшей чёрточки, включая отметины шрамов. Эхом к её мыслям прошелестел в темноте голос Гордеона:
- Сколько круглых меток у моей левой ключицы?
Белых пятнышек было три, и Таня тихо тявкнула три раза.
- Пули из дробовика. В темном мире довелось с таким древним раритетным оружием столкнуться. Был бы у преступника бластер - не лежал бы я сейчас с красоткой на постели,
- прошептал Гордеон. - Ты стала прекрасно видеть в темноте, не так, как раньше, верно? Можешь кивнуть, я тоже отлично тебя вижу.
Таня кивнула.
- Ты быстро излечиваешься от ран и болезней: гораздо быстрей любой собаки. И клыки у тебя стали мощнее. Помнишь, как углеродно-титановый прут поначалу тебе не поддался? Я потом не сразу понял и поверил, что ты умудряешься его грызть. Рыжая, если бы кто-нибудь заметил след от твоих зубов на прутьях вольера, то тебя спалили бы на месте - этот сплав способны перекусить только клыки оборотня, это всем известно.
Замерев на месте, Таня судорожно сглотнула. На что он намекает, а?
- Ты по-прежнему пахнешь собакой, эксперты видят в тебе только собаку, но изменения уже идут в твоём теле. Их нужно подтолкнуть, - шептал Гордеон. - Ты верила когда-нибудь в правдивость древних легенд, рыжая?
Ох, опять не понравился Тане вопрос! Он явно был с подвохом! В какие древние легенды она должна верить? В мифы Древней Греции?! Таня раздражённо дёрнула ушами, отвечая отрицательно.
- А я начал верить. Слишком необычен твой случай, но при этом как под копирку похож на сказания моих далёких-далёких предков. Набарр недаром послал подельника убить тебя, он тоже подозревал правду.
«Какую правду?!» - глухо взвыла Таня и её, как всегда, поняли.
- Ты можешь стать оборотнем. Легенды гласят, что если человеческая душа примет, как собственное, звериное тело, в которое её заселили, если полюбит звериное тело, то родится оборотень. Согласно сказаниям моего народа, первые оборотни появились, когда на простой человеческий мир напали маги. Они истребили почти всех, а души оставшихся переселили в зверей, мечтая сделать из них послушных слуг. Многие души быстро покинули чужеродные тела, уйдя в мир мёртвых, но те, что смогли задержаться в звериной шкуре, со временем научились обращаться в человека. Они долго держали в тайне свой секрет, накапливая силы, узнавая врага изнутри, а потом подняли восстание и изгнали из своего мира магов-поработителей.
«Красивая легенда и правда, как про меня», - согласилась Таня, нервно подрагивая в тёплой темноте. А Гордеон продолжал шептать:
- Если ты согласишься на перенос сознания в другое тело, то при таком принудительном переселении тело колхи умрёт, твоя вторая ипостась, с которой ты успела сродниться, навсегда погибнет. Хочешь ли ты этого? Если есть шанс спасти обе твои ипостаси?
«Как спасти?» - завертелась Таня.
- Прими решение: да или нет. Что и как делать предоставь решать мне, - строго велел Гордеон.
Подозрение, что способ превращения в оборотня ей точно не понравится, росло и крепло, но собачьего тела было жаль. Очень жаль. Если колхи умрёт, то вместе с ней погибнет часть Таниной души.
Таня кивнула. Подождала и кивнула ещё: три раза подряд.
- Укуси меня, - прошептал Гордеон.
Укусить?! Но...
«Больно же будет!» - проскулила Таня, не представляющая, как можно взять и укусить человека.
Гордеон усмехнулся. Его собственные клыки внезапно выдвинулись и полоснули по предплечью. По мужской руке заструилась кровь, и Таня с негодующим визгом бросилась зализывать кровоточащие раны. Они быстро заросли, не оставив даже белых полосок, а Гордеон тихо произнёс:
- Есть миф, что кровь оборотня, выпитая разумным зверем или человеком, помогает ему развить в себе природу оборотня и перекинуться в другую ипостась. Доказательств этому нет, но стоит испробовать каждую возможную зацепку. В тебе накопилось не так уж мало моей крови, рыжая, и свежая подпитка не только придаст тебе сил, но и даст дополнительную надежду на успех.
«Я тебе верю», - мысленно произнесла Таня, заглянув в жёлтые глаза напротив.
- А вот верить мне не надо, - прошептал Гордеон. - Пора вставать.
«Он объяснил мне многое, но почему меня терзают смутные подозрения, что умолчал он тоже о многом?» - думала Таня, наблюдая за одевающимся Гордом.
Боевой крейсер всекосмической полиции, отложив все дела, пересекал гиперпространство, чтобы доставить Таню к родному миру Гордеона. Таню провожали, как в последний путь, все словно сговорились повысить до максимума градус Таниной нервозности!
От оборотня Хвара и парнишки Грона пахло сочувствием к ней и сомнениями, что эксперимент, затеянный их шефом, пройдёт успешно. От Амели веяло жалостью, и это пугало больше, чем сочувствие мужчин. Полицейские отдела пожимали плечами, скептически говорили Гордеону: «Вы хорошо подумали, шеф?» и прочее в том же духе, не уточняя при этом, что именно их шеф надумал! Врачи обследовали Таню и заявили: «Абсолютно здоровая собака, вы напрасно волновались за сердце - никаких пороков в его работе нет», напугав Таню чуть не до икоты. Что такого её ждёт, что потребовалось предварительно пройти медкомиссию и получить заверение врачей, что сердце не разорвётся при назначенном ей неведомом испытании?
Таня уже боялась думать о том, что её ждёт, не то что спрашивать об этом! Периодически вспыхивало желание приникнуть к полу, стать незаметной рыжей тенью, по-пластунски отползти от Горда, примчаться к блондинке Амели и требовать переселения в человеческое тело научно-техническим методом, не полагаясь на древние легенды. Кто знает, что там ещё в этих легендах написано! Может, там сказано, что со зверя живьём шкуру снять надо и сжечь её в печи, как Иванушка лягушечью кожу сжёг!
Гордеон видел Танины страхи, наверняка ощущал их вкус, но смотрел холодно, молча напоминая о том согласии, что она дала под утро. И Таня убеждала себя, что справится со всем, и что ради рыжей собаки, тело которой она оккупировала, можно и потерпеть. Не только она смирилась с телом собаки - это тело тоже приняло её, признало, помогало во всём и она не предаст его, не убьёт, не отправит на свалку. Они вместе вытерпят любую боль и станут единым существом - оборотнем.
После того, как вся команда Горда проводила их до шлюза, обволакивая Таню концентрированным запахом переживаний, жалости и сомнений в верности стратегии, она сидела в шаттле ни жива, ни мертва. От Горда пахло стальной решимостью, и это - как бы сказать помягче - не успокаивало. Других запахов не было вовсе, он опять их будто отключил, что выводило из себя Танину звериную сущность, считавшую, что так поступать нечестно.
Они приземлились на небольшой каменной площадке невдалеке от деревянного двухэтажного дома, увитого зеленью. На дворе ночь. Вокруг - ни души. Дикая природа, не испорченная человеком, единственное заметное его влияние - бревенчатый дом и цветочные клумбы перед ним. Из дома вышли мужчина и женщина. Они были настолько похожи на Горда, что сомнения в их родстве возникнуть не могли никак, даже если бы чуткий нюх не определил бы их мигом как его родителей.
- Мама, папа, это рыжая, а её настоящее имя она скажет сама чуточку позже, - представил Гордеон Таню после того, как по очереди обнял обоих родителей.
- Добро пожаловать, девушка. Горд, не знаю, что ты задумал, но девушку предупрежу: не расстраивайтесь, если ничего не выйдет, наука шагнула так далеко вперёд, что искусственно созданное биологическое тело ничем не отличается от данного природой, -басовито прогудел отец Гордеона. Очевидно, его поставили в известность о событиях Таниной жизни.
Таня кивнула, поёживаясь. Если бы она не мечтала сохранить жизнь одному конкретному неискусственному телу, то давно бы струсила и сбежала под крылышко Амели. Несмотря на свою ревность к этой блондинке и подозрения о её прошлых отношениях с Гордом.
- У нас мало времени, я не могу использовать полицейский крейсер для частных визитов, -сказал Гордеон и его родители замахали руками:
- Идите, идите, мы не задерживаем! Ещё свидимся.
Горд потянул Таню к лесу, встававшему за домом тёмной громадой. По пути он быстро говорил:
- Это частная территория, без приглашения родителей никто сюда не нагрянет: у оборотней частная собственность неприкосновенна, переступать её границы запрещено. В моём мире нет мегаполисов, только небольшие города, в которых мало кто живёт на постоянной основе, только приезжают по делам. Город - это такое место для деловых встреч, учебнонаучных центров, больниц и больших производств, а живут все на лоне природы, на таких вот территориях, размер которых не может быть больше или меньше установленных нормативов. Оборотни во всех своих мирах живут в гармонии с природой, поскольку мы -часть этой природы, мы связаны с ней сильнее, чем другие виды разумных существ.
Гордеон остановился и закончил так:
- Я к тому, что вокруг никого нет и нам никто не помешает. Беги.
«Куда?» - растеряно тявкнула Таня, а Гордеон быстро скидывал одежду. Он её привычно понял и сухо пояснил:
- Прочь от меня беги. Как можно быстрее. Возможно, тебе удастся убежать.
Воздух вокруг него словно взорвался запахами. Превалировала агрессия, заставившая Таню сделать инстинктивный скачок назад. Серое марево окутало высокую фигуру Горда, его силуэт пригнулся к земле, из марева донеслось злобное рычание. Танины инстинкты сошли с ума, перехватив власть над телом у дезориентированного разума и пустив это тело галопом в лес.
Таня изо всех сил бежала по чёрному-чёрному лесу, словно попав в фильм ужасов. Она чувствовала, как за ней несётся чудовище, стремящееся догнать и разорвать её на части. Она слышала дыхание чудовища, которое понемногу настигало её. Разум пытался напомнить, что чудовища рядом нет, что это Горд бежит по её следам в собачьей шкуре, но инстинкты не соглашались с разумом. Инстинктам не нравился настрой бежавшего за ними пса, в его запахе они улавливали угрозу, точнее - то, что сам разум когда-то считал угрозой! Инстинкты словно хотели сказать: «Когда-то ты страшно боялась именно этого, поэтому сейчас мы тебя от этого спасаем!»
Горд с грозным воем подбирался всё ближе, Таня принюхалась на бегу и на неё обрушился пряный, мускусный запах! От чёрного пса исходили густые волны страстного влечения, и в голове Тани забрезжила догадка, что именно Горд собирается сделать с ней!
От дикого страха помутилось в голове, и Таня полетела стрелой. Невдалеке было озеро -удастся ли уплыть от преследователя? Убежать не получится точно, так что это единственный шанс предотвратить непоправимое! Разговаривать с Гордом поздно, он всё для себя решил, а она не переживёт, если между ними всё случится так! По принуждению, в страхе и в собачьем теле! К чертям все легенды!
«Ты убьёшь меня! Сломаешь психологически!» - горестно взвыла Таня. Почему она не расспросила его о том, что он планирует сделать для её обращения?!
Таня вылетела на мягкую низкую траву, покрывающую берег небольшого озерца, и тут в неё на всём ходу врезался чёрный пёс, опрокидывая на землю. Насмерть перепуганная Таня оттолкнула его лапами, и сквозь её истошный вой вдруг прорезалось тонкое, умоляющее:
- Остановись! Ты всё погубишь!!!
Тело Тани колотило крупной дрожью, по щекам её текли слезы, она уже отталкивала пса не лапами, а тонкими, бледными в свете луны руками. Пса над ней окутало серое марево и он обратился в мужчину, нежно гладящего её и шепчущего:
- Успокойся, уже всё, всё, я бы никогда не сотворил с тобой такого! Никогда и ни за что! Рад, что капля недоверия ко мне в тебе всё-таки оставалась. Надеюсь, она была последней. Теперь можешь мне верить. Всегда. Успокойся, рыжая.
- Т-ты... т-ты... з-зач-ччем..., - запиналась прижатая к мужскому телу Таня, не в состоянии осознать, что всё действительно закончилось и насилие ей не грозит.
Её привычно поняли, и Горд объяснился:
- Оборот провоцируется сильным страхом, и мне надо было напугать тебя. Здесь возникла проблема: чем можно напугать девушку, прошедшую через то, что ты? Ты пережила смерть, перенос в тело зверя, жизнь в плену, в клетке, в кошмарных невыносимых условиях, ты много раз была на грани мучительной смерти, много раз рисковала жизнью - чего ты испугаешься? Смертью и пыткой тебя не застращать - я чувствовал днём, как мужественно ты приготовилась к ним, так что мне оставалось? Когда Кравен запихнул тебя в мою клетку, то между смертью и возможным насилием ты выбрала смерть, показав свой самый главный страх. Этот страх я и постарался разбудить. Как зовут тебя, рыжая?
- Т-таня, - произнесла Таня и только в этот момент заметила свои руки - человеческие. Прислушалась к своему голосу - человеческому!
- Всё получилось, теперь ты полноценный оборотень, даже запах изменился, -самодовольно констатировал Гордеон, и Таню накрыло откатом от сильнейшего стресса: она завизжала и принялась молотить его кулачками, захлёбываясь слезами и судорожно вздрагивая всем телом. Она выплёскивала всё, что копилось в ней долгими месяцами собачьей жизни, всё, что долго-долго сдерживала в себе, стараясь не сорваться, стараясь контролировать появившиеся у неё инстинкты, стараясь выжить в ненормальной новой реальности.
Её подняли в воздух и бросили в озеро. С пронзительным визгом Таня погрузилась в прохладную воду, показавшуюся обжигающе ледяной её разгоряченному рыданиями телу. Она забарахталась в воде, нащупывая дно под ногами и вставая в полный рост. Человеческий рост!
- На курсах по психологии убеждали, что один из верных способов прекратить женскую истерику - это бросить истерящую в холодную воду, - произнёс над её ухом Гордеон.
Таня глубоко вдохнула. Медленно выдохнула. Этот оборотень сведёт её с ума!
Она стояла по грудь в воде. Тихой, мерцающей воде озера. Таня подняла руки из воды и умыла лицо. Осмотрела руки, пять пальчиков на каждой, изящные кисти. Она стала прежней или нет? Отражение лица в воде, освещенной лунным светом, представлялось сплошным пятном - ничего не рассмотреть. Она обернулась к Гордеону:
- Это верный способ насмерть заморозить истерящую, - сказала она, клацая зубами. Гордеон показательно постучал по своему правому уху:
- Язык твоего родного мира не внесён в память универсального переводчика. Прибор способен превращать в мыслеобразы только знакомые ему слова, которые потом наш мозг сам переводит на родной язык. Я не понимаю твоих слов, повтори на всеобщем. - При виде проступившей на Танином лице растерянности он пояснил: - Произнеси фразу мысленно, и будешь знать, как она звучит на всеобщем. Вначале будешь формировать предложения медленно, но потом приучишься говорить быстро, особенно, когда большинство слов закрепится в твоей личной памяти.
- Бросить истерящую в холодную воду - это верный способ её заморозить, - повторила Таня, стараясь не вставлять слова на русском.
- Чепуха, у тебя это нервное. Ты не замерзнешь, оборотня трудно заморозить. - Горд взял её руки в ладони, скомандовал: - Посмотри мне в глаза и расслабься.
Таня смотрела, и на неё снисходило спокойствие. Действительно, если бы не капля сохранившегося недоверия, то план Горда не сработал бы, она бы не поверила, что он способен причинить ей зло.
«Я вернула себе человеческий облик! Благодаря ему. Как я могла усомниться в его благородстве?! Опять инстинкты голову вскружили, не иначе. Удобно быть полусобакой -можно все грехи списать на инстинкты. Какой же Горд красивый в лунном свете! Он всегда красивый, но посеребренный лунными лучами, покрытый жемчужными капельками воды он просто неотразим! О, а когда вот так улыбается, то сердце может и не выдержать, чтобы ни обещали врачи!»
- Ты кому рассказал, как именно пугать меня собираешься? - тихо спросила Таня.
- Никому. То, что буду пугать, мои люди знали. Наверное, предполагали, что тебе придётся испугаться смерти от моих клыков.
«Амели наверняка догадалась о твоей задумке», - заподозрила Таня, но ей не хотелось портить момент воспоминаниями о шикарной блондинке.
- Как я выгляжу? Я не такая, как раньше, да? - робко спросила она. Дождаться зеркала не было сил, хотелось узнать о себе хоть что-то сразу. Хоть главное она уже знала: это тело не было парализовано. Аспект внешней привлекательности был далеко не столь существенен!
- А какая ты была раньше? - с искренним интересом спросил Гордеон, ласково дотрагиваясь до её лица, обводя его по контуру кончиком пальца. Он коснулся её мокрых волос, отбрасывая их за спину, и Таня ощутила, что волосы у неё теперь длинные, как были давно, до аварии.
- Волосы тонкие, но густые. Они всё время путались, а цвет у них был русый. Это такой светло-коричневый цвет с оттенком серого. Лицо было обычное, овальной формы, с высоким лбом и прямым носом, глаза серые, - вспоминала она.
- Отныне твои волосы ожидаемо рыжие, а глаза - жёлтые. В оттенках не разбираюсь, лучше с Амели их обсуди, а лицо у тебя... красивое, - затруднился с подробным описанием Гордеон.
«Красивое - это хорошо, - улыбнулась Таня. - Хорошо, что для него оно выглядит красивым».