Глава 13. В которой чувства анализируются, вдовы чаёвничают, а две императрицы выясняют отношения в прихожей

Утро после суда началось с того, что я проснулась с твёрдым убеждением: моя жизнь окончательно и бесповоротно превратилась в балаган. Вчерашний день вместил в себя тройное свидание, судебное заседание с участием призраков и триумфальное возвращение домой в компании зубастых растений, которые теперь считались едва ли не национальными героями.

Герани, кстати, чувствовали себя превосходно. Медовый распустил целый букет цветов, наполнив спальню ароматом, от которого кружилась голова. Полынный деловито щёлкал, переваривая, видимо, воспоминания о вчерашних подвигах. А Просто Кусачий… Просто Кусачий дожевывал мою ночную туфлю, которую умудрился стащить с тумбочки.

— А ну отдай! — крикнула я, вырывая обувь. Растение обиженно заурчало, но подчинилось. Туфля была безнадёжно испорчена, но я решила не расстраиваться — в конце концов, за такие подвиги можно простить пару туфель.

— Алисия! — раздался голос Эльзы из коридора. — Там к тебе гости! Опять!

— Кто на этот раз? — простонала я, натягивая халат.

— Все трое, — с усмешкой ответила призрак. — Но по отдельности. Граф ждёт в гостиной, барон на кухне (он сказал, что ему удобнее там), а принц… принц на крыльце. Говорит, что не войдёт, пока не пригласишь, но ждать готов сколько угодно.

Я застонала. Они что, сговорились меня утомить?

— Ладно, — вздохнула я. — Давай по порядку. Сначала граф, он самый безобидный. Потом барон, он хоть и мрачный, но с ним можно поговорить по делу. А принц… принц подождёт. Ему полезно.

Эльза одобрительно кивнула и испарилась передавать распоряжения.

Я быстро умылась, причесалась, надела приличное домашнее платье и спустилась в гостиную. Граф Рудольф сидел на диване с таким видом, будто собирался провести здесь весь день. При моём появлении он вскочил и протянул мне огромный букет алых роз.

— Алисия! — воскликнул он. — Вы прекрасны, как никогда! Простите за ранний визит, но я не мог больше ждать. Вчерашний день убедил меня в том, что вы — женщина моей мечты. Я хочу просить вашей руки!

Я поперхнулась воздухом.

— Чего-чего?

— Руки и сердца! — повторил граф, сверкая глазами. — Я понимаю, что мы знакомы недолго, но я чувствую: вы — та самая. С вами никогда не бывает скучно, вы умны, красивы, у вас есть зубастые растения и призраки в друзьях. Это ли не идеальная жена для такого человека, как я?

— Рудольф, — осторожно начала я, усаживая его обратно на диван. — Вы очень милы, и я тронута. Но замуж я пока не собираюсь. У меня куча проблем: дом, бывший жених, который обещал вернуться, призраки, которые требуют внимания, и герани, которые… ну, вы видели.

— Я помогу вам со всем! — горячо заверил граф. — Я богат, у меня связи, я могу нанять лучших адвокатов, чтобы заткнуть этого вашего бывшего. А с призраками… ну, с призраками мы как-нибудь договоримся.

Я вздохнула. Граф был искренен, это чувствовалось. Но что-то во мне сопротивлялось. Слишком быстро, слишком легко. После Элиана я не могла доверять первому порыву.

— Дайте мне время, — попросила я. — Познакомимся получше. А пока… давайте просто будем друзьями?

Рудольф на мгновение огорчился, но потом взял себя в руки.

— Хорошо, — сказал он. — Я подожду. Но знайте: я не отступлюсь.

Он поцеловал мне руку и удалился, пообещав зайти вечером.

Я перевела дух и отправилась на кухню, где меня ждал барон Леопольд. Он сидел за столом, пил чай (откуда взял — загадка) и смотрел в окно. При моём появлении он обернулся, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Алисия, — сказал он просто. — Присаживайтесь. Я хотел поговорить без свидетелей.

Я села напротив, чувствуя, как от его спокойной уверенности веет надёжностью.

— Вчера я много думал, — начал Леопольд. — О вас, о том, что произошло. Вы удивительная женщина. Не потому, что у вас есть призраки и растения, а потому, что вы не сдаётесь. Вас пытались уничтожить, а вы выстояли. И даже преуспели.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— Я не буду просить вашей руки, как граф, — продолжил он. — Я знаю, что вы не готовы. Но я хочу быть рядом. Помогать, защищать, если понадобится. И если когда-нибудь вы решите, что готовы к чему-то большему… я буду ждать.

Он говорил это так просто, без пафоса, что у меня защипало в глазах. Барон был не из тех, кто бросается словами. Если он обещал ждать — значит, будет ждать.

— Леопольд, — сказала я, накрывая его руку своей. — Спасибо. Это… это много для меня значит.

Он улыбнулся — редкость для его мрачного лица — и кивнул.

— А теперь идите к принцу. Он там на крыльце, кажется, собирается ставить рекорд по ожиданию.

Я рассмеялась и пошла открывать дверь.

Принц Август действительно стоял на крыльце, скрестив руки на груди, и смотрел на горизонт с видом оскорблённого достоинства. При моём появлении он оживился.

— Алисия! — воскликнул он. — Наконец-то! Я уж думал, вы забыли обо мне.

— Простите, ваше высочество, — я присела в реверансе. — У меня были другие посетители.

— Знаю, — поморщился он. — Граф и барон. Эти двое меня уже достали. Слушайте, Алисия, давайте без церемоний. Я принц, я могу дать вам всё: положение, деньги, защиту. Выходите за меня замуж. И дело с концом.

Я посмотрела на него. Красивый, самоуверенный, привыкший получать всё по первому требованию. Но за этой самоуверенностью чувствовалось что-то ещё… может быть, одиночество?

— Ваше высочество, — мягко сказала я. — Вы очень щедры. Но я не та женщина, которую можно купить титулом. Я хочу любви. Настоящей. А не союза по расчёту.

Август нахмурился.

— А если я скажу, что люблю вас?

— Вы сами в это не верите, — покачала головой я. — Вы меня не знаете. Знаете только то, что видели на балу и в суде. А это лишь верхушка айсберга. Поверьте, во мне много такого, что вам не понравится.

— Например? — выгнул бровь принц.

— Например, я разговариваю с призраками, — улыбнулась я. — Кормлю мясом зубастые растения и могу в гневе огреть метлой кого угодно, даже герцога. Я не умею вести себя при дворе, не знаю этикета и, скорее всего, испорчу вам всю репутацию.

Август задумался. Потом неожиданно усмехнулся.

— Знаете, Алисия, вы первая женщина, которая отказала мне не из кокетства, а искренне. Это… освежает.

— Рада, что смогла вас удивить, — улыбнулась я.

— Ладно, — сказал он. — Я тоже подожду. Но недолго. Имейте в виду, я принц, и привык добиваться своего.

Он галантно поцеловал мне руку и удалился, оставив после себя запах дорогого одеколона и лёгкое раздражение.

Я вернулась в дом и рухнула на кухонный стул. Герани, наблюдавшие за происходящим через окно, одобрительно защёлкали.

— Что, хороша? — спросила я их. — Троих за раз отшила. Теперь будут ходить и ждать.

Медовый выпустил облачко аромата, словно говоря: «Правильно, не спеши».

Эльза, появившаяся из стены, покачала головой.

— Ты как с ними разговариваешь? Они же просто растения.

— Не просто, — возразила я. — Они мои проводники. И, кажется, знают что-то, чего не знаю я.

— Например?

— Например, кого выбрать, — вздохнула я. — Потому что я сама совершенно запуталась. Граф — весёлый, лёгкий, с ним никогда не скучно. Барон — надёжный, спокойный, с ним чувствуешь себя в безопасности. Принц — властный, но в нём есть что-то… не знаю, глубина, что ли. И все трое, кажется, искренни. Как выбрать?

— А может, не надо выбирать? — усмехнулась Эльза. — Живи в своё удовольствие, встречайся со всеми. Пока не поймёшь.

— Это нечестно по отношению к ним, — покачала головой я.

— А они сами лезут, — резонно заметила призрак. — Ты их не звала.

Я задумалась. В её словах была логика.

После обеда пришло приглашение от Общества вдов. Фрау Шелленберг писала, что сегодня в пять у баронессы фон Виттен состоится экстренное чаепитие. Явка обязательна. Обсуждается важное дело.

— Опять что-то случилось, — простонала я, но поплелась собираться.

В доме баронессы было многолюдно. Вдовы сидели в гостиной, пили чай и громко обсуждали вчерашние события. При моём появлении все замолчали, а потом разразились аплодисментами.

— Алисия! — воскликнула баронесса, поднимаясь мне навстречу. — Вы героиня! Весь город говорит о том, как вы провели этого мерзавца! И как герани покусали его в суде!

— Это было не я, это растения, — попыталась отмахнуться я.

— Не скромничайте! — замахала руками фрау Шелленберг. — Садитесь, рассказывайте. И главное — что там с вашими тремя кавалерами? Все трое сегодня утром были замечены у вашего дома!

— Они приходили, — призналась я. — Граф предлагал руку и сердце, барон обещал ждать, а принц… принц требовал, чтобы я вышла за него.

Вдовы ахнули. Эмма даже чаем поперхнулась.

— И что вы ответили? — спросила она, вытираясь салфеткой.

— Всем троим — что мне нужно время, — честно сказала я.

— Правильно! — одобрила баронесса. — Нечего спешить. Пусть побегают. А вы пока присмотритесь. Граф — милый, но ветреный. Барон — надёжный, но мрачный. Принц — блестящий, но опасный. Кто из них лучше — боги знают.

— А может, никого не выбирать? — предложила какая-то пожилая вдова. — Жить одной — тоже счастье. Я вот тридцать лет одна, и ничего, довольна.

— Ну, тебе-то хорошо, — возразила другая. — У тебя магазин, дом, кошки. А ей молодой ещё, хочется любви.

— Любовь — это хорошо, но с умом, — резюмировала баронесса. — Ладно, девочки, оставим Алисию в покое. Пусть сама решает. А у нас другая тема.

Она понизила голос и оглянулась, словно боялась, что подслушают.

— До меня дошли сведения, что в городе появились какие-то тёмные личности. Расспрашивают о доме на Тупиковой улице, о его хозяйке, о странных растениях. Будьте осторожны, Алисия. Это может быть связано с вашим бывшим женихом, а может, и с кем-то другим.

— С кем, например? — насторожилась я.

— Не знаю, — пожала плечами баронесса. — Но будьте начеку. И герани свои держите при себе. Они, похоже, ваша лучшая защита.

Я поблагодарила за предупреждение и вскоре распрощалась. На душе было тревожно. Кому ещё мог понадобиться мой дом?

Домой я вернулась уже в сумерках. Подходя к калитке, заметила, что в окнах горит свет, хотя я точно помнила, что уходя гасила все лампы. Сердце ёкнуло. Я тихо вошла в прихожую и замерла.

В прихожей было… оживлённо. Посреди комнаты, сверкая глазами, стояли две женщины. Обе прозрачные, обе в роскошных платьях, обе с коронами на головах. Одну я узнала — это была императрица, мать принца Августа, та самая, что явилась в суде. Вторая была ей подозрительно похожа, но старше, величественнее и, кажется, злее.

— Я требую вернуть бриллианты! — кричала вторая, потрясая прозрачным кулаком. — Они принадлежат империи! Ты не имела права их забирать!

— Ах ты продажная проститутка! — парировала первая. — Ничего я тебе не верну! Эти бриллианты — моё законное наследство! И вообще, катись ты лесом со своими требованиями!

— Как ты смеешь так разговаривать с императрицей?! — взвизгнула вторая.

— А ты как смеешь являться в мой дом и указывать?! — не уступала первая.

Я стояла в дверях, открыв рот. Герани, стоявшие на тумбочке в прихожей, с интересом наблюдали за перепалкой, переводя цветки с одной скандалистки на другую.

— Э-э… дамы, — робко вставила я. — Может, чаю?

Обе императрицы разом обернулись ко мне. В их глазах мелькнуло удивление, смешанное с любопытством.

— А, это та самая девушка, — сказала вторая, оглядывая меня с ног до головы. — Которая держит зубастые растения и дружит с призраками.

— Да, это я, — кивнула я, чувствуя себя неуютно под двумя коронованными взглядами.

Первая императрица (назовём её Императрица-мать) подплыла ко мне и взяла за руку. Её прикосновение было холодным, но не неприятным.

— Алисия, дорогая, — сказала она. — Не слушай эту старую каргу. Она всю жизнь только и делала, что интриговала. А теперь явилась требовать бриллианты, которые я законно унаследовала.

— Законно?! — взвилась вторая. — Да ты их украла, пока я болела! Я тебя, дрянь, из грязи подняла, при дворе устроила, а ты?

— Подняла она! — фыркнула Императрица-мать. — Ты меня чуть не утопила в интригах! Если бы я не была умнее, сгнила бы в монастыре!

Я переводила взгляд с одной на другую и чувствовала, что схожу с ума. Две мёртвые императрицы выясняют отношения в моей прихожей. Это новый уровень безумия.

— Простите, — осторожно сказала я. — А что за бриллианты?

Обе замерли, потом посмотрели на меня, потом друг на друга.

— Это фамильные драгоценности дома, — объяснила Императрица-мать. — Ожерелье, серьги, тиара. Бесценные. Последняя императрица, — она кивнула на вторую, — при жизни спрятала их где-то в этом доме. А после смерти явилась и требует, чтобы я их нашла и вернула. Но я понятия не имею, где они!

— Врёшь! — закричала вторая. — Ты знаешь! Ты всегда знала! Ты их нашла и прикарманила!

— Ничего я не прикарманивала! — возмутилась первая. — Я вообще впервые в этом доме после смерти!

— Дамы! Дамы! — я подняла руки, пытаясь их успокоить. — Если бриллианты спрятаны в этом доме, мы можем их поискать. Вместе.

Обе уставились на меня с подозрением.

— Зачем тебе это? — спросила вторая императрица.

— Ну… — я задумалась. — Во-первых, чтобы вы перестали ссориться в моей прихожей. Во-вторых, если они действительно здесь, их лучше найти, чем оставлять неизвестно где. В-третьих, — я улыбнулась, — мне просто интересно.

Императрица-мать вдруг рассмеялась.

— А она мне нравится, — сказала она сопернице. — Смелая. Не боится.

— Молодая ещё, глупая, — проворчала вторая, но в её голосе послышались нотки одобрения.

— Слушай, — вдруг сказала она, поворачиваясь ко мне. — А хочешь стать императрицей?

Я поперхнулась воздухом.

— Что-что?

— Императрицей, — повторила она. — У меня есть права на трон. Я могла бы передать их тебе. Вместе с бриллиантами, если найдём.

— Но я… я не из императорской семьи, — растерялась я. — Я вообще самозванка с фальшивыми документами.

— Это не важно, — отмахнулась императрица. — Важно, кто ты по сути. А ты, я вижу, сильная. Справишься. И призраки тебя слушаются, и растения, и мужики за тобой табунами ходят. Чем не императрица?

— Она права, — добавила Императрица-мать, и в её голосе вдруг зазвучала горечь. — Я при жизни была императрицей, а счастья не видела. Интриги, ложь, предательства. А ты — настоящая. Такая, какая есть. Это редкость.

Я смотрела на них, на двух враждующих призраков, которые вдруг объединились в желании сделать меня императрицей, и чувствовала, что мир окончательно сошёл с ума.

— Дамы, — сказала я, пытаясь сохранить спокойствие. — Я польщена. Правда. Но стать императрицей — это не шутка. Это огромная ответственность. Я не готова.

— А кто готов? — фыркнула вторая императрица. — Никто. Но ты справишься. Я чую.

— И потом, — добавила первая, — это будет лучшая месть твоему бывшему жениху. Представляешь его лицо, когда ты станешь императрицей?

Я представила. И, чёрт возьми, это было заманчиво.

— Ладно, — вздохнула я. — Давайте сначала найдём бриллианты. А там посмотрим.

Обе императрицы радостно закивали. Герани на тумбочке одобрительно защёлкали.

— Только, — предупредила я, — искать будем по правилам. Никаких ссор. И если найдём — решим, что с ними делать, вместе. Договорились?

— Договорились, — нехотя согласились обе.

Ночь мы провели в поисках. Обшарили каждый угол, каждый шкаф, каждую половицу. Эльза и другие призраки подключились к процессу с энтузиазмом. Даже садовник отложил поиски лопаты и шарил по стенам своей прозрачной рукой.

Бриллианты не находились.

— Может, они в подвале? — предположила я, когда уже начало светать.

— Точно! — хлопнула себя по лбу Императрица-мать. — В подвале же есть тайник! Я совсем забыла!

Мы спустились в подвал. Там, за старым сундуком, действительно обнаружилась ниша, заложенная кирпичом. Пришлось вызывать каменщика (живого), который за умеренную плату разобрал кладку.

В нише стояла шкатулка. Старинная, обитая бархатом, с позеленевшим от времени замком.

— Ключ? — спросила я.

Обе императрицы переглянулись.

— Потерялся, — сказала одна.

— Утонул, — добавила другая.

Я вздохнула и взялась за шкатулку. Просто так, без ключа, она не открывалась. Но тут вмешались герани. Просто Кусачий, почуяв что-то, подполз к шкатулке и… впился зубами в замок. Раздался хруст, и замок сломался.

— Вот это да! — восхитилась Эльза.

Герани довольно заурчали. Я открыла шкатулку.

Внутри, на бархатной подушке, лежало ожерелье. Бриллианты сверкали даже в тусклом свете подвала, переливаясь всеми цветами радуги. Рядом — серьги и тиара. Сокровище было невероятным.

— Они… они прекрасны, — выдохнула я.

Императрицы смотрели на бриллианты с ностальгией и грустью.

— Носи, девочка, — сказала вторая. — Это тебе.

— Но как же… — начала я.

— Мы решили, — перебила первая. — Ты достойна. А мы… мы уже не нуждаемся в блеске.

Я смотрела на них, на бриллианты, на герань, которая довольно урчала, и чувствовала, как к горлу подступают слёзы. Не от жадности — от благодарности. Эти женщины, враждовавшие при жизни, объединились, чтобы сделать мне подарок.

— Спасибо, — прошептала я. — Я… я не знаю, что сказать.

— И не надо, — улыбнулась Императрица-мать. — Просто будь счастлива. И если когда-нибудь станешь императрицей — правь справедливо.

Они растаяли в воздухе, оставив после себя лёгкий аромат фиалок и власти.

Я стояла посреди подвала, сжимая в руках шкатулку с бриллиантами, и смотрела, как первые лучи солнца пробиваются сквозь пыльное окошко. Герани рядом довольно ворковали. Эльза и другие призраки обступили меня, разглядывая сокровище.

— Ну что, императрица? — усмехнулась Эльза.

— Пока нет, — покачала головой я. — Но, кажется, путь к этому начался.

Я поднялась наверх, поставила шкатулку на комод в спальне и посмотрела в окно. Там, за стенами моего дома, просыпался Варнергор. Где-то бродил опозоренный Элиан, трое мужчин думали обо мне, вдовы обсуждали последние новости, а призраки готовились к новому дню.

Моя жизнь была безумной. Но она была моей. И, чёрт возьми, она мне нравилась.

— Ну что, проводники, — сказала я герани. — Куда дальше?

Медовый распустил ещё один цветок и сладко запах. Куда-то туда, где нас ждут новые приключения.