Глава 14. В которой тишина оказывается мифом, дом — шкатулкой с сюрпризами, а герани — предателями

Бриллианты императриц стали последней каплей. Не в смысле неприятности, а в смысле перегрузки моей нервной системы. Я проснулась на следующее утро с твёрдым намерением найти в этом безумном доме хотя бы уголок, где можно посидеть в тишине и чтобы никто — ни живой, ни мёртвый, ни зубастый — ко мне не приставал.

— Пять минут, — прошептала я, глядя в потолок. — Всего пять минут тишины. Это так много?

В ответ из коридора донеслось громкое чавканье — Просто Кусачий, кажется, добрался до кухонного шкафа и теперь с наслаждением уплетал кусок мяса, который я забыла убрать. Медовый, стоящий на подоконнике, мелодично позвякивал цветами, создавая подобие нежной, но навязчивой музыки. Полынный привычно щёлкал, отбивая какой-то сложный ритм. Где-то наверху садовник шаркал ногами, ища свою лопату, а в гостиной Эльза обсуждала с графиней-кошатницей вчерашнее явление двух императриц.

Голова шла кругом.

Я села на кровати, чувствуя, как в висках пульсирует знакомая боль. Слишком много событий. Слишком много людей. Слишком много призраков, поклонников, бриллиантов, угроз и советов. Мозг требовал перерыва.

— Я ухожу, — объявила я пустоте. — В смысле, не из дома, а… куда-нибудь, где меня не найдут. Хотя бы на час.

Накинув старый, выцветший халат, который я берегла для самых тяжёлых дней, я выскользнула в коридор. Герани проводили меня удивлённым щёлканьем, но, к счастью, не последовали — они были слишком заняты мясом и музыкой.

Я бродила по дому, как призрак, стараясь ступать бесшумно. Первый этаж отпадал сразу — там было слишком много сквозняков, а сквозняки приносили с собой запахи и звуки. Второй этаж был оккупирован призраками, которые, кажется, решили, что после вчерашнего можно устроить импровизированное собрание. Чердак? Там обитала служанка, которая, к счастью, сегодня не плакала, но зато громко перебирала какие-то невидимые вещи. Подвал? После вчерашнего подвал казался слишком… значительным.

Я уже почти отчаялась, когда заметила маленькую дверь в конце коридора на втором этаже. Забавно, я сотни раз проходила мимо и никогда не обращала на неё внимания. Дверь была такой низкой и узкой, что казалась частью стены, особенно в тени тяжёлой портьеры.

— А что там? — прошептала я, подходя ближе.

Ручка не поддавалась. Я дёрнула сильнее — ноль реакции. Заперто. Но замок был старым, ржавым, и после пары настойчивых рывков он жалобно хрустнул и сдался. Дверь со скрипом отворилась, открывая тёмный, узкий проход, пахнущий пылью, старым деревом и чем-то ещё… металлическим, что ли.

— Ну, тишина, — сказала я себе и шагнула внутрь.

Проход вильнул пару раз, потом расширился, и я оказалась в маленькой комнате без окон. Вернее, сначала мне показалось, что без окон — пока глаза не привыкли к темноте, и я не заметила узкую щель под потолком, через которую пробивался слабый свет.

Но это было не главное.

Комната была завалена вещами. Не хламом — вещами. На стеллажах, уходящих под самый потолок, стояли какие-то механизмы. Шестерёнки, провода, стеклянные колбы, медные трубки, странные приборы с циферблатами, которые тускло поблёскивали в полумраке. Посередине комнаты стоял огромный стол, заваленный чертежами. А в углу — сундук. Тяжёлый, окованный железом, с массивным замком, который, впрочем, был открыт.

Я подошла к столу. Чертежи были покрыты сложными схемами, цифрами, формулами. Я не была инженером, но даже мне было понятно, что это нечто невероятное. Летательные аппараты, сложные двигатели, какие-то устройства, назначение которых я не могла угадать. На одном из листов был нарисован огромный дирижабль, парящий над городом, с подписью: «Модель „Икар-7“. Испытания назначены на осень. Да поможет нам небо».

Кто это всё создал? Я перебирала чертежи, и с каждым новым листом удивление росло. Этот человек опережал своё время лет на сто, если не больше. Его идеи были смелыми, гениальными, безумными. Кто бы он ни был, он явно не вписывался в рамки своей эпохи.

Потом я нашла дневник.

Он лежал в самом низу стопки, потрёпанный, с выцветшей обложкой. Я открыла его на первой странице и… ничего не поняла. Буквы были странными, незнакомыми, похожими на вязь древних рукописей, но с какими-то дополнительными значками, которых я никогда не видела.

— Что за… — пробормотала я, перелистывая страницы.

Текст был везде одинаково непонятным. Но кое-где попадались рисунки — те же механизмы, схемы, какие-то формулы. А на последней странице — чей-то портрет. Женщина с длинными волосами и серьёзными глазами. Сзади была приписка, но я не могла её прочесть.

Я оставила дневник и двинулась к сундуку. Там было… всё. Золотые монеты, драгоценные камни, какие-то документы в кожаных папках, пара старинных пистолетов, инкрустированных серебром, и несколько медальонов с непонятными символами.

Я сидела на полу, окружённая сокровищами, и чувствовала, как кружится голова. Бриллианты императриц — это было что-то. Но это… это был целый клад. И тайная комната. И чертежи гения. И дневник на неизвестном языке. Что это за дом? Что за люди здесь жили до меня?

— Ну и что мне с этим делать? — спросила я вслух, но ответа, конечно, не получила.

Я попыталась встать, опираясь на сундук, и в этот момент что-то щёлкнуло. Буквально — раздался громкий металлический щелчок, и пол подо мной дрогнул.

— Что за…

Договорить я не успела. Пол под моими ногами провалился — не весь, а какая-то его часть, прямо подо мной. Я с криком рухнула вниз, больно ударившись спиной о что-то твёрдое, и обнаружила, что сижу в узком, тёмном колодце, из которого торчит только моя голова и руки. Остальное тело застряло.

— Очень смешно! — крикнула я в пустоту, но пустота, кажется, была не настроена на шутки.

Я попыталась выбраться. Бесполезно. Любое движение заставляло конструкцию подо мной шататься, а пол вокруг — угрожающе потрескивать. Я была в ловушке. В тайной комнате, которую никто не знает, в доме, полном призраков, которые, скорее всего, даже не подозревают, что я здесь.

— Эльза! — позвала я. — Графиня! Кто-нибудь!

Тишина. Стены были толстыми, а комната — далеко от основных помещений. Меня никто не слышал.

Я сидела в темноте, чувствуя, как паника медленно поднимается из груди в горло. Не хватало ещё застрять здесь на несколько дней. Или навсегда. Кто найдёт меня в тайной комнате, о существовании которой я сама узнала только час назад?

— Герани! — крикнула я отчаянно. — Вы меня слышите?

Щёлканья не было. Растения были слишком далеко.

Я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Дышать. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Паника — плохой советчик. Нужно думать.

Итак, я застряла в тайной комнате, где провела неизвестно сколько времени, изучая сокровища и чертежи. В доме есть призраки, которые могут проходить сквозь стены. Они меня найдут? Если я перестану орать и начну мыслить логически, то пойму, что рано или поздно кто-нибудь хватится. Эльза придёт на кухню, не найдёт меня там, начнёт искать. Герани тоже начнут беспокоиться — они чувствуют меня.

Надо просто ждать.

Я ждала. Минуты тянулись как часы. В тишине слышалось моё дыхание, стук сердца, и иногда — лёгкий скрип, словно дом вздыхал.

А потом я услышала мяуканье.

Сначала я подумала, что мне показалось. Но звук повторился — настойчивый, требовательный. А следом — шорох, топот маленьких лап, и в щель под потолком просунулась кошачья морда. Живая, пушистая, с огромными зелёными глазами.

— Кот? — удивилась я.

Это был один из тех редчайших котов, которых привёз граф. Персидский, с плоской мордой и роскошной шерстью. Он смотрел на меня сверху с выражением, которое я бы назвала снисходительным любопытством.

— Помоги, — попросила я кота. — Позови кого-нибудь.

Кот фыркнул и исчез. Но через минуту вернулся — не один, а с целой делегацией. С ним были тот самый тощий сфинкс с огромными ушами, мейн-кун размером с собаку и два тойгера, которых привёз принц. Они расселись вокруг провала и уставились на меня с видом судей на конкурсе талантов.

— Вы издеваетесь? — спросила я.

Коты переглянулись. Потом сфинкс, самый тощий и, видимо, самый умный, встал на задние лапы и, балансируя на краю, просунул голову вниз, изучая ситуацию. Его огромные уши шевелились, словно локаторы.

— Ну и что мне с этого? — спросила я.

Сфинкс спрыгнул вниз. Прямо на меня. Больно, но не смертельно. Он устроился у меня на коленях и громко замяукал. Сверху ему ответили остальные.

Через несколько минут в щели показалась голова Эльзы. Призрак была бледнее обычного — насколько это вообще возможно для призрака.

— Алисия! — воскликнула она. — Что ты там делаешь?!

— Изучаю архитектурные особенности дома! — огрызнулась я. — Вытащи меня отсюда!

— Я не могу! Я призрак, я сквозь всё прохожу, я не могу тебя поднять!

— Позови кого-нибудь живого!

— Кого? Твои ухажёры все разъехались, вдовы будут только вечером…

— Позови соседей! Кого угодно! Или принеси верёвку!

Эльза исчезла. Коты остались. Сфинкс на коленях мурлыкал, видимо, пытаясь меня успокоить. Остальные сидели наверху и смотрели.

Ждать пришлось долго. Эльза вернулась с графиней-кошатницей, которая, увидев котов, забыла обо мне и принялась ворковать с ними. Пришлось орать, чтобы она взяла себя в руки.

— Верёвку! — крикнула я. — Или простыню!

— Сейчас! — пискнула графиня и растворилась.

Верёвку принесли. Спустили. Я ухватилась, и коты — о чудо! — вцепились в неё зубами и когтями, помогая тянуть. Сфинкс на моих коленях вцепился в воротник халата и тянул изо всех сил.

Я выбралась. Вся в пыли, с мокрым от пота лицом, с котом на плечах, который явно считал себя героем. Остальные коты расселись вокруг и смотрели на меня с выражением «ну что, довольна?».

— Спасибо, — выдохнула я. — Вы не коты, вы ангелы.

Сфинкс фыркнул, словно говоря: «Знаем».

— Алисия, что это за комната? — спросила Эльза, заглядывая внутрь.

— Тайная, — ответила я, отряхиваясь. — Там сокровища, чертежи, дневник на непонятном языке. И ловушка для дураков, которые суют нос не туда.

— Надо всё забрать оттуда, — встревожилась графиня. — Вдруг туда кто-нибудь ещё провалится?

— Кто? Призраки провалиться не могут, коты слишком умны, чтобы туда лезть, а я больше не собираюсь.

— А вдруг этот… твой бывший? — предположила Эльза.

Я замерла. Она была права. Если Элиан узнает о тайной комнате, он может попытаться проникнуть в дом. Или того хуже — заявить права на сокровища.

— Ладно, — вздохнула я. — Давайте вытащим всё наверх. А потом я подумаю, что с этим делать.

Мы — точнее, я, потому что призраки могли только наблюдать и давать советы — перетаскали всё из тайной комнаты в мою спальню. Сокровища, чертежи, дневник, даже сундук, который пришлось выволакивать с помощью котов (они вцепились в него зубами и когтями и тянули, а я толкала сзади). К концу этой эпопеи я выглядела как шахтёр после смены, а коты разлеглись по всей комнате и заснули, изображая плюшевые игрушки.

— Ну и денёк, — сказала я, падая в кресло.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказала Эльза.

— Отдохнуть? — я посмотрела на гору сокровищ, на чертежи, на дневник. — Как я могу отдохнуть, когда у меня в спальне лежит состояние и документы, которые я не могу прочитать? И завтра придут эти трое, и вдовы, и, возможно, снова Элиан…

— Алисия, — строго сказала графиня-кошатница, — ты себя до инфаркта доведёшь.

— Может, мне просто сбежать? — спросила я в потолок. — Снова. Взять герань, котов, бриллианты и уехать куда-нибудь, где нет ни призраков, ни бывших, ни принцев с графами?

— А дом? — спросила Эльза.

— Продам. Или оставлю. Или… не знаю.

Я закрыла глаза. В голове звенело. Тот самый звон, от которого я и пыталась сбежать, когда полезла в тайную комнату. Теперь он стал громче.

— Ты не сбежишь, — тихо сказала Эльза. — Ты не такая.

— Может, зря, — буркнула я.

В этот момент в комнату вползла герань. Все три куста, дружно, неся горшок на себе, словно черепахи. Они остановились у моих ног и уставились на меня с укором. Медовый выпустил облачко аромата — не сладкого, как обычно, а горьковатого, тревожного.

— Что? — спросила я. — Вы тоже считаете, что я должна остаться?

Герани защёлкали. Очень определённо.

— А если я не хочу?

Медовый качнулся вперёд и легонько цапнул меня за палец. Не больно, но ощутимо.

— Ты права, — вздохнула я. — Не хочу. Но очень устала.

Я посмотрела на гору сокровищ, на чертежи гения, на дневник, полный тайн. На котов, спящих на моей кровати. На призраков, которые смотрели на меня с надеждой. На герань, которая, кажется, ждала от меня чего-то большего.

— Ладно, — сказала я, поднимаясь. — Не буду я никуда бежать. Но сегодня — отдых. Никаких тайн, никаких поклонников, никаких призраков с их проблемами. Я забираю герань, котов, бутылку вина и иду в ванну. И если кто-то меня там найдёт, я его прокляну. Вместе с Обществом вдов. У них, между прочим, большой арсенал.

Призраки переглянулись, но спорить не стали.

Я налила ванну. Горячую, с пеной, с ароматическими маслами, которые нашла в шкафу (наверное, остались от прежних хозяев). Коты расселись вокруг, охраняя покой. Герани я поставила на подоконник, предварительно покормив мясом — они заслужили.

Вода была тёплой, пена — душистой, вино — терпким. Я закрыла глаза и наконец-то позволила себе не думать. Ни о чём. Просто быть. Чувствовать, как уходит напряжение, как расслабляются мышцы, как затихает звон в голове.

Коты мурлыкали. Герани тихонько пощёлкивали. Где-то далеко Эльза спорила с графиней, но их голоса были едва слышны.

— Пять минут, — прошептала я. — У меня было пять минут тишины. Спасибо.

Потом я вылезла из ванны, вытерлась, надела чистый халат и, не глядя на сокровища, легла в кровать. Коты тут же устроились рядом — персидский на подушке, мейн-кун в ногах, сфинкс под боком. Герани я перенесла на тумбочку, чтобы они были рядом.

— Завтра, — сказала я, засыпая. — Завтра разберёмся. А сегодня — спать.

И впервые за долгое время я уснула без снов. Просто провалилась в тёмную, тёплую тишину, и меня охраняли коты, растения и призраки, которые, наверное, в который раз спорили, но уже шёпотом.

Утром я проснулась от того, что кто-то настойчиво тыкал меня в щёку. Мокрым носом.

— Уйди, — пробормотала я, отмахиваясь.

Нос пришёл снова.

Я открыла глаза. На подушке, положив морду мне на плечо, лежал сфинкс и смотрел на меня своими огромными глазами. Рядом топтались остальные коты, требуя завтрака. Герани на тумбочке дружно щёлкали, напоминая, что они тоже голодные. За окном уже вовсю светило солнце, а из коридора доносились голоса — кажется, Эльза и графиня снова спорили о том, кому достанется вчерашнее мясо, которое я не успела убрать.

Я села на кровати, растрепанная, сонная, и посмотрела на всё это великолепие.

— Пять минут тишины, — сказала я себе. — Мечты, мечты.

Сфинкс фыркнул, словно соглашаясь.

Я встала, накинула халат и пошла кормить всех, кто требовал кормления. Потом надо было разобраться с сокровищами, чертежами и дневником. Потом — с тремя поклонниками, которые, наверное, уже строили планы на сегодняшний визит. Потом — с Элианом, который обещал вернуться. Потом — с призраками, у которых, кажется, намечалось очередное собрание.

Жизнь продолжалась. Безумная, шумная, полная неожиданностей. И, чёрт возьми, я, кажется, начинала к этому привыкать.

— Ну что, проводники? — спросила я у герани, нарезая мясо. — Куда сегодня?

Медовый распустил новый цветок, и его аромат смешался с запахом жареного. Куда-то туда, где нас ждут новые открытия.

Я вздохнула, улыбнулась и принялась за завтрак. Пять минут тишины подождут. А пока — я нужна всем этим странным, зубастым, пушистым и прозрачным существам, которые стали моей семьёй.