Глава 9. В которой приходят письма, вдовы предупреждают, призрак угрожает, а герани объедаются до состояния шариков

Проснулась я от странного ощущения. Во-первых, было подозрительно тихо. Обычно по утрам «просто кусачий» начинал свою ежедневную программу: щипал меня за пятку, если я свешивала ногу с кровати, или методично обгрызал угол подушки, требуя завтрак. Сегодня — ни звука.

Во-вторых, в комнате пахло так, будто кто-то сварил огромный котёл мясного супа и забыл его на плите. Насыщенно, наваристо и немного тревожно.

Я села на кровати и огляделась. Солнце уже заливало комнату, пылинки плясали в лучах, а на подоконнике… я протёрла глаза. На подоконнике сидели мои герани. Но это были не те стройные, подтянутые кустики, к которым я привыкла. Это были три раздувшихся, круглых, как воздушные шары, растения. Листья натянулись до прозрачности, сквозь них просвечивали какие-то тёмные комки, а стебли жалобно поникли под тяжестью собственных животов.

— О боги, — выдохнула я. — Что вы с собой сделали?

Вместо ответа «медовый» икнул. Икота у растения — это звук, который я никогда не забуду. Что-то среднее между бульканьем и щелчком. Из его листьев вырвалось маленькое облачко пара, пахнущего жареным мясом и мёдом одновременно.

— Вы… вы что, сожрали всё мясо? — догадалась я, сползая с кровати и направляясь на кухню.

Картина, открывшаяся мне, превзошла все ожидания. Дверца шкафа, где я хранила мясные запасы, была распахнута настежь. На полу валялась пустая миска, в которой вчера лежал трёхкилограммовый кусок говядины, купленный на три дня. Рядом — обрывки бумажной обёртки и, кажется, пара костей, которые «просто кусачий» не смог дожевать.

— Вы съели три килограмма мяса! — завопила я. — За одну ночь! Вы что, удавы, которые заглатывают коз целиком?!

Из-за стола материализовалась Эльза. Призрак выглядел встревоженным, но в глазах плясали смешинки.

— Не кричи на них, — примирительно сказала она. — Они защищали дом.

— От кого? От голода? — я схватилась за голову. — Это же мой бюджет! Я на это мясо неделю рассчитывала!

— От призрака, — тихо сказала Эльза.

Я замерла.

— Что?

Эльза вздохнула и, паря, подлетела к горшку с геранью, который я принесла с собой на кухню (они теперь путешествовали за мной, потому что таскать тяжёлый горшок туда-сюда было лень). Растения жалобно зашелестели.

— Ночью, пока ты спала, здесь кое-кто появился. Старая графиня фон Альтенбург. Та, что жила в этом доме до тебя. Та, что умерла здесь лет пятьдесят назад.

— Ещё один призрак? — устало спросила я. В моём доме уже обитали Эльза, садовник, служанка и мальчик. Пятый будет уже перебором.

— Не просто призрак, — Эльза понизила голос. — Она была… непростая. При жизни держала кошек. Много кошек. Говорят, штук тридцать. И они были не простые. Она их любила больше людей, кормила с руки, разговаривала с ними. А когда умерла, родственники всех кошек выгнали на улицу. С тех пор её дух не может найти покой. Она бродит по дому, ищет своих любимцев и ненавидит всех, кто здесь селится.

— И что ей нужно от меня? — спросила я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Она требует, чтобы ты убралась. Считает, что ты заняла её место, а её кошки страдают. И она угрожает…

— Чем?

— Смертью, — просто сказала Эльза. — Но, видишь ли, твои герани… они её почуяли. И, пока ты спала, они устроили засаду. Она появилась на кухне, начала крушить посуду, а они — прыг! И давай её кусать. Призрака, представляешь? Кусать!

Я уставилась на герань с новым уважением. Раздувшиеся, икающие, но — герои.

— Они её покусали? Призрака?

— Ещё как! — Эльза даже зааплодировала. — Она визжала, ругалась, пыталась улететь, но они вцепились в её призрачную юбку и не отпускали, пока она не пообещала убраться. Но, боюсь, это ненадолго. Она вернётся. И будет злее.

Я посмотрела на свои растения. Теперь понятно, почему они съели три килограмма мяса — на борьбу с привидениями нужно много энергии. Бедняги, они буквально сожгли калории в ночной битве.

— Молодцы, — сказала я, поглаживая медовый шарик. — Вы настоящие защитники. Но в следующий раз будите меня. Я тоже хочу посмотреть, как призраки визжат.

Герани довольно заурчали, но икота не проходила.

В этот момент в дверь постучали. Я накинула халат и пошла открывать. На пороге стоял мальчишка-посыльный, тот самый, что приносил письмо от графа. Сейчас в его руках была целая стопка конвертов.

— Вам, фрау, — сказал он, с любопытством заглядывая внутрь. — Аж три штуки.

Я взяла письма, сунула мальчишке монетку и закрыла дверь. Сердце почему-то колотилось. Три письма. Кто бы мог…

Я вернулась на кухню, уселась за стол и разложила конверты. Эльза тут же прильнула к моему плечу (в буквальном смысле — сквозь плечо, ощущение жутковатое, но я привыкла).

Первый конверт был изящным, кремового цвета, с гербовой печатью и лёгким запахом дорогого одеколона. Я вскрыла его.

Дорогая фрау фон Хоффман,

Вчерашний вечер оставил в моей душе неизгладимый след. Ваша тайна, ваш голос, ваша грация — всё это не даёт мне покоя. Осмелюсь просить вас о новой встрече. Завтра, в пять часов, в кафе «Золотой лебедь». Надеюсь, вы не откажете.

Искренне Ваш,

Рудольф, граф фон Эйленбург

Я улыбнулась. Граф был само очарование. Второй конверт был строже, тёмно-синий, без запаха, но с очень чётким, каллиграфическим почерком.

Сударыня,

На балу я имел честь наблюдать за вами издалека. Ваше поведение с принцем заслуживает уважения. Не часто встретишь женщину, способную противостоять августейшей навязчивости. Буду рад продолжить знакомство в более спокойной обстановке. Если у вас найдётся время, приглашаю вас на прогулку в ботанический сад. Там тихо и никто не помешает разговору. В среду, в три часа, если позволит погода.

Леопольд, барон фон Вальден

Я подняла бровь. Барон, мрачный и молчаливый, оказывается, умеет писать письма. И ботанический сад — это неожиданно романтично для такого сухаря.

Третий конверт был роскошным, с золотым тиснением и императорским гербом. Внутри — лист плотной бумаги, пахнущий тяжёлыми, сладковатыми духами, теми самыми, от которых у меня на балу разболелась голова.

Милая незнакомка,

Вы произвели на меня неизгладимое впечатление. Ваш отказ лишь разжёг мой интерес. Я не привык к тому, чтобы мне отказывали, и намерен изменить ваше мнение. Приглашаю вас на ужин в мою резиденцию. Завтра, в восемь. Пришлю карету. Не опаздывайте.

Август

Ни подписи, ни «пожалуйста», ни намёка на выбор. Просто приказ.

Я отложила письмо принца в сторону, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Этот человек явно не привык слышать слово «нет». Что ж, придётся научить.

— Ну и дела, — присвистнула Эльза, заглядывая через моё плечо. — Три мужика за раз! Ты коллекционируешь поклонников, дорогая?

— Я ничего не коллекционирую, — огрызнулась я. — Они сами набиваются.

— И что ты будешь делать?

Я задумалась. Встретиться с графом? Хочется. С бароном? Интересно. С принцем? Ни за что.

— Пойду к графу, — решила я. — Он мне симпатичен. А барону напишу, что в среду занята. Или не занята? Надо подумать.

— А принцу?

— А принцу откажу. Вежливо, но твёрдо.

Эльза одобрительно кивнула, но в этот момент в дверь снова постучали. На сей раз громче и настойчивее. Я пошла открывать, ожидая увидеть посыльного, но на пороге стояла делегация Общества вдов в полном составе: фрау Шелленберг, Эмма и баронесса фон Виттен. Все трое имели такой вид, будто собираются на пожар — решительный и взволнованный одновременно.

— Алисия! — воскликнула фрау Шелленберг, влетая в прихожую. — Слухи разносятся быстрее чумы! Вы уже получили письма?

Я моргнула.

— Вы о чём?

— О приглашениях! — подхватила Эмма. — Весь город говорит, что вы охмурили графа, заинтриговали барона и отказали самому принцу! Это же сенсация!

— Я никого не охмуряла, — попыталась возразить я, но меня уже тащили на кухню, усаживали за стол и окружали плотным кольцом.

— Покажите письма! — потребовала баронесса фон Виттен, водружая монокль на глаз.

Пришлось подчиниться. Дамы изучили послания с видом заправских следователей, комментируя каждую строчку.

— Граф — хороший вариант, — заявила фрау Шелленберг. — Богат, знатен, не дурак. Правда, ветреный. Но, может, остепенится.

— Барон — тёмная лошадка, — добавила Эмма. — О нём мало что известно. Говорят, он был в какой-то военной кампании, видел много крови. Молчаливый, замкнутый. Но если уж полюбит — навеки.

— Принц, — баронесса фон Виттен фыркнула и отбросила письмо, как дохлую мышь. — Это не вариант. Это ловушка. Август известен своим скверным характером. Он не прощает отказов. Если вы отвергнете его публично, он может испортить вам жизнь. А если примете приглашение… — она многозначительно замолчала.

— Что? — спросила я, чувствуя холодок.

— Он не остановится, пока не получит своё. А потом выбросит, как надоевшую игрушку. И вы останетесь с испорченной репутацией, а то и хуже.

Я сглотнула.

— Я не собираюсь к нему идти.

— Правильно, — кивнула баронесса. — Но отказать нужно так, чтобы не разозлить. И желательно, чтобы у вас была защита. Например, покровитель.

— Граф, — подсказала Эмма. — Если вы появитесь с графом на людях, принц не посмеет тронуть вас — у графа связи, его семья вхожа ко двору.

— Или барон, — добавила фрау Шелленберг. — Барон дружит с графом, они неразлучны. Оба — хорошая защита.

Я слушала их и чувствовала, как голова идёт кругом. Вчера я была просто вдовой с зубастыми цветами, сегодня — объект охоты трёх влиятельных мужчин и предмет сплетен всего города.

— А теперь самое главное, — баронесса фон Виттен понизила голос и наклонилась ко мне. — Слухи о ваших… питомцах. Они уже разлетелись повсюду. Говорят, у вас дома живут монстры, которые сожрали вора. Говорят, они размером с собаку и кусаются до кости. Некоторые даже утверждают, что это не цветы, а специально выведенные демонические твари, которые подчиняются только вам.

Я открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент с кухни донеслось громкое иканье, сопровождаемое булькающими звуками. Герани, видимо, переваривали ночной ужин.

Дамы переглянулись.

— Это они? — шёпотом спросила Эмма.

— Да, но… — начала я.

— Нам бы взглянуть, — решительно заявила баронесса, поднимаясь.

Деваться было некуда. Я провела их на кухню. Три раздутых, круглых растения сидели на подоконнике, жалобно поникнув и время от времени икая. От них пахло жареным мясом и мёдом.

— Это… это герани? — изумлённо спросила фрау Шелленберг.

— Зубастые герани, — поправила я. — Они обычно меньше. Просто сегодня ночью они… э-э… переели.

— Переели? Чем?

— Мясом. Они едят мясо.

Наступила тишина. Три пары глаз уставились на меня с выражением, которое я не могла интерпретировать. Потом баронесса фон Виттен медленно перекрестилась.

— Алисия, — сказала она торжественно. — Вы не перестаёте нас удивлять. Растения, которые едят мясо, кусают воров и, как говорят, нападают на призраков… Это не просто цветы. Это нечто большее.

— Они мои проводники, — вздохнула я и вкратце рассказала историю о старике на кладбище и о том, что герани должны указать мне путь к счастью.

Вдовы слушали, затаив дыхание. Когда я закончила, фрау Шелленберг покачала головой.

— Дорогая, с такими проводниками вы далеко пойдёте. Но будьте осторожны. Слухи о монстрах могут привлечь не только любопытных, но и опасных людей. Инквизиция, например. У нас в империи не любят ничего сверхъестественного, что не под контролем государства.

— Какая ещё инквизиция? — испугалась я.

— Обычная, — пожала плечами баронесса. — Сжигают ведьм, изгоняют демонов, проверяют на чистоту крови. Если до них дойдёт, что у вас в доме живут зубастые растения, питающиеся мясом, они могут заинтересоваться. А интерес инквизиции обычно заканчивается костром.

Я похолодела. О костре я как-то не думала.

— Но пока вы под защитой графа и барона, — успокоила Эмма. — И Общество вдов за вас горой. Мы не дадим вас в обиду.

— Спасибо, — искренне сказала я.

Дамы ушли, оставив меня с кучей мыслей и тремя икающими растениями. Я смотрела на них и думала: как же всё сложно. Мечты о тихой жизни рушились на глазах. Вместо покоя — три поклонника, злой принц, призрак-кошатница и возможная инквизиция. Прекрасно.

Вечером, когда я кормила герань ужином (уже дозированно, маленькими кусочками, чтобы не лопнули), в кухне снова появилась Эльза. Вид у неё был встревоженный.

— Алисия, — сказала она шёпотом. — Она здесь. Опять.

Я замерла.

— Кто?

— Графиня. Кошатница. И она злая. Очень злая.

В ту же секунду температура на кухне упала градусов на десять. Из угла, где стоял старый буфет, начало расползаться холодное, серое марево. Оно сгущалось, принимало очертания, и вот передо мной возникла женщина. Старая, сгорбленная, в платье прошлого века, с растрёпанными седыми волосами и безумными глазами. Вокруг неё витали тени — десятки кошачьих силуэтов, полупрозрачных, шипящих.

— Ты! — прошипела она, глядя на меня. — Ты заняла мой дом! Мои кошки страдают на улице, мёрзнут, голодают, а ты тут расселась со своими… своими… — она уставилась на герань, и её глаза расширились от ужаса и ненависти. — Что это за твари?

Герани, несмотря на раздутые животы, встрепенулись. Они узнали ночную обидчицу. Медовый выпустил облачко пара, полынный угрожающе защёлкал, а «просто кусачий», икнув, попытался встать в боевую стойку, но рухнул на бок из-за перевеса.

— Это мои защитники, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — И это мой дом. Я купила его законно. Если ваши кошки страдают, я не виновата. Виноваты ваши родственники, которые их выгнали.

— Молчать! — взвизгнула графиня. Призрачные кошки зашипели, бросаясь в мою сторону. Я отшатнулась, но герани среагировали мгновенно. Несмотря на свою шарообразность, они выбросили длинные побеги, унизанные зубами, и сомкнули их вокруг кошачьих теней. Тени взвыли и рассыпались.

— Ах ты дрянь! — графиня затряслась от ярости. — Я тебя прокляну! Ты сдохнешь в этом доме, как и я! Твои твари сдохнут! Я нашлю на тебя мор, болезни, несчастья!

Она начала раскачиваться и бормотать что-то на непонятном языке. Воздух вокруг неё замерцал, запахло падалью и кошачьей мочой. Мне стало реально страшно. Я попятилась к горшку с геранью, ища защиты.

И тут случилось неожиданное. Медовая герань, которая всё это время икала и пускала пар, вдруг резко выдохнула — и из неё вылетело огромное облако сладкого, приторного аромата. Полынная выпустила струю горечи, а «просто кусачий» — просто облако газа с запахом тухлого мяса. Всё это смешалось и ударило прямо в графиню.

Призрак закашлялся, замахал руками, попытался отступить, но облако окутало её со всех сторон. Кошачьи тени, которые начали было восстанавливаться, снова рассыпались, на сей раз окончательно. Графиня закричала — страшно, пронзительно, — и начала таять.

— Я вернусь! — прошипела она напоследок. — Я вернусь и приведу с собой всех кошек этого города! Ты пожалеешь, что связалась со мной!

И исчезла.

На кухне воцарилась тишина, нарушаемая лишь иканьем гераней и моим собственным, прерывистым дыханием. Эльза, которая всё это время пряталась за моей спиной, высунулась и облегчённо выдохнула.

— Уф, — сказала она. — Думала, конец нам.

Я рухнула на стул. Ноги подкашивались.

— Это что сейчас было? Они её… загазовали?

— Похоже на то, — Эльза с уважением посмотрела на герань. — Твои растения не только кусаются, но и воняют. Универсальное оружие.

Герани довольно заурчали, хотя икать не перестали. «Просто кусачий», кажется, даже гордился собой — он выпустил самое зловонное облако.

Я сидела, смотрела на них и чувствовала, как страх постепенно отпускает. Мои зубастые защитники снова спасли положение. Правда, теперь они ещё больше раздулись и, кажется, начали пукать. Кухня наполнялась странными запахами, но это была цена победы.

— Надо проветрить, — сказала я, открывая окно. Холодный ночной воздух ворвался внутрь, разгоняя вонь. — И завтра же куплю им ещё мяса. Они заслужили.

— Только не три кило, — предупредила Эльза. — А то лопнут.

Утром слухи о ночной битве, естественно, просочились в город. Как — понятия не имею, но соседи косились на мой дом с ещё большим страхом и уважением. Мясник, когда я пришла за новой порцией говядины, смотрел на меня круглыми глазами.

— Фрау, — сказал он, взвешивая кусок. — А правда, что у вас дома живут монстры, которые едят призраков?

— Правда, — вздохнула я, потому что врать уже не имело смысла. — И ещё они едят мясо. Много мяса. Так что, уважаемый, готовьтесь, я теперь ваш постоянный клиент.

Он перекрестился, но деньги взял.

Дома меня ждало новое испытание — три письма, на которые нужно было ответить. Я села за стол, взяла перо и бумагу и задумалась.

Графу: «С удовольствием приму приглашение. Завтра в пять в „Золотом лебеде“».

Барону: «Благодарю за предложение. В среду в три часа буду в ботаническом саду».

Принцу… принцу нужно было ответить особенно осторожно. Я переписала три варианта, прежде чем остановилась на четвёртом:

«Ваше высочество, благодарю за честь. К сожалению, вынуждена отказаться от приглашения по состоянию здоровья. Надеюсь на ваше понимание».

Эльза, прочитав, покачала головой.

— Слишком мягко. Он не поймёт.

— А что ты предлагаешь? Написать «отвалите, ваше высочество»?

— Ну, хотя бы «не имею возможности». Состояние здоровья — это приглашение заботиться о тебе. Принцы любят проявлять заботу.

Я вздохнула и переписала: «не имею возможности». Отправила все три письма с одним мальчишкой, дав ему на чай втридорога, чтобы молчал.

Вечером, когда я кормила герань (уже дозированно, маленькими порциями, чтобы не допустить нового переедания), Эльза парила рядом и философствовала.

— Знаешь, Алисия, — сказала она. — Твоя жизнь всего за пару месяцев изменилась до неузнаваемости. Из опозоренной невесты ты превратилась в женщину, за которой охотятся трое, у которой есть дом с привидениями и зубастые защитники. И призраки, которые тебя уважают.

— И кошатница, которая обещала вернуться с армией кошек, — напомнила я.

— Ну, это мелочи. Справишься.

Я посмотрела на герань. Они, переварив ужин, понемногу приходили в норму — животы опадали, листья снова становились упругими. Медовый даже попытался выпустить цветок, но пока только набух бутон.

— Проводники вы мои, — прошептала я. — Куда вы меня ведёте? В этот бедлам?

Растения дружно заворковали, и в этом ворковании мне послышалось: «Терпи. Будет интересно».

Интересно — мягко сказано. С тремя свиданиями, злым принцем, армией кошачьих призраков и растущими слухами о монстрах в моём доме. Интересно — это ад.

Но, чёрт возьми, я была готова. После того, что я пережила, никакие призраки, принцы и инквизиторы меня не испугают. А если что — у меня есть три зубастых, пукающих, икающих, но верных друга. И призрак-подруга. И общество вдов за спиной.

Жизнь продолжалась. И становилась всё безумнее.