Глава 23

Утром меня будит стук во входную дверь. Открываю еще сонная и мгновенно просыпаюсь от вида огромной корзины с розами, которую держат двое работников отеля. Уверена, что это жест вежливости от администрации, но среди бутонов нахожу карточку с вензелем.

«Аленька, хорошего отдыха».

Неверяще смотрю то на карточку, то на дверь, ведущую в спальню к детям. Даже переворачиваю картонный прямоугольник, чтобы убедиться, что там больше ничего не написано.

Странно, мне раньше так не нравилось, когда Янка называла меня Алей. И когда Артем называл, тоже бесило.

Но… Аленька! Это так нежно…

Опускаюсь в кресло с карточкой в руке, бездумно таращусь на розы и так сижу до тех пор, пока за стенкой не раздаются детские голоса.

Мы входим в детскую одновременно, я и Артем.

Асадов желает доброго утра, а сам внимательным взглядом ощупывает мое лицо. Желаю доброго утра ему и детям, дожидаюсь, пока они поскачут умываться, и окликаю Артема.

— Спасибо за цветы и пожелание, — решаю сегодня тоже быть вежливой девочкой. — Я так понимаю, мое убийство откладывается до неопределенного времени?

Асадов улыбается той самой улыбкой, которая свела меня с ума шесть лет назад — обнажая все зубы, при этом изогнутые уголки губ хищно приподнимаются вверх. Как будто он и улыбается, и скалится одновременно.

— Я решил, что ухаживать за тобой будет более ярко и захватывающе. Скажи, я угадал с цветом?

Белые розы. В бутонах. С зелеными прожилками. Тут сложно не угадать.

Стоп. Он сказал, ухаживать?.. Мне уже можно падать в обморок или дождаться более подходящего случая?

— Я попросил принести завтрак в номер, — сообщает Артем, стоя на пороге своего номера, куда девочки побежали умываться. — Ты не против?

— Я думала, ты будешь везде таскать детей и хвастаться, — признаюсь честно.

— С удовольствием бы, но пусть спадет ажиотаж. Я жду, когда шквал внимания к детям будет восприниматься уже спокойнее и нами, и самими девочками. Надеюсь, через два-три дня на нас насмотрятся и оставят в покое.

После завтрака Артем предлагает выехать в город покататься на атракционах.

— У наших зефирок слишком светлая кожа, — говорит он. — Им для начала нельзя много солнца. Лучше на пляж ходить вечером.

Дети счастливы, я не возражаю. Собираемся и все вместе спускаемся в холл. Девочки бегут впереди, мы с Артемом идем за ними. Почти вдвоем, почти рядом.

У меня все еще набатом гудит в голове, что он собирается за мной ухаживать, и я почти готова сама взять его под руку. Но мое внимание привлекает стойка ресепшена.

Возле нее стоит девушка, сбоку свалена гора чемоданов. Администраторы сгрудились возле монитора и нерешительно переглядываются.

Мозг вмиг выдает несколько вариантов проблемных ситуаций, которые могли возникнуть у админов с посетительницей. Чемоданы все ее. Похоже, перед нами очередной Центр Вселенной, который чудесным образом сместился в этот отель и предстал перед озадаченными администраторами.

Наверняка проблема не стоит выеденного яйца, но разве можно об этом говорить Центру Вселенной? Нельзя под страхом смерти, и я уверена, у Асадова достаточно компетентные сотрудники, чтобы удовлетворить прихоти любого такого Центра.

Засмотревшись на них, я спотыкаюсь и чуть не растягиваюсь посреди холла. Артем придерживает меня за талию, я инстинктивно хватаюсь за его руку. Девушка оборачивается на шум.

Ее лицо озаряется радостью. Глаза Артема гневно сверкают, лицо запечатывает знакомая мне каменная гримаса. Рука, лежащая на талии, чуть не переламывает меня пополам.

А я просто умираю, потому что сразу ее узнаю. Это та девушка, с которой Артем целовался под омелой. И если бы она была ему безразлична, его взгляд не полыхал бы с такой силой.

Он останавливается, не отрываясь смотрит на девушку и даже не обращает внимание на Марьяшку, дергающую его снизу за ремень.

Незаметно снимаю его руку со своей талии. Но Артем вряд ли это замечает.

***

«Какого черта??? Какого черта, спрашивается?!!»

У него даже в глазах потемнело от ярости. Как она смела притащиться в его флагманский отель, когда он запретил приближаться не только к нему лично, а и к любому из «Параллелей»?

Но судя по горе барахла, которое Артем увидел возле ресепшена, Злата не просто посмела. Она нацелилась сюда надолго. И это как раз сейчас, когда из глаз Али только начала исчезать настороженность!

Артему с таким трудом удалось добиться, чтобы она хотя бы перестала смотреть на него как на плесень в углу, которую надо срочно истребить. И тут такая подстава.

Руки сами собой сжались в кулаки. Еще немного, и никакая выдержка не спасет. Хотелось подойти к стойке ресепшена, схватить Злату за шиворот и вышвырнуть из отеля. Чемоданы он бы тоже с удовольствием лично выбросил вслед за их хозяйкой.

Не хватало, чтобы Аленка узнала, что эта нахальная девица и есть та самая Злата Огнева, из-за которой и случилась их грязная история знакомства. И которая еще имеет наглость ему улыбаться.

Он снова с трудом сдержался, чтобы не направиться к администраторам.

Асадов хорошо себя знает, если он сейчас вмешается, то вряд ли остановится. Уже накрывает так, что хочется разнести стойку ресепшена. Потому что он еще не сошел с ума и хорошо помнит, как отдал распоряжение аннулировать платиновую карту гостя Златы Огневой. А заодно внести ее в черный список постояльцев.

Так кто же посмел ослушаться и не выполнить его распоряжение? Где этот смертник?

Ведь не выполнили, иначе она бы и порог отеля не переступила. И тем более не улыбалась бы так вызывающе.

Артем прекрасно понимал, зачем явилась бывшая любовь. Узнала из новостей, что у него появилась семья, дети. Настоящая семья. Наверняка увидела их фото, изучила всю информацию. А главное поняла, что у Асадова есть Алена. И прилетела попытаться в очередной раз ему подгадить.

Злата точно прочувствовала его настроение, все-таки они слишком долго были вместе. И не только он сумел хорошо ее изучить.

Женитьба на Кругловой никак не задела Огневу, а вот в Аленке она вмиг увидела соперницу. Очень правильно увидела, Артем ее полностью в этом поддерживает.

— Папа, папа! — вдруг послышалось как сквозь вату. Артем очнулся и посмотрел вниз.

Его самая младшая девочка дергала двумя ручками за ремень, ее распахнутые голубые глаза наливались слезами. Две другие дочки молчали, глядя на отца. А Аля… Она тоже молчала, только смотрела не на него, а на Злату.

Артем опомнился, схватил своего ребенка в охапку и поднял на руки.

— Марьяшка, милая, я тебя напугал?

Девочка кивнула, он чмокнул ее в светлые кудряшки. Поставил дочку на пол, взял за руки Марго с Миланкой и обернулся к Алене.

— Ваш папа никак не может привыкнуть к тому, чтобы не мешать работать своему персоналу, — он объяснял детям, а смотрел на Алю. — У нас проблемная гостья, у нее конфликт с моими администраторами. И я едва не вмешался. Простите меня, дети. И ты прости, Алена. Видишь, я все еще учусь.

Он говорил бодрым, уверенным голосом. Аля не должна ничего узнать. Надо скорее увести ее и детей, а служба безопасности пусть выясняет, кто в командной цепочке саботирует его приказы.

Конечно, Огневу поселят в отель. Если ей позволили забронировать номер, то просто так ее не выгнать. Злата не преминет раздуть скандал, в результате которого пострадает репутация «Параллелей».

А главное, нельзя чтобы Алена решила, будто бывшая девушка что-то для него значит. Он должен вести себя ровно и сдержанно, даже если его дико, просто невыносимо бесит, что эта стерва явилась именно тогда, когда его жизнь стала налаживаться.

Надо ее выселить тихо и незаметно. Лучше всего сделать так, чтобы она сама захотела поскорее съехать.

Дети ему поверили, сразу оживились и повеселели. А вот Алену, похоже, слова Асадова не убедили. Она отвернулась и с преувеличенным вниманием всю дорогу смотрела в окно.

Артем попытался взять ее за руку. Она не стала вырываться, но при первой же возможности забрала руку. На его шутки лишь вежливо улыбалась.

В общем, прогулка вышла совсем не такой, как хотелось. Это больше всего накрывало Артема — неужели у Златы получится испортить их отношения?

Нельзя, он не должен этого допустить. Он просто не имеет на это права.

Потому что стоит представить, что Алены больше нет в его жизни, становится так горячо в груди, будто там плещется раскаленная магма. И чем дальше, тем больше Артем чувствовал себя проснувшимся вулканом. Хотелось стрелять дымом и пеплом.

Когда вернулись в отель, Асадов поднялся в свои апартаменты и вызвал начальника службы безопасности отеля.

Вулкан был полностью готов к извержению, оставалось лишь определиться, с какой скоростью поток огненной лавы обрушится на жертву.

***

— Так что сами видите, Артем Мурадович, никакого саботажа в отношении ваших приказов со стороны персонала не допускалось, — начальник охраны отеля храбро выдержал взгляд Асадова.

Артем хмуро смотрел на распечатку, лежавшую на столе. Там было четко обозначено, что Злата Огнева внесена в черный список гостей отеля в тот же день, в который Асадов выдал соответствующее распоряжение.

Но никто не отдавал приказ вносить в черный список Злату Гюнтер, а именно под таким именем бывшая любовь бронировала номер. И с такими же документами заселялась.

Как и почему она стала Гюнтер, вышла замуж или просто сменила фамилию, Артема интересовало мало. Гораздо больше его волновало, что теперь с этим делать.

И ведь даже оторваться не на ком, виноватых в этой истории реально не было. В лицо Злату естественно мало кто помнил, а как еще было ее опознать?

— Тогда нам надо у всех постояльцев брать отпечатки пальцев с образцами ДНК. Или начать пропускать всех прибывших через систему сканирования сетчатки глаза, — заявил начальник охраны.

Артем вскинул голову, но на лице сотрудника не было ни намека на иронию или стеб.

— Представляю что тогда будут говорить о «Параллелях», — скривился Асадов, начальник охраны понимающе кивнул.

— У нас не было ни одной причины отказать госпоже Гюнтер в бронировании, — вмешался управляющий отелем. — И точно так же нет ни одной причины, чтобы ее выселять.

Асадов вперил в него тяжелый взгляд.

— Если мы хотим остаться в правовом поле, естественно, — добавил управляющий недрогнувшим голосом.

— Естественно, — мрачно кивнул Асадов. — Но обязательно было селить ее возле моего номера?

— Это вышло случайно, господин Асадов, — подала голос одна из администраторов. — Госпожа Гюнтер забронировала двухкомнатный люкс с видом на море. Из свободных были только один номер возле вас и два на третьем этаже. Она попросила повыше.

Ха, попросила! Артем прекрасно помнил, каким праведным гневом полыхала госпожа Гюнтер, стоя возле стойки ресепшена. Эти сказки пусть она рассказывает девочкам-администраторам, Артем в такие случайности не верит.

Кто-то слил Злате, в какой именно части их номера поселился он, а в какой Аля. Или горничная, или официанты, сервировавшие стол на террасе. Найти продажного шпиона не проблема, это уже не его забота, а начальника охраны. Гораздо больше Асадова заботит, что теперь со всем этим делать.

Он отправил всех работать, дав знак остаться главе охранки. Высказал пожелания найти крысу и обозначил дальнейшие задачи.

— Не знаю как, но она должна убраться из отеля. Желательно без лишнего шума.

— Если мы выселим госпожу Гюнтер без всяких на то оснований, она вполне может подать на нас в суд. Оно вам надо, Артем Мурадович? — вопросительно поднял брови начальник охраны. — Это только привлечет к ее персоне лишнее внимание. И уж точно вызовет много вопросов со стороны мисс Плохой.

А вот этого он допустить точно не может. Его сотрудник прав, если идти напролом, можно только навредить. Надо действовать тайно. И действовать придется самому.

Злата сама захочет съехать, Артем ее вынудит. Но сначала он попробует с ней поговорить.

***

Или Асадов стал великим психологом, или бывшая оказалась слишком предсказуема, но ему даже ждать не пришлось. Всего лишь требовалось выйти на балкон своего номера после того, как дети улеглись спать.

Алена как будто о чем-то догадывалась. Весь вечер была такой же напряженной как во время прогулки, но сейчас Артему нужно было заняться Златой. С Алей он потом разберется.

— Милый, — позвал тихий, похожий на шелест ветра голос, — милый, я знала, что ты придешь.

Когда-то этот голос способен был завести его с пол-оборота, но сейчас вызвал лишь недоумение. Что так сводило его с ума? Самый обычный женский голос. И внешность у нее самая заурядная. Или просто теперь Артему есть с чем сравнивать?

Точнее, с кем.

Он развернулся. Злата стояла на соседнем балконе в одной шелковой сорочке с кружевной отделкой. Всего было слишком мало — и сорочки, и кружева.

Раньше он уже сносил бы дверь ее номера. А сейчас лишь равнодушно скользнул по красивому женскому телу. И это с учетом того, что его секс поставлен на паузу уже достаточно долгое время.

Злата танцующей походкой подошла к перилам, облокотилась и выгнулась так, чтобы ему было лучше видно все изгибы. Ему и так видно, не слепой же.

— Оденься, простудишься, — он тоже уперся руками в бортики. Старался смотреть ей в глаза, все-таки, зря Плохая девочка столько держит его на голодном пайке.

Но и не настолько все критично. Артем теперь хоть убейся не понимал, как мог отпустить Алену и вернуться к Злате. Где были его глаза? И… и все остальное тоже.

— Тебе лучше уехать, Злата, — он старался, чтобы голос не звучал раздраженно.

Лучше всего, если не будет совсем никаких эмоций. Она должна понимать, что любые ее усилия не принесут результата. Даже если она просто хочет его побесить. Злата слишком хорошо его изучила. Нашел кому открываться, идиот…

— Я не вышвырнул тебя из отеля только потому, что мог испугать своих детей и жену, — спокойно продолжил Артем. — Поэтому предлагаю съехать прямо сейчас. Я компенсирую тебе затраты в тройном размере и оплачу билет на самолет.

Глаза бывшей любви опасно блеснули.

— Она не твой жена, — отчеканила Злата. — Твоя жена Влада Круглова.

— Главное, что не ты, — качнул он головой. — С остальными я разберусь сам. Ты все равно съедешь, Злата, так что выбирай. Ты сделаешь это сама, по доброй воле, или как получится.

— Ну попробуй, выгони меня, — девушка переплела руки на груди и вскинула подбородок.

Артем окинул ее оценивающим взглядом и пожал плечами.

— Как хочешь. Я предупредил.

Уже повернулся, чтобы уходить.

— Ты даже не спросишь, почему у меня другая фамилия? — донесся в спину дрожащий голос.

— Не представляешь, как мне это не интересно, — ответил, не оборачиваясь, и скрылся в номере.

На сердце было неспокойно. Прошел к детям, с минуту полюбовался на свою спящую троицу, поправил одеяльца. Вышел на террасу и первое, что увидел на соседнем балконе — выглядывающие из кресла-кокона ступни в розовых носках с клубничками.

— Аля, — позвал негромко. Ступни втянулись обратно в кокон.

Артем представил, как она там сидит, завернувшись в плед. Ясно уже, что не хочет с ним разговаривать. Неясно только, почему.

— Аленка, — позвал на всякий случай.

Тишина.

Посмотрел вниз, по сторонам и подтянулся на перилах.