Глава 16, в которой мы отвечаем на вопросы

К нам пришли быстро. Мы даже замёрзнуть не успели. Перед нами предстали три одетых в черное брюнета, на лицах которых не было враждебности, только алчное любопытство.

Самый худощавый — остроскулый парень с косой до пояса — нёс полную корзину еды. Одуряющий запах свежей сдобы, такой родной и забытый, поплыл по помещению. Тёмно-коричневая объёмная корзина явно весила немало и сминала тонкий матовый шёлк рубашки на сгибе локтя, но длиннокосый внимания на это не обращал.

Он улыбался, глядя на нас.

Диссонанс ожиданий и реальности достиг пика, когда он радостно произнёс:

— Позвольте отпраздновать с вами этот чарующий день, прекрасные риваны! Даже пролившееся дождём небо не усладило бы моего взора сильнее, чем ваши восхитительные черты!

Я на всякий случай осмотрела нас.

Нет, ошибки не было — Шура стояла в лохмотьях горелой рубашки и горелых окровавленных остатках штанов. Алёна — в заляпанной кровью тунике и длинной порванной юбке. Я — в изгвазданной рубахе с чужого плеча и подвязанных под грудью штанах с прорехами на коленях. Грязные, всклокоченные, вывалянные в песке и деревянной трухе.

Но длиннокосый сиял улыбкой так, будто мы сошли со страниц модного глянцевого журнала. Может, он не в себе? Или близорук? Или издевается?

Нет!

Меня осенило. Это же такая форма допроса. Втереться в доверие, вызнать побольше. Значит, среди них должен быть и «злой» полицейский. Я всмотрелась в лица двух других.

Один очень похож на длиннокосого, только сильно взрослее. Видимо, старший брат. Ему точно под сорок, не старик ещё, конечно, но явно уже очень немолод. Жилистый, поджарый, высокий, с серьёзным лицом. Волосы у него, как у брата, вьющиеся и длинные, до плеч. Сейчас собраны в хвост на затылке, что только подчёркивает две небольшие залысины на высоком лбу. Глаза живые, смотрят с любознательностью и без враждебности. Взгляд прикован к Алёнушке, хотя это не удивляет. Но самая яркая черта внешности этого брюнета — густые чёрные усы. Если где-то есть тараканье войско, то вот он, их законный предводитель.

Второй — его полная противоположность — массивный бритоголовый бородач. Больше всего напоминал силача из цирка — здоровенные кулаки, широкие покатые плечи, из-за которых он похож на гору, перебитый нос. Бородач, естественно, тоже уставился на блондинку, но скорее с ужасом. Согласна, по сравнению с ним она выглядела, как четверть человека.

Пауза затягивалась. Только теперь я сообразила, что колоритная троица ждала ответа.

Шура ткнула меня в бок и ядовито прошипела:

— Интеллект, давай уже, отмирай, пока я ничего не подожгла, а убоженькая никого не вылечила.

— Здравствуйте! — громко сказала я и закашлялась.

— Да мы и не болеем! — весело ответил длиннокосый и сверкнул улыбкой очаровательного аллигатора.

— Дождливого дня, — поправилась я и спросила: — Кто вы?

— О, мы ваши большие поклонники. Когда мне донесли, что первого Усалама прокляла на смерть варварка, я, признаться, не поверил. Откуда в Архтане варварка, да ещё такая сильная, что смогла тёмного мага ранга Хунира проклясть? Я, конечно, первым делом посмотрел на тело. И впечатлился. Тонкая работа, ничего не скажешь. И главное, никто пока не понял, что за проклятье вы наложили и как оно обошло защитный амулет Хунира. А я парень простой, когда у меня есть вопросы — я иду их задавать, — весело проговорил парень, которому слово «простой» подходило, как рыбе седло.

Длиннокосый ещё раз сверкнул улыбкой и продолжил:

— Зная, что Усаламы вряд ли побалуют вас гостеприимством, мы решили кое-что из провизии с собой захватить. И кое-какие вещи. Так что, не отка́жетесь разделить с нами утреннюю трапезу, загадочные риваны? — задорно спросил он.

— Не откажемся, — глухо ответила я. — Только мы заперты.

— Это ничего. Это преодолимо. Видите ли, мой брат — Драхир — прекрасно ладит с замками. Да, Рах?

Усатый кивнул и подошёл к замку. Поладил с ним действительно быстро — сначала по решётке прокатилась чёрная волна магии, затем что-то щёлкнуло, и дверь отворилась.

Камера легко вместила шестерых. Длиннокосый изящным жестом поставил корзину на пол, достал из неё небольшую сумку и протянул мне:

— Думаю, что прекрасные риваны захотят переодеться, пока мы накрываем на стол. Если я верно сориентировался, то ванная комната вон там, — он ткнул в направлении панели у дальней стены, а потом понял, что этого мало, и показал, как её отодвинуть. — Ах да, ещё одно.

Одним касанием он разомкнул цепь посередине на кандалах так, что массивные браслеты повисли на руках ничем не скреплённые. Я удивлённо посмотрела на них, но предположила, что металл всё равно сдерживает магию.

За отодвинутой панелью находилась ванная комната. Небольшая каменная чаша для купания размером с сидячую ванну с низкими бортами, каменный стульчак с шумящей проточной водой, металлическая раковина, прикреплённая к стене, а над водяным краном небольшое зеркало из идеально отполированного листа металла.

Сердце даже забилось чаще при виде этих благ цивилизации. Я осталась в ванной одна и принялась умываться, звякая цепями о край раковины. На купание времени не было, разве что на туалет. В зеркало глянула мельком, а потом замерла, с удивлением разглядывая своё похудевшее лицо. Да уж. Вот и сбылась мечта.

Из ванной комнаты я вышла посвежевшей, даже успела наспех обтереться влажным казённым полотенцем. Правда, сумку открывать не стала — в ней всё равно мало что могло уместиться. Явно не одежда, а до остального дела мне не было.

Следом в ванную наведалась Шура. Пока она плескалась, длиннокосый с братом достали из корзины чёрную скатерть с цветочным узором и принялись выгружать продукты. Сыры, ветчину, копчёную рыбу, свежие фрукты, выпечку, сладости.

Я глотала набежавшую слюну и старалась вести себя воспитанно — не кидаться на еду, как бродячая собака. А хотелось! Вместо того чтобы поддаться инстинктам, я села напротив длиннокосого и упрямо посмотрела в его глаза.

— Кто вы?

— Позвольте представиться, меня зовут Джасир. Это мой брат Драхир и наш друг Хварид. Очень приятно оказаться в компании столь необычных риван, — улыбнулся он и подсунул мне под нос одуряюще пахнущую булочку с сыром.

Отличный манёвр, харизматичная улыбка, приятная лесть. Но я словно шагнула за пределы себя, и эти уловки не подействовали.

— Кто вы и что вам от нас нужно? — твёрдо спросила я, не давая увлечь себя в мнимое веселье застолья.

— С характером!

Пробасив эти слова, Хварид с хлопком открыл бутылку вина. Разлил напиток по шести стеклянным фужерам и вогнал пробку обратно в горлышко почти до самого конца. Взял огромной ручищей бокал и предложил Алёнушке. Та неуверенно посмотрела на меня, но я отрицательно покачала головой. В бесплатный сыр не верилось. Бородач не расстроился — пожал плечами и в один глоток осушил бокал сам.

— Риваны, мы совершенно не представляем для вас угрозы, поверьте. Мы, можно сказать, симпатизируем вам изо всех сил. И хотели бы помочь…

— Но для этого вам нужно, чтобы мы в подробностях рассказали, что произошло, — хмыкнула я.

— Прекрасно, что мы так быстро достигли взаимопонимания, — обрадовался Джасир.

— Нет!

Алёнушка вздрогнула и удивлённо на меня посмотрела.

Я всегда подспудно боялась говорить это слово.

А что обо мне подумают, если я откажу? Это неудобно. Невежливо. Резко. А я — хорошая девочка. Я всем помогаю. Мне же не сложно дать списать. Мне же не сложно съездить отвезти рефераты заболевшему преподавателю на другой конец города. Мне же не сложно сделать два варианта контрольной по литературе. Погулять с соседской собакой в шесть утра. Загрузить бабушкиной подруге аудиокниги в плеер, хотя у той три своих внука, и для этого ехать к ней с двумя пересадками. Взять на передержку кота одногруппницы, пока она съездит к родителям на месяц. Полоть клубнику у соседки на даче ровно до момента, когда она начнёт спеть. Каждый раз пускать к себе ночевать одноклассницу, если она поссорилась с родителями, хотя дружит она со мной только в таких случаях. В пятый раз одолжить денег приятелю, хотя предыдущие четыре долг он не вернул…

Я даже на свидания ходила из-за стеснения отказать, торопила время в компании не особенно приятных парней, потому что вот это простое и банальное «нет» у меня никак не получалось. Мне казалось, что я стану плохой, если его скажу.

А сегодня мне стало всё равно.

Я убила человека.

Нет смысла больше цепляться за спасительный образ хорошей девочки.

— Кто вы и что вам от нас нужно? — в очередной раз строго спросила я, игнорируя богато накрытый стол.

— Ривана, я понимаю ваше напряжение. Но мы вам не враги, не принадлежим к Дому Усалам и имеем свой взгляд на текущие события. Видите ли, в городе бунт, и смерть Хунира придала сил восставшим… — речь длиннокосого текла гладко и легко, но глаза неотрывно и пристально следили за моей реакцией. — Естественно, нам бы хотелось узнать, при каких обстоятельствах дочь Севера попала в такую передрягу. Возможно, вы захотите связаться с кем-то из вашего клана… Я мог бы помочь. У меня есть связи во всех портовых городах, мы быстро найдём нужных людей.

Он выжидательно уставился на меня.

В этот момент из ванной вышла Шура. Тряхнула мокрыми прядями, вытирая их полотенцем, и продефилировала к столу в чёрной тунике, которую непременно нужно было носить со штанами, но брюнетке она послужила ультра-коротким платьем. Поверх она надела белую рубашку и завязала узлом на талии. Платье получилось настолько мини, что идеально стройные ноги с прорисованными линиями мышц предстали во всей красе. На одной коленке наливался багровым синяк, на бедре виднелась узкая рана длиной в несколько сантиметров с запёкшейся корочкой крови. Только сейчас я вспомнила, что Шуру ранили в ногу, и в очередной раз удивилась, насколько стойко она терпела боль.

Пока она вытирала волосы, короткое платье задралось так высоко, что едва не оголило сокровенное. Именно туда, в ожидании этого самого оголения, и уставились трое гостей. Игнорируя жадные взоры, Шура легкой походкой дошла до стола и села сбоку от меня.

— Это что за хлесиво? — уцепила она фужер с вином и понюхала. — Ладно, покатит.

Отхлебнув здоровенный глоток, она уцепила булочку, разорвала её пополам, наложила внутрь всякой снеди на манер бургера и впилась в угощение крепкими зубами. — А фы чефо не еф? — спросила огневичка с набитым ртом, обращаясь ко мне.

И я поняла, что не могу на неё злиться. Не могу. Просто не могу, вот никак.

— Так отравлено всё, — ехидно ответила я, сдерживая улыбку.

— Фа? Ну наконеф-то! — она прожевала и добавила: — Заклевалась уже терпеть этот братский цирк с лосями. Хоть подохнем сытыми. И хлобысь оно всё конём!

Я нервно рассмеялась.

— Ага. Хлобысь оно конём, — повторила я.

Троица наблюдала за Шурой. Длиннокосый — с недоумением. Бородатый — с восхищением. Усатый — с идеально спокойным лицом.

— Это ваше сопровождение? Воительница и целительница? — спросил усатый, переведя взгляд на меня.

Я медлила, обдумывая ситуацию.

Они не настроены враждебно, вон, даже одежду принесли, оказывается, хоть и очень своеобразную. Надо было всё-таки заглянуть в сумку… Так, о чём я? Если учесть, что у них в арсенале есть и заклинания, и пытки, но они предпочитают договориться, то, возможно, они нам и правда не враги. И не стоит их злить.

— У меня предложение, — медленно проговорила я. — У нас тоже масса вопросов. И я предлагаю обмен информацией. Вы отвечаете на мои вопросы, а я — на ваши. Я начну первая. Кто вы? К какому Дому принадлежите?

Не знаю, как бритый — он скорее выглядел принадлежащим к кузне, чем к Дому — но братья явно были не так просты. И чёрные кольца фидий на шеях у всех троих тоже не давали сомневаться — перед нами местная элита.

— Джасир’Вирох Саян’Тошесс, к вашим услугам, красноволосая ривана. Мой брат Драхир’Сарх Саян’Тошесс.

— Дом Саян? — осторожно спросила я.

— Он самый. А это — Хварид, он из Дома Сакур.

Бородач отсалютовал фужером и взялся за кусок ветчины, подавая пример. Пока что за еду принялись только он и Шура. Тихо извинившись, в ванную ушла Алёнушка.

— Я Вероника, это Шура, — представила я нас. — А целительница — Алёнушка. Мы с Тихерры, — продолжила я.

Брови длиннокосого взметнулись вверх.

— Неужели?

— Ужели, — бросила Шура, заедая кусок копчёной рыбы вареньем на меду.

— И как же вы тут оказались? — Джасир подался вперёд и переводил взгляд с меня на Шуру.

Я собралась было начать привычный рассказ, но Шура перебила.

— Слышь, наша очередь вообще-то. Ты спросил: «Неужели?», я ответила. Давай, Интеллект, жги напалмом.

— Напалмом? — заинтересовался усач, но Шура смерила его таким взглядом, будто выросла в очереди в поликлинику, и обойти её не сможет даже цыганка.

Длиннокосый весело хмыкнул и посмотрел на меня в ожидании следующего вопроса. Я проследила глазами возвращение за стол Алёнушки в светлом закрытом платье в пол. Да как это всё уместилось в ту сумочку?..

Ладно, не о том сейчас.

— Где мы находимся? — спросила я.

— В поместье Дома Усалам в Архтане. Как вы оказались тут, в Архтане?

— Мы из Тихерры. Попали в Минхатеп случайно. Должны были отправиться на конкурс невест в Альмендрию, но в портале, видимо, случился сбой. Нас выкинуло в пустыне. Мы смогли дойти до оазиса и выжить. Потом нас нашли янгвизоры, потом янгваны их убили и забрали нас с собой, потом нас нашёл отряд Хаарата Ершаса и направил к фидиру сюда, в Архтан.

— Естественно, оплатить фидию вам было нечем, вы же пришли из другого мира, а наш — очень своенравен, не пропускает сюда предметы из других миров, — сказал усатый и сочувственно на нас посмотрел.

Я рассказала всю нашу историю вплоть до самого проклятия. Информацию о нём решила пока придержать.

— Вы сможете нам чем-то помочь? — тихо спросила я.

— Боюсь, что освободить вас пока не представляется возможным, — осторожно проговорил Драхир, подбирая слова. — Очень уж тяжёлые выдвинуты против вас обвинения.

— И убийство — не единственное из них. Там и сопротивление аресту, и нападение на фидира при исполнении служебных обязанностей, и порча государственного имущества, и нанесение ранений охранкам…. — Джасир перестал скалиться и заговорил серьёзно. — Но ваш поступок уже имеет огромный общественный резонанс.

— Что мне грозит за убийство Хунира Усалама? — обречённо спросила я.

— Смертная казнь, — пробасил Хварид и удостоился пинка под столом. — Что? — обернулся он на длиннокосого. — Фарай ещё не в курсе смерти отца, на наше счастье до него не докричаться по утрам, так что пока его найдут, пока растолкают, пока он прибудет сюда, пока осмотрит тело и созовёт Дом на последний огонь… Думаю, что время до вечера у вас есть.

В груди запекло. Жар поднялся до шеи, и я потёрла зудящую кожу.

— К сожалению, это так, риваны.

— И что вы хотите от нас?

Джасир не стал вредничать и выяснять, чья очередь задавать вопросы.

— Собственно, мы здесь для того, чтобы заключить с вами сделку. Я не позволю Фараю вас пытать и дам зелье, которое поможет умереть без боли. В качестве ответной услуги вам достаточно будет сказать несколько слов перед казнью. Не знаю, намеренно ли вы избавились от Хунира или нет, но вы сделали то, что не удавалось очень многим. А желающих было достаточно, поверьте, — лицо Джасира стало циничным и жёстким. — Мне жаль, что я не могу помочь вам организовать побег или обещать помилование. Это не в моих силах, а я не привык лгать.

— Вы враги Дома Усалам? Как вы оказались тут?

— Не враги, а идейные противники, скажем так. И тут мы оказались как представители власти в охваченном восстанием городе.

— И подогреваете это восстание, — сделала вывод я.

— Слежу за развитием событий, — пожал плечами он. — Собственно, мы прибыли для того, чтобы убедить Хунира сесть за стол переговоров. И вы невольно здорово нам помогли, так как мы надеемся, что Фарай будет уступчивее.

— Зачем вы всё это рассказываете?

— А почему бы и нет? Не думаю, что у вас есть более важное занятие. А я хочу отдать дань девушкам, которые сделали то, что не мог бы сделать я, — он отсалютовал фужером и глотнул вина.

Шура перестала есть и выпрямилась.

— Вероник, вот чисто теоретический вопрос — он одну меня так бесит? У меня у одной есть желание намотать его косу на руку и хорошенько так приложить лицом об стол?

Я поперхнулась воздухом.

— Да, одну, — выдавила я и откашлялась.

— А… — разочарованно протянула Шура. — Ну, тогда пусть живёт, — щедро разрешила она и вгрызлась в копчёную птичью ножку.

Джасир Саян расхохотался.

— Не сможете, ривана. Даже поймать меня за косу не сможете, — задиристо отозвался он.

Шура смерила его оценивающим взглядом и хмыкнула.

— Хм… Предлагаю пари. Вы наверняка хотите узнать, как именно прокляла Вероничка вашего Хунира. Имечко-то какое, тут захочешь обозвать — хуже не придумаешь. Так я расскажу, если не смогу поймать вас за косу. А если смогу — вы поможете нам бежать.

— Предложение, конечно, интересное, но я не занимаюсь политическим суицидом на спор, — широко улыбнулся Джасир.

— Ага, я так и подумала, что «даже поймать не сможете» — это трёп. Иначе что вы теряете, если так уверены в своих силах? — Шура издевательски выгнула бровь и добавила: — Зато теперь понятно, почему вы меня бесите. Не потому, что вы пришли постебаться над приговорёнными к казни беззащитными девушками, не потому, что пытаетесь приподняться на нашей ситуации, и даже не потому, что считаете, что нас можно купить парой тарелок хрючева и ворохом шмотья, нет. Потому что вы — банальнейшее трепло, и предложение ваше воняет, как жареное дерьмо.

Улыбка длиннокосого превратилась в оскал.

— Шура… — простонала я. — Замолчи!

— Да какая разница теперь-то? — пожала она плечами и со злой усмешкой посмотрела на Джасира. — Хуже вряд ли будет. Спасибо за угощение, многонеуважаемые ваны, а теперь проваливайте с вашими подачками и предложениями. А выкрикнуть что-нибудь весёлое можете перед казнью и сами. Удачи!

Она поднялась из-за стола и воинственно замерла рядом, сжав кулаки в разомкнутых кандалах. Тяжёлый взгляд исподлобья обжигал, хотя магию Шура применять не могла.

— Зачем вы так резко, ривана Шура, — встал из-за стола усатый. — Вас будут пытать, и вы расскажете всё. Мы предлагаем выход…

— Не надо, Рах. Хочет девочка спустить пар — пусть, — легко поднялся с места длиннокосый, заворачивая рукава. — Я согласен, что с вашей стороны моё поведение выглядит неэтичным. Если небольшая разминка поможет поладить, то я не против. А если сможете поймать меня за косу — я помогу вам сбежать, почему бы и нет? — ехидно усмехнулся он.

— А взамен? — чуть хрипло спросила Шура, стаскивая с себя рубашку.

— Ответите на мои оставшиеся вопросы, — пожал плечами Джасир. — А что до пыток — пожалуй, я теперь лично проконтролирую, чтобы таких очаровательно нахальных девиц никто не обижал.

Шура замерла перед ним в одном коротком чёрном платье. Джасир отошёл в сторону от стола на свободное пространство, оглядел поле будущего боя и кивнул.

— Снимите, — огневичка протянула ему кандалы. — Они будут мне мешать.

— Такого уговора не было, — рассмеялся он.

— Но разве не честно будет уравнять шансы? Я обещаю не применять магию. Да у меня и не осталось сил после утреннего боя, — сипло призналась она.

— Так и быть. Но лучше вам сдержать обещание, нахальная ривана, — задорно улыбнулся длиннокосый. — Условимся, что поединок продлится пять минут. Вы пытаетесь схватить меня за косу, а я — уворачиваюсь. Так?

— Так.

— По итогу победитель получает награду сразу же. Так?

— Так!

Джасир снял с Шуры сдерживающие магию кандалы и с ухмылкой замер напротив.