Глава 17, в которой мы в шоке от исхода поединка

Шура и Джасир стояли друг напротив друга. Пара огненных магов, готовых к поединку. Пара одетых в чёрное бойцов, насмехающихся над обстоятельствами. Пара дерзких нахалов, возжелавших проучить соперника. Один — безжалостный, циничный и бесконечно уверенный в себе. Второй — с косой.

— Время! — скомандовал Драхир, достав из кармана странного вида часы.

Шура прыгнула так резко, что я вздрогнула.

Джасир, не переставая улыбаться, скользнул вбок, пропустил Шуру мимо себя, потянул её за правую руку, мешая обрести равновесие, и с оттяжкой шлёпнул по попе.

Шура взвилась, волчком развернулась на месте, сделала ему подножку и толкнула. Он отпрянул, без усилия перепрыгнул подставленную ногу и нырнул ей за спину. И снова раздался звук удара по мягкому месту. Его сопроводил самодовольный смешок.

Огневичка крутанулась на месте, одарила соперника бешеным взглядом и пошла на него тараном. Длиннокосый легко ушёл в сторону в самый последний момент, пропустил брюнетку мимо себя и снова легонько шлёпнул вдогонку. Она развернулась, толкнула Джасира в грудь и попыталась свалить его с ног, но он удержался, поймав её за обе руки. На секунду они замерли в миллиметрах друг от друга — Джасир с улыбкой смотрел сверху вниз, а Шура разъярённо дышала. Следующим движением она попыталась ударить его лбом в нос, но он дёрнулся в сторону и подставил плечо.

— Не ушиблась? — с насмешливой заботой спросил Джасир, не отпуская её рук.

— Ты!.. — яростно прохрипела Шура, в глазах пылал огонь ярости.

— Я предупреждал, — фыркнул Саян и вкрадчиво предложил: — Можешь на этом сдаться. Или тебе понравилось? Так ты попросила бы, я бы с удовольствием тебя отшлёпал без вот этих бессмысленных расшаркиваний.

Джасир озорно улыбнулся, наблюдая за тем, как Шура лопается от злости. Отпустил её руки, отшагнул назад и сделал приглашающий жест рукой.

Тяжело дыша, Шура посмотрела на соперника. И было в этом взгляде столько пылающих эмоций — злость, ненависть и огненный задор.

— Валяй!

Огневичка повернулась к нему задом, эротично выгнула спину и с вызовом посмотрела через плечо. Ткань и без того неприлично короткого платья натянулась и показала краешек чёрных шёлковых шортиков.

Да что там было в этой сумке-то? Целый гардероб?!

Идеально стройные ноги предстали во всей красе, провокационная поза только распаляла воображение. Даже мне захотелось подойти и смачно шлёпнуть её по оттопыренной заднице. Вот и Саян не удержался. Сделал шаг вперёд, протянул руку. Шура подалась назад и крутанула бёдрами, а затем и прижалась к нему спиной. Потёрлась о Джасира неожиданно плавным и красивым движением, обхватила его бёдра обеими руками и притянула к себе. Теперь они стояли вплотную, и Шура прижалась, пластичной волной скользнула вдоль его тела, а затем резко вскинула правую руку в попытке ухватить его за косу на затылке.

Руку он поймал, и сделал шаг, подталкивая её к решётке камеры. А затем прижал к металлическому пруту Шурину правую руку и зафиксировал левую. Перехватил оба запястья одной рукой. Огневичка разгневанно забилась в хватке Джасира, но тому хватило мгновения, чтобы смачно шлёпнуть её по заднице и увернуться, пропуская мимо лягнувшую его обнажённую ногу.

Саян снова отпустил девушку и отошёл на расстояние метра, но больше не улыбался. Смотрел серьёзно. Я на секунду подумала, что он поддастся. Странная борьба отразилась на его лице, но тут тишину прервал голос Драхира:

— Время!

Шура отпрянула от решётки и повернулась к Джасиру. Яростно выдохнула и со злостью оттолкнула его с дороги. Он поймал её за обе руки, резко притянул к себе и поцеловал. Пространство взорвалось мириадами огненных искр. Я зажмурилась. Перед глазами заплясали чёрно-белые пятна. В камере бесновалась огненная стихия. Я приоткрыла веки, глядя на окутавшее их ревущее пламя сквозь ресницы.

Внезапно огонь опал. Шура вывернулась из захвата и отпихнула от себя Джасира.

— Я ни буя не разрешала себя слюнявить! — прорычала она в лицо ошеломлённому Саяну и с размаху влепила ему звонкую пощёчину.

Его голова дёрнулась от удара. Огневик поймал её руку на излёте и прижал к груди, глядя на Шуру дикими от шока глазами. На щеке проступило алое пятно, настолько яркое, что мне стало страшно за подругу.

Джасир метнул в брата взгляд и, кажется, что-то ему сказал, потому что лицо усатого вытянулось и разом побледнело.

Длиннокосый отпустил Шурину руку, завороженно глядя ей в лицо. А затем невесомо коснулся резко очерченной скулы и заправил за ухо короткую прядь волос огневички. Наклонился и что-то горячо зашептал.

— Слышь ты, коса на палочке! — воскликнула она, отталкивая его от себя. — Никакая я тебе не пара! Размечтался! Да ты меня бесишь так, что я… что я… — она резко вздохнула, подбирая слова, но он её перебил.

— Это как раз нормально. Ты меня тоже бесишь, — обескураженно ответил он.

— Чего случилось-то? — пробасил Хварид.

Братья Саяны синхронно обернулись на него, а затем посмотрели друг на друга.

— Харе гляделки пучить! — возмутилась Шура. — Никакая я тебе не…

— Помолчи секунду, дай сосредоточиться, — попросил Джасир. — Так, ещё раз. Твой договор с Тормансом был аннулирован, а портал Шаритона дал сбой? События примерно одного порядка. И вас привело сюда, в Архтан. Допустим. Но почему тогда не сразу ко мне? Почему вас трое? Почему…

Он ошеломлённо посмотрел Шуре в лицо и тихо проговорил:

— Тебя же казнить должны…

— Ты тупой? — задиристо спросила она и зло упёрла руки в бока.

— Что мне с этим делать-то теперь? — Джасир повернулся к брату и посмотрел на того со смесью ужаса и тоски. — Даже если я её отсюда выведу, скрыть ничего не получится. Мы везде засветились! Это же будет чистой воды измена!

— Так! — рявкнул Хварид и стукнул по каменному столу мясистой ладонью так, что тот дрогнул. — Киньесы объелся? Ну-ка по порядку! Ни иррета не понятно!

Все обернулись на Джасира и посмотрели выжидательно. Он взял кончик перекинутой через плечо косы и принялся нервно крутить его в пальцах.

— Никуда ты меня отсюда одну не выведешь! — воинственно насупилась Шура. — Либо всех троих, либо никого, понятно?

От этих слов Джасира перекосило так, словно Шура ему в зубы затолкала лимон.

— Хварид… Мы столько лет дружим. Видимо, настало время эту дружбу проверить. Шура — моя Истинная пара. И я никак не могу позволить, чтобы её казнили.

— Их казнили, — поправила Шура. — Я иду в комплекте с Интеллектом и Набожностью. Чтоб ты не думал, что у меня одна только красота.

Хварид смешно хлопнул огромными от удивления глазами и почесал бритую макушку.

— Во дела!..

— Для начала надо проверить! — твёрдо сказал усатый.

— Я уверен, — с тоской ответил Джасир, глядя на Шуру. — Можно не проверять.

Длиннокосый подошёл к скептически настроенной, но слушающей с интересом огневичке.

— Что такое Истинная? Типа любовь всей жизни, что ли? — она хоть и хмурилась, но посмотрела на него иначе. Оценивающе.

— Не совсем. Это предназначенная магу идеально подходящая по всем магическим параметрам женщина.

— В смысле «магу»? Ты оборзел? Может, это ты — подходящий мне по всем параметрам мужчина? И вообще, это ещё проверить надо. Если думаешь, что ты мне в уши нассышь про Истинность, и я на радостях ноги раздвину, то ошибаешься. Вот если ты нас отсюда вытащишь, тогда другое дело, — она уставилась на Джасира со смесью любопытства, возмущения и злого задора.

— Не зря говорят, что боги наказывают дарами своими, — отреагировал на Шурину тираду усатый. — Джас, проверить всё равно надо. Хотя бы для меня.

— Шура, ты согласна проверить? Если ты действительно моя пара, то я сделаю всё, что в моих силах, чтобы тебя… вас отсюда вытащить, — тот повернулся к огневичке и осторожно взял её за руку. — Нужно будет несколько капель крови и твоё согласие на ритуал.

— Не свадебный? — сощурилась Шура.

— Нет, — улыбнулся он. — До свадебного ещё дожить надо.

— Ну ладно, — пожала плечами Шура. — Что надо делать?

Усатый сгрёб все продукты обратно в корзину и стянул скатерть.

— Что, прямо на столе? — недоверчиво спросил Хварид.

— На бумаге лучше видно малые доли. Но в нашем случае и на столе должны увидеть, — ответил старший Саян.

Джасир поцеловал Шуру в ладонь и кольнул безымянный палец поданным Хваридом кинжалом. Тёмно-вишнёвые капли упали на стол. Свой палец он рассёк сильнее. Кровь брызнула рядом, а затем короткий огненный всполох пробежался по их рукам, запекая ранки. Джас приобнял Шуру за талию и уставился на стол. Она стряхнула его руку, но отходить не стала.

Драхир тем временем уже что-то бормотал. Капли вдруг ожили и потянулись друг к другу. Свернулись в спиральку и вспыхнули в центре коротким красным огоньком.

Всё погасло.

Я подняла взор на магов — все трое выглядели пришибленно и изумлённо.

— Во дела… — пробасил Хварид.

— Это и есть ваше доказательство? Ничего не понятно! — фыркнула Шура.

— Да, это доказательство. Обычно реакция выглядит иначе.

— Ну не знаю… — протянула Шура. — Я ж понятия не имею, как она выглядит обычно.

— Хварид, дай руку, — тяжело вздохнул усатый.

Здоровяк послушно протянул ладонь, с которой можно было нацедить хоть стакан. Драхир рассёк ему палец, несколько густых капель упали на чистую половину стола.

— Вероника?

Я отчаянно замотала головой. От вида крови и так мутило, а от своей меня точно вырвет, причём желчью. Поесть-то я не успела! В протянутую руку усатого легла бледная тонкая кисть Алёнушки.

— Если не принципиально, чья кровь, то мне было бы интересно посмотреть на результат эксперимента, — прошелестела она и порозовела от смущения, когда бородач на неё посмотрел.

— Конечно, не принципиально. Но тут сочетаемость будет неплохая, ведь вы целительница, а Хварид — маг Воды, — усатый деловито кольнул тонкий пальчик.

Маленькая капелька алой крови неохотно выступила на белой коже.

— Давайте я сама? У меня всегда с этим проблема, — Алёнушка помассировала палец и надавила.

Две капельки сорвались и стыдливо упали рядом с большими кляксами крови Хварида. Джасир принялся повторять магический речитатив. Кровь Хварида бойко образовала кольцо, окружив две маленькие капли. А затем слилась с ними, бурно полыхнув синеватым светом и обратившись чистой водой.

Я подняла глаза на усатого в ожидании пояснений.

— То есть типа обычно в воду оборачивается, а у нас не обернулась — так что ли? — спросила Шура.

Хварид крякнул и почесал могучую грудь.

— Это что ж делается-то? — прокашлялся он.

Джасир расхохотался.

Усатый шокированно посмотрел на меня.

— Вероника, можно вашу руку? — сипло спросил Драхир.

— Да, Рах, ты уж проверь, а то мало ли, — сквозь смех проговорил длиннокосый.

— Слышь ты, объясни нормально, хватит ржать, как сявый мерин.

— Кто?

— Буй в пальто, — невозмутимо ответила Шура. — Чего вы ведёте себя, как припадочные?

— Потому что мы только что выяснили, что Истинных пары у нас аж две. Ты — моя. А Алинушка — Хварида.

— Алёнушка, — машинально поправила Шура. — Это ж хорошо, да? То есть теперь ещё и Хварид будет суетиться в нашу пользу?

Хварид таращился на Алёнушку и шумно дышал носом.

— Ну получается, что так, — басовито ответил он и перевёл взгляд на пунцовую испуганную целительницу. — Э… я это… Хварид. Домы твоему воду.

— Боже упаси! — с ужасом ответила она.

— А? Извиняюсь. Воды твоему дому, — поправился Хварид и со смятением посмотрел на усатого.

— А кто определяет Истинность? Что, у каждого такая пара есть? — живо поинтересовалась Шура.

— Определяют боги. Они же аннулируют контракты и могут вмешаться в работу портала даже самого искусного мага, — ответил ей Джас. — А пары есть у единиц. Может, их штук десять во всём мире.

— Во всём мире?! Десять?! И нас тут две? То есть это очень…

— …очень маловероятно. Настолько маловероятно, что не может не быть подстроено специально. Видимо, у богов есть на нас планы. И хорошо бы нам разобраться, в чём они состоят, — Джасир придвинулся поближе к Шуре и посмотрел на её лицо.

— Бога нет, — неуверенно возразила Шура.

— Боги есть, и их много. И лучше их лишний раз не упоминать, чтобы они не почтили нас личным вниманием. Это точно ничем хорошим не грозит.

— Но как же… — с сомнением протянула Шура, глядя в карие глаза своего огневика. — Это они всем управляют?

— Нет, что ты. Им, как правило, вообще плевать на дела людей. Ну, представь, что ты завела муравейник. Наблюдаешь за ним иногда, конечно. Но в общем-то тебе всё равно, если какие-то муравьи умрут. Или переженятся. Или там войной пойдут друг на друга. Но вот если они начнут пищать громко и отвлекать, то ты вернёшься и порядок наведёшь. Или если муравейник вдруг вымирать начнёт. Или если запалит его кто-то. Тогда ты вмешаешься. А в остальном — ты же не для того этот муравейник создала, чтобы каждого муравья за лапку водить и по брюшку гладить. Ты его создала из интереса или из любопытства, или даже от скуки. Нет, я не говорю, что мне известны мотивы богов. Просто привожу понятный пример.

— Но ведь люди молятся богам… — начала возражать Шура.

— Ты что? Напротив, — уверенно прервал Джасир. — Люди не молятся богам, потому что их это раздражает.

Шура уставилась на него, переваривая информацию.

— Ладно, в равнодушного бога, который что-то там сделал и забыл или даже поигрался и на полку поставил, я поверить могу, — кивнула Шура и обернулась к Алёнушке. — Хотя видишь, не зря ты молилась за Олега Ивановича замуж не идти. Сработала молитва-то. Поздравляю!

Алёнушка чуть не разрыдалась.

Видя её реакцию, смутился и замялся Хварид, а потом поднял несчастный взгляд на братьев Саянов:

— Она ж хрупенькая и бледненькая вся. Как же я такую… — тяжело вздохнул бородач и с недоумением посмотрел на свою пару.

Алёнушка ответила ему испуганной икотой. Даже помолиться забыла с перепуга.

— Поздравляю вас, парни, — сдавленно проговорил Драхир и снова посмотрел на меня. — Вероника, вы же понимаете, что мы не можем не проверить нашу с вами… совместимость тоже.

Я с ужасом посмотрела на Драхира. На его огромные старческие залысины. На гигантские тараканьи усы на скуластом пожилом лице. Да он же старый! У него же, наверное, артрит! Или артроз! Или и то, и другое! Ему же лет сорок! Или даже сорок пять!

Я вдруг вспомнила, как однажды на юбилее бабушка говорила тост: «Когда я была школьницей, мне очень нравились старики сорока пяти лет. Они, конечно, уже чувствовали дыхание смерти и стояли одной ногой в могиле, но как же они были хороши! Видимо, ощущение близкой кончины усиливало их очарование. Затем я стала постарше. Когда мне исполнилось тридцать, у меня по-прежнему захватывало дух от мужчин сорока пяти лет — привлекательных, умных и состоявшихся. Вершины эволюции, так сказать. Потом мне и самой исполнилось сорок пять. И как же меня тянуло к ровесникам! Это были мужчины в расцвете сил, опыта и красоты. Нынче я бабушка. Мне уже семьдесят. И мне по-прежнему нравятся мальчики сорока пяти лет. Юные и свежие, как наливные яблочки. Так что Эйнштейн прав — всё в этом мире относительно. Всё, кроме моего вкуса в мужчинах!».

Вот бабушке Драхир бы точно понравился. Такой, наверное, и ест хорошо, и пироги хвалит, и розетку может починить. «Мужчина должен быть в первую очередь надёжным, а не как твой отец», — поучала бабушка. Так вот Драхир таким и был — надёжным в первую, вторую и третью очереди. В четвёртую — выдержанным. В пятую — занудным до скрежета зубовного. Я прям чувствовала в нём это самое качество — кружки в серванте должны стоять ручками в одну сторону, а дети бегать по ровной линии и строем.

И почему шикарный здоровяк Хварид достался худосочной Алёнушке? А огненный насмешник Джасир — Шуре? Они оба куда как интереснее этого… старого… нудного… скучного… залысого… усатого… Тараканина!

На глаза навернулись слёзы. Я протянула руку, с отвращением думая, что с таким придётся ложиться в постель… И любить его?! Что за страшная шутка богов? Я отчаянно не хочу этого Драхира! Рядом раздался женский смешок. Я с укором посмотрела на Шуру. Нечего надо мной насмехаться! Самой-то вон какой парень достался — обаятельный, атлетичный, ловкий! Брюнетка ответила удивлённым взглядом. Так, словно не она сейчас смеялась.

Капли моей крови упали на чистый участок стола. Рядом легли густые кляксы, принадлежащие Тараканину. Он снова принялся бормотать заклинание. Я шмыгнула носом и уставилась на стол в ожидании приговора…