Глава 19, в которой мы разгадываем планы богов

Джас поднялся и вышел вперёд.

— Дождливых дней, Фарай. Скорблю о твоей утрате вместе с тобой. Ты уже подготовил последний огонь для тела отца?

— Да, — прошипел Усалам. — Какого иррета вы тут делаете? Это ваша работа? Это вы организовали убийство отца?!

Тёмная магия скрутилась вокруг ладоней Фарая опасными жгутами.

— Клянусь жизнью, что о смерти твоего отца узнал сегодня утром и не имею к ней ни малейшего отношения, — огненный всполох магии засвидетельствовал клятву главы Дома Саян. — Тут мы оказались, когда Исухай Дарас не смог докричаться до тебя. Он обратился к нам. Мы начали допрос, и выяснили, что твой отец погиб из-за трагической случайности. Выплеск силы проклинательницы с Тихерры. Девушка напугана и шокирована произошедшим, она полна скорби и раскаяния. Вероника ни в коем случае не хотела убить твоего отца и даже понятия не имела о своём даре до сегодняшнего дня.

— Ты лжёшь! Они устроили магический бой специально, чтобы привлечь внимание отца!

— Вовсе нет, послушай, что мне удалось выяснить. Магический бой устроила только одна огневичка, когда её оскорбили, унизили и попытались продать в постельные игрушки с торгов. Девочки несовершеннолетние, фидир вообще не имел права ими распоряжаться. Но жадность застлала ему взор. Он устроил аукцион по продаже девушек в наложницы. Они, естественно, взбунтовались и принялись спорить, — доброжелательный голос Джасира действовал на разъярённого Фарая гипнотически. — Фидир, не привыкший к неповиновению, жахнул магией. Девочки защищались, завязался глупый бой. Одну-единственную огневичку не смогли скрутить четверо охранков. Прибыл Хунир Усалам и принялся угрожать тихеррянкам. А вот дальше самое невероятное. Хунир сказал, что если они ему не подчинятся, то их ждёт бордель, мадава и счастье каждое мгновение до конца жизни. Юная проклинательница ответила: «Да чтоб ты сам был так счастлив это мгновение до конца жизни». Спонтанное проклятие без плетения, сказанное на пике эмоций. Она случайно вложила в него весь свой резерв, а резерв там огромный. Сам посмотришь. Это трагическая случайность, Фарай. Девушка сама в шоке, она выросла в другом мире и не знала о своём даре.

Фарай метнул на нас дикий взгляд.

— Я должен убедиться сам! — рыкнул он.

— Конечно, для того мы все здесь. Помочь выяснить истину. Хварид от Дома Сакур и мы с братом от Дома Саян выступим наблюдателями. Убийство первого сына любого Дома должно быть расследовано с особым тщанием.

— Я допрошу их с Молотом Правды! — ярился Фарай.

— Безусловно! Но не сегодня. Ты же знаешь, что слишком часто это заклинание применять нельзя, а его несколько часов назад применил Хаарат Ершас, когда обнаружил несчастных девочек посреди пустыни, прикованных к дереву. Ты бы знал, как жестоко обошлись с ними янгваны! Бросили на растерзание падальщикам, — речь длиннокосого, правильная и плавная, растекалась по каземату. — Кроме того, в таком случае мы должны составить протокол. А его ещё подготовить надо.

Я поняла, почему Дом Саян возглавлял именно Джасир. Велеречивый, харизматичный, находчивый. Сейчас он принял на себя первую волну ненависти Фарая и лил воду на мельницу наших дел.

— И что сделал Ершас?

— Допросил их и отправил к фидиру. Трёх магичек такой силы! Им бы детей рожать, а не на плантациях трудиться… Ты представляешь, Фарай, девочки совершенно случайно оказались в Минхатепе. Беззащитные, без денег и поддержки семьи. Фидир, конечно, увидел в том свою выгоду и устроил аукцион. Аукцион по продаже живых несовершеннолетних девочек. Ты представляешь такое варварство?! И вот после предательства янгванов, издевательств янгвизоров и унижений фидира нервы у них и не выдержали! Сдали нервы!.. Магия выплеснулась… Трагическая, нелепая случайность, Фарай. Мы скорбим вместе с тобой. Хунир был сильнейшим лидером. И такая кончина. В расцвете сил. Теперь ты возглавишь Дом, и это твоё первое дело как главы Дома, Фарай. Ты должен разобраться в нём досконально, а не рубить с плеча, — слова Джасира лились потоком, смывая намерение Фарая уничтожать и крушить.

Фарай уже смотрел более осмысленно. В несколько длинных шагов он подошёл к решётке и упёр в меня полный ненависти взгляд.

— Простите, — слёзы сами навернулись на глаза. — Всё произошло абсолютно случайно. Я не хотела причинить никому вред и не знала ничего о своём даре. Мне очень жаль, что так вышло. Я никогда не хотела лишать вас отца, а себя — свободы. Простите, ван Усалам.

Фарай окинул взглядом остальных.

— Я хочу побеседовать с ней наедине, — потребовал он, ткнув в меня рукой.

— Фарай, ты сейчас на эмоциях. Тебе нужно остыть. Пожалуйста, беседуй с ней сколько угодно, мы лишь хотим убедиться, что ты не совершишь опрометчивых поступков. Убийство по неосторожности — это каторга, а не казнь. Если же ты сейчас ненароком не сдержишь дар и лишишь девочку жизни, то чем это будет отличаться от того, что сделала она? Нет, оставлять вас наедине пока никак нельзя. Пойдём, я бы хотел допросить охранков и фидиров, но без твоего присутствия делать это не этично. Ты согласен?

— Но эти… — дёрнулся Фарай в нашу сторону.

— Никуда от твоего гнева не денутся, Фарай, — заверил Джас. — Сейчас важнее без лишних промедлений проводить Хунира в последний огонь. Я буду присутствовать от Дома Саян. Безусловно, у нас с Хуниром были разногласия, но я всегда относился к нему с огромным почтением, к нему невозможно было относиться иначе! Пойдём, Фарай, отдадим дань уважения твоему отцу!

Джасир смог увести Фарая, не дал тому выплеснуть на нас ядовитый гнев. И только теперь я поняла, насколько сильно нам повезло с защитниками. Даже думать страшно, что было бы с нами, если бы на пути младшего Усалама не встал Джасир.

— Почему Дом возглавляешь не ты? Разве не ты старше? — я повернулась к Раху, который проводил ушедших настороженным взглядом.

— Старше. А ещё старше отец. Но Джасу нравится, да и многие вещи даются ему легче. Он умеет людей очаровывать, а это важно для лидера Дома. Если ты думаешь, что у нас в семье есть борьба за власть, то это не так. Я бы этой позицией тяготился. Отец так вообще говорит, что он слишком стар для всей этой грязи. Хотя какое там, он в два раза моложе Инхевара Чакула, а того с места главы Дома только сразу в костёр унесут, — Рах спокойно подошёл и проводил меня обратно к столу. — Мне больше нравится наука и артефакторика. Я эксперименты люблю и книги, предпочитаю брату советовать, а не сам на всех этих политических собраниях лицом торговать. Если что-то интересное происходит, он меня с собой зовёт, но возглавлять Дом я не стремлюсь совершенно, — Рах посмотрел на меня и вдруг спохватился: — Но буду, если этого потребуют обстоятельства.

— Это так странно… Я думала, что в приближенных к власти семьях все за неё грызутся.

— Я тебя умоляю! А как грызутся за коммуналку в Усть-Задрюпинске, ты не знаешь? Там такие страсти, звезданёшься вникать, кто кому полтинник должен, — сказала Шура и спросила как бы между делом: — Джас надолго ушёл?

— Как получится. Думаю, что он проследит за тем, чтобы Фарай остыл, и попробует с ним поладить.

— Бедный Фарай, — пробасил вдруг Хварид. — Помню, как Джас решил подружиться со мной. Клянусь солёными водами Розового озера, я себя девицей ощущал, так он меня обхаживал. Ещё пару месяцев таких ухаживаний — и я б с ним в постель лёг, лишь бы он уже отстал, — бородач широко улыбнулся и подмигнул огневичке. — В общем, Шура, если Джас решил, что ты его пара — лучше смирись сразу. Сэкономишь кучу нервов. И главное, не заметишь, как этот вивр тебе под кожу залезет и там поселится!

— Вообще-то это я решила, что он — моя пара, — фыркнула Шура. — Из чисто практических соображений и ради спасения наших шкур. У меня меркантильный интерес, всем понятно?

Я тоже улыбнулась.

— Знаете, что интереснее? — Рах задумчиво отщипывал от нежно-бордовой булочки маленькие кусочки, скатывал их в шарики и узором раскладывал на тарелке. — Чья пара Вероника. Давайте рассуждать с практической точки зрения. Пары явно не просто так розданы. Джас теперь весь песок просеет, но тебя, Шура, в обиду не даст. Даже если не сложится у вас в итоге, он всё равно не из тех, кто от интересных задач отступается только потому, что они трудные. А за Истинную побороться стоит хотя бы потому, что дети получатся крайне одарённые. Нам, огневикам, с этим труднее всех. Пару с талантом к Свету или Огню ещё поди найди. Чаще-то целительство у женщин проявляется, а это Вода. У женщин всегда больше склонность к Воде по моим наблюдениям. А у Шуры такое сочетание редкое — и Вода, и Огонь. Как это на практике выглядит?

— Как жидкий огонь или горящая вода, — ответила я.

— Шура Джасу идеально подходит. И Алёнушка Хвариду идеально подходит с точки зрения магии. Свет и Вода к чистой Воде. Отличное сочетание. А ты — тёмная. Чистый талант Тьмы, хоть и проклятийный. Рискну предположить, что твоя пара — либо маг Тьмы, либо внушительную долю Тьмы имеет в составе таланта. Светлых и огненных, думаю, сразу можно откинуть. Кто у нас есть? Рембар из Дома Силах, геомант с небольшой примесью Тьмы. Не женат, детей нет. Маг он не самый сильный, но талантливый управленец. Дом Силах под его руководством поднялся на третье место. Очень вероятный кандидат.

Булочка у Драхира кончилась, и он принялся за вторую. Янгвана от такого обращения с хлебом удар бы хватил. Сразу видно, что вану Саяну голодать не приходилось.

— Дальше, Махмаран из Дома Бахар. Староват, конечно. И женат давно и прочно, детей уже трое, ждут четвёртого. Такой от своей Истинной откажется. Во-первых, по слухам, любит жену. Во-вторых, женат он на родной сестре супруги фара Сонара. Такие браки не расторгаются без политической подоплёки. А когда у него ребёнок родится, то и просто невозможно будет брак расторгнуть, пока малыш не повзрослеет. Его среднего и младшего сыновей откидываем, они совсем ещё сопляки, подростки. Вот старший сын, Арх’Тершан, — вероятный кандидат. Талант к Абсолютной Тьме, сильнейший маг, кузен и близкий друг фари Лиссы. Вхож в семью Сонар, влиятелен, неглуп, холост. Вот только он уже год бороздит моря в поисках своей кузины и облазил почти всю Альмендрию. Его в Минхатепе нет, и не вернётся он, пока Лиссу не найдёт.

Узор из хлебных катышков ложился спиралью. Я слушала с замиранием сердца.

— Остаются два Дома — Чакул и Усалам. Чакул я бы отбросил сразу. Инхевар — старик, ему на девушек даже смотреть уже не интересно. Сыновья у него влияния пока не имеют, а после смерти отца, скорее всего, перегрызутся. Старший женат на племяннице фара. Младший имеет таланты к Свету и Огню. Тьма туда не танцуется, как ни крути.

Рах поднял глаза на меня.

— Остаётся Дом Усалам. И вот тут расклад интересный, потому что кроме Фарая есть ещё Ирихан, наш с Джасом кузен по матери. Убийца, каторжник, сильнейший маг, владеющий Истинным Огнём, — Рах заговорил с такой неприязнью, что я сразу поняла, что речь идёт о крайне отвратительном человеке. — Вероятно, он захочет устранить Фарая и возглавить Дом. Он сейчас живёт в оазисе где-то посреди пустыни и ловит янгванов, потому что он — янгвизор. А тут такой стремительный взлёт возможен. С Фараем у них отношения натянутые, очень непростые. Родственных чувств там нет и в помине. Если бы ты оказалась его парой, это было бы логично. Он бы избавился от Фарая, а тебя бы взял в жёны, потому что ты ему расчистила дорогу к власти. Истинная, опять же. Но Тьма и Огонь — отвратительное сочетание, тем более что его Огонь — это дело особое.

— Я бы не хотела быть парой такому человеку, — тихо проговорила я.

— И мы с Джасом бы не хотели, потому что Ирихан сжёг нашу мать и младшего брата. И видеть его во главе Дома Усалам нам бы не хотелось, но… Есть во всём этом одна деталь. Но об этом позже. А пока — Фарай. Тёмный маг, молод, холост, возглавит Дом.

— Нет, это невозможно, я же убила его отца!

— Именно, Ника. Ты убила его отца. А у богов очень своеобразное чувство справедливости. Или юмора, если хочешь. Отняли одно, зато дали другое. Хочешь — бери. Не хочешь? Сам виноват. И потом, вы с Фараем уже связаны, хотите вы этого или нет. А теперь мы приходим к тому, почему боги вообще расщедрились на пары и почему пар так много.

— Мы не знаем, быть может, я вовсе ничья не пара, — прошептала я.

— Сомневаюсь. Во всём этом чувствуется нарочитость и рука богини Судьбы. Убить Хунира Усалама проклятием? Как бы тебе объяснить… У тёмных магов к проклятиям не то чтобы иммунитет, но есть природная защита. А вот на светлых проклятия хорошо ложатся, прямо с удовольствием.

— Так наоборот должно быть. Свет — защита от Тьмы. Огонь — защита от Воды.

— А вот и нет. Свет — уязвимость перед Тьмой. Огонь — уязвимость перед Водой. Но это если рассуждать абстрактно. По факту, конечно, всегда дело зависит от конкретного мага. Так вот, Хунира я бы отнёс к разряду очень сложных целей. Природная защита, плюс амулет, плюс чутьё и осторожность.

Меня как молнией прошибло воспоминание: «Особенно вы, Вероника. Лучше даже не пытайтесь ничего предпринять! У меня есть защита». Неужели он уже тогда почувствовал угрозу?

— Почему же тогда он снял с нас ту сеть, которая мешала двигаться и колдовать? — спросила Шура.

— Силы берёг. Решил, что вы не станете нападать. А вы и не стали бы. Он прочитал отсутствие враждебности, да и вообще наверняка счёл вас достаточно слабыми. Скажем так, я бы тоже сильной угрозы в вас не увидел, если бы предположил схватку с вами троими. Во-первых, ни артефактов, ни амулетов, ни накопителей у вас нет, а собственные силы быстро кончаются. Во-вторых, молодость. Да, магички живут очень долго и не стареют, но есть всё равно вот это ощущение… по взгляду возраст понятен. Вы молоды, следовательно, неопытны. В-третьих, отсутствие слаженности, ваши позы, движения, жесты. По вам сразу видно, что боевого опыта у вас нет. И если Шура, видимо, одарена от природы, и в ней легко будет развить боевые качества, то вы с Алёнушкой на воинов не тянете никак.

— Это точно, — подтвердил бородач. — Потому Шуру Джас и расковал так легко. Мы бы с вами запросто справились, даже реши вы бунт устроить.

Я посмотрела на угловатую Алёнушку, растирающую свои ноги, и вынуждена была согласиться. Не то чтобы бы мы совсем уж неуклюжими нескладухами были, но вот эта Шурина ловкость и пластика в нас отсутствовала как класс.

— Но я всё равно настаиваю на том, что Хунира погубила не самонадеянность, а случайность, — сказал Рах. — И случайность эта из того разряда, что спланирована заранее, но не людьми. Рискну предположить, что весь ваш путь по Минхатепу и был лишь для того, чтобы его убить. Вернее, это очередной шаг того самого пути. И хорошо бы нам разгадать, каким должен быть следующий. Но если сосредоточиться именно на фигуре Хунира Усалама, то я бы сделал ещё более рисковое предположение…

— Фидии, — веско добавил Хварид.

— Да, фидии, — согласился Драхир.

— Если так подумать, то мой отец скорее откажется от фидийцев на полях, чем в Тингай меня отпустит. Это если о позиции Сакуров по фидийцам рассуждать. Вот тебе один голос. Если Фарая удастся переубедить, вот тебе второй. А Сонар и сам рад будет стараться, если Усалам перестанет ему угрожать. Вот тебе третий. Осталось дело за малым — чтобы Вероника Фарая убедила фидии отменить, — авторитетно заявил Хварид.

Я шокированно переводила взгляд с бородатого лица на усатое и обратно. Они в своём уме? Что я должна сделать? Как они себе это представляют? Я убила отца Фарая! А теперь должна его уговорить не только жизнь мне сохранить, но и отменить ради меня фидии? Обрушить позиции своего Дома? Ради одной меня? Я, конечно, могу сколько угодно утверждать, что таков план богов, но это — вилами по воде.

— Может, дело вообще не в фидиях? — севшим голосом спросила я.

— Да нет, в них, я точно говорю. И если представить, что вся эта каша заварена ради отмены фидий, то смотри, что вырисовывается. Пришлая тихеррянка, которая сочувствует янгванам. Не зря же ты тетрадь свою притащила, да и сама идея рассказать эти истории — не зря пришла тебе в голову. Ты убиваешь главного врага фидийцев, убеждаешь его сына отменить фидии. Вы с Фараем становитесь народными героями. Дом Усалам перестаёт быть символом угнетения. Ты, используя свои знания из Тихерры, подсказываешь Фараю новые пути развития. Одни только изобретения, о которых ты мне сегодня рассказала, чего стоят. А у тебя этих знаний немало. И всё это при мощнейшей поддержке Домов Саян и Сакур. Охранков и фидиров можно переобучить и использовать на производствах. Фидиры — все маги поголовно, среди охранков одарённых — большинство. У Дома Усалам есть людской и финансовый ресурсы. Нет только идеи. Вот в чём твоя роль, Вероника. Дать Дому Усалам новую идею.

Я слушала, открыв рот.

— Или же — стать парой Ирихану, поддержать его восхождение к власти, потому что его мнение о фидиях как раз-таки строго отрицательное. И не единожды он на эту тему с дядей и кузеном спорил. Оттого он и в опале у них. Но новая идея Дому Усалам всё равно нужна, даже не принципиально, кто его возглавит. Видишь, к чему всё сводится?

— Это не может…

— Может! И в этом как раз и весь интерес. Не удивлюсь, если в вашей паре вспомогательная роль как раз у Фарая или Ирихана будет. Но я почти уверен, что ты предназначена кому-то из Дома Усалам.

— Ну насчёт идей я согласна, кстати. Интеллект ими разве что не фонтанирует. И годные идеи-то, если разобраться. Немного напористости разве что не хватает, — протянула Шура и посмотрела на меня. — Упрямства бы тебе чутка, чтоб хоть насквозь усрись, а с места тебя не сдвинуть. А в остальном — я тут с Драхиром согласна. Если кто и может дать Дому Усалам новую идею, то только ты, Интеллект.