Глава 28, в которой мы завтракаем в компании

Утром пришёл посланец от Ирихана с приглашением на завтрак. Очевидно, это был жест доброй воли со стороны второго Усалама, ведь ни об охране, ни о кандалах речи не шло. Все проснулись, зашевелились и принялись приводить себя в порядок. Я тёрла уставшие глаза и думала — может, удастся поспать днём? Или не рисковать? Или отправиться на разведку и выяснить, где скрывается Фарай?

— Захвати обувку, наверху подгоним, — Драхир поцеловал в меня в щёку, словно школьник, и отошёл к брату.

Я забрала сумочку из ванной, заранее достав оттуда кожаные ботиночки. Встретилась с задумчивой Алёнушкой взглядом и улыбнулась.

— Бодрого утра, в рот его наоборот, — недовольно поздоровалась огневичка, выходя из своей камеры.

Волосы у неё были немного всклокочены, и она расчёсывала их деревянным гребнем, но часть всё равно не хотела ложиться в причёску и торчала в разные стороны.

— Девочки, оказывается обувь можно по размеру подогнать. Вот, выбирайте, — я протянула им сумку-артефакт и смотрела, как Шура сначала выбрала три пары для себя, а потом передала последнюю оставшуюся отрешённой Алёнушке. Та взяла не глядя, её мысли явно витали где-то далеко.

Огневичка неисправима. И зачем ей три пары-то? Вот чего-чего, а загонов по шмоткам я никогда не понимала. Весь мой гардероб можно было уместить в небольшой чемодан. И дело не в деньгах — я просто никогда не видела смысла в обилии тряпок. Это же утилитарные вещи, нужны только чтобы наготу прикрывать, зачем их плодить?

Когда мама давала деньги на новую одежду, я обычно покупала что-то подешевле на распродаже, а остальное тратила на книги. Дома у нас была огромная библиотека, которую начала собирать ещё прабабушка. Вот это достойное вложение денег. А одежда? Всё равно на ту, что действительно могла кого-то впечатлить, финансов не было, смысл тогда пытаться?

Драхир что-то с нажимом доказывал брату, пока мы собирались. Вероятно, рассказал о наших догадках в отношении Ирихана и Лии.

Из темницы мы вышли процессией из трёх пар, чинно и благородно. И не скажешь, что преступницы. Шура шла впереди, на этот раз она облачилась в другую тунику, светлую, такую же короткую, но просторную, и затянула её на талии широкой красной шалью на манер кушака.

Поднявшись по лестнице наверх, мы остановились в небольшом холле.

— Обувайтесь, сейчас всё подгоним, — сказал Драхир.

Я подчинилась, встав в большие ботинки. Маг принялся чертить на них огненные знаки, от которых обувка съёживалась на глазах, пока не села идеально по ноге. С восхищением посмотрев на огневика, я обрадованно улыбнулась.

— Спасибо! Просто невероятно!

Он фыркнул, а затем шепнул на ухо:

— Проклясть на счастье — вот что невероятно, а это всего лишь бытовое колдовство, не самое сложное. Я обязательно тебя обучу, когда вы переедете из имагитовых стен в само поместье.

В небольшой уютной гостиной нас ожидали трое — Ирихана и Лию я знала, а вот третий маг, ослепительно улыбающийся красавчик, был мне незнаком. Видимо, помещение выбирала Лия, оно было обставлено тёмно-коричневой мебелью. Чёрный цвет не превалировал и не довлел, как обычно, вместо него для гардин и обивки использовали тёмно-зелёный вельвет. Мы светлыми пятнами расселись вокруг сервированного на девять персон и заставленного едой стола.

— Дождливых дней, ваны и риваны, — начал Ирихан. — Спасибо, что приняли моё приглашение. Вчера мы ознакомились со всеми протоколами допроса и обстоятельствами дела и сегодня готовы к обсуждению. Девушкам выражаю соболезнования, что ситуация сложилась именно так. Мы с Лией долго обсуждали вчера ваши поступки, и она помогла мне понять некоторые культурные особенности Тихерры, повлиявшие на ваши действия.

Лия смотрела на крылатого мага с нежностью. С такой нежностью и искренним восхищением, что изнутри кольнула банальная зависть. Закончив говорить, Ирихан на мгновение повернулся, встретился глазами со взглядом Лии и едва заметно улыбнулся.

Демон Пустыни производил пугающее впечатление. Ожоги на правом виске, щеке, за ухом спускались по шее под рубашку и перетекали на руку. Правая кисть тоже была сильно обожжена. Дымчатые крылья свободно проникали сквозь высокую спинку кресла, окутывая пространство позади мага невесомым сизым пологом. Но я уже видела, как эти едва заметные крылья мгновенно обретают плотность и начинают искриться, если Ирихан недоволен.

А ещё я начала ощущать чужую магию. Это было ново и странно, я даже несколько раз моргнула, прежде чем осознала, что не ошиблась. Ирихан превосходил силой всех собравшихся. На второе место я бы поставила Раха, хотя Джас ненамного ему уступал. Затем незнакомый светлый маг и Хварид, примерно равные по силе, следом я, потом уже Шура, Лия и Алёнушка. Искренне удивившись, что сил у меня больше, чем у Шуры, я продолжила рассматривать ауры магов.

— И тебе дождливых дней, Ирихан. Я благодарю тебя за приглашение от имени каждого из нас, — ответил младший Саян. — Богатое угощение и приятная компания.

Незнакомый маг вытаращил на Джаса миндалевидные обрамлённые густыми ресницами глаза. Смотрел так, будто Джас лягушку изо рта вынул и принялся её облизывать.

— Риваны, позвольте представить моего друга, кузена и ближайшего соратника — Аринума Саяна, — Ирихан легонько хлопнул светлого мага по плечу и улыбнулся. — Что ж, предлагаю сначала позавтракать, а потом уже говорить о делах.

— Поддерживаю! Разговоры, в отличие от закусок, остыть не могут, — вернул улыбку Джас.

Хварид принялся накладывать угощения Алёнушке. Джас было потянулся, чтобы поухаживать за Шурой, но брюнетка демонстративным жестом остановила его, привстала и принялась наполнять свою тарелку сама. Когда еда уже лежала с горкой, она удовлетворённо села на своё место и сосредоточилась на трапезе.

Все последовали её примеру. И только светлый маг делал большие глаза и смотрел на главу Дома Саян из-под удивлённо вскинутых бровей. Но моё внимание уже поглотила супница с гуляшом. Как же прекрасно, что они едят гуляш по утрам! Густое, душистое блюдо источало умопомрачительный аромат приправленного специями мяса. Отследив мой жадный взгляд, Драхир положил на тарелку несколько ложек, которые я тут же смела. Он положил ещё, побольше. Но что такое четыре ложки гуляша для девушки тяжёлой судьбы? У меня и для двухкилограммового торта место бы нашлось. Да, возможно, я бы после него икала. Но это было бы икание довольного жизнью человека.

В общем, я налегала на горячее. Надоело есть всухомятку. Эх, сюда бы борща! Я ласково посмотрела на Драхира, уплетавшего за обе щёки. Ничего, я ему ещё что-нибудь подобное приготовлю. А то вон какой худой сидит, соколик. Но хоть аппетит хороший.

Поперхнувшись последней мыслью, я на секунду замерла. Кажется, окукливание в бабушку происходило немного раньше срока. Хотя я всегда знала, что мой психологический возраст — далеко за шестьдесят. Видимо, Драхир действительно станет мне отличной парой. Сядем с ним на лавочке с кульком местных фиников, и примемся сетовать, что раньше трава была бордове́е.

Я умяла не меньше половины супницы, когда Драхир подложил мне на тарелку маленькие горячие лепёшки с сыром. А потом сладковато-острый зелёный соус к ним. Их тоже оценила по достоинству. В общем, ела, как в последний раз. Когда сытость разлилась по телу клонящим в сон теплом, я не остановилась. Видимо, центр насыщения атрофировался из-за длительного неиспользования, поэтому я отполировала гуляш орехами в меду, бордовыми сладкими булочками и необычным сырно-финиковым суфле.

Кажется, Драхир впечатлился. Возможно, он теперь и своё предложение руки и плеча пересмотрит, когда подсчитает, сколько продуктов нужно на мой прокорм. Но я ни о чём не жалела. В организме для жаления банально не осталось места. Рах накрыл большой шершавой ладонью мою руку, и я осоловело улыбнулась. Нет, решение отложить разговор до конца завтрака было стратегически неверным, потому что теперь велик шанс во время этой судьбоносной беседы уснуть. Но я крепилась. Моргала со всей доступной скоростью и старалась фокусироваться на лицах.

Красавчик Аринум мне подмигнул, и я вяло растянула губы в ответ.

— Кузены, для начала я бы вот что хотел сказать, — заговорил Джас. — Ситуация с Вероникой помогла нам с братом посмотреть на прошлое под другим углом. Прошло много лет с тех трагических событий, и сегодня мы предлагаем оставить позади все обиды и взаимные претензии.

Аринум поперхнулся и закашлялся, кулаком стуча по своей груди и тараща на Джаса глаза.

— Ирих, скажи честно, ты в еду мадаву подмешал? — сипло спросил светлый, когда к нему вернулась речь.

— Нет. И это пугает ещё сильнее, — улыбка у крылатого вышла кривоватой, то ли из-за ожога, то ли из-за скептицизма. — Но я приму ваше предложение с радостью. Особенно если оно не помешает иногда намять вам бока на какую-нибудь другую тему.

— Думаю, что совместные тренировочные бои всем пойдут на пользу, — хищно улыбнулся Драхир, раскинувшись в кресле.

— Кстати, Джас, как зубы? Прижились? А то я переживал… — невинно захлопал длиннющими ресницами Аринум.

— Прижились, — фыркнул длиннокосый в ответ. — А твои рёбра как поживают?

— А разве с ними что-то было не так? — очень искренне удивился светлый.

— И вот каждый раз без меня, — с не менее искренним сожалением пробасил Хварид.

— Так ты не стесняйся, зови размяться, если зубы лишние, — поддел его Аринум и рассмеялся.

— И позову. Слышал, рёбра у тебя ломаются с мелодичным звуком, надо бы проверить, — радостно оскалился бородач.

Шура демонстративно закатила глаза, цыкнула и сказала:

— Давайте вы просто сразу штаны приспу́стите, мы от края стола померяем, у кого длиннее, и уже начнём перетирать за конкретную тему!

Лия закашлялась в кулачок, Алёнушка стремительно покраснела, а я лениво моргнула. Аринум посмотрел на Шуру с неподдельным интересом. Джас рассмеялся. Ирихан вопросительно посмотрел на Лию, но та лишь плечами пожала.

— Ирихан, видишь ли, какая ситуация: Вероника — Истинная пара Фарая, — перешёл к делу глава Дома Саян. — Но он дар богов не оценил, очень сильно обидел и унизил девушку, и она вполне заслуженно его прокляла в ответ. На пике силы. Мы предполагаем, что проклятия неснимаемые и жить ему осталось недолго.

Вот что называется с места в галоп.

Лица хозяев завтрака вытянулись.

— Вы уверены?.. — нахмурился крылатый, глядя на меня.

— Да. Ритуал прошёл при нас. Фарай в курсе. Мы считаем, что в ближайшее время нельзя рассчитывать на его возвращение. Вероятно, он ищет, как эти проклятия снять. Он занят собой. Он бросил восставший город на тебя, даже не предупредив и не передав полномочий. Он бросил свой Дом, — с нажимом проговорил Джас, став вдруг до невозможности серьёзным. — Ты сам знаешь, что ситуация в городе ужасна. Если мы не вмешаемся, погибнут тысячи людей.

— Твои предложения?

— Объявить о совещании Домов по отмене фидий. Обсудить законопроект, который мы уже представляли. Но главное — сказать людям, что обсуждение идёт, и предотвратить массовое кровопролитие. Ситуация с каждым днём накаляется. Не нужно доводить до предела. Дому Усалам лучше самому отступить, чем ждать, когда его вынудят это сделать. Если тебе сейчас принять руководство на себя, то можно войти в историю как Ирихан Освободитель. Выйти к людям, сказать, что Фарай трусливо сбежал. Показать твои крылья. Показать Веронику, которая убила Хунира, подле себя. Сказать, что Дом Усалам на пороге новой эры, и в ней нет места угнетению людей, — голос Джаса набирал обороты. — А если Фарай объявится, то просто не вмешиваться. С теми проклятьями, которые на него наложила Вероника, долго он не протянет. В случае необходимости Дом Саян возьмёт на себя заботу обо всех проблемах, связанных с Фараем.

— Ты предлагаешь мне заговор против кузена?

— Вынужденные решительные действия в обход несостоятельного лидера, который настолько опьянён личным могуществом, что поставил свои интересы выше интересов Дома и людей, о которых обязан заботиться. Гибнут не только фидийцы и янгваны. Гибнут охранки и фидиры, принадлежащие к твоему Дому. К чему их смерти, если уже понятно, что дни фидий сочтены? Информацию о клещах Снимателя мы обнародовали, скоро об этом узнают все. Доверия к фидиям больше нет. Фарай бросил свой Дом, Ирихан. Он больше не имеет никаких прав им руководить.

— Лиаша утверждает, что он отбыл в Ковен по срочному делу и передал ей все полномочия, — заговорил Аринум. — Она вполне способна удержать Дом до возвращения Фарая. Ей помогает Ньефурс. У него влияния в Доме больше, чем у Ирихана.

— А у Ирихана будет влияние за пределами Дома, — возразил Джас.

— Никто не забывает, что я ещё и Саян. И наша коалиция может напугать Усаламов. Они могут решить, что мы хотим упразднить Дом Усалам и присоединить его к Дому Саян, — задумчиво проговорил Ирихан.

— Тогда убеди их, что это не так. Если для этого нужно устроить ещё пару потасовок между нами, то почему нет. Ты сам говорил, что хочешь отмены фидий, что тебя удерживает?

— Что удерживает меня от того, чтобы пойти и узурпировать власть? — усмехнулся Ирихан. — Как минимум здравый смысл. Но резон в твоих словах есть. Людей нужно успокоить, и Лиаша сделать этого не сможет, а Ньефурс — не Усалам по крови. Я — лучший кандидат, спора нет. Но люди меня боятся и ненавидят.

— Мы можем попробовать поработать с твоим имиджем, — с трудом выговорила я, перебарывая сонливость.

— С чем?

— С образом в глазах людей, — пояснила я. — И тут, пожалуй, лучше всего сделать интервью с Лией. «Я полюбила чистый Огонь». Или что-то такое, драматично-слезливое. О муках совести, неподчиняющейся магии и любви, которая это исправила. Ситуация глазами Лии. Отстранённо, с немного смещённым фокусом. Исповедь Истинной пары Демона Пустыни.

Аринум в очередной раз вытаращил глаза.

— Откуда вы знаете? — тихо пророкотал Ирихан.

— Вычислили, — честно ответила я, с трудом дыша.

Возможно, суфле было лишним, но я ни о чём не жалею.

— Вот как? — сощурился Аринум.

Ирихан подобрался, и сам его взгляд изменился. Неужели он думает, что Лии что-то угрожает? Почему он так отреагировал?

— Твои крылья — слишком яркая деталь, чтобы её не заметить. Если вычислили мы, то догадаются и другие, это вопрос времени, — примирительно сказал Джас. — Мы предполагаем, что стали частью плана богов. Первая роль была у Фарая, но уже понятно, что он с ней не справился. Ты — запасной план. Возможно, есть ещё какой-то третий план, о котором станет известно, если ставка на тебя тоже не сыграет.

— Теперь Джасир’Вирох Саян’Тошесс умеет и планы богов разгадывать? Может, и советует им при случае? — саркастически спросил светлый.

Ирихан остановил его властным жестом.

— Арин, не надо. Возможно, что Джас прав. Я всё время думал: почему я? Но теперь всё встаёт на свои места. Я не особенный. Я просто нужный камень, подходящий в кладку. В твоих словах очень много резона, Джас. Но я не могу пойти против кузена и своего Дома. И тебе не позволю устраивать в моём Доме зачистки или решать, кого убрать. Я согласен действовать с вами в команде, только если вы дадите клятву, что не предпримете никаких покушений в отношении Фарая, Фальмиры или Лиаши. Если мне суждено принять на себя руководство Домом, то я не стану начинать с убийства родственников. И в этом моя позиция останется неизменной.

Повисла тишина. Каждый думал о сказанном. Теперь Ирихан выглядел для меня иначе. Я поняла, почему Лия смотрит на него так. Позиция и твёрдость, достойные уважения.

— У меня к Фараю есть личные счёты, не связанные с играми Домов, — глубокий голос Драхира нарушил тишину. — Прозаические и тривиальные, как песок в пустыне. Соперничество из-за женщины. Я не дам такой клятвы и сделаю всё, что в моих силах, чтобы не просто отомстить, а уничтожить Фарая. И я говорю об этом открыто и честно, Ирихан. Фарай перешёл черту и нарушил законы чести. На месте Дома Усалам, я бы хорошо подумал, прежде чем позволить руководить такому человеку. Мнимая безнаказанность вскружила ему голову. А мы все знаем, к чему такое приводит.

— А я согласен дать клятву, если тебя это успокоит, — миролюбиво проговорил Джасир, сглаживая резкость брата.

— И я. Фарай всё равно не жилец, — пробасил Хварид.

— Я озвучил свои условия, Драхир, — спокойно произнес Ирихан. — Я не позволю тебе убить Фарая только потому, что это удобно. И не позволю хозяйничать в моём Доме.

Я повернулась к Раху и посмотрела в ставшие родными глаза.

— Иногда отказаться от личной мести — более правильное решение, — тихо сказала я и наклонилась вплотную к его уху: — Если мы правы, то смерть Фарая — лишь вопрос времени. А я никакой клятвы давать не стану. Только ты.

Сказанные мною слова были страшными. Бесчеловечными. Преступными. Но я уже всё решила для себя. Либо я, либо Фарай.

И я выбираю себя.

Драхир внимательно всмотрелся в моё лицо, шумно выдохнул и кивнул Усаламу.

— Хорошо. Пусть будет так.

Клятвы прозвучали в мрачной тишине столовой, полыхнула магия. Я смотрела на лица собравшихся и не могла перестать думать о том, что будет дальше.

— Предлагаю переговорить с фаром и другими главами и сделать заявление о совещании Домов. Это действительно успокоит людей и даст нам передышку. На это время приструнить охранков, остановить работы фидийцев, — сказал Джас, когда с клятвами было покончено.

— Праздные фидийцы наделают ещё больше шума. Но можно снизить количество рабочих часов и усилить паёк, — задумчиво сказал Ирихан. — Я, как никто другой, хотел бы разобраться с ситуацией, но отлично помню контингент работающих в копях. Этих людей нельзя оставлять без присмотра с большим количеством свободного времени на руках. Нельзя забывать, что восстание подняли не только фидийцы, но и каторжники. Нужно отделять рабов поневоле от преступников. И мы не хотим, чтобы последние прошлись по городу песчаной бурей.

— Как считаешь нужным. Голос Дома Саян с тобой, — кивнул Джас.

— Как и голос Дома Сакур, — кивнул Хварид. — Я уже передал отцу, он сейчас присоединится к нам.

— Подождите, у меня две просьбы, — заговорила я. — Первая — Лия. Я бы хотела взять подробное интервью. И вторая: та старуха, которая говорит об именах богов. Матушка…

— Куона, — подсказала Лия.

— Матушка Куона. Я бы хотела встретиться с ней лично и взять интервью. Это тоже поможет.

— Интервью? — переспросил Ирихан, и Лия тут же пришла на помощь.

— Это когда задают вопросы известному человеку, а потом публикуют их вместе с ответами. Вопросы могут быть довольно каверзными. Но, как правило, читать в таком формате интересно. Человек может высказывать личное мнение, а задача журналиста — показать позицию своего гостя по волнующим общество темам.

— Насчёт интервью с Лией я дам ответ позже, — принял решение Ирихан. — А матушку Куону к вам приведут в самое ближайшее время. Хотя я не совсем понимаю, чем может быть интересно интервью со слепой старухой.

— Ирихан, Вероника права, — Лия мягко взяла его за руку. — Матушку Куону слушают. Что-то есть в ней не магическое, а скорее мистическое. Вреда от этого точно не будет…

— Хорошо. Тогда у всех есть краткосрочные задачи. Предлагаю сделать из этого завтрака небольшую традицию. Завтра жду вас тут снова, — подытожил крылатый.

— Я могу спуститься вместе с девочками? Нам многое нужно обсудить… — Лия подняла пронзительно голубые глаза на своего мага и замерла в ожидании ответа.

На лице Ирихана отразилась борьба. Видимо, он хотел дать согласие своей паре, но при этом не доверял нам или не хотел нашего сближения.

— Позже. Пока тебе лучше быть рядом со мной. Так будет безопаснее. Мы спустимся к девочкам вечером, когда закончим дела, если останутся силы, — наконец ответил Ирихан.

Лия посмотрела на меня и извиняющимся жестом развела руки в стороны.

— Вы оставайтесь, а я сопровожу девочек и побуду с ними внизу, — Драхир легко поднялся с места и помог мне выбраться из уютного кресла.

Мы вчетвером вернулись в сумрачную прохладу нашей темницы.