Глава 33, в которой мы стоим по разные стороны стола

Мы ласкали друг друга часами. Я не знала, что так бывает. Не предполагала, что это возможно. Я всегда считала, что близость с мужчиной — это… какое-то дело, которое делают. Если повезёт, то дело приятное. Если не повезёт, то обязательное. Мой первый опыт с Масаром не шёл ни в какое сравнение. Да, он не причинил мне боли и не взял силой, но каждый шаг к сближению происходил под давлением. У меня не было выбора. Мои желания не учитывались. Да, он не был груб, и тело откликнулось на ласку, но я этой ласки изначально не хотела.

Фарай причинял боль. Мои чувства к нему вообще сложно описать. Болезненная смесь вины, нездорового влечения, презрения, страха, ненависти и глубинного первобытного восторга от его силы и мощи.

Драхир показывал мне меня. Он мягко раздвигал границы дозволенного, действовал бережно и осторожно, а затем планомерно подводил к тому, что я сама просила продолжать. И горела желанием настолько сильным, что боялась сойти с ума. Мужчина, который уложил меня в постель, решительно отличался от того, который заботился обо мне вне её. Рах дразнил, провоцировал, даже мучил лаской. Ровно до момента, когда мне начинало казаться, что я сейчас взорвусь от нетерпения. И он позволял мне взрываться раз за разом, а потом плавно начинал снова. Наша первая ночь стала полнейшим откровением.

Я растеряла всё хладнокровие и не просто позволяла делать с собой всё, что он хотел. Умоляла об этом. И сейчас я щурилась на раннее утро со звенящей пустой головой, исцелованными губами и саднящим от переизбытка удовольствия телом.

Мой мужчина, обнажённый и удовлетворённый, выводил пальцем узоры на моей груди. Мы спали очень мало, и сейчас меня словно придавило к постели тяжёлым одеялом ленивой неги.

— Мы же даже не предохранялись… — вздохнула я, наматывая его кудрявую прядь на указательный палец.

— Маги не предохраняются. Детей у нас рождается слишком мало, и любому ребёнку мы рады, даже от случайной связи. А ребёнок от любимой женщины — это счастье, о котором многим приходится только мечтать. Шаритону столько лет, а у него нет детей. Нас у отца было трое — это настоящий подарок небес.

— Я не уверена, что готова к детям, — выдохнула я, ловя его взгляд. — Может быть, через несколько лет? Кроме того, нам говорили, что, родив, девушка теряет способности к магии.

— Не все способности. Часть. Ты очень сильная магичка, думаю, что о первых родах не стоит переживать вообще. Помимо прочего, у Дома Саян есть одна любопытная разработка на этот счёт. Способы сохранить дар для матери ищут на протяжении веков. У каждого рода свои секреты, у нашего Дома — свои. Так что с первым и даже вторым ребёнком силы ты не утратишь, даже не рассчитывай. С нашей настойкой за беременность уходит примерно четвёртая часть сил. Моя мать вполне активно колдовала после нашего рождения, хотя она изначально была слабее тебя. И потом, ты же тихеррянка. Сложно предположить, как отреагирует твоё тело на беременность. Да и есть вероятность, что она вообще не наступит.

— Но нас же отбирали как будущих императриц для продолжения династии.

— Безусловно. Но гарантий в этом деле не даёт никто. У меня с моей первой подругой так и не получилось зачать. Как и со всеми последующими. Целители говорят, что я здоров, просто не сложилось. Огненный дар в этом плане самый капризный, зато легче всего передаётся по наследству.

— Рах, нам нужно куда-то идти? На голосование? Узнать результат?

— Джас придёт и сам всё расскажет. Вы подготовите новый выпуск журнала. А потом будет очередной суд. Я бы хотел активно участвовать в планировании нового дела Дома Усалам. Это интересно. И даже название всем понравилось — «почта». Я хочу, чтобы твои интересы были соблюдены.

— Ты не обиделся, что я… не поговорила об этом с тобой?

— Безусловно, я об этом задумался. Но я пока утешаю себя тем, что мы слишком мало знакомы и ещё не успели подняться на тот уровень доверия, когда делиться можно всем. Надеюсь, нам это ещё предстоит.

— И что, теперь всё будет хорошо? — неверяще спросила я. — Никого не будут насиловать и подвешивать к дереву с распоротым животом?

— Я постараюсь, чтобы всё было именно так. Но вам, девушки, везёт на неприятности. Многие за всю жизнь столько не хлебнут, сколько вы — за какой-то месяц.

— Интересно знать, как всё сложилось у Лии.

— Думаю, что у вас ещё много времени впереди, чтобы поболтать о своём, о девичьем. В ближайшее время из Архтана отлучаться надолго мы не планируем. Центр восстания тут, кроме того, здесь больше всего охранков на долю населения.

— А где твой дом? — я легла щекой на грудь Раха и гладила поджарый живот.

— В Минархе. Но мы с Джасом уже говорили, что жильё в Архтане тоже необходимо. Мы обдумываем расширение местной стекольной фабрики. Остальные в Харвене и Архитепе. Из разного типа песка получается стекло с разными характеристиками. Самые большие производства мы всегда строили на побережье, так дешевле доставлять произведённое стекло. Но в Архтане и песок отличается, и земля куда дешевле, и население больше, чем в том же Харвене. Сейчас тут есть маленькое производство, покрывающее исключительно нужды города, потому что везти стекло через перевалы — затея наиглупейшая. Но если Ирихан сможет решить логистическую проблему, то производство стекла именно тут станет наиболее интересным вариантом. Под Архтаном отличный песок. Мы с братом уже прикинули выгоду, и он планирует обсудить наше предложение с Ириханом.

— Но разве это не будет слишком проблематично из-за объёмов? Лия же предложила переносить порталами письма и небольшие посылки.

— Посмотрим и попробуем. Для начала нагрузим тот цех, что уже есть, и поэкспериментируем с доставкой грузов через портал. Если получится, то выгода очевидна. Если нет, мы просто узнаем что-то новое. Как правило, порталы для грузов используют только во время войн, в обычной жизни это слишком накладно. Идея поставить порталы на поток ещё несколько месяцев назад показалась бы мне нереализуемой. Я замираю в предвкушении, ожидая ваших новых предложений. Это так интересно!

Драхир улыбнулся и заправил прядь волос мне за ухо.

— Кстати, я бы хотел, чтобы тебя осмотрел целитель. Шура влила в тебя свою силу, вроде бы это не нанесло вреда, но неплохо бы убедиться.

— А разве в этом есть что-то плохое?

— Как правило, да. Организм мага чужую, нецелительскую, силу обычно отторгает. Исключения — близкое родство, парность, высокая совместимость. Но делиться силой с друзьями — это мало у кого получается, хотя все бы хотели.

— А сила из накопителей?

— Через накопитель — дело другое. Часть магии при заряжании рассеивается, а на заряд идёт более чистая сила, не такая персонализированная. Поэтому накопители универсальны. Вообще, у магии есть общая природа и индивидуальные отличия. Мы выделяем шесть Основ, но это условно. На самом деле вариаций больше, просто они неплохо укладываются в схему, поэтому мы её и используем. Но даже Огонь у всех разный. Опыт и характер накладывают отпечаток. Со временем магия может немного меняться, это нормально.

Я обняла Драхира обеими руками и подумала, что никуда идти не хочу. Хочу книжку, завтрак и горячей кунивы.

Об этом я своему мужчине, собственно, и сказала. Драхир, в отличие от меня, нашёл в себе силы подняться с постели. Я наблюдала за тем, как он одевается, и млела от совершенно нового чувства восторженного обладания. Он натянул рубашку, обернулся и подарил обаятельную улыбку. Я глупо хихикнула в ответ. По телу разливалось какое-то совершенно невероятное тепло.

Перед тем как уйти на охоту за пропитанием — телесным и интеллектуальным — мой мужчина наклонился ко мне и легко поцеловал. Когда за ним закрылась дверь, я потянулась на постели и тоненько запищала от счастья, закрыв ладонями лицо. Надо же было умудриться просить другую пару! Да я просто эталонная дура! Могла же и упустить такое счастье из-за одних только усов!

Нежась в кровати, я невольно погружалась в жаркие воспоминания о прошлой ночи и распалялась от них. К моменту, когда Рах вернулся, я хотела не только есть, пить и читать. Видимо, что-то такое отразилось на моём лице, потому что Драхир поставил поднос с едой на прикроватную тумбочку, сбросил с себя одежду и нырнул ко мне в постель. Повернув к себе спиной, он принялся откровенно ласкать моё тело, пока я не потеряла связь с реальностью. Удовольствие хлынуло в кровь, вскипело внутри и выплеснулось наружу стонами и бессвязным шёпотом. Мой мужчина, такой огненный и умелый, окончательно вскружил мне голову. Если прошлую ночь я ещё могла назвать наваждением, то сейчас даже одурманенным разумом осознала — я сделала правильный выбор.

Солнце вовсю светило за окном, когда мы приступили к завтраку.

— Финальное голосование по фидиям состоится через час. Если ты хочешь, мы можем пойти, — флегматично предложил Драхир.

Я прикрыла веки и подумала, что Вероника Ридова никуда идти не хочет. И возлюбленная Драхира тоже предпочла бы остаться в постели. А вот будущий редактор «Минхатепской правды» такое событие пропускать не вправе.

— Хочу, — нехотя вздохнула я.

— Осторожнее! — вскинул руки Драхир. — Такой волной энтузиазма можно и с ног сбить! Хорошо, что я лежал!

Я улыбнулась и притянула его к себе.

— Тебе придётся пойти со мной и озвучивать все имена и фамилии, чтобы я ничего не перепутала. А если начнётся драка, то ещё и комментировать, кто кому какой хук прописал.

— В смысле? А участвовать? — наигранно возмутился он.

— Я думала, что ты уже вырос из подобных развлечений, — поддела я.

— Из драк? Да никогда! — азартно заверил Саян.

— Останешься без зубов, как Джас.

— Ничего, приросли же, — уверенно возразил он.

Других аргументов против рукоприкладства у меня не нашлось, так что я махнула рукой — пусть дерутся, если им без этого никак. Можно подумать, в нашем мире деловые переговоры обходятся без драк и пьянок. Репортажи из Думы служат тому свидетельством: хорошая драка при обсуждении новой законодательной инициативы — лишь подтверждение актуальности вопроса.

— А что мне надеть? Тут в шкафу какие-то странные вещи, — поделилась я.

— Это мои. Я оставил тут на всякий случай. Тебе сейчас что-нибудь принесу. Может, у Лии найдётся запасное платье?

— В смысле твои? А платье, которое я вчера надела?

— Ты сейчас мой халат имеешь в виду? — вскинул брови Драхир.

— Видимо, да… Такое, с вышивкой и бархатной отделкой по краю…

— Ну да. Обычный халат. А ты думала, что это платье? — протянул он. — И не выходила из ванной в моём халате на голое тело, чтобы меня соблазнить?

Я поперхнулась.

— А где бы я бельё нашла? — резонно возразила я. — Вещей-то у меня нет.

Мы внимательно посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— А я думал, что это намёк!

— И поймал его на лету, — фыркнула я, обнимая Драхира за шею. — Значит, это я тебя соблазнила?

— Ну конечно! — с готовностью кивнул Рах. — Я пал жертвой твоих коварных чар.

— Бедняга, — посочувствовала я. — Страдалец.

— Да. Всё так и было.

— Вообще-то, ты меня первый поцеловал!

— Инсинуации! Я ничего такого не помню! Это был твой злокозненный план по моему соблазнению! А я просто проходил мимо!

Я фыркнула и поцеловала его в подбородок.

— Иди за вещами, мимопроходимец, а то придётся и на голосование твой халат надевать.

— Ну нет, это только для меня, — его лицо вмиг стало серьёзным. — Скоро буду.

Драхир соскользнул с постели, быстро оделся, ловко заправил штаны в высокие сапоги и огладил рубашку горячей ладонью — все складки на ней мгновенно распрямились.

Подмигнув мне, он ушёл, а я направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Отражение в зеркале ввело в ступор. Ссадина на скуле ещё не сошла окончательно, на лице красовался зеленоватый синяк, исцелованные губы налились и порозовели, словно их накачали гиалуронкой. Но большую оторопь вызывал взгляд — прямой и дерзкий. Словно чужой на знакомом лице. Такой больше подошёл бы Шуре. Интересно, она всегда себя чувствует так, как я сейчас?

Я улыбнулась себе распухшими губами и подмигнула слегка подбитым глазом.

Отражение подмигнуло в ответ и расплылось в улыбке. А ведь я — настоящая красотка, если подумать. Черты лица правильные, глаза яркие, а уж волосы — чистый огонь. Ну, не худая. И что теперь? Никто не жаловался. Драхир так и вовсе выглядит довольным донельзя.

Кажется, я свою некрасивость сама придумала и сама в неё верила. Как и в своё неумение говорить «нет», неспособность к физическим нагрузкам и амплуа старосты-отличницы. Да хлобысь оно конём! Мне, может, жить осталось полтора понедельника, не хватало ещё страдать из-за своей мнимой некрасивости.

Драхир принёс сумку с вещами, в которой, судя по всему, уже основательно покопались Шура и Алёнушка. Я сначала привычно достала первое попавшееся платье — мешковатое, бежевое, довольно закрытое. А потом отложила его в сторону и нашла другое — серебристое, атласное, с разрезами по бокам и открытыми плечами. Вот и отлично. Пусть все видят, что плечи у меня в веснушках, тут таких ни у кого больше нет!

Когда я оделась, Беатрикс скользнула с предплечья мне на шею и застыла там замысловатым кулоном с распахнутой змеиной пастью. Я поймала своё отражение в окне и осталась им довольна. Волосы забрала в свободную косу и улыбнулась Драхиру.

— Ты прекрасна! — шепнул он и поцеловал в плечо.

В те самые конопушки, которых я столько лет стеснялась. Может, моя красота и на ценителя, но я его нашла. И это главное! Поймала Раха за руку и вернула ему поцелуй.

На совещание Домов шла наэлектризованная событиями последних дней. Я больше ничего не боялась — ни возможного приговора, ни других неприятностей, ни того, что фидии не отменят. Не отменят? Будем бороться дальше. Получим приговор? Сбежим. На нас свалятся новые проблемы? Да куда ж без них, родненьких.

Кажется, вместе с Фараем умерла какая-то часть меня. Та часть, которая следовала чужим планам, предпочитала ставить интересы других выше своих, боялась осуждения и строила свою жизнь с оглядкой на остальных. Я её оплакала и отпустила. Как и свою несостоявшуюся пару. Как и своё будущее в Доме Усалам. Как и свои планы вернуться домой. Вчера я окончательно связала себя с этим миром, пусть эти узы незримы, но они есть. Я сделала свой выбор, нашла достойного мужчину и достойное занятие, и бросать это уже не намерена. Да, вернуться, чтобы сказать близким, что жива и здорова, я просто обязана. Но я чувствовала, что тут, в Минхатепе, я нужнее. Фидии — только начало. Сколько всего ещё предстоит сделать, обличить, исправить!

В просторном зале мест не было. Драхир проталкивался вперёд, к Джасу, плечом прокладывая себе дорогу. Я шла за его спиной. Главы Домов чинно расселись за огромным столом, за каждым стояли приближённые. Мы заняли места позади Джаса. Я поймала взгляд Лии и улыбнулась ей. Они с Аринумом разместились у подлокотников кресла Ирихана. Алёнушка стояла рядом с будущим свёкром в надёжной тени риваны Шаноны. Та даже Хварида подвинула в сторону и теперь горделиво обнимала худенькую беленькую невестку, словно щитом отражая любой косой взгляд в их сторону. Хварид бороду так и не сбрил, но подстриг короче, отчего теперь если и походил на дровосека, то очень цивилизованного. Целительница, не стесняясь, вложила тонкие пальцы в ладонь своего мага.

Шура плечом отпихнула какого-то мужчину, ввинтилась в пространство и втиснулась рядом со мной. Огневичка сощурилась, оценивающий взгляд переходил от одного лица к другому.

— Какие прекрасно душные люди тут собрались!

— Прекраснодушные? — на всякий случай уточнила я.

Саркастический взгляд был мне ответом. Действительно, о чём это я? Сявыми меринами никого не назвала — уже комплимент и победа толерантности.

Слово взял Бривах Сонар. Он с достоинством поднялся и проговорил:

— Дождливого дня, ваны и риваны. Сегодня мы проведём окончательное голосование по решению об отмене фидий. Все желающие могли ознакомиться с законопроектом, сегодня утром мы получили ряд поправок и предложений от разных Домов. Законопроект, безусловно, нуждается в некоторой доработке. Детали предстоит обсуждать отдельно. Сегодня мы собрались, чтобы принять решение — либо мы отменяем фидии, прорабатываем детали закона и принимаем его в окончательной версии после обсуждения всех замечаний, либо мы вновь откладываем этот вопрос на неопределённый срок. Дом Сонар голосует за отмену фидий, бессрочный мораторий на выдачу новых и недельный срок на работу комиссии по окончательному согласованию всех пунктов нового закона, — Бривах сел обратно в кресло во главе стола.

— Дом Усалам голосует за отмену фидий и готов предоставить поместье Хивеньес для работы комиссии по данному законопроекту, — сказал Ирихан.

Лия сдержала улыбку, но я видела ликование на её лице.

— Дом Силах поддерживает отмену фидий. Давно пора. В комиссию войдём я и Вилех.

— Дом Бахар настаивает на отмене фидий! — мужчина в тёмно-синих одеждах важно кивнул. — Наши интересы представят Жисор и Широн. Я сегодня вернусь в Минарх, но все полномочия оставлю им.

Стоящие рядом с ним худощавые мужчины в синих одеждах — молодой и зрелый — синхронно кивнули.

— Дом Сакур… — начал говорить отец Хварида, но одноглазый старик Чакул его тут же перебил.

— Ривай, пустыня мне свидетельница, не делай этой глупости! Тебе-то фидии чем мешают? Кто ты без фидийцев? Кого ты слушаешь? Саяна полоумного, который без мази в любой зад влезет?!

— Помолчи, Инхевар! — грозно рявкнул Ривай, и добродушие мигом слетело с округлого лица, а массивный подбородок упрямо выдвинулся вперёд. — Я логику слушаю. Эксперименты доказали, что наёмные работники обходятся дешевле, чем толпа доходяг и дармоедов в надсмотрщиках. Не удивлюсь, если ты до сих пор в реке моешься, как гурух, а я — за прогресс. Дом Сакур голосует за отмену фидий. Наши интересы в подготовке законопроекта будет представлять Хварид.

Чакула аж затрясло от злобы.

— Дом Чакул против! Если не хотите доводы разума слышать, прогрессоры ирретовы, я сам останусь в вашей комиссии участвовать. Попляшете у меня ещё с вашими законами!

Джасир широко улыбнулся и посмотрел на разгневанного старика снисходительно.

— Дом Саян, как и все эти годы, настаивает на отмене фидий. В комиссию войдём мы с Драхиром. И Аринум Саян, если он изъявит такое желание.

Длиннокосый весело посмотрел на кузена, и получил кивок в ответ на своё предложение. Видимо, это реверанс в сторону Ирихана, ведь Арин не может представлять Дом Усалам.

— Что же. Абсолютным большинством голосов — шесть против одного — фидии считаются отменёнными, — резюмировал фар и скупо улыбнулся. — Работа комиссии начнётся после обеда. Я сообщу населению, сначала тут, а затем в Минархе. Дом Сонар в комиссии представят Тарилх и Даввор Рахисы. От себя скажу, что ближайшие годы будут неспокойными. Но мы делаем правое дело. Фидии — пережиток прошлого, отголосок общественного строя, который тянет страну на дно. Я рад, что их отмена состоялась на моём веку.

Закончив говорить, фар поднялся, и вместе с ним как по команде поднялись все остальные. Толпа загудела. Рука Драхира тут же обвила меня за талию и прижала к себе. В и без того душном помещении стало тяжело находиться.

— Пойдём, асали, я провожу тебя в твои покои, пока есть такая возможность.

Драхиру пришлось почти кричать, чтобы я его услышала.

Пробираясь сквозь шикарно одетую толпу, мы двинулись к выходу, на свободу.