Глава 32

Почтальон Печкин:

– Это почему я раньше злой был? Потому что у меня велосипеда не было. А теперь, когда у меня и самокат украли, я вас просто убивать буду!

Встретили Алину в имении приветливыми улыбками. Только управляющий с беспокойством посмотрел на девушку:

– Сегодня задержалась. Не случилось ли чего?

Алина покачала головой:

– Устала. Ужин пусть мне в комнаты принесут, а после не беспокоят, – велев, отвернулась от удивлённого Бажена и направилась к себе.

– Сразу видно – новости сюда ещё не долетели, – проговорила тихо.

Капитон, которому уже не надо было прятаться, семенил рядом.

– Завтра уж наверняка узнают. А тебе надо бы сейчас поесть, да отдохнуть. Ночь толком не спала, вот и шатает тебя, вялость оттого.

– Негослав говорил, что к ночи откат эмоциональный будет, – Алина вошла в отведённую ей комнату. – Но я уже начинаю чувствовать. Днём отупение какое-то было, а сейчас злость начинаю испытывать и ненависть к Негославу.

– Ты поешь, потом в купальне закроешься, да там артефакт тишины активируешь.

Но поужинать Алина толком не успела. Только половину съела принесённого прислужницей, как почувствовала холод, растекающийся внутри. Сморгнув крупные слезинки, прошептала:

– Что-то меня колотит. Руки трясутся и плакать хочется, – с этими словами девушка ринулась в купальню, прихватив по дороге камешки, выданные чародеем.

Два часа крыс прождал её под дверью. Бегал рядом, замирая, пытался различить хоть какой-нибудь звук и сходил с ума от тревоги. Когда дверь купальни отворилась, негодующе запищал:

– Я тут едва хвост свой от переживаний не сгрыз! Чегой так долго там сидела?

Выплеснув возмущение, глянул на лицо Алины и тут же виновато закрутился возле ног девушки:

– Алечка, ну ты как, а? Я ж переживаю, я…

– Всё нормально, – просипела Алина. Пошатываясь, прошла к кровати, села и мрачно посмотрела на Капитона:

– Я как будто в психушке побывала. Рыдала как ненормальная, хохотала и это всё вперемешку. И знаешь, просто так я этого чародею не спущу! Гадость, пусть мелкую, но сделаю. Ненавижу гада! – сжав кулаки, продышалась, чтобы успокоиться. – Надо завтра узнать – сколько дней осталось до открытия портала в мой мир. Долго я не продержусь, точно крыша съедет.

– Какая крыша? – растерялся крыс.

– Моя! Что ты узнал, рассказывай, – велела девушка, но Капитон покачал головой:

– Спать ложись. Завтра утречком разбужу тебя и на свежую голову побеседуем.

Но утром первой проснулась девушка. Солнечные лучи едва коснулись небосвода, когда она растормошила спящего Капитона.

– Ты чегой так рано поднялась? – сонно потянулся крыс.

– Негослав сказал – утром за мною экипаж пришлёт, а нам с тобою поговорить надо, – с этими словами Алина умчалась в купальню.

– Надо-о-о, – с тяжёлым сердцем вздохнул крыс: – а не хочется. – Начал спускаться с кресла, в котором спал. Зацепился неудачно коготком за обивку, задёргал лапкой и неловко плюхнулся вниз. Распластался, раскинув лапки, и с тоской посмотрел в потолок: – Эх, что ж за судьбинушка такая? Только начал привыкать к телу грызуна, а уж времечко подходит с телом прощаться!

– Ты чего там стенаешь? – в комнату вошла Алина. Направилась к дубовому большому шкафу и спряталась за открытой створкой: – Пока одеваться буду, рассказывай – что увидел, узнал?

– Мало чего. Прислужники редко встречались, да и разговоры вели неинтересные. Вызнал, что чародей женат, но супружница живёт отдельно. Вроде как учится в другом государстве, на самом деле брак их династический и они не желают вместе жить. Оба ведут разгульный образ жизни. Осмотрелся – что и где в особняке находится, да в общем-то и всё. Аль, слышишь?

– Слышу, – девушка уже одетая направилась к туалетному столику. Уселась на стул и взяла расчёску. – Я тоже не могу ничем толковым поделиться, но придумала как напакостить чародею. И ты мне кстати в этом поможешь!

– Что придумала? – заинтересовался Капитон.

– А это расскажу позже, – Алина хитро улыбнулась.

– Аль, я тут это… должен рассказать тебе, – нерешительно начал крыс. Алина замерла, предчувствуя, что услышит что-то нехорошее. Отложив расчёску, повернулась к Капитону:

– Я слушаю.

– В общем, когда мы были у Горыныча…

– Я знала! – Алина обвиняюще ткнула пальцем в сторону крыса: – Знала, что он тебе что-то рассказал! По глазам твоим бегающим видела.

– Ну так условие было, которое я не мог нарушить, – крыс развёл лапки в стороны: – Горыныч клятву стребовал. Смогу открыться после того, как ты, повинуясь искренней доброте, предашь Яромира. Я даже не понял – о чём он. Как можно благородно предать? Но видишь, как обернулось, – вздохнул Капитон.

После упоминания имени сыскаря, настроение Алины из боевого, резко сменилось на мрачное.

– И что ты узнал?

– Горыныч сказывал, что чародей замешан в чём-то очень плохом и Яромир должен его подловить, доказательства найти. А дома чародейские под охраной волшбы. Да не простой, а мудрёной. Поэтому сыскарь тайно проникнуть туда не может. Вот ты и должна ему в этом помочь.

Лицо Алины вытянулось:

– Я? – спросила обескуражено.

– Не переживай, сейчас поясню. Чтобы Яромир смог тайно пройти через руны защиты, ты должна пронести в дома чародея следилки и разложить их в незаметных местах. Следилка – это заклинание, которое накладывают родители на деток своих. Так они могут узнать – где те находятся. Заклинание такое простое, что никто ранее и додуматься не мог его как-то по-другому использовать. Его даже охранные руны не смогут обнаружить.

– Ага, понятно. Но я-то не чародейка ни разу.

– А тебе чародействовать и не надо, – лукаво усмехнулся крыс. – Помнишь – тебя в гостиной оставили одну? Так вот, вели сегодня собрать корзину с рукоделием. Негославу скажешь, мол скучно тебе и будешь мастерить, пока время в его доме проводишь. Я же на маленькие бусины нашепчу заклятие следилок. Тебе только и останется их по дому тайно разнести.

– А как Яромир об этом узнает?

– Когда время придёт, и ты вернёшься в свой мир, Горыныч сам ему сообщит.

Алина отвернулась, раздумывая: «А ведь это шанс! Если Яромир узнает, что я ему помогла, обдумает всё, то поймёт, что я не была близка с Негославом! Пусть потом, но узнает!» Угасшая искорка надежды вспыхнула в груди, возвращая улыбку на губы девушки.

– Я поняла! – Она вскочила на ноги, чтобы начать действовать, но Капитон её остановил:

– Дай дорассказать. Так вот, ты внимание не обратила – я говорил дома́! У чародея помимо особняка, есть имение. Оно далековато находится от стольного града, но тебе туда надобно попасть. Это очень важно! Там и разложить побольше следилок не только в доме, но и вокруг. Например – в траву покидать, у забора. Чем больше охват будет – тем лучше.

– Хорошо, – закивала девушка, но Капитон вновь вскинул лапку, останавливая её:

– И ещё кое-что Горыныч сказывал… – тут крыс замялся, забегал глазами и вдруг вспомнил: – ты бы капельки свои выпила.

Алина глянула на Капитона с подозрением:

– Юлить начинаешь?

– Конечно нет! Напоминаю, чтобы не забыла, – крыс с невинным видом уставился на девушку.

Одарив его укоризненным взглядом, Алина накапала в стакан зелье, отторгающее эмоции и выпила с водой.

– Ну и? Что хотел сказать?

– Горыныч рассказал, – вздохнул Капитон, – что есть обязательное условие для всех иномирян, которых возвращают в их мир. Им память зашоривают.

– Что делают?

– Ну как бы закрывают. Не всю. Кусочек. Чтобы не помнили о нашем мире.

Алина ошарашенно плюхнулась на стул.

– Это что же… это я Яромира не буду помнить? – прошептала растерянно, глядя как крыс отрицательно покачал головой: – Ни Милавы, ни то, как мы с тобою разговаривали, как ты мне помогал?

Капитон с грустью вспомнил слова Горыныча: «Ты с девицей в мир её уйти не сможешь. Да, она тело грызуна заберёт с собою, но душа твоя останется здесь. Таково веление богов». Только об этом крыс не стал рассказывать Алине, чтобы не расстраивать её. С горечью подумал, что его душа и дальше будет бродить неприкаянно по этому миру.

– Нет, – Алина мотнула головой: – Я на это не согласна! Я откажусь!

– Увы, но заклинание вплетается в окно перехода. Это правило незыблемо.

– Да быть такого не может! – Алина вскочила и заметалась по комнате: – У нас в сказках описывается ваш мир. Русалки, пусть и с рыбьим хвостом, но у нас знают про них, кот «Баюн», Кащей, Горыныч в конце концов!

– Думаю – те, кто сказки писал, были в нашем мире. Но потом, после закрытия памяти, просто во сне увидели, – предположил крыс. – Как неявное воспоминание. Но ведь это и к лучшему! – зачастил Капитон: – Не будет терзаний и…

– Ну знаешь ли, – Алина сжала кулаки и гневно посмотрела на Капитона: – это вот вообще не справедливо!

– Аль, ты чего? – оторопел крыс. Ожидал слёз, истерики, но никак не вспышки ярости.

– Я чего? Я бы очень хотела увидеться с вашими богами и сказать им пару ласковых! Нет, это разве нормально – выдернуть человека из другого мира, позволить ему здесь влюбиться, потом озадачить своими проблемами, якобы давай, решай, а после выпихнуть обратно как шелудивую псину! У меня между прочим чувства есть! Что же они не задумались, что жизнь мне ломают? А в моём мире меня уже наверняка пропавшей без вести считают. А папа, братик, сестра? Ты представляешь, как они сейчас там? – Алина, вспомнив родных, всхлипнула. Она ужасно за них переживала. – Ты считаешь это справедливым? – Яростно блеснув глазами, уставилась на крыса.

– Алечка, но я… – начал Капитон, но тут дверь открылась и в комнату вошла прислужница. Остановилась, удивлённо глядя на злую Алину.

– Ой, а я будить тебя пришла.

– Спасибо, Янислава, – Алина, пыхнув раздражением, глянула на девушку. – Впредь, будь любезна стучать! Заходить ко мне только после дозволения.

– Да, да, конечно, – залепетала, оторопев, прислужница и попятилась к выходу, но Алина её остановила:

– Вели мне завтрак подать, и передай Бажену, что хочу с ним поговорить. И ещё – собери мне корзину с рукоделием. Обязательно бусины разноцветные положи, каменья, в общем всё для вышивания.

– Вышивания? – растерялась горничная.

– Ты не ослышалась. Иди.

Янислава моргнула, кивнула и резко развернувшись, выбежала из комнаты.

– А вот теперь точно сплетничать начнут, – буркнул крыс. – Ты ведь к ней дружелюбно относилась, а тут отчитала как боярыня.

– Да знаю я, – скривилась девушка. – Но представь – вдруг она или кто-то другой вот так, без стука войдёт, а у меня внезапно эмоциональный откат начнётся. Или зайдут, когда я в купальне сидеть буду. Как мне потом на вопросы отвечать, что достучаться до меня не могли? Или хуже того – будут звать, я не отвечу, могут и дверь выломать, а меня там колбасит. – Алина грустно вздохнула: – Всё равно будут кости мне перемывать, так что днём раньше, днём позже, какая разница?

К завтраку зелье начало действовать в полную силу, поэтому Алина встретила управляющего с холодным отчуждением.

– Мне передали – ты хотела меня видеть? – настороженно спросил Бажен. Он не хотел верить рассказу Яниславы, что Алёна её сурово отчитала. Но, помня какой девушка вернулась накануне и как отстранённо себя вела, решил с нею быть осмотрительнее.

– Да, хотела, – Алина степенно отложила столовые приборы: – от Яромира есть известия? Когда он вернётся?

– Должон сегодня. Но точно я не знаю.

– Хорошо, – кивнула девушка. – Янеславе я сказала, но хочу, чтобы ты донёс до всех слуг – ко мне в покои входить без стука воспрещается! Только после дозволения. Если таковое не получено, значит я не хочу никого видеть. Это ясно? – спросила сурово.

– Конечно. Будет исполнено, – склонил голову Бажен, пряча хмурый взгляд. – Ещё указания будут?

– Можешь идти, – махнув рукой, Алина продолжила завтракать и едва закончила, парнишка из прислужников сообщил, что за нею прибыл экипаж.

– Ну что ж, – Алина поднялась. – Игра продолжается.