Глава 26

Разговор обещал быть нервотрепательным. Многое говорило в пользу этого. У Князя ходили желваки на скулах. Злющие глазищи сияли потусторонним светом. Взгляд лютующий. Наверняка он мысленно выписывал мне люлей.

— Чем Мира успела прогневать Ваше Величество? — взял на себя обязанности мирного посредника Зигуриус.

— По её вине мой замок осаждает вереница гостей! Ко мне с визитом пожаловал царь Егорий вместе со своей свитой! Вместе с ним о встрече просят родители Мирославы! Новоприбывшие гости с дитятками своими хотят повидаться! — Раздувая ноздри, Велимир едко поинтересовался: — Другие гости будут?

Я глубоко вздохнула, собираюсь вежливо ответить и зависла.

Что за вредная привычка у бабуль постоянно не вовремя появляться? Они открыли в Княжий сад портал из горницы! В сияющем провале виднелся стол покрытый скатертью. Самих родственниц не было видно. Что сильно нервировало.

Ради блага тридесятого царства я сделала вид, что ничего не заметила. Дальнейшее укрепило меня в необходимости молчать.

По тропинке между клумбами пружинистой походкой, разодетый точь-в-точь как Драгомир, шёл Валентин. Не прерывая шаг, он срывал цветы с клумб, собирая их в букет. Из-за кустов выскочили ему наперерез мои бабушки Евдокия с Евпроксиньей. С другой стороны к ним подоспела наша повариха. Староста Акулина зашла сзади. Они окружили его со всех сторон. Пока Кощей таращился на воинственно настроенных старушек, староста достала из невзрачной котомки громоздкий молоток. Взвесила его в руке, и как хрясь им по темечку Валентина!

Дотянулась же!

Кощей закатил глаза и повалился в траву. Уснул сном младенца. Евпракия споро накинула ему на голову цветастый холщёвый мешок, в которых бабули хранят крупу. Управились быстро, как заправские наёмники.

Молоточек-то зачарованный был. Он выглядит устрашающе, да вреда от него никакого.

Прямиком по клубам, сминая цветы, к бабулям неслись Водяной с Бориславом. Лешак жестикулировал руками, словно отмахивался от комарья. Это он неудачно намекал на меня. Борислав наткнулся, на мой взгляд, и ускорился. Подхватив обездвиженного Кощея, они с Водяным закинули его в вызванный Акулиной портал. На некоторое время я забыла с кем нахожусь. Вот только князь обо мне не забыл.

— Мирослава, о чём задумалась? Вспоминаешь скольким родственникам, приглашение отправила?

Наблюдая за отступлением стариков-разбойников, я не сразу поняла суть его вопроса.

— Думаю, ча́йку бы сюда холодненького, — озвучила свои желания, кажется через прорву времени.

— Мирослава, тебе плохо? На солнышке перегрелась? Или ты придумала новый способ вывести меня из себя? — сведя брови на переносице, склонился ко мне князь.

К таким многоходовым умозаключениям Велимир пришёл по моей отвисшей челюсти?

Нужно что-то срочно сообразить и прикрыть отход бабулей. Позже вызволим Валентина. Вот только Драгомира сначала отыщем.

— Это я к встрече с государем и родителями загодя начала готовиться, — с трудом соображала на ходу.

— Понимаете, дорога от тридесятого царства длинная. Милостивый государь Егорий со своей свитой утомятся, — поддержал мою легенду Зиги. Похоже, и он стал свидетелем нашествия бабулей.

— С дороги папеньке захочется прохладного кваску, зажаренного молочного поросёнка и колбас заморских, — заботливым голосом подхватила Савина.

Наша общая тирада тянула на сущий бред. К сожалению, ничего более умного придумать мы не успели.

Князь въедливо присмотрелся ко мне.

— Ты не ответила, Мирослава! Ждать нам ещё гостей?

На сей раз ответила с чистой совестью:

— Обещаю, больше никаких гостей.

Тем более бабули уже вернулись к себе домой порталом. Борислав с Водяным подхватив под руки кухарку, скрылись в направлении замка.

— Есть вести от Драгомира? — перехватила я на себя инициативу, догадываясь, что ответ будет отрицательным.

Князь внимательно посмотрел на меня, то и дело, сканируя изучающим взглядом.

— Гонца Драгомир пока не присылал. Связаться через портал у него нет возможности. В тридевятом королевстве перемещение, переговоры по магическим артефактам послам запрещены, — складно врал Велимир.

— Когда выйдет на связь, передайте ему… Ничего не передавайте. Я сама скажу, как сильно его люблю.

Потом придушу в своих объятиях. Чуток. Нечего пугать меня своими исчезновениями.

— Пойдёмте, девушки, я провожу вас до ворот. Родителей повидаете, — протянул мне руку князь. Поди почуял подвох в моих словах.

С родителями я раньше вечера не собиралась встречаться, мне цветик-семицветик нужно разыскать. Да разве князьям отказывают? Особенно тем, что в принципе отказов не принимают.

Приняв руку князя, я мысленно поздравила себя с новыми предстоящими мучениями. Встреча с родителями не сулила ничего хорошего. Не со свадьбой же они ехали за тридевять земель меня поздравить? Тем более она хранилась в строжайшем секрете.

— Ведите нас, Ваше Величество, — великодушно разрешила ему Савина. Она поглядывала на еле заметную тропинку меж кустами роз, норовя сбежать. Встреча с царь-батюшкой Егорием её не особо воодушевляла.

— Вы оказываете мне огромную честь, — последовал вежливый, прохладный ответ. На деле, не князь, а Зиги сопровождал Савину.

Пока мы дошли до ворот, я успела мысленно наградить Велимира проклятием немощности, чесотки и языконемения. Жаль, что только мысленно. Думаете, мы спокойно шли, вели светские беседы и рассуждали о погоде? Нетушки! Меня подло допрашивали! Велимир исподволь интересовался, как давно мы знакомы с Голубиной. Откуда у меня обострённые отношения с Сергием Несокрушимым. Что я на самом деле думаю об исчезновении Драгомира. И не менее важно, что я собиралась с этим делать. Настолько неудобные вопросы я отвечала куда более неудобными ответами. К концу нашей прогулки Савина с Зиги (Леший с нами не пошёл) стали счастливыми обладателями интереснейшей информации. Они в частности узнали: как правитель Вигирии увлёкся участницей отбора (имени я тактично не называла). Мало ему чужих невест разглядывать Сергий начал присматриваться к трону Кощеев. Велимиру тоже от меня прилетело. Я напомнила ему, как Кощеи сваху потеряли и продолжают нести потери в своих рядах.

Князь подумал, что я говорю о Драгомире, а я имела в виду Валентина. Его отсутствие он позже успеет обнаружить.

Зиги конечно старался смягчить мои ответы, переводя их в нелепые шутки, но не сильно преуспел — я продолжала открыто хамить новоиспечённому родственничку. Под завуалированные издёвки и препирания мы дошли до замковых ворот.

Я бы в жизни не догадалась, что где-то там под замковыми стенами на лугу в многочисленных пёстрых шатрах меня ждут мои родители. По левую сторону — разбили лагерь воины Станислава. Подругою — царские солдаты и придворные её папеньки. Прямо бери и созывай семейный совет.

Перед замком случилось настоящее столпотворение. Гости лично желали засвидетельствовать своё почтение князю. В гуще толпе гостей то тут, то там сновала прислуга. В такой неразберихе сложно кого-то разыскать. Оставалось уповать — папенька с маменькой сами отыщутся.

Приближённые к царю, вельможи, поставили шатры ближе к замковым стенам. Слуги и царское войско разместились в повозках позади знати. Разодеты бояре были кто в благородные шелка, кто в добротную парчу. Вход в самый большой шатёр, окружали шатры поменьше, и дорожку к нему устилал разно-пёстрый ковёр. Судя по всему, в нём расположился царь-батюшка. На протяжении всего пути до шатра царь-батюшки, гости взирали на нас, как на явление тёмного мага народу. Тёмных днём с огнём не сыщешь! В смысле, тёмных магов.

Царский шатёр впечатлял своими размерами. В нём уместилась удобная широкая кровать с периной, круглый стол на шесть персон, расписной диван, два кресла, а землю устилали ковры.

Слуга, сообщил о нашем прибытии и ушёл. В шатре нас ожидала встреча не только с царь-батюшкой. Мои родители и королевич Станислав тоже там присутствовали.

— Проходите гости дорогие! Располагайтесь! Ни в чём себе не отказывайте! — ласковым словом встретил нас царь-батюшка. Сколько радушия звучало в его голосе, не передать словами. Поблагодарив его, мы прошли вглубь шатра.

Охая и причитая, маменька повисла у меня на шее. Милостивый государь Егорий встретил свою распрекрасную дочь хлёсткими нравоучениями. Дескать, не бережёт родителя. Мало того что сбежала из отчего дома, от жениха завидного отказалась, в отборе Кощеевом без родительского благословения собралась участвовать, так даже весточки родному батюшке не отправила. Батюшка изводился, ночами не спал, а родная кровиночка о нём и не вспоминала.

Савина расстроилась и горько расплакалась. Тут как нельзя вовремя подоспел дымящийся самовар с угощениями.

— Садитесь за стол, гости дорогие, чаёвничать будем, — простив непутёвую дочь, проявил радушие царь-батюшка.

Я села рядом с родителями. Изредка отвечая на их вопросы, угощалась медовыми пряниками, запивая их ароматным травяным чаем. За столом вели мирные беседы, никто не бранился, но стоило королевичу из вежливости упомянуть про наших старших родственниц, как маменьку понесло:

— Внучку значит, на отбор обманом заманили, а держать ответ не хотят! Я им вестников шлю, по зачарованному зеркалу звоню, — молчат, не отвечают! Собиралась сама к ним прийти — калитка не пускает!

Бабули определённо что-то задумали.

"На то Акулина и староста ветров, чтобы обеспечивать клан всяким неприятностями. Ты вон, благодаря ей замуж вышла. Забыла, с чего всё началось? С неприятностей! Твоих!", — издевательски хихикнул мой внутренний голос.

— Ты дочка домой не собираешься возвращаться? — в голосе родительницы проскользнуло осуждение.

Она имела полное право на меня обижаться.

— Я не вернусь мама, — не стала её обманывать. — Мой дом теперь в Кощеевом княжестве.

— Знаешь, Мирослава, ты нисколько не меняешься! Только и думаешь, что о себе! На свадьбу и ту не позвала! — Полетел камень в мой огород.

— Хватит, Илория! — стукнул кулаком по столу отец. — У Мирославы, должно быть, имелись причины не приглашать нас на свадьбу.

Не подвёл меня отец.

— Ты прав батюшка. Обещаю, я потом вам обо всём поведаю. Ничего не скрою, — благодарно промолвила я.

— Ничего, мы подождём, — накрыл мою ладонь, своей папенька.

— Не желаете послушать походного министреля? — воодушевлённо предложил царь-батюшка. — Талантище! Вам обязательно нужно услышать, как он бренчит на гуслях!

Царь громко хлопнул в ладоши и штора, закрывающая вход в шатёр, тотчас отодвинулась. Нашим очам предстал мужичок с брюшком, среднего роста, бережно сжимающий гусли. Менестрель поклонился и опустился на деревянную лавку у входа. Его пальцы забегали по инструменту, щипля за струны. Гусли мелодично затренькали, услаждая слух, и он завёл балладу о бравом богатыре, достойную царя. Я едва не прослезилась. Домом сильнее повеяло. Судя по затуманенному взгляду подруги, родителей и царя-батюшки, схожие ощущения посетили и их.

Под мелодичное пение гусляра мы пили ягодный чай и угощались ароматным медком. Велимир неплохо поддерживал праздную беседу за столом. Справедливости ради стоит заметить, он больше слушал, чем рассказывал о себе. Остальные тоже не спешили делиться секретами. Поэтому разговор вели на отвлечённые темы: о предстоящем замужестве Савины, о посевах и засухе, о великих царях и королях.

Поблагодарив царя за радушный приём, обняв родителей на прощание, я с Зиги и Велимиром вернулась за замковые стены. Савина отправилась с женихом в его палаточный лагерь. Ей предстояло уговорить Станислава дать её пёрышко жар-птицы.

Сказав Велимиру, что хотим перед ужином прогуляться по саду, мы с Зиги улизнули от него. Первую четверть часа мы с другом потратили, разыскивая садовника, следующую на поиски цветика-семицветика. Понимаю, срывать редкий цветок без спроса некрасиво, но без него нам не отыскать Драгомира.

Блуждая в тщетных поисках по саду, мы случайно набрели на узкую неприметную тропинку. Не знаю, чем она привлекла меня. Но чем-то привлекла. По её бокам раскинулись невзрачные, с виду обычные цветники. Пройдёшь мимо и не заметишь. Зиги сразу предложил уйти, но я захотела остаться. Не зря! Они были прекрасны! В смысле цветики-семицветики! Они складывали лепестки к центру, демонстрируя их блёклую сторону. Я готова была от радости захлопать в ладоши.

Я нашла редкий компонент!

— Не доброго денёчка, мисс Мирослава! — ударил мне в спину приторно учтивый голос Руслава Ладимировича. Вот те раз! Садовник и ехидничает. — Ваше Величество! Какими судьбами к нам пожаловали?

— Отвратного дня, Руслав Лудамирович, — вяло поздоровалась с ним я.

— Нам нужен цветик-семицветик, — с усмешкой на губах произнёс Зиги.

— Зачарованные цветы гостям рвать не положено, — не дрогнул под его взглядом садовник.

Вот это выдержка. Глядя на садовника, и я не стала падать духом.

— Нам не нужен цветок целиком, нам хватит его лепестков. — Пока отвечала Лудомировичу, присмотрела себе крупный экземпляр. — Они у цветка потом заново отрастут.

— По лепестку в год? — Усомнился садовник и выдал коронное: — Не положено!

— А вашим помощникам?

Садовник обвёл тревожным взглядом вверенные ему цветники.

— Здесь собраны редчайшие виды! — возмущённо зашипел он на меня. Другого ответа мне не нужно было.

Я развернулась и подошла к понравившемуся цветку.

— Да вы… Да я на вас жалов… Вандалка!!! — не хватало слов садовнику, чтобы выразить то, что лежало у него на душе. Зато между нами не осталось недомолвок. Я ему не нравилась! — На кой вам Мирослава сдался цветик-семицветик?

— Омолаживающую настойку варить буду, — не глядя, ответила ему.

Примерилась к лепестку. Аккуратно схватилась за него. Как дёрнула!

— Ры-ы-ы!!!!!! — прорычали тонюсеньким голоском. — Загры-ы-ы-зу!

В испуге схватила за стебель и выдернула цветок с корнем.

— Опс!

— Опс?! — ехидно передразнил меня… цветик семицветик, покачивая бутоном. С недостающим лепестком. — Дурында! Ты выдернула меня, лишила лепестка, а значит, нарушила наш с князем уговор! Мне полагается моральная компенсация! То-то же! Толстопузик бегом смотался за особой зачарованной подкормкой! Или князю нажалуюсь!

Вон, почему он такой крупный и ухоженный. Постоянно права качает, и похлещи моего, Лудомировича изводит.

— Чего стоишь пнём?! Давай сажай обратно! Да землю хорошенько взрыхли!

Поражённая его наглостью, честное слово, я случайно разжала пальцы, и цветок шмякнулся на землю.

— У тебя что, руки не из того места растут? Из жопы? — сам зарылся корнями в землю паршивец.

Меня неожиданно осенило.

— Вы и не собирались нам мешать, Руслав Ладимирович?

— Я обязан был попробовать вас остановить. Видите — не вышло, — не подумал отпираться садовник. Как и не побежал за подкормкой. — Вам лучше поторопиться. Скоро сюда придут помощники. Если застанут вас здесь — доложат князю.

Садовник выглядел очень довольным.

— Вы, значит, не собираетесь о нас никому докладывать? — совершенно невозмутимо спросил у него Зиги.

— Разве я сам себе враг? Компост радужный, столько жалоб на меня вывалит, мигом потеряю место. Поверьте, этому паразиту не помешает преподать урок учтивости.

— Ты слизень бесхребетный, забыл, что должен обо мне заботиться?! — Потряс листьями цветик-семицветик.

— Я забочусь. Пришла пора твоей линьки, — не дрогнул Лудомирович.

Сложив зеленные листочки кукишом, цветик-семицветик дал дёру.

Сгибаясь в три погибели, я погналась за ним. Хватаясь за боязливо наблюдающих за нами его сородичей, я силилась поймать паршивца. После его оскорблений, другие цветы меня мало стали интересовать. Слушая отборную ругань, я медленно зверела. Сильнее чем раздобыть редкий ингредиент, мне захотелось повыдёргивать радужные лепестки цветика-семицветика.

— Не догонишь! Не догонишь! У тебя слишком длинные ходули, — постоянно ускользая от меня, задирался паршивец.

Рассчитывал, отступлю? Не на ту нарвался!

Последние подтрунивания были лишними. Рывок! Упала на колени! Да! Я схватила цветок прежде, чем он снова успел от меня удрать. Мужчины в гонке не участвовали. Они, посмеиваясь, наблюдали за бесплатным представлением. Ну и пусть! Я добыла лепестки без чьей-либо помощи!

— Кругом сплошное жульё! — ругался цветик-семицветик, размахивая из стороны в сторону солнечной бархатистой головкой. — Не забудь меня полить, дурында!

— Скоро дождик будет, — осадил его садовник.

— Не будет, — возразила я.

— Знаю, что не будет, но поливать поганца не надо. Пусть сначала научиться уважать тех, кто за ним ухаживает.

После его слов цветок притих.

— Кто знал, что садовники такие обидчивые, — пробурчал он. Лудомирович воспринял его слова, как извинение. Он его чуток полил и даже зачарованное удобрение посулил.

Сородичи цветика-семицветика перестали притворяться глухонемыми и тихонько захихикали. Забавно покачивая бутонами, они обсуждали неуёмного гордеца.

Отдав лепестки, Зиги, я вернулась в замок. У меня имелся разговор к Марусе. Зиги предстояло заняться подготовкой к ритуалу. Он должен был раздобыть чародейский котёл, собрать сухой хворост и подыскать подходящее место.