Глава 27

Поиски Маруси решено было начать с кухни.

Зайдя в столовую, за общим столом я увидела Аляну с Савиной. Они весело о чём-то щебетали. При этом глаза Аляны сияли драгоценными камнями. Помирилась-таки с Даниилом. Радуясь за подруг, я присоединилась к ним. Выяснилось, что обе не только отлично успели провести время, но и раздобыли свои компоненты к ритуалу.

— Мадам Ольга? — нарушил нашу дружескую беседу неясный перешёпот множества голосов.

Велимир отпустил сваху?! Выходит, она невиновна?

— Что с ней? — дрожащим голосом спросила, сидящая напротив нас девушка у своей подруги.

— Не знаю. Она странная, — заметила та.

Войдя в столовую, сваха обвела присутствующих взглядом. На её лице читалось безграничное презрение: ни к участницам отбора — к себе. Внутри неё словно шла внутренняя борьба. Её и без того лишённое ярких красок лицо выцвело, застрелилось. В таком удручающем виде она как никогда прежде внушала уважение, чего не случалось прежде.

— Извините за длительное отсутствие леди! Незапланированная прогулка по лесу слегка затянулось, — никого ни в чём, не обвиняя, произнесла сваха, после чего начала живо интересоваться настроением подопечных.

Вспомнив ранее увиденное в лесу, прибавив к этому разительные перемены в свахе, я пришла к единственно возможному выводу:

— Мадам Ольга влюбилась, — опередила меня Аляна.

— Сомневаюсь, что кому-нибудь удастся растопить её ледяное сердце. Скорее всего, у неё совесть проснулась, — поделилась я своими предположениями.

Краем глаза я заметила, как в столовую влетела Маруся и бочком прошмыгнула на кухню. Ничего не скажешь, глубоко она преданна бабулям, коли не побоялась после похищения Валентина вернуться в замок. Гнева Кощеев не испугалась! Похоже, встречаться со мной она не планировала, потому что моё появление на кухне она встретила с кислой миной.

— Тебе чего надобно? — сильно затянула она на выступающем животе передник.

— Говори, зачем бабули похитили Валентина? — прошипела ей в самое ухо. Помимо нас на кухне крутились поварята с другими кухарками.

— Не похищали мы его! На кой он нам сдался! — негромко ответила она мне. Имитируя кипучую деятельность, Маруся громко звякнула крышкой об пустую кастрюлю, спугнув поварёнка. Лениво мешая кашу, сорванец, очевидно, подслушивал нас. Сбежав от греха подальше, он вызвался помыть грязные овощи.

— Не отпирайся. Я видела вас и то, как ты вместе с бабулями, похитила Валентина! — громко прошипела ей на ухо.

— Отстань от меня! Не трогали мы твоего Валентина! Мы похи… пригласили в гости к твоим бабушкам Драгомира Павловича!

Неплохо бабули заманивают гостей. Чпок, зачарованным молоточком! Гость созрел. До беспамятства.

— Ты сама, Мирослава, просила их о помощи. Забыла что ли?

— Когда это было!!! Мы успели пройти свадебный обряд, — в сердцах прошипела я, выхватывая из рук кухарки стопку чистых тарелок.

— П-пройти с-свадебный обряд?

Марусе стало плохо. Обмахиваясь фартуком, она грузно опустилась на табурет.

— Ошибка вышла. Неужели придётся его отпускать? — спросила она у меня.

— Валентина? Безусловно, — поставила я на стол стопку тарелок, в аккурат, возле её плеча.

— Надоела ты мне, Мирослава, со своим Валентином, хуже горькой редьки! Драгомира! Драгомира надо отпускать! — соизволила она, наконец, понизить голос до шёпота.

— Не похищали вы Драгомира.

— Не говори глупости! Так, пошли от седого!

Маруся, кряхтя, поднялась на ноги и утянула меня за собой. Будоражащие запахи специй, жаренного на вертеле мяса, хлынули за нами в столовую, где почти никого из Ёжек не осталось. Алёна с Савиной ушли одновременно со мной. Им нужно было готовиться к вечерним свиданиям.

— Драгомир! Валентин! Кто этих Кощеев разберёт, — ворчливо бубнила себе под нос Маруся, вышагивая по узкому коридорчику.

Я, молча, шла за ней и слушала, как Маруся почём зря костерит Кощеев, припоминая мелкие неурядицы. То кур ей, видите ли, Князь запретил разводить во дворе выделенного её дома. На том крохотном участке не то, что кур, там кузнечиков негде разводить! То полОвники выдали не те, а самые обычные. Марусе зачарованные подавай! То ухажёры её постоянно бросают. Да-да и тут Кощеи виноваты. Я шла и надеялась, что её абсурдные претензии никто не услышит. Не повезло. За третьим поворотом нам встретилась Заряна. Она помнится, не относилась к любительницам шататься по крылу прислуги.

— Мирослава, можно тебя? — встала она передо мной. Подумала и скривив губы ласково добавила: — Пожалуйста.

Хотелось её известным адресом, но тогда о нашей прогулке с Марусей обязательно узнает Князь. Обмозгует полученную информацию и не приведи Луноликая придёт к правильным выводам. До кучи и отсутствием Валика заинтересуется.

Была не была! Пришлось идти на крайние меры:

— Ступай, Маруся я тебя догоню.

— Дагонит она меня, — проворчала она и пошла дальше. — Смотри не затеряйся.

Судя по взволнованно сжатым пальцам перед собой, по бегающим глазам, очерченным длинными ресницами, одноклассница сильно волновалась.

— Мирослава, то, что ты сегодня видела в спальне Велимира, — последовала не долгая заминка. Заряна конвульсивно сглотнула. — Понимаешь, ты не совсем правильно поняла увиденная.

— Погоди! Ты хочешь попросить меня, чтобы я молчала о ваших с князем междусобойчиках?

— Забудь! Ни о чём я не собираюсь тебя просить! — вскинула одноклассница гордый точёный подбородок. — Думай, что хочешь! У нас с Велимиром отношения. Я стану ему прекрасной княжной. До своего последнего вздоха я буду верна ему. Мы составим прекрасную пару.

— Ты уверена, что Велимир согласен: надолго и не очень счастливо с тобой?

— Не твоё дело! — свела она к переносице изящно очерченные брови.

— Согласна, не моё. Но тебе стоило убедиться в его намерениях, прежде чем лишаться возможности связать себя с кем-нибудь другим брачными клятвами.

Я послала ей сочувствующий взгляд, от которого Заряна отшатнулась и вжалась в стену.

— Он обязательно на мне женится! — нервно скомкала она пальцами алую юбку сарафана.

— Искренне порадуюсь за тебя, если это случится.

Оставив Заряну в расстроенных чувствах, я пошла дальше по коридору. К счастью, нам с Марусей оставалось недалеко идти. По громким спорящим голосам за закрытой дверью, я отыскала их с Бориславом.

— Предлагаю кинуть его в колодец, — заискивающе проблеяла Маруся.

— Вполне себе вариант, — одобрил Борислав.

Ничего себе они рассуждают! Из разряда: «Нет тела, нет дела!". Понимаю, они не хотели попасть под горячую руку Кощеев, но Валик то тут при чём?

Зато кухарка, ощутив поддержку, перешла к организации утоплинечества:

— Камень на шею и бывай, как звали. Его долго не хватятся.

Похищение Валентина грозило обернуться крупными неприятностями. Я мысленно застонала и рванула на себя дверь.

— Договориться вы не пробовали?!

Помимо Маруси с Бориславом в каморке управляющего обнаружился неопрятного вида субъект с нечёсаными неделю волосами.

— Мирослава, могла бы, и постучать, прежде чем врываться! — сделала мне выговор Маруся.

— Ничего страшного, с воришкой мы закончили, — жёстко произнёс Борислав, чем сильнее напугал парнишку. — Чтобы я тебя впредь в княжеском курятнике не видел. Маруся проводит тебя на кухню и даст еды. Жду тебя завтра на отработку.

Стараясь не делать слишком быстрых движений, паренёк споро скрылся из виду управляющего.

— Маруся туда. Маруся сюда. Загоняли меня ироды окаянные, — причитала кухарка, выползая из кабинета управляющего. Не особо шикарного как у князя, тем не менее добротного и обставленного со вкусом в неизменно тёмных тонах. Стол, два стула для посетителей, кресло, книжный шкаф, тяжёлые портьеры на окнах. Ничего не обычного, но довольно уютненько.

Дверь за кухаркой и воришкой закрылась, и я повернулась к Бориславу:

— Вы украли не того Кощея.

— Мирослава, я понимаю, ты расстроена отсутствием Драгомира и хочешь его вернуть…

— Драгомира со вчерашнего дня нет в замке. Вы похитили переодетого в его одежду Валентина.

— Выходит, мы похитили Валентина? — ослабил шейный платок управляющий. — Мне не жить.

Я с недоумением подметила обречённо опущенные мужские плечи.

— Не беспокойтесь, я поговорю с князем. Подумаешь, организовали похищение. С кем не бывает, — несла я несусветную утешительную чушь.

— При чём здесь Князь? Акулина, куда хуже него. Она не даст нам с Евпраксией житья.

Выслушав его сетования, поняла, что ободрить мне его собственно не чем. Коли староста упрётся, её не переубедишь. Вся надежда оставалась на Петруху. Авось ему удастся образумить бабулей. Если крупно повезёт, то и вызволить Кощея.

На этом мы с Бориславом и расстались.

Я вернулась к себе в комнату, приняла душ, смывая усталость нервотрепательного дня, переоделась в джинсы с кремовой рубашкой и ненадолго прилегла. Ближе к ночи меня сморил сон.

— Мирослава! Милая просыпайся скорее!

Мне послышался голос Драгомира.

Я с трудом разлепила глаза и тщательно протёрла. Казалось, в них насыпали тонну песка. Было мерзкое ощущение, что я только уснула и меня тут же разбудили.

— Сладкая моя, ты просыпаешься, — прикрыв веки, Драгомир бережно прижался губами к моему виску и обнял за плечи.

Боже, как мне не хватало его нежных объятий!

— Драгомир, — с тоской прошептала я и чуть громче проговорила: — Ты не представляешь, какой мне ужасный сон приснился. Снилось, будто ты ушёл и не вернулся. Я тебя везде искала и не могла найти. Звучит, наверное, бредово…

— Тш-ш-ш, — прервал мой сумбурный поток слов любимый и приложил к моим губам палец. — Времени осталось мало, послушай меня Мирослава.

— Мы куда-то торопимся? — поцеловала подушечку его пальца и убрала его руку от моего лица.

— Мирослава то, что ты рассказала, не было сном. Спишь ты — сейчас.

— Я-я-я не понимаю. Вот ты… Вот я… Я чувствую прикосновение твоих рук, — проверяя свою теорию, поцеловала его в уголок губ. Сразу нахлынули потрясающие ощущения. Я потянулась к Драгомиру и затерялась в жарком, будоражащем, коротком поцелуе.

— Любимая, мои силы на исходе, ты должна проснуться и перестать искать меня. Как смогу, я сам тебя разыщу.

Драгомир говорил слишком серьёзно. Чёрт, выходит, я на самом деле сплю!

— Обещаю, я тебя не брошу и не остановлю поиски, — кинулась я обнимать Драгомира, не забывая отчаянно покрывать его лицо поцелуями.

— Мирослава ты меня не слушаешь.

— Конечно, нет. Ты просишь меня о невозможном.

Драгомир шумно выдохнул и крепко обнял меня. Закончив с поцелуями, я вспомнила, сколько мы с ним не виделись, и принялась ощупывать, осматривать его.

— Тебя не били? Не пытали? Ты не ранен?

— Я цел и невредим, милая.

Приотличнейшие известия. Переходим к следующему пункту.

— Ты знаешь, кто тебя удерживает?

— Знаю, но не скажу. Я сделаю всё возможное, чтобы поскорее к тебе вернуться.

— Скажи хотя бы, где тебя держат!

Я огляделась. Помещение с неровными каменными стенами походило на тюремную камеру. Я бывала в таких, ухаживая за узниками в царской темнице. Впрочем, не в совсем таких. Мы находились в квадратном помещении, с малюсеньким арочным окошком, заслонённым ржавой решёткой, ведущем в коридор.

Закрытая тяжёлая дверь, чадящие факелы на стенах, половик протоптанный на полу, застеленная домотканым покрывалом кровать, ручной умывальник, загороженное отхожее место, на скорую руку сколоченный стол, под стать ему стул.

Комната, где держали Драгомира, разительно отличалось от царских темниц. В ней имелись, какие не какие удобства.

— Тебя держат в особой камере?

— Цветочек, ты хотел рассказать мне о своих друзьях. Что вы задумали Мирослава? — отвлекая от ненужных расспросов, снова привлёк меня к своей груди Драгомир.

Признаюсь. Я растаяла.

— Мы на рассвете проведём обряд и вызовем Пинокио. Он возьмёт свою зачарованную книгу. Задав ей три вопроса, мы узнаем, где тебя держат, кто убивает участниц отбора и куда бабули дели Валентина.

— Твои бабушки похитили Валентина? — зная вредную Ёжкину натуру, сразу догадался Драгомир.

Я вырвалась из его объятий.

— У тебя силы вроде заканчивались. Почему я ещё не проснулась у себя в комнате? — как до этого он, предпочла уже я уйти от ответа.

— Ты права.

Расставаться не хотелось, но пора было уходить. Не в силах совладать с собой, я всхлипнула и кинулась на шею Драгомиру. Крепко обняла его, уткнулась носом в шею.

— Я должна тебя найти, — призналась, надеясь на его понимание.

Драгомир осторожно обхватил мой подбородок и заставил посмотреть на него.

— Сокровище моё, я сам найду тебя, — пообещал он мне.

Сердце вопреки разуму приняло его слова на веру. Не отрывая взгляда, Драгомир наклонился и накрыл мои губы своими. Нам и прежде доводилось целоваться, вот только этот поцелуй был особенным. Между нами пробегали искры. Я смело отвечала на дикие, необузданные ласки. Наслаждалась порочными прикосновениями мужских рук. В какой-то момент, я успела забыть, что сплю. Драгомир зацеловал меня до головокружения.

— Мира вставай!!! — я не сразу поняла, что меня трясут за плечо. Если верить хмурому виду Зигуриусу давно. — Тебе кошмар снился? Ты громко стонала.

Жар залил мои щёки и опалил шею.

— Ага, кошмар. Мне снился Драгомир. Его держат в плену.