Как много

По дороге отзвонились еще два объекта, но там уже не было истерики «пожар и наводнение», просто спокойно рассказали, что пресекли попытки неумелого саботажа, спросили, вызывать ли полицию.

Я взял паузу на подумать и, пока ехал, перекрутил в голове все возможности. У нас, слава богу, не девяностые уже, но когда строишь какой-нибудь элитный поселок на месте старой вымершей деревеньки, у местных может в голове и перемкнуть. Приходят «мстить проклятым буржуям» с ржавыми вилами и под градусом. Обычно хватает спокойного разговора и скромной суммы компенсации с жестким предупреждением, что второго раза не будет.

Но вот так, в трех местах, разбросанных по области, одновременно?

На месте делать было уже нечего, только задумчиво посмотреть на выгоревшие паллеты, сложенные у железных бочек – пустых, но со старыми надписями «Огнеопасно», достались нам от транспортной компании. Да полюбоваться на брошенный в подвал шланг – несколько оставшихся литров воды из резервуара через него вытекли, а насос был отключен, когда рабочие ушли. Да, действительно как-то… несерьезно.

Но когда я вспомнил опасения Даши по поводу Аллы, захотелось курить.

Бригадир Леха молча протянул мне пачку, но я качнул головой.

– Кто-нибудь посторонний сегодня был?

– Нет, все как обычно.

Ладно, версию отметаем с некоторым облегчением.

Уже когда я садился в машину, чтобы вернуться к Даше, он нагнал меня:

– Жена вот только ваша заезжала, хотела какой-то сверток передать, я отказался. Очень злилась. Ты ей скажи, командир, я ж не могу, я ж не знаю, что там, вдруг пропадет чего…

Он бубнил, как обычно, мешая обращение на «вы» и на «ты», не поднимая глаз. Своих ребят он строить умел – в основном с помощью такой-то матери, а вот с начальством общаться был «не обучен».

– Долго она тут была? – спросил я.

– С полчасика покрутилась, потом в сортир… простите, в туалет, попросилась, увидела нашу будочку, да и умчалась.

– Понятно, спасибо, Лех.

По пути в город я выяснил, что на другие объекты Алла тоже заезжала, якобы искала меня, но далеко ее не пускали, там народ военный был, их ее трюками не прошибить.

До дома я гнал под максимум, благо патрулей тут сроду не было, но под окнами своей бывшей квартиры, где ждала меня бывшая жена, вдруг передумал.

Алла хорошо меня знала. Именно так бы я и отреагировал – на нервах примчался разбираться, задавать миллионы бессмысленных вопросов, как делал каждый раз, когда она творила какую-нибудь дичь.

А она мурлыкала и заявляла, что просто так сильно по мне соскучилась, а я так занят, что у нее не было никакого другого способа привлечь мое внимание, как только заявить моей секретарше, что та уволена.

Пара дней жаркого секса – секретарша на месте, у Аллы новая цацка или телефончик, она сыта и довольна, я возвращаюсь к работе.

Пора менять старые привычки.

Поэтому я развернулся и поехал туда, куда звало сердце, а не раздерганные нервы.

К Даше.

Меня не было часа полтора максимум, но уже на лестнице встретили аппетитные запахи, от которых заурчало в животе – я вспомнил, что последний раз нормально ел часа в два, а времени уже девять… И даже успел достать телефон, чтобы сразу же заказать пиццу, едва переступлю порог квартиры.

Но за дверью моего нового дома дожидается настоящий рай: тепло, уют, яркий свет, нежный объятия и горячий ужин.

– Ну зачем ты готовила! – притворно возмущался я, нетерпеливо сбрасывая ботинки и торопясь на кухню, где на столе ждала рыба в золотистом кляре, тоненькие, почти прозрачные ломтики картошки с маслом и укропом, салат из свежих огурцов и помидоров с тонкими колечками фиолетового лука и даже шарлотка с румяной корочкой, хотя я абсолютно уверен, что в доме нет миксера. – Я бы заказал что-нибудь!

– Просто я волновалась за тебя, – смеялась она, устраиваясь напротив с чашкой чая. – Надо было занять чем-нибудь руки. У тебя тут слишком мало вещей, чтобы я могла как следует покопаться и найти страшные секреты, пришлось искать что-нибудь интересное в холодильнике. А дальше оно само…

И улыбка у нее такая хитрая и нежная, что я даже на минуту забыл, как мне вкусно, чтобы полюбоваться ею. И отметить колечко на пальце, которое она не сняла.

Как мало человеку надо для счастья.

Как много.