Глава двадцать вторая
Спалось сегодня спокойно. Лиза не была так уверена в доблестном участковом, чтобы и вовсе позабыть о всех деревенских бедах, но, по крайней мере, не сомневалась в том, что Мишенька заляжет на дно и несколько дней не будет им с Владимиром портить настроение и морочить голову. Так или иначе, ничто не шелестело, птицы через открытые окна в дом не залетали, было тепло, уютно и совершенно спокойно.
Девушка нехотя открыла глаза и не смогла сдержать усмешку. Ну надо же! Все эти дни он спал на полу, делал вид, что она ему совершенно не интересна, а стоило замаячить сопернику на горизонте, как тут же примостился рядом, обнял и спит, как ни в чём ни бывало!
Во сне Соколов казался безобиднее, и Лиза, мысленно простив ему часть грехов, придвинулась ближе и положила голову мужчине на плечо. Владимир в ответ обнял её ещё крепче, и девушка, не сдержавшись, пнула его в бок.
— Не обнаглел ли ты часом, Соколов?
— Я сплю, — пробормотал он.
— Ты притворяешься, — хмыкнула Лиза. — Можно подумать, я не заметила!
— Так тебе ж приятно.
— Мне не приятно, — упрямо возразила она. — Я это тебя так проверяла! Специально придвинулась, чтобы посмотреть, воспользуешься ли ты тем, что беззащитная девушка спит и не может отпихнуть тебя, или всё-таки окажешься джентльменом. Но чтобы ты — и поступил так, как поступают нормальные люди? Да никогда в жизни! Не верю я тебе, Соколов…
— Какой ужас! — в притворном удивлении ахнул Владимир. — А я думал, что ты действительно собираешься за меня замуж, женихом вот представила…
— Заметь, не мужем, так что уровень доверия понизился, — покачала головой Лиза и, чтобы быть предельно последовательной и показать Соколову, что она совершенно к нему ничего не чувствует и с удовольствием сбежит от него при первой же возможности, опустила голову мужчине на плечо.
Владимир тоже, признаться, не сопротивлялся, а продолжил нагло обнимать её за талию. Лиза хотела, разумеется, надуться и всем видом продемонстрировать, что ей неприятно, но смирилась. Главное её оружие против Соколова, некий участковый Печерица, обязательно должен был о себе напомнить, если Елизавета хоть что-то понимала в мужчинах, а значит, надо было показать Владимиру — ему есть за что сражаться.
Лиза сама себе поражалась: и когда это она стала такой коварной женщиной? А ведь прежде знать не знала, что делать и как привлекать к себе внимание.
Она и сейчас, между прочим, не знала, а основывалась на чужом опыте, не всегда действенном. Может быть, проверяла гипотезу. Ну а что, не Соколов же ей интересен! Нет, это исключительно научное любопытство, попытка выяснить, может она завоевать чужое сердце или нет?
— О чём думаешь? — спросил Владимир.
Лиза приподнялась на одном локте и заглянула ему в глаза. Тяжело вздохнула… Кому она лжёт, себе самой? Интересен ей этот чёртов Соколов, и она б не отказалась быть с ним вместе. Но сказать прямо не может. А вдруг он и вправду только из спортивного интереса глазки ей строит, а как дойдёт дело до чего-то серьёзного, так воспользуется — и тут же в кусты!
Ну, кусты в городе — это ладно. Будет неприятно, но как-нибудь Лиза разберётся. А вот из деревни этой ещё выбраться надо!
— Думаю о том, какой же ты, Соколов, гад, — сообщила Елизавета и, подчёркивая, что к этому виду пресмыкающихся она претензий не имеет, принялась свободной рукой перебирать его волосы. — Ревнивый гад, между прочим. Что, сам не гам, и никому не дам?
— О чём ты? — улыбнулся Владимир.
Его рука скользнула вниз по её спине, и Лиза на мгновение оглянулась, чтобы проследить, а потом вернулась к своему прежнему занятию — к перебиранию чужих волос.
— О том, что ты этого участкового, кажется, был готов удушить, — хмыкнула она. — Ну, что за такая яростная реакция? Он ведь собирается нам помогать.
— Этот участковый не может ничего! Интересно, куда денет ту отраву, которую у Зинаиды Петровны отобрал, не ей ли обратно отнесёт?
— Ты слишком придирчив к людям.
— Напротив! — покачал головой Владимир. — Я — сама доверчивость.
Лиза закатила глаза.
— Да, я заметила.
— Заметила?
Соколов явно насторожился, и девушке до жути захотелось рассказать ему о знакомстве с внуком Евы Николаевны, Игорем, который, оказывается, виделся с Владимиром, и они разговаривали даже. О личной жизни, между прочим, разговаривали, о том, что на девушек давить не надо, чтобы добиться от них взаимности — потому что можно достичь обратного эффекта. О, Лизе много о чём было ему рассказать…
Её мысли прервал стук в дверь, и Елизавета вскинула голову.
— Ты кого-нибудь ждёшь?
— Я? — удивился Владимир. — Я ж тут никого не знаю… Почти. И вряд ли те, с кем знаком, пришли бы в гости.
Лиза нахмурилась. Она тоже не собиралась сегодня встречать гостей, тем более, незваных, и понятия не имела, кто б это мог быть. У неё знакомых в деревне было ещё меньше, чем у Соколова, а желания их видеть — и вовсе ноль.
— Может быть, не будем открывать? — предложил Владимир. — А что? Мы ещё можем спать, никого не слышать. Или, например…
Лиза фыркнула. Никакого "например" быть не могло, пусть даже не надеется, по крайней мере, не так быстро! И, действуя, как и обычно, скорее назло Соколову, чем потому, что самой так хотелось, она выскользнула из его объятий и потянулась к одежде. Выходить в том, в чём спала, Лиза точно не собиралась, кто бы там их не ждал.
Соколов, кажется, пытался прожечь дыру в шторе взглядом, и Лиза подозревала, что вовремя сбежала — у него как раз начали появляться непозволительные мысли… И проявления этих самых мыслей, тоже, между прочим, совершенно непозволительные. Нет, Лиза — не игрушка, и уж тем более не средство удовлетворения чужих желаний, он может даже не мечтать!
— Может, лучше я открою? — предложил Владимир, медленно выбираясь из постели.
В дверь постучали ещё раз, и Лиза усмехнулась — настырный кто-то, однако, пришёл. Просто так дождаться, пока уберётся обратно, точно не получится, этот человек решил всё-таки добиться их внимания. А значит, он либо очень упорен, либо принёс важные вести!
— Надо было одеваться, если хотел открыть, — усмехнулась Лиза, поправляя надетое на скорую руку платье. — А так — я уж сама.
На ходу расчёсывая волосы, она быстро добралась до двери и открыла её, впрочем, с осторожностью, чтобы тут же захлопнуть, если на пороге окажется кто-нибудь вроде тёти Зины. Но — нет! Хотя, Соколов предпочёл бы Зинаиду Петровну…
Или даже Мишеньку.
— Элиза! Доброе утро! — бодро поприветствовали её. — Позволишь? Мне надо осмотреть место преступления!
Лиза послушно отодвинулась в сторону и поражённо покачала головой. Да вы только посмотрите, явился! Она уж была уверена в том, что Печерица — это просто локальное средство позлить Соколова. Нет, по предварительным расчётам он, конечно, должен был явиться и во второй раз, но только не на следующий же день после знакомства!
Либо Лиза и вправду оказала на него неизгладимое впечатление, либо, скорее всего, участковый был нетерпелив и решил явиться к ней, воспользовавшись служебным положением. Второй вариант очень походил на правду, и Лиза не знала, устраивает ли её подобный подход к делу.
— Доброе утро, Николай, — вздохнула она. — Признаться, я проснулась несколько минут назад…
— Вы, городские, так долго спите, — укоризненно вздохнул Печерица. — А я уже столько дел успел переделать!
Лиза не отказала себе в возможности свериться с часами. Долго спят? Было всего восемь тридцать, и она слабо верила, что Николай каждый день просыпался в четыре, чтобы к восьми уже отмотать половину рабочего дня. Не иначе как привирает! Пытается оказать неизгладимое впечатление на хорошенькую городскую фифу?
Девушка и сама не ожидала, что захихикает в ответ на свои же мысли. Когда это она считала себя хорошенькой? Нет, не гадкий утёнок, но всё равно, не в правилах девушки было рассыпаться в комплиментах, даже мысленных, по отношению к самой себе.
К тому же, улыбнулась она очень не вовремя. Наверное, в этот момент Печерица ляпнул какую-то глупость или, что намного хуже, пошутил, и искренняя улыбка, а тем более кокетливый смех подтвердили его уверенность в своей неотразимости.
— Да, да! — закивал он. — Это действительно смешно! Вообще, в деревне служба не так опасна и трудна, как весела! Потому тут люди долго живут — смеются часто… Но я раньше работал в городе, стажировался, вот там-то и было где потрудиться!
— Надо же, — раздалось язвительное из спальни. — Вы, наверняка, занимались такими труднейшими делами, как расследование краж на местных свалках? Я слышал, бомжи часто притворяются порядочными людьми и просят прохожих набрать "102"…
— Володя! — укоризненно воскликнула Лиза.
Соколов выглянул в коридор, уже в одежде, всколоченный и страшно злой, и она только утвердилась в своей уверенности: нет, Николай определённо положительный персонаж в её истории. По крайней мере, поможет вывести этого птичьего гада на чистую воду!
Вот не может хорошим человек быть, если фамилия у него — птичья. Лиза всех этих пернатых и крылатых недолюбливала, и будь Владимир каким-нибудь Гусиным или Курочкиным, вообще даже не рассматривала бы его кандидатуру. Но к соколам она испытывала доверия больше, так что пусть. Тем более, грибами регулярно травились, может, этот Печерица — токсичен донельзя, и только притворяется съедобным?
— А вообще, Николай Геннадьевич, чего это вы явились с утра пораньше? Людей будите, не даёте отдохнуть — а у нас с Лизой законный отпуск! — возмутился тем временем Соколов, грозной тучей надвигаясь на своего соперника. — И я никак не могу понять, почему его воруют то какие-то мальчишки, прибывшие к бабушке на отдых, то неуёмные следователи!..
— Я пришёл сообщить, что провёл с Михаилом воспитательную беседу, — гордо вскинул голову Николай. — Потому что, в отличие от некоторых, готов сделать всё, чтобы защитить прекрасную даму, даже встать в пять утра! А ещё — пересмотрел почти все записи на камере… Элиза, — он повернулся к Елизавете, — хочу сообщить, что ничего страшного там нет. Никакого компромата, за исключением нескольких ссор.
— Надо же. А к Мише ходили, потому что зарядное устройство было надо?
— К Мише ходил, потому что, в отличие от некоторых!..
— Хватит! — возмутилась Лиза. — Николай, я, конечно, очень благодарна и рада, что наша полиция даже в деревне Лучинец столь оперативна, но не стоит ссориться и показывать друг перед другом, кто лучше.
Всё равно ж не поможет.
Слишком активные мужчины Лизе тоже не нравились, а Николай этот прямо в глаза прыгал. Может быть, у него есть свои, корыстные мотивы?
— Извини, Элиза, — вздохнул Печерица. — На самом деле, я просто хотел успокоить тебя поскорее, ведь камера в доме — это не шутки! Но тётя Зина обещала, что ничего такого больше не допустит. Да, ещё одно: тётя Валя сказала мне, что вы всё сидите на своей территории… а у нас такой красивый лес!
Лиза вздохнула.
— Лес, может, и красивый, но ведь мы в нём заблудимся. Мы неместные.
Она любила лес. Когда-то в детстве часто гуляла с мамой, а потом за учёбой, постоянными хлопотами забыла о том, каков он на самом деле. Зимний, когда снег скрипит под ногами, весенний, когда зелень особенно сочна, летний, такой густой-густой, оранжево-красный осенний, окружённый ореолом тумана…
Вид у Лизы стал особенно мечтательный — она вспомнила, как ещё совсем крохотной гуляла с папой. Наверное, это было единственное место, где ему удавалось не задумываться о работе. Мама держала её за правую руку, папа — за левую, и они вдвоём наперебой рассказывали какую-то очень красивую сказку о принце, злобном драконе и прекрасной принцессе. Тогда Лиза и вправду чувствовала себя крохотной принцессой, у которой, даже если и без дракона, обязательно будет свой прекрасный принц. Только вот время шло, а у принцессы появилась только прекрасная работа и прекрасный рыцарь-аналитик, который никак признаться не может, а с чужими рыцарями советуется!
— Так давай я устрою экскурсию!
Лиза уставилась на Николая.
— Экскурсию?
— Ну да, в лес! — подтвердил он. — Там сейчас всё такое сочное, зелёное, очень красиво! Обещаю, что впечатления от прогулки будут самыми положительными! Наш лес — это прямо достопримечательность, нельзя жить в Лучинце и не побывать ни разу в лесу. Да сюда только ради него часто и приезжают!
Лиза вспомнила о линии деревьев, которую можно было увидеть с дороги — далёкая зелёная нитка, тянувшаяся вокруг деревни. И вправду, красиво там сейчас… Должно быть красиво.
— Хорошо, — кивнула она. — Это отличная идея! Я с удовольствием!
— Да, — тут же вмешался Соколов. — Я тоже. 152e1bc
Печерица уставился на него.
— Если не хочется, — коварно промолвил он, — то можно и не идти. Я клянусь, с полицейским Элизе нечего в лесу бояться!
— Так почему ж не хочется? — удивился Владимир. — Я лес обожаю! С удовольствием прогулялся бы там. И отпускать невесту в чащу одну уж точно не стану.
— Тогда, — сквозь зубы протянул Печерица, — завтра идём?
— Идём, — кивнул Соколов. — Ещё как идём! А сейчас товарищу участковому, небось, уже пора на работу?
Печерица кивнул, всё так же не сводя с Владимира предельно злого взгляда, и сделал шаг в направлении двери. Потом улыбнулся Лизе, так лучезарно, что у неё аж зубы свело, и поплёлся к выходу.
Она вздохнула.
Старая сказка — о злобном драконе и прекрасном принце, — начинала сбываться. Лиза, правда, понятия не имела, кто из двух мужчин будет исполнять роль принцессы, но роль огнедышащего чудища никому отдавать не собиралась. Потому что если завтра Соколов продолжит в том же духе, ей понадобится возможность испепелить его на месте!