Глава двадцать третья

Они шагали по лесу втроём. Благородная и счастливая принцесса с совершенно неувядающей улыбкой на лице приплясывала справа. Определённо точно, ей тяготы жизни были незнакомы — принцесса привыкла к тому, что всё даётся очень легко. Принцесса рассказывала истории и радостно делилась информацией обо всём на свете.

Слева шёл хмурый принц. Вид у него был очень серьёзный, если не сказать — сердитый, истории от принцессы он слушал крайне неохотно, общаться с нею, не говоря уж о женитьбе, не собирался. Все мысли принца были о драконе.

Дракон — точнее, драконица, но от этого добрее она не становилась, а пламя, которое могло извергнуться из её рта, не было бы меньшей температуры, — вышагивала по центру. Принц и принцесса пытались взять её за руку, причём поочерёдно, и, чтобы спастись от их назойливого внимания, драконица вынуждена была скрестить руки на груди и то и дело ускорять шаг. А ещё — делать вид, что переругиваний она не слышит.

Что ж, лес оказался действительно потрясающим, вот только обещанного удовольствия от прогулки драконица — а Лиза себя чувствовала именно ею, — не получала.

— А вот окопы, — попытался рассказать следующую увлекательную историю Николай. — Во время войны партизаны здесь были… А мы детьми по ним бегали, в прятки тут играли. Спустимся?

Окопы действительно были повсюду, где-то небольшие, где-то — действительно длинные. Земляные стены давным-давно размыла вода, и теперь лес казался просто холмистым. Местами, впрочем, действительно сохранились глубокие траншеи, в которых можно и спрятаться, но в большинстве своём они все были не больше чем углублением в земле, используемым как тропинки туристами.

Тот, в направлении которого ткнул пальцем участковый, оказался куда глубже. Лиза заглянула внутрь и раздражённо скривилась. Она, разумеется, оценила попытку её впечатлить, но вот спешить вниз не стала.

— Это уже давно не окопы, — вставил свои пять копеек Соколов, — а свалка для недобросовестных туристов. Или ваших, деревенских. Внизу наверняка стекло, нечего туда лезть.

— Волка бояться — в лес не ходить, — скривился Николай. — Мы, между прочим, за своим лесом следим, тут ничего, кроме природы, нет!

— А этот пакет от чипсов, я так понимаю, элемент декора? Или выведенный местными учёными цветок?

— Если так придираться, то всюду плохо будет! — участковый повернулся к Лизе. — Ну так что? Пойдём?

Девушка была склонна согласиться с Соколовым — сюда сбрасывали всё, что только могли. Наверняка внизу множество битых бутылок, а не только пачек из-под чипсов. Может быть, и консервы какие-то. Всё же, золотая молодёжь — "генеральская" часть деревни, — вряд ли склонны убирать за собой. Да и в местных Лиза не верила, в того же Николая. Может, это он сюда пачку от чипсов и выбросил, когда в прошлый раз покорял девушку внешней бравадой?

— Нет, вниз не пойдём, — уверенно заявила она. — Не хочу, мало ли, что там будет. Давайте просто прогуляемся? Молча!

— Да! — тут же согласился Николай. — В лесу надо наслаждаться тишиной! — он бодро свернул с дорожки, и девушка нехотя последовала за участковым, зная, что отрываться от провожатого не стоит. — Вообще, в нашем лесу так красиво, что и разговаривать не о чем! Такие деревья… Между прочим, одно из наших деревьев шло на какой-то рекорд, только я не помню, на какой именно… На рекорд области, между прочим! Такого ни в одном лесу нет! А потом его спилили, представляете? Браконьеры!

Фырканье Владимира участковый успешно пропустил мимо ушей.

— Их потом так и не поймали, жалко, — продолжил он в том же духе. — А вот это дерево…

— Коля! — не выдержала Лиза. Тот тут же вскинул голову и радостно заулыбался, наверное, растаял от такого простого обращения. — Наслаждаться тишиной я привыкла молча, хорошо?

Она поравнялась с Николаем, чтобы точно не отстать и не потеряться, и Владимир тут же попытался занять место с другой стороны. Разумеется, пространства между деревьями не всегда хватало, чтобы они могли шагать вместе, а Лиза, осознав, что так сумеет избавиться хотя бы от одного назойливого кавалера, принялась выбирать места более узкие.

После того, как Николай едва не врезался носом в особенно широкий дуб, а пока обегал его, успел немного оторваться, девушка наконец-то вздохнула с облегчением. Нет, не надо было идти с ними обеими одновременно, замучают же! Лиза и не подозревала, что её кавалеры могут быть настолько назойливыми, но ведь от них было попросту не спастись! Постоянно переругиваются, смотрят друг на друга волком, с ума сойти можно с такими спутниками…

Девушка бездумно побрела вперёд. Владимир шагал рядом в качестве стражи, не сбивая темп, и вполне порядочно молчал. Наверное, он понимал её стремление к тишине — ведь только так можно полноценно насладиться красотой природы, этой удивительной свободой леса, услышать пение птиц, впитать в себя эту энергетику чистоты и спокойствия.

Соколов потянулся к её руке, осторожно сжал ладонь, и Лиза не стала вырываться и нарушать идиллию. Идти рядом с ним было приятно, и она наконец-то почувствовала себя счастливой.

В какой-то момент Лиза сама взглянула на Владимира. Тот ответил тем же, и сложилось впечатление, словно они синхронно потянулись друг к другу. На губах Лизы заиграла ласковая улыбка; она никогда прежде не чувствовала единения с другим мужчиной, а здесь, в лесу, подумала — может быть, потому, что им постоянно мешали? То какая-то живность, то другая ерунда.

В зелёном же царстве просто некому было вмешаться. И то, что Соколов сжимал пальцы чуть крепче, чем Лиза привыкла, уже не смущало. Она мысленно даже простила ему это глупое похищение. Ведь если бы Соколов не увёз её из города, Лиза так и сидела бы в офисе, ругалась с коллегами, заставляла их работать… И кому в этой жизни помогало принуждение? А вот тут, на свободе, можно полноценно ощутить себя живой. По-настоящему живой, полноценной!

Но сказать об этом Владимиру Лиза, разумеется, не успела — потому что воцарившуюся между ними идиллию в очередной раз грубо разрушили, потоптавшись по ней своими грязными лапами и вымарав в бытовых проблемах.

— Куда ж вы! Элиза, — Николай вновь поравнялся с нею, — тут очень легко заблудиться, мы ведь сошли с тропинки…

— А провожатый такой хороший, что пока обходил дубок, то сам затерялся! И с тропинки зачем-то свёл! — тут же взвился Владимир. — Ничего страшного, сами как-нибудь выберемся, не проблема.

— Между прочим, — Николай поймал Лизу за запястье, хотя она и так никуда не убегала, — городские часто блудят в трёх соснах! Так что я не вижу ни малейшего повода оставлять вас без присмотра!

— Так ты не оставляй, — пожал плечами Владимир. — Кто ж тебя просит-то? Следи, раз сам позвал. А коль не можешь, так не мешай людям отдыхать. И вообще, чистый лес, тропинки повсюду, зачем ты сюда потащился? Могли б сходить и сами?

— Такой ты надёжный мужчина, что твоя невеста наедине с тобой ходить не хочет, а со мной сразу согласилась!

— Прекратите! — Лиза встала между ними и выдернула свои руки из чужой крепкой хватки — а то и Владимир, и Николай слишком уж увлеклись возможностью подержаться за неё. — Всё, хватит, перестаньте спорить! Нашли повод… Всё ведь хорошо было.

Николай надулся.

— Ничего не хорошо, — возмутился он. — Прости, Элиза, но твой жених отвёл тебя прочь от тропинки, пытается увести от провожатого, да и отдых в глухой деревне — странный выбор! Ты уверена в чистоте его намерений?

Лиза в чистоте намерений Соколова уверена не была, но делиться своими подозрениями, тем более опытом похищения с посторонним человеком, а особенно с сотрудником внутренних органов. К тому же, вот о чём она точно могла не беспокоиться, так это о том, что Владимир попытается закопать её где-нибудь посреди леса. Или расчленить, например. Во-первых, ему нечем, во-вторых, возможностей сделать это было множество, и как-то до сих пор Лиза ходила по этому свету с полным комплектом органов.

— Безосновательные подозрения! — фыркнул Соколов. — Лиза знает меня уже… — он задумался на мгновение, — почти год. Тебя — да даже не без году неделю! Какие-то несколько дней. Сколько, Лиза? Сегодня пошёл третий!

— Я — участковый!

— Надо же, а я совсем недавно видел замечательный сюжет о том, как участковый терроризировал свой район.

— Меньше бредни в интернете читать надо, продвинутые городские остолопы, которые верят каждому фэйку!

— Надо же, какие мы знаем слова, — хмыкнул Владимир. — Небось, они в деревне на каждом углу используются, да? Или это тлетворное влияние города, который вы всей деревней так люто ненавидите? Мне аж интересно, какая детская травма стала причиной подобного отношения к городским всего вашего Лучинца!

— Может быть, вы прекратите? Если не замолчите сейчас же, я уйду! — пригрозила Лиза.

Кажется, мужчины её даже не услышали. Николай и Владимир стояли друг напротив друга, с шумом выдыхали воздух и мысленно, наверно, расчленяли противника.

— Это не детская травма, это жизненный опыт! — прошипел Николай. — Потому что сейчас я вижу, как девушку уводят в лес, чтобы причинить ей вред!

— Я никогда и ни за что не причинил бы своей невесте вред, — Владимир сделал небольшой шаг вперёд. — Потому что я её люблю! И я не могу позволить ей идти в лес невесть с кем без моего присутствия.

— Ты! — Николай возмутился. — Ты подозреваешь сотрудника полиции! Настоящего копа!

— А как по мне, ты не коп, а обыкновенный совковый мент в новом антураже, — презрительно фыркнул Владимир.

— Что?! — у Печерицы даже волосы встали дыбом. — Я? Мент? Да я! Да я тебя посажу! Да я тебя… Элиза, ты слышала это? Это оскорбление сотрудника при испол… Элиза?

— Лиза? — растерялся и Владимир.

Вот только Елизаветы нигде не было.

— Элиза? — позвал Николай. — Элиза, где же ты?!

Владимиру кричать и звать Елизавету для того, чтобы понять, куда она подевалась, не пришлось. Он куда лучше знал её своевольный характер, чтобы чётко определить, что именно произошло.

— Сбежала, — покачал головой Соколов. — Не смогла нас угомонить и сбежала… Лиза! — крикнул он. — Лиза, где ты? Мы больше там не будем. Лиза!

— В чужом лесу… — охнул участковый. — В котором впервые… Чтобы ей выйти, надо оказаться той барышней с ориентировки, а Элиза не такая. Какой кошмар…

— Лиза! — Соколов сорвался с места. — Лиза, где ты?

— Куда бежишь?! — тут же взвился Николай, хватая Владимира за руку. — Ты хочешь, чтобы я ещё тебя, гада, искал? Ты действительно хотел завести её в лес и что-то с нею сделать? Это такие у тебя были намерения? Может, ты ей и не жених вовсе, а какой-нибудь похититель?

Соколов выдернул пальцы из чужой хватки.

— Надо искать Лизу, — сухо ответил он. — Потеряется, зайдёт далеко, не услышит голоса, и что потом делать?

— Не уходи от поставленного вопроса! — Николай вновь уцепился в него. — Погоди! Ты её и вправду выкрал? Что ты хотел с нею сделать? Убить? Продать на органы? Да стой ты!

Владимир, в очередной раз сбросив чужую руку с плеча, оглянулся, посмотрел на вытоптанную местами траву — Лиза ведь не пыталась сбежать так, чтобы её никто не нашёл, — и уже бросился было туда, но участковый не собирался успокаиваться. Он метнулся к своему сопернику, уцепился в его плечи и повернул к себе лицом.

— Я не позволю обижать Элизу! — воскликнул он, а в следующее мгновение занёс кулак, чтобы показать наглому горожанину, где его место.

Соколов с трудом ушёл от удара и, не выдержав, толкнул участкового в ответ.

— Нападение на сотрудника полиции! — свалившись на спину, завопил Николай, вскочил и тут же бросился обратно в атаку. — При исполнении!

— Дебил! — Соколов отшатнулся от тычка в плечо. — Да она сейчас убежит, и днём с огнём не сыщешь.

— Ты хотел причинить ей вред! — стоял на своём участковый. — Я не дам…

Владимир всегда старался игнорировать подобные конфликты. Он не влезал в них нарочно, не любил драться, если забыть, конечно, о мальчишеских драках, и терпеть не мог кому-то что-то доказывать, но это было уже слишком! К тому же, терпеть попытки Николая, мужчины далеко не щуплого и не слабого, проявитьс свою силу было не слишком безопасным для здоровья.

Соколов сгрёб его за воротник и прижал к ближайшему дереву.

— Послушай, ты, гриб деревенский, — прошипел он. — Лиза — моя женщина, и ты заберёшь от неё свои грязные лапы и перестанешь морочить ей голову. А сейчас ты пойдёшь её искать, а не будешь выяснять со мной отношения, иначе я не её — я тебя в этом лесу закопаю. Гарантирую, никто и не вспомнит, а тётя Зина только спасибо скажет. Будешь много трепать языком — вылетишь пулей со своей работы, а погоны, придурок, я тебе лично отстригу! И кое-что другое, что ты к моей Лизе мостишь, тоже!

Николай побледнел и быстро-быстро заморгал. С ним, очевидно, никогда так не разговаривали.

— Б-блатной?! — возмутился он, немного заикаясь. — Г-генеральский? И не на таких управу находили!

— Ты, управитель! — Соколов ещё раз встряхнул противника. — Занимайся своим делом, а в нашу личную жизнь не лезь. И перестань к ней приставать. Заруби на своём длинном носу, что Лиза — занята, и никогда на какую-то деревенщину не посмотрит.

— В отличие от тебя, Элиза — чуткая женщина, и она способна рассмотреть искренние чувства!

— В отличи от тебя, я знаю её довольно давно, — с неожиданным спокойствием возразил Соколов. — И Лиза — совсем не тот человек, за которого ты её принимаешь. Как хочешь, а я иду её искать. И не хочу, чтобы моя невеста потерялась в лесу из-за какого-то подозрительного деревенского дурака…

— Я, Николай Геннадьевич Печерица, объявляю тебе подозрение!..

— Да какой ты Печерица… Так, Мухомор недоделанный, — отмахнулся Владимир, ослабляя хватку. — Надеюсь, мы больше не пересечёмся. А Лизу я найду без твоего участия!

Николай, настороженно прищурившись, дождался, пока его окончательно отпустят, и двинулся в противоположную от Владимира сторону. То ли он и вправду решил, что нечего им больше сталкиваться друг с другом, то ли считал, что Лиза пошла туда, то ли действительно собирался оставить городских в покое, Соколов больше не задавался вопросами о его судьбе. Для него куда важнее было найти девушку.

Следы Елизаветы уводили куда-то вглубь леса. Вот глупая, и почему не побежала к тропинке? Могла бы спокойно выйти обратно в деревню. Но девушка выбрала куда более трудный путь, и Владимира терзало беспокойство: а сможет ли она сама найти выход? Поднимать деревню всё равно было бы бесполезно, а Соколов чувствовал за собой вину — что, не мог держать рот на замке и не злить девушку? А всё этот горе-участковый! Но поздно искать виноватых, главное — найти Лизу, желательно невредимую.

И попросить у неё прощения за своё поведение.