Глава девятая

Надо ли уточнять, что Соколов среди ночи опять забрался в кровать? Лиза даже не удивилась. Собственно говоря, её куда больше удивил петух, опять сидевший в постели, и девушка непроизвольно прижала палец к губам, призывая птицу к тишине. Тот в ответ склонил голову набок и с плохо скрываемым любопытством уставился на Елизавету одним глазом.

Она тихонько сняла с себя руку Соколова и переложила её на петуха. Тот, кажется, не имел ничего против человеческих объятий, потому что умостился у Владимира под боком и явно задремал.

На улице было совсем не так тепло, как вчера. Шёл мелкий дождик, и вся деревня погрузилась в странную серую полудрёму. На такое дядя явно не рассчитывал, когда собирал чемодан.

Лиза натянула самое тёплое из того, что удалось там отыскать — футболку и шорты, с трудом прикрывающие то, что надо прикрыть. Что ж, по крайней мере, пронизывающий ветер ничего никуда не задерет.

Ещё немного посомневавшись, она стянула рубашку Соколова, решив, что какая-никакая, а защита будет. Правда, ассоциации с нею были самые неприятные, после вчерашнего поцелуя особенно, но бороться с ними у Табаниной не было ни времени, ни желания.

Она посмотрела на экран телефона, вполне бодро чувствующего себя без подзарядки. Оказывается, если к нему даже не прикасаться три дня, то и не разряжается почти. Даже шнур этот, заботливо положенный дядей на самое дно, не помог, толку-то с него?

Лиза раздражённо скривилась, запихнула мобильный в задний карман шортов и оглянулась. Надо было бы взять какие-то деньги, а своих у неё не было. Воровать у Соколова не хотелось совершенно, она и так позаимствовала его рубашку…

Махнув рукой, девушка осторожно прокралась мимо, переступила через спавшего у порога кота — да откуда они здесь берутся?! — и выбралась на улицу.

Моросило. И этот мелкий, паршивый и неприятный дождик каким-то образом умудрился за считанные секунды превратить рубашку Соколова в тряпку, висевшую холодным грузом у Лизы на плечах. Но она всё ещё старалась держаться и не обращать на это внимания; мало ли, что ещё придётся пережить, чтобы только вернуться в город?

Собственно говоря, желание вырваться из деревни — будь проклят этот Лучинец, его коровы, свиньи и бык, выглядывающий из-за соседского забора! — вытеснило из головы Елизаветы всякие следы здравого смысла. Она рассчитывала на то, что сумеет убраться отсюда как можно скорее, а значит, не собиралась останавливаться из-за такой мелочи, как дождик.

Правда, местные, давно уже проснувшиеся и разбредшиеся по своим делам, с интересом на неё косились, но пальцем в направлении магазина ткнули.

Рядом стоял грузовик. На нём ли привозили в сельмаг какие-то продукты или нет, Лиза понятия не имела, но машина выглядела более-менее солидно. Крытый кузов не вызывал особенных вопросов, а грязные пятна на его боках ни капельки не удивляли — если дороги хоть немного размыли, нет ничего странного и страшного в грязном авто.

Лиза бросила взгляд на экран мобильного. Что ж, время тот показывал исправно, и полвосьмого — как это она так рано проснулась! — прекрасное время, чтобы куда-то сбегать. Соколов всё равно раньше девяти из кровати не вылезет. Они, лентяи, все поспать любят, только Лиза и способна, как жаворонок, вскочить из постели пораньше. Тем более, выспалась она и в дороге, и в первые дни пребывания деревни за троих.

Грузовик казался какой-то отдельной планетой. К нему никто не подходил, из него никто не выбирался, но внутри определённо кто-то сидел. Лиза прищурилась, чтобы сквозь заляпанное водой стекло рассмотреть человеческий силуэт, потом рискнула, подошла к водительской кабине и, подпрыгнув, стукнула раскрытой ладонью по дверце. Повторить эту манипуляцию пришлось раза четыре, прежде чем водитель наконец-то услышал её и соизволил выглянуть наружу, зато, только-только узрев Лизу, расплылся в дурацкой улыбке.

— Привет, — гоготнул он.

Елизавета подозрительным взглядом окинула мужчину и вздохнула. Деревенский? Наверное. На руке какая-то странная наколка — Лиза вообще была против татуировок, но решила оставить своё мнение при себе, — недобритый… Нет, точная деревня. Где ещё могут водиться особи с такими подозрительно бандитскими рожами? Лысый, глазки маленькие, как у свиньи, наверное, пьющий, но примерно так девушка и представляла себе основной контингент этой деревни.

— Здравствуйте, — поздоровалась девушка, стараясь не дрожать. — А вы в город едете?

У мужика довольно засверкали глаза.

— В город, — подтвердил он и сипло рассмеялся. — А ты кто будешь?

— Лиза, — представилась девушка. — Мне в город надо. Подвезёте? — на языке вертелось "я заплачу" — у неё ведь действительно были деньги, только не с собой, — но водитель даже не дал договорить.

— А на Лесю отзываешься? — хитро спросил он.

Лиза опешила.

— На Лесю? — переспросила она.

Может быть, очередная потерянная дочка, внучка или ещё какая-то зараза? Мало ли, что происходит в этой сумасшедшей деревне!

— Ну, — решила рискнуть Табанина, — отзываюсь. А это важно?

Мужик дёрнул плечом.

— А, один хрен! Полезай, Леся, — он похлопал ладонью по пассажирскому сидению. — Поедем в город.

Решив продемонстрировать набор джентльменских качеств, мужчина даже соизволил открыть ей дверь. Впрочем, на пассажирское сидение пришлось забираться самостоятельно, но Лиза не видела в этом никакой проблемы. Вот только стоило Лизе услышать грохот захлопывающейся двери, как она вдруг заволновалась и почувствовала себя птичкой в клетке.

Девушка поплотнее завернулась в насквозь промокшую от воды рубашку, скрестила руки на груди и отвернулась от водителя. Смотреть в окно было не слишком интересно, но она притворялась, что изучала взглядом окрестности деревни, даже не заметив, впрочем, как грузовик проехал мимо той пародии на дом, в которой они с Владимиром жили последние дни.

Может быть, следовало взять Соколова с собой и предложить ему вернуться в город вместе? Пообещать отпуск. Да бог с ним, с этим отдыхом, можно было полететь туда, куда звал дядя! Он не пожалел бы оплатить дорогу и проживание и ей, и этому чёртову Владимиру, хоть в разные концы света, хоть в один и тот же.

Они выехали из деревни — ну уж это-то Лиза заметила! — и теперь тряслись и подпрыгивали на каждой кочке отвратительной грунтовой дороги. Как только Владимир сюда доехал и сколько влил в неё снотворного, что Лиза не проснулась от тряски в прошлый раз?

Ну, или у грузовика были большие проблемы с амортизаторами.

Мужик заинтересованно косился на неё каждые несколько минут, но Лиза упрямо молчала. Она представляла себе, как доберётся до места, где появится связь, скажет этому мужику "спасибо", спросит, как отдать ему деньги, наберёт дядю и потребует забрать её домой. Или маму. Разве мама не согласится спасти родную дочь из лап сумасшедшего похитителя?..

Подумав немного, девушка приняла решение, что называть имя похитителя не будет. Жалко, если Соколова посадят. Она ж не обвиняет его ни в чём, просто надо было не упираться, а помочь ей вернуться домой. А так — никаких проблем.

— Рубашку сними, — нарушил тишину — если этот грохот в салоне, конечно, был тишиной, — водитель.

Лиза предпочла пропустить мимо ушей это предложение. Тут было грязно, и она не собиралась сидеть полураздетой. Да, рубашка была мокрая, но не настолько, чтобы внести серьёзные коррективы в благосостояние и так разваливающегося сидения.

Машину вдруг резко подбросило на месте. Лиза вздрогнула, затылком ударилась о что-то твёрдое и вновь удивлённо выглянула в окно.

Дождь закончился. Вокруг простиралось огромное поле. Ехали они не так и долго, к тому же, медленно, и до города отсюда точно было очень далеко.

— Почему мы остановились? — спросила Лиза. — Что-то с машиной?

— Да не, — мотнул головой мужик, радостно осклабившись. — Приехали.

— Это не город, — возразила Лиза, на всякий случай отодвинувшись поближе к двери. — И даже не населённый пункт.

— Да ща! — фыркнул он. — Ща, перепихнёмся, а потом…

Лизу не интересовало никакое "потом". Произнесённое слово крайне неприятного содержания заставило её потянуться к двери грузовика, но та не открывалась.

— Только снаружи, — довольно доложил мужик. — Да ты чё, Леська? Такие письма мне писала!

— Я не Леська, — Лиза почувствовала, что голос её вдруг куда-то пропал. — Я вам ничего не писала!

— Да не заливай, — водитель повернулся к ней. — Ща…

Его рука, по ощущениям больше всего напоминающая наждак, плюхнулась Лизе на колено.

Она непроизвольно взвизгнула, дёрнула ногой и столкнула наглую ладонь настолько быстро, насколько это вообще было возможно.

Кажется, отказ водитель не оценил, потому что настойчиво придвинулся ближе.

— Да ты чё? Всё по чесноку! — возмутился мужик. — Я ж тебе говорил: сделаю счастливой. Любая баба только мечтать будет!

— Я вас не знаю. Оставьте меня в покое! — воскликнула Лиза. — Вы меня с кем-то путаете. Я сейчас уйду…

— Куда уйду?! А я чего ради в такую глушь пёрся? Сначала делай, что обещала, а потом вали на все четыре стороны!

А после мужик выдал такую невыговариваемую комбинацию из нецензурных слов, что для Лизы всё моментально стало на свои места. Кто б он ни был, но ничем хорошим эта встреча не закончится.

Ну почему она сбежала от Соколова? От приятно выглядевшего, такого знакомого, такого родного Соколова, который никогда не обидит и приставать не будет? А если б и приставал, подумаешь — беда какая. Но не с каким-то непонятным мужиком, судя по всему, вырвавшимся из колонии общего режима!

Думать было некогда, всё смешалось в одно сплошное пятно перед глазами. Лиза завизжала, отчаянно пытаясь отпихнуть мужчину от себя, проскользнуть мимо него и вырваться на свободу, мужик, напротив, активизировался, очень точно определяя свои потребности и желания, а дверь как-то подозрительно загрохотала.

Чужие руки, полезшие к застёжке шортов, прибавили Лизе сил, и она с такой силой лягнула водителя, что тот аж подскочил на месте. Впрочем, пути к отступлению были перекрыты, Лиза полагала, что защищаться ей придётся с ещё большим остервенением — но мужик, доселе пытавшийся её облапать, вдруг вылетел из машины.

— Вылезай скорее! — поторопили её. — Давай!

— Соколов? — Лиза не позволила себе застыть от удивления. Она схватилась за руку Владимира и, не задавая лишних вопросов, выскочила следом за ним из машины.

Тем временем хозяин грузовика, оскорблённый, обиженный и немного раненный, поднялся с земли, на которую был по неосторожности уронен, и, пошатываясь, двинулся к Лизе.

— Слышь, пацан, — сплюнув, протянул он. — Девка моя.

— Девка, может, и твоя, — заталкивая Лизу за спину, протянул Владимир, — а жена — моя, и делиться с нею невесть с кем я не собираюсь.

Водитель сжал руки в кулаки. Лиза — тоже, непроизвольно, хотя понимала, что если уж Соколов не справится, то она и подавно.

— Так чё она мне письма писала?! — возмутился мужик. — Смотрю, шастает, рыбинка*, рыщет, а мне в письмах — блондинка, ноги от ушей… Ты чё, Леська, кинуть меня вздумала?!

— Да не Леся я! — воскликнула Лиза. — Не Леся! И писем я не писала!

— Как не Леся? А кто мне письма строчил на зону?! Деревня Лучинец! Я за кем приехал!

— Она не из деревни Лучинец, — Владимир всё ещё рассчитывал на мирное разрешение конфликта. — Она городская. И письма б на зону не писала, — он повернулся к Лизе. — Правда ведь?

— Правда, правда! — закивала она. — Мне некогда. У меня работы много.

Мужик прищурился.

— Так ты — гагара**? — уточнил он. Лиза не совсем поняла, кто такая гагара, но на всякий случай кивнула. — Хэ. А чё тогда в машину полезла?

— Поссорились, — Владимир на всякий случай отошёл ещё дальше. — Она в город вернуться решила.

— Тьху! А Леська где? — уже совсем миролюбиво спросил мужик. — Твою ж налево!

Он выдал ещё несколько совсем непечатных слов, подозрительно посмотрел на Лизу, сверяясь с чем-то, убедился в том, что она — не Леся, и, вопреки всему, что делал прежде, вдруг смягчился и осторожно предложил:

— Без обид, ладно? Я — не какой-то там лохматый***, я — порядочный мужик! Корешей не сдаю, чужих баб не… Так это что, я свою бабу, что ли, пропустил? Ну, цыпа! — он махнул рукой, кажется, окончательно разочаровавшись в Лизе. — Тьфу! Ты, мужик, смотри за бабой своей, что ли… Только без мусоров, лады?

Владимир кивнул. Очевидно, он смог вычленить общий смысл из этого рассказа — Лиза же, если честно, до конца не осознавала, о чём шла речь. Ей только было очень страшно, и, хотя водитель давно уже забрался в кабину грузовика и пытался его завести, а потом потарахтел в направлении деревни, вероятно, за той самой Лесей, всё ещё не решалась проронить ни слова.

Соколов повернулся к ней и молча смотрел в глаза. Взгляд у него был крайне недовольный, сердитый, и Лиза непроизвольно шмыгнула носом.

— Прости, — первой прошептала она, поняв, что это будет единственный правильный выход из ситуации. — Я не хотела. Я не думала, что так выйдет…

Слёзы сами по себе потекли градом по щекам, и теперь уже Владимир, растерянный, застыл рядом с нею, явно не зная, что делать дальше.

Лиза же чувствовала себя маленьким ребёнком — но всё равно всхлипывала и размазывала солёные капли по лицу ладонями.

Владимир стоял несколько минут, переминаясь с ноги на ногу, а потом, решив, что он всё-таки взрослый мужчина и не имеет права обижаться, рывком привлёк девушку к себе.

— Тише, — прошептал он ей на ухо. — Всё закончилось. Он тебя не тронул?

Ответить Лиза не смогла. Не тронул, конечно — иначе Владимир застал бы этого мужика как минимум всего расцарапанного, — но успокоиться она всё равно не могла.

— Это всё ты виноват! — пробормотала Лиза, прижимаясь всем телом к Соколову. — Ты меня сюда завёз. Ты не предупредил, что тут шастают бывшие уголовники. Ты позволил мне утром уйти! — о том, что Владимир спал, а она сбежала, девушка предпочла не упоминать. — Из-за тебя меня чуть не… Какой-то уголовник! Мне говорили… Я домой хочу!

Владимир даже не пытался вклиниться в этот поток сознания. Он то ли понимал, что Лиза сейчас не в том состоянии, то ли в самом деле чувствовал за собой вину, но когда она наконец-то успокоилась и затихла в его объятиях, вместо того, чтобы оправдываться, просто погладил по волосам.

— Больше не отпущу, — пообещал Соколов, и сейчас Лиза это воспринимала совсем не как угрозу.

— Володя, — вдруг поймала себя на одной жуткой мысли Елизавета, — а как мы назад возвращаться будем?

Вокруг красовалось бесконечное поле, и она понятия не имела, в какой стороне Лучинец и как это Соколов так быстро до неё добежал.

*Рыбинка — симпатичная молодая женщина.

**Гагара — состоятельная женщина (часто — одинокая).

***Лохматый — насильник.