Глава 8
- Расскажите подробнее, что значит быть тридцать первой женой? – попросила я леди Моржетту, сыто откинувшись на спинку простого деревянного стула.
Ей удалось добыть золотых монет, и она принесла готовой еды, купленной в городе. Ели мы прямо на кухне, без изысков. Я уже осмотрела большое просторное помещение с печью, и разной кухонной утварью, решив, что можно вполне здесь готовить себе самим, сделав запасы.
- Что вы хотите знать? – спросила моя компаньонка. Она посвежела и выглядела более расслаблено. То ли прогулка ей пошла на пользу и плотная еда, то ли появившиеся деньги сбавили градус волнения о будущем.
- Какие права и обязанности? Неужели все мои предшественницы были настолько обеспечены, что могли себе позволить содержать штат слуг? И почему у меня нет денег? Как так получилось? Как-то странно, что у принцессы нет ничего за душой. Должно же быть богатое приданное, ведь не дочь булочника замуж выдали.
- Оно и есть. Его величество дал за вами богатые шахты Аль-Тага, где добываются самоцветы.
Нормально? Значит, у меня есть целые шахты, а я вынуждена копейки считать, добывая пропитание! Ладно, разберёмся позже с этим.
- А насчёт прав тридцать первой жены… так нет их. Поправку в закон внесли при Владыке по особому случаю. Далеко отсюда на юго-восточном побережье есть небольшое королевство Кертиж, отказавшееся вступать в Содружество Объединённых Королевств. Через него проходят торговые пути, они и так процветали и не видели смысла платить пошлину в СОК. Тогда те решили поглотить его соседями и началась война, в которой погиб король Кертижа и его взрослый наследник. Осталась в живых только королева Актавия и её малолетний внук. Казалась, проигрыш неминуем, но хитроумная королева обратилась за помощью к драконам. Те не вмешиваются в дела людей, но между драконами и СОК давнее противостояние. Желание насолить содружеству было велико. Прямо вмешаться Владыка не мог, как и взять королеву в жёны, у него уже было тридцать жён. Тогда он издал закон о запасной тридцать первой жене.
- Она же по возрасту бабушкой уже должна была быть.
- Да, но это не помешало ему объявить её своей тридцать первой, запасной женой и на этом основании взять королевство под свою защиту. Правит там сейчас наместник драконов до полного взросления официального наследника. СОК сломало зубы об Кертиж. Королева Актавия стала национальной героиней на родине. Из уважения к её почтенному возрасту для неё пристроили это крыло, чтобы она могла с удобством разместиться со своими людьми, последовавшими за ней. У неё был свой двор, свои повара. Она имела право не посещать все официальные мероприятия и вести жизнь, удобную для её возраста. Она умерла одиннадцать лет назад и её прах был с почтением отправлен в Кертиж.
Что ж, хотя бы понятно, почему о довольствии тридцать первой жены ничего не продумали. Она имела возможность сама себя содержать. Только мне от этого не легче. Но если дракон не претендовал на её деньги, то по какому праву забрал шахты принцессы? Она же ещё не его жена официальная, чтобы приданным пользоваться. Нужно с этой юридической тонкостью будет срочно разобраться!
- Здесь есть библиотека? Я бы хотела изучить законы страны и всё, что касается положения тридцать первой жены.
- У Элиссабет должна быть книга законов. Поверенный владыки прислал на днях.
- Зачем прислал? – тут же ухватилась я.
Глаза Моржетты забегали. Она явно не хотела отвечать и не знала, что сказать.
- Да я сейчас поищу её, - вскочила она с места.
- Сидеть! – тут же приказала ей, и она опустилась обратно на стул, не спуская с меня напряжённого взгляда.
Надо её колоть. Что-то здесь не чисто, не даром она напряглась.
- Да бог с ней, успеете найти, - сменила тон я, небрежно махнув рукой. – Лучше объясните, почему принцесса решила отравиться?
- Вы же видите, мы были вынуждены голодать.
- Да ладно?! – усомнилась я. - Вы вот сыну написали, чтобы вам денег прислал. Надежда была поправить дела. Можно было пожаловаться на бедственное положение отцу принцессы. Да и Владыка хоть и сволочь, но не в его интересах, чтобы от голода умерла его запасная жена. Это был бы скандал! В чём истинная причина её поступка?
- Я не знаю, - отвела она глаза.
«Врёт!» - поняла про себя.
- Моржетта, да бросьте! Вы с ней столько времени вынуждены были коротать вдвоём и не знаете, почему она это сделала? Никогда не поверю! Вы меня в это втянули, так объясните положение, в котором я оказалась. Я же всё равно узнаю. Это только дело времени, когда я разберусь в её воспоминаниях. Вы же сами провели ритуал объединения, - схитрила, напомнив ей. Но, кажется, именно этот аргумент заставил её заговорить.
- Элиссабет верила, что она истинная Владыки. Так сказали провидцы.
Можно было лишь удивиться наивности девушки. Поселили на задворках и забыли, а она на что-то надеялась. У меня вообще создалось впечатление, что с пророчеством король подсуетился, чтобы сбыть с рук неугодную дочь.
- У неё была лишь одна возможность доказать свою истинность – пройти испытание драконьим огнём.
- Это как?! – округлились мои глаза.
- Пламя дракона омывает истинную пару, меняя её и даря долголетие. Для всех остальных он губителен. Раз в год на празднике почитания первородных предков, каждая девушка или женщина, достигшая восемнадцати лет, может пройти испытание на истинность с выбранным драконом. Заявки можно подавать за три оборота луны до праздника. Несколько дней назад Элиссабет исполнилось восемнадцать, и она подала заявку, но ей отказали.
- Почему?
- Из-за её статуса. Участвовать могут как незамужние девушки, указав любого дракона, так и замужние, но только со своим мужем. Элиссабет не свободна, чтобы самой избрать Владыку, но и ещё не его жена, чтобы по праву требовать этого. Поверенный Владыки прислал ей свод законов, чтобы она сама убедилась в этом.
Для меня это всё равно было дико. Не смогла пережить отказа? Единственная возможность всем утереть нос накрылась медным тазом, и она как представила, что ей и дальше прозябать на задворках, так не захотела дальше жить?!
- Травиться из-за этого?! – В голове не укладывалось. Даже в самые тяжёлые моменты жизни у меня не было желания спрыгнуть с моста или выйти в окошко. – Всё равно не понимаю! Ну, подождала бы, пока вакантное место одной из жён освободится. Мало ли болезней внезапных или ещё каких причин.
- Даже в таком случае Владыка не обязан тут же сочетаться браком с тридцать первой женой. Когда была жива королева Актавия, одна из жён Владыки погибла при несчастном случае и после траура он взял в жёны высокородную драконицу.
Неплохо устроился, чешуйчатый! Развёл гарем из жён. Вот только я совсем не видела себя Роксоланой и участвовать в гонке за внимание падишаха не собиралась.
Вроде с этим теперь понятно, но у меня всё равно осталось чувство, что Моржетта что-то не договаривает. Ладно, посмотрим. Сейчас важнее с правами на приданое разобраться.
- Так, где вы говорили эта книга законов? – сменила тему я.
* * *
Бег всегда меня успокаивал. Правда, в такой причудливой одежде занималась спортом я впервые: панталоны с кружавчиками и обрезанная до колен рубашка, подвязанная поясом. На ногах сапожки из мягкой кожи - единственная добротная вещь в моём образе. Я сама себе кота в сапогах напоминала.
А что поделать, нет у принцессы в гардеробе подходящей одежды для бега. Благо, что в это крыло уже давно не совались и увидеть меня в таком позорном виде никто не мог. Вот и слонялась я с этажа на этаж, оббегая владения, улучшая свою физическую форму и строя планы дальнейших действий.
У меня в голове не укладывалось, как здесь выживали эти две женщины. С ума же можно сойти от тоски! В выделенном для принцессы крыле могли спокойно проживать несколько десятков человек, а на деле, порядок навели лишь в нескольких комнатах. Все остальные помещения покрывались пылью.
Но и Моржетту с принцессой я понимала. Поддерживать чистоту приходилось им, как и самим стирать свою одежду. Обычно гости владыки платили мелочь за стирку специально занимающимся этим слугам, но этих двоих отрезали от благ дворца начисто. Бельё и одежду у них даже за имеющиеся в начале деньги не брали. Хорошо ещё, что канализация с дворцом была общая, и хотя бы в горячей воде недостатка не было, а места для сушки полно.
Помимо стирки и уборки, единственным развлечением у них было шитьё. Перешивали платья на похудевшую принцессу. Новые приобрести было не за что, а прежние стали очень быстро велики. Ещё они немного облагородили заросший сад и даже посадили небольшой огород с лечебными травами. Семена у Моржетты были, а принцессе нравилось ковыряться в земле. Здесь даже свой хоздвор был с конюшней, но сейчас там всё пустовало.
Ничего, были бы деньги! Я очень надеялась, что они у нас появятся и готовилась к разговору с управляющим. Этот гад на мою записку о встрече ответил, что в его расписании сможет выделить мне время только через два дня. Как пить дать цену себе набивает, или хочет ткнуть носом как мало я из себя представляю. Но не лишён любопытства, раз всё же нашёл для меня окно в своём плотном графике.
К его будущему огорчению, такое пренебрежение меня задело, и я ему это обязательно припомню. Пока же бегала, выплёскивая энергию. Ждать я умела.
В боку закололо, и я перешла на шаг, восстанавливая дыхание. Да уж, чтобы прийти в форму, потребуется уйма сил, но времени свободного у меня сейчас уйма. Всё равно заняться больше нечем, а физические нагрузки избавляют от лишних мыслей. В процессе двигательной активности вырабатывается эндорфин - гормон счастья. По идее он должен повышать настроение и дарить чувство удовлетворения жизнью, но даже изматывая себя до седьмого пота, мне его хватает лишь на то, чтобы не сойти с ума и примириться со своим положением.
«Всё могло быть намного хуже!» - внушала мысленно себе. Например, могла вообще умереть или очнуться в грязной подворотне, а ещё хуже борделе. А то, что мы на периферии и никому нет до нас дела, даже хорошо. Есть время разобраться с реалиями этого мира. Даже то, что я практически замужем, тоже неплохо. Браслет Владыки даст мне защиту от чужих поползновений, положение его почти жены и при этом мне не нужно прогибаться перед этим драконом. Не хочет меня видеть? Да ради бога! Он мне тоже даром не сдался.
Хватило того, что я видела в воспоминаниях Элиссабет. Ведь этот чешуйчатый гад даже браслет брачный не потрудился на неё надеть. Бросил перед всеми и улетел, даже не попрощавшись, словно её общество его тяготило. Это наивная принцесса поверила увещеваниям сестёр, что ему трудно в её обществе из-за их истинности, а я то видела, что ему попросту было на неё плевать.
Брачный браслет Элиссабет передали на первом постоялом дворе. Эта дурочка засыпала, любуясь блеском печати Владыки на своей руке, мечтая о будущем, даже не думая оскорбиться. Полная наивность! Да что говорить, если живя игнорируемая всеми, она умудрялась верить, что после восемнадцати в её жизни всё изменится. Дура!
Хотя нет, не буду оскорблять ту, в чьём теле я нахожусь. Она просто наивный ребёнок. А вот всё презрение стоит направить на Владыку. Это он притащил это дитя к себе и бросил выживать, не заботясь о её судьбе. Вот кого стоит винить во всех невзгодах этой девочки. И её самоубийство из-за его бездушия полностью на его совести!
У меня буквально кровожадно бурлило всё внутри стоило подумать о Владыке.Вот бы кому я от души врезала, и плевать, что у нас разные весовые категории. Мудак чешуйчатый! От негодования даже сам факт существования драконов в этом мире терял свою яркость.
Не увидь я в воспоминаниях принцессы, как он на её глазах изменился, считала бы, что это его прозвище. Ну, называют же женщины мужчин в постели львами и жеребцами. А у мужика, вокруг которого скачет тридцать жён в желании угодить, явно самомнение завышено. Как по мне, петух он потасканный! Развёл курятник.
Шум внизу заставил меня встрепенуться и поспешить на звук. Пришла Моржетта, с трудом ставя тяжёлые корзины на лавку. Ей приходилось ежедневно ходить в город за продуктами, чтобы и поесть принести и сделать хоть какие-то запасы.
- Как всё прошло? – спросила у неё.
- Ох, еле донесла, - утирая пот с раскрасневшегося лица, призналась она.
Я налила ей воды и дала попить.
- Разве нельзя было нанять носильщика?
- Жалко было тратить монеты.
- Ничего, продадим ещё что-то из драгоценностей. - Моржетта продала полностью ростовщику только два украшения из всех заложенных, рассчитывая на скорую помощь от сына. – Вам нельзя так надрываться. Скажите, а меня точно не выпустят с вами в город? Я бы могла помочь.
- Нет, вам не по статусу заниматься этим. И из дворца не выйти без пропуска.
- А как его получить?
- Секретарь Владыки согласовывает у него запросы на выход в город, но ваше даже показывать ему не будет.
- Почему всё так сложно?! Они что, в заточении?
- Нет. Просто на каждый выезд нужно выделить охрану, обеспечить безопасность, - пожала плечами Моржетта. Для неё в этом не было ничего странного, а мне просто претило такое ограничение свободы.
- А если я просто с вами выйду? Мало ли придворных дам или служанок. Меня же никто не знает в лицо.
- А как войдёте обратно?
- Покажу брачный браслет.
- Вы представляете какой тогда разразится скандал?
Мне было плевать на это, но нужно что-то будет придумать, иначе прогулка в город станет для меня единственной. Из дворца тогда точно больше не выпустят.
- И вам не пристало ходить в таком виде. Увидь вас кто и решат, что её высочество сошла с ума, - отчитала меня.
- А я не хожу, а бегаю, - подмигну ей. – Моржетта… Давай на «ты». Всё равно мы здесь только вдвоём и не вижу смысла соблюдать субординацию. И можно я буду называть тебя Мора?
От такого панибратства у неё округлились глаза, а я постаралась объяснить:
- Просто имя Моржетта ассоциируется с хохотушкой и лёгкой на подъём девушкой, а ты вся серьёзная, чопорная, одёргиваешь меня постоянно за неподобающее для принцессы поведение. Только кому мне здесь манеры демонстрировать?
Неожиданно Моржетта расплакалась, закрыв лицо руками. Так горько, словно у неё что-то сломалось внутри.
Я опешила от удивления, а потом мысленно отругала себя. Чего я полезла со своим уставом? Может, для неё это неприемлемо, я её последних остатков гордости лишаю. Она же леди вроде, а стала служанкой при принцессе, обслуживая её. Таскает продукты как обычная служанка, а я ещё хочу к ней без всякого пиетета обращаться.
Подошла и обняла её, извиняясь:
- Простите! Простите меня! Это не потому, что я вас не уважаю. Просто хотела по-дружески общаться, у меня ведь кроме вас в этом мире никого знакомого нет.
- Мора… Так меня мама в детстве называла, - всхлипнула она. – Мора – любовь на её языке. Она говорила, что я дитя большой любви и обязательно буду счастлива.
- Она была права? Вы же были замужем. У вас сын.
- Нет, - замотала она головой, – я не была счастлива. Мать умерла при родах, когда мне было тринадцать, и больше никто и никогда не называл меня Морой. Уже через год отец женился вновь. Мачеха имела большие амбиции, и отец всё состояние спустил на её капризы. Чтобы поправить свои дела продал меня мерзкому старику за хорошие отступные. Ему было шестьдесят! Вдовец, единственный наследник погиб в пьяной драке. Он был богат, именит и купил себе молодую жену, которая родит ему ещё. У моей матери было девять детей, он посчитал, что я тоже буду плодовита и выбрал меня, несмотря на происхождение.
- А что не так с вашим происхождением?
- Моя мать была дочерью вождя. Отец привёз её из странствий, и все из-за смуглой кожи и тёмных глаз называли её ведьмой. А она всего лишь хорошо разбиралась в травах и знала чуть больше обычных людей.
- Что же было дальше?
- Я родила мужу наследника и на этом двери моей спальни для него стали закрыты. Мать успела научить меня всему, что знала и больше я не понесла. Супруг стал уделять внимание другим, у него появились внебрачные дети. Его любовницы становились всё моложе и моложе. В последнюю любовницу он влюбился и даже поселил её беременную во флигеле рядом с домом, где она родила ему сына. Такое пренебрежение мной вызвало гнев у моего мальчика, и он поругался с отцом. Тот в порыве гнева орал, что лишит нас всего, и признает бастарда своим наследником, а на следующий день его разбил удар. Злые языки тут же вспомнили о моём происхождении и обвинили меня в отравлении. Дело о наследстве дошло до короля. Лекари ничего не нашли и меня оправдали, но король сказал, что благополучие моего сына будет зависеть от того, насколько верно я буду ему служить. Я должна присматривать за принцессой и отвечаю за неё. Я так устала, - рыдала она.
Было видно, что у человека просто сдали нервы и ей было необходимо выговориться. Стало так жалко эту женщину. Но всё, чем я могла ей помочь, это просто дать выплакаться и крепко обнимать.
- Моржетта, сколько же вам лет? – спросила у неё, когда она стала затихать.
- Сорок два.
Да уж, жизнь её побила и выглядела она старше.
- И пока была жива мама, я была хохотушкой и проказницей, но после её смерти поводов для радости было мало, и я разучилась улыбаться.
- Ничего, мы это обязательно наверстаем! Знаете, как у нас говорят?
- Как?
- После сорока жизнь только начинается! Мы с вами ещё развернёмся и заживём припеваючи.
- А сколько вам было лет, когда вы…сюда… - не знала как сформулировать она.
- Двадцать два.
- Как моему мальчику, - вытирая платочком слёзы, призналась она, а потом глубоко вздохнула и сказала: - Можете называть меня Мора. И на «ты». Простите, но я не могу. Вы принцесса и жена Владыки, мне не по статусу. Если кто услышит, посчитает это за оскорбление и меня будет ждать наказание.
- Ладно, разберёмся, - не стала настаивать я и решила сменить тему, заглянув в принесённые корзины. Так что тут у нас. Молоко, крупы, мука, яйца… - А хотите, я приготовлю блинчики?
- Что?! – ошарашенно посмотрела на меня женщина.
- Блинчики! Нужно молоко, яйца, мука, сахар, немного масла и горячая сковорода. Вы сможете разжечь печь? А я замешу тесто.
И после слёз и откровений мы преувеличенно засуетились, занявшись готовкой.