Глава 25

На праздник я собиралась, как на турнир.

Сосредоточенно и ответственно.

Скорее всего, это мой единственный шанс произвести должное впечатление на шивея Ивенга, так что придется расстараться вовсю.

Я даже осмелилась приоткрыть грудь.

Ничего вызывающего — лишь накидка чуть свободнее, да лиф поплотнее, так чтобы виднелась ложбинка. Для нагов — целомудреннее некуда, по меркам Поднебесной — практически падшая женщина.

Госпожа Кийше одобрительно кивнула, оглядев результат наших со служанками трудов.

— Весьма достойная молодая шилин, — улыбнулась она и материнским жестом поправила украшение в моей прическе. — Шивей будет поражен в самое сердце.

Я сморгнула непрошеные слезы.

После смерти матушки лишь Ронни иногда проявляла обо мне подобную заботу. Но от ровесницы это не воспринималось настолько болезненно-остро. Сейчас же мне отчаянно захотелось обнять госпожу Кийше, уткнуться лицом в ее плечо и разрыдаться, выплескивая накопившееся напряжение.

Но, разумеется, я так не поступила.

Принцессам нельзя проявлять эмоции, тем более столь откровенно. Это непростительная слабость.

Его высочество уже ожидал меня в закрытой повозке, запряженной парой белоснежных лошадей. На соседних сиденьях обнаружились дева Вишин и, к моему немалому удивлению, Иньшен.

Я не видела его с момента прибытия. Как-то не сталкивались. Дворец огромен, ничего удивительного. Но лишь сейчас я задумалась: не избегал ли меня шестой принц осознанно?

Изредка я порывалась приказать служанкам узнать, чем занят Иньшен, но одергивала себя. Ничего хорошего из этого не выйдет. Мое любопытство может быть расценено превратно, а если слухи дойдут до шивона, он и вовсе может решить, что я легкомысленная девушка и действительно занималась со спутником в дороге чем-то неподобающим. Иначе зачем мне интересоваться делами постороннего, в общем-то, мужчины?

Поблагодарила за заботу в пути, и хватит.

Наш временный брак — лишь формальность, дань традициям. Своего рода договор, позволяющий беспрепятственно перевозить товар — невесту — через границу.

Меня немного тревожило то, что никаких церемоний более не проводилось, и я по-прежнему официально считалась супругой Иньшена.

Если бы все прошло как положено, сразу по приезде мы сыграли бы пышную свадьбу, на которой временный муж передал бы меня настоящему, и все. Никаких сомнений и вопросов.

Сейчас же мой статус был неясен.

Госпожа Кийше заверила меня, что по законам нагов я вольна выйти за кого хочу. Проведенный в Империи обряд действителен лишь в Империи. Но сомнения меня не оставляли.

Я негромко, как подобает воспитанной деве, поздоровалась со всеми и бесшумно заняла свободное место. Ледяная принцесса сидела напротив, мне же досталось место рядом с Ивенгом. Сначала я этому обрадовалась, но стоило повозке тронуться, как осознала, что у соперницы преимущество. Всю дорогу шивей пялился на кокетливо выставленную ножку, прикрытую лишь тончайшим сплетением ремешков.

Вишин вела себя удивительно бесстыдно для юной девы. Возможно, у нее опыта побольше, чем у меня? Я-то и за руки с мужчиной подержалась впервые в дороге.

С Иньшеном.

Невольно бросила украдкой взгляд на принца и наткнулась на ответный — пристальный, изучающий.

Ярко вспыхивающий недовольством при виде соприкасающихся колен — моего и Ивенга. Повозку потряхивало на дороге, и я постоянно сползала по сиденью в сторону шивея.

Покраснев, в бессчетный раз отодвинулась к стене.

Он прав. Это неприлично.

Уже на выезде из дворца меня поразила яркость праздника.

Он ощущался сразу всеми органами чувств.

Ноздри щекотал аромат острых пряностей, освежающих мятных отваров и жарящегося на углях мяса. Пестрые узоры ковров и тканых крыш палаток соперничали с яркими украшениями и безделушками, выставленными на прилавках.

Вопли зазывал, звонкие голоса мальчишек на побегушках, яростно торгующихся покупателей сливались в безумную какофонию, чем-то напоминавшую настройку разлаженного, но все еще мелодичного инструмента. Сердце Шийлингджи билось в неровном, завораживающем ритме.

Хотелось сорваться с узкой скамьи и присоединиться к гуляющим.

Но шивей бесстрастно поглядывал по сторонам, и мне оставалось лишь следовать его примеру.

Как и деве Вишин, мне необходимо подстроиться под мужчину. Понять, что ему нравится, какие качества в супруге он ищет, и все это — в кратчайшие сроки и без армии слуг-помощников.

Если верить рассказам Иньшена, среди нагов в чести сильные, крепкие женщины, умеющие постоять за себя. Но ледяная драконица не производит подобного впечатления.

Точнее, ее мощь скрыта под маской слабости.

Она похожа на хрупкий северный цветок из тех, что первыми появляются из-под снега. Нежная, тонкая, но способная выдержать любую вьюгу.

Вероятно, потому отец отправил именно меня. Из всех его дочерей я наиболее полно подхожу под описание идеальной шивон-ни. Умею обращаться с оружием, упряма и настойчива.

Однако нужно ли это наследнику?

Или же его, для разнообразия, интересуют беззащитные фиалки?

Наконец повозка достигла рыночной площади и остановилась.

Народные гуляния проводились подальше от дворца, чтобы не тревожить покой повелителя. Понятно почему — сквозь стоявший вокруг гам я едва расслышала отрывистый приказ Ивенга:

— Идем.

Обращался он к стражам или к нам, я не поняла и предпочла не вникать. Спустилась на занесенные песком плиты и огляделась.

Прилавки выстроились хаотично, кое-где слипаясь между собой и образуя причудливый лабиринт. Шивей двинулся вдоль извилистых рядов первым, следом, отставая на полшага, как положено воспитанной деве, поспешила госпожа Вишин.

Мне ничего не оставалось, как пристроиться за ними.

Спину покалывало от близости Иньшена. Наг высился прямо за мной уверенной скалой, не позволяя никому приблизиться и оберегая от случайных столкновений. Роскошная накидка скрывала потрепанный доспех и оружие.

— Нам может грозить опасность? — негромко поинтересовалась я, останавливаясь у лотка с леденцами.

Шивей и ледяная драконица увлеченно изучали товар соседнего торговца. Кажется, засахаренные фрукты.

Надо бы как-то оттеснить соперницу, но как это сделать, не применяя силу, я еще не придумала.

— В Шийлингджи всегда стоит быть готовым к неожиданностям, — туманно отозвался Иньшен.

От простых слов, сказанных низким, хрипловатым шепотом, по спине пробежала непрошеная сладкая дрожь. Я и забыла, насколько у нага чувственный голос. Хотелось поежиться, завернуться в его объятия, как в надежный магический щит, и спрятаться от всего мира.

Вместо этого я решительно догнала наследника и невзначай тронула его за рукав.

— Я впервые в вашей стране, шивей Ивенг. Покажете мне, как здесь принято праздновать?

Томный, уязвимый взгляд дался мне с трудом, но чего не сделаешь ради страны и императора.

Как воспитанный человек, наследник не мог отказаться.

Госпожа Вишин здесь уже не первую неделю, наверняка застала какие-нибудь торжества. А я гостья, пусть и не слишком долгожданная.

— Вы когда-нибудь пробовали халву, ваше высочество? — осведомился Ивенг любезно, указывая на невзрачный серовато-бежевый кирпич, похожий на комок свалявшегося сена из конюшни.

Я ожидаемо покачала головой. Если честно, и пробовать не хотелось. Но послушно открыла рот, чтобы шивей мог положить в него кусочек лакомства.

Вольность на грани.

За спиной еле слышно зашипел Иньшен. Я не услышала — почувствовала недовольство, исходящее от него волнами. Но старательно подавила смущение.

На вкус десерт оказался куда лучше, чем на вид. Сладковатый, с ясным ореховым оттенком и терпким послевкусием, он растаял на языке, оставив вяжущий след.

— Непривычно, но неплохо, — сдержанно одобрила я, и остаток кирпича был завернут и передан слугам — отправить в мои покои, вместе с последующими покупками.

Мы бродили по бесконечным рядам до полудня, после чего в толпе неожиданно наметилось оживление. Людской поток заструился куда-то вперед, и нас понесло следом.

— Куда они? — невольно прижимаясь к руке Ивенга теснее, чем следовало, спросила я.

— На представление, — туманно отозвался шивей и сделал знак стражам.

Высокие мощные воины обступили нас, закрывая собой от опасной давки, и куда-то повели. Я не успевала смотреть по сторонам: все силы ушли на то, чтобы вцепиться мертвой хваткой в спутника, не отстать и не упасть. Затопчут и не заметят.

Появившиеся перед ногами ступени стали полной неожиданностью. Чуть не споткнулась. Ивенг любезно сбавил ход, позволяя мне преодолеть препятствие с достоинством.

Мы вышли на небольшой балкончик, и наступила звенящая тишина.

Ни звука не доносилось с просторной площади, запруженной людьми так, что дышать им, должно быть, приходилось с трудом.

Сверху хорошо было видно, что пол чуть наклонен и выстроен ярусами вокруг площадки, как вокруг огромной арены. Для знати оставили возвышения с балкончиками и скамьями, чтобы аристократам не тесниться среди простого люда. Но и там было не протолкнуться.

А в середине площади располагалось то, что я поначалу приняла за большой колодец. Высокие каменные стены не позволяли упасть внутрь увлекшимся зрителям, в то же время не скрывая происходящего внизу.

Шевеление и посверкивание привлекли мое внимание. Я всмотрелась в невнятный клубок на дне ямы, и меня замутило.

Змеи.

Множество длинных, извивающихся тел сплелось так, что не различить и не сосчитать, сколько их там на самом деле. Точно не меньше двух десятков. Какие-то — тоненькие, с ленту, другие — толщиной в мое запястье. Судя по серебристой чешуе — некоторые прямиком из Пустошей. А значит, магию к ним применять нельзя.

— Гостья из далекой Империи выразила желание поучаствовать в праздновании! — зычно донеслось откуда-то снизу. — Ее боевые навыки внушают уважение и трепет, а красота заставляет замирать сердце. Попросим же ее станцевать для нас!

— Просим! Просим! — нестройно взвыли зрители.

В памяти стремительно пронеслись рассказы Иньшена о его матери, покорившей шивона своим смертельно опасным танцем со змеями. Так вот где это происходило!

Не знаю, что там с красотой, а сердце у меня и правда замерло.

Отказаться не выйдет.

Придется спуститься, и будь что будет.