Глава 9

Над моими волосами служанки колдовали не менее трех часов.

Я успела втихаря перехватить парочку таньюаней[5], подсунутых сердобольными девушками. Иначе сидеть мне голодной до вечера, ведь ни за пиршественным столом, ни до него невесте не положено ничего класть в рот. Разве что чаю выпить во время церемонии.

Мелкая мерзкая месть Первой супруги.

Напрямую ослушаться воли его величества она не может. Сорвать свадьбу не в ее интересах. Но напакостить исподтишка очень уж хочется.

Десяток заколок, шпильки, массивное украшение в форме цветка чуть в стороне, не посередине. Фэнгуаня[6] мне не положено. Пока что. Вот как выйду замуж за наследника на самом деле, как пройдем повторную церемонию в Шийлингджи, тогда да. Наверное.

У них вообще в ходу фэнгуани? На портретах нагинь я видела только обручи, причем довольно простые, хоть и массивные.

В любом случае те драгоценности, что сейчас на мне, можно будет увезти с собой. Если не носить, то на деньги обменять в случае нужды. Как и ткани, меха, вазы и прочие предметы роскоши, лежащие сейчас в сундуках с моим приданым.

Путешествие нас ждет нелегкое, долгое и нудное. Огромный караван с охраной, купцы, желающие укрепить торговые отношения между странами и не боящиеся риска, послы — для обновления состава дипломатической миссии Империи в Шийлингджи, служанки — ибо негоже принцессе ехать в чужую страну без свиты… В общем, сотни три народу, месяца два пути. Это если все пройдет по плану и без проблем вроде бурь, нападений диких племен и чудовищ из Белых Пустошей.

За последние годы пустошь расширилась, и теперь захватывала приличный кусок приграничья. Отряды нагов и имперцев патрулировали территории совместно, отбивая то и дело атаки монстров и оберегая покой мирных жителей.

Мыслями я настолько далеко ушла в будущее, что не сразу поняла, что ко мне обращаются.

— Как та, что заменила тебе мать, я обязана рассказать тебе о таинстве между мужчиной и женщиной, — чопорно поджав губы, сообщила императрица, усаживаясь в спешно подставленное кресло напротив меня.

Какая-то из служанок за моей спиной хихикнула.

Ну вот, еще одно изысканное унижение. Объяснять мне интимные подробности при посторонних.

Вместо того чтобы покраснеть, я дерзко усмехнулась мачехе в лицо.

— Вы слегка запоздали, матушка, — специально выделила интонацией последнее слово. — Я уже в курсе.

Девушки примолкли, ожидая потока нравоучений.

Как же, я посмела перебить ее величество! Мало того, сама себя позорю, признавая, что была с мужчиной до замужества!

Стыдоба!

Первая супруга пошла некрасивыми пятнами. Ее лицо исказилось, она наклонилась ко мне с таким зверским выражением, будто собиралась вцепиться в глотку.

— Не думай, что он будет нежен! — прошипела она, как настоящая змеюка. — Наги — животные. Он поимеет тебя во всех позах, будет трахать, пока ты не потеряешь сознание, а после продолжит с твоим бесчувственным телом! А как только понесешь, запрет на женской половине и забудет о тебе навсегда! И ребенка ты более не увидишь!

Я не отвела взгляда, хотя внутри все дрожало от сдерживаемого гнева и горечи.

— Благодарю, матушка, что вы поделились знаниями, — демонстративно уважительно склонила голову, зазвенев подвесками. — Надеюсь, его величество не против вашей осведомленности?

Напрямую не обвинила, но тонко намекнула.

Императрицу от моей наглости чуть удар не хватил.

Присутствие служанок, как ни странно, сыграло на этот раз в мою пользу. При посторонних ее величество не дала себе волю и не ударила меня, хотя ей явно этого очень хотелось.

Лишь выпрямилась так, что хрустнули позвонки, и процедила сквозь зубы:

— Сразу видно, порченая кровь. И зачем я время трачу на эту неблагодарную девчонку?

С этими словами она с достоинством, неспешно выплыла из комнаты.

Мы все вздохнули с облегчением.

Если бы я происходила из семьи попроще, то жениха у входа помучили бы вопросами и каверзными испытаниями. Но дурачиться во дворце не принято, потому Иньшен ждал меня в Зале Золотого Дракона для свадебной чайной церемонии. Чистая формальность, ведь настоящий будущий супруг не он, но кто-то же должен испить со мной из одной чаши…

Меня вели под руки две старшие служанки, из благородных девиц. Сама бы я тоже не заблудилась, но накидка, расшитая золотом и камнями, оказалась неожиданно тяжела, и меня покачивало при каждом шаге. Высокая подошва туфелек не добавляла уверенности.

Словно все сделано специально для того, чтобы невеста чувствовала себя максимально уязвимой.

Да, в общем, так оно и есть.

Я сейчас перехожу из родной семьи в чужую. Мой мир рушится и восстает заново. Некоторая неуверенность в себе нормальна и ожидаема.

С другой стороны, невеста не должна по этому поводу ощущать облегчения. Но вот поди ж ты.

Среди диких нагов — если брать за образец Иньшена — мне спокойнее и надежнее, чем с родственниками.

За то время, что я лежала в целительском крыле, ни один не забежал пожелать мне выздоровления или поздравить с грядущей свадьбой. Все дружно сделали вид, что знать меня не знают.

Какая им польза от тринадцатой принцессы? Все равно скоро уедет и вряд ли вернется. Одной соперницей за внимание отца меньше.

Иньшен уже стоял у ступеней, ведущих к трону. За его спиной, у стены, недвижимыми статуями застыли остальные наги из команды и послы Шийлингджи.

С противоположной стороны, там, где должна была изображать мою маму императрица, замер невозмутимый господин Хайн. Рядом, нервно теребя парадное одеяние, мялась Ронни.

Ни придворных, ни гостей, ни танцев с музыкой.

Наверное, попозже все будет, на пиру. Но как-то грустно, если честно.

Отец появился из-за ширмы одновременно со мной.

Ждать невесту император не будет, но и выходить позже, когда я подойду к трону — нехорошо. Его величество тщательно все рассчитал.

— Что ж, — Ванг Танли неодобрительно отметил отсутствие супруги, но ничего не сказал, — присаживайтесь, дети мои.

Он указал на две подушки на второй ступени. Перед троном установили узкий стол с ритуальным чайником и пиалами, так что его величеству не придется далеко тянуться, чтобы принять напиток.

Я взялась за чайник.

Попрощаться с отцом, поприветствовать будущего мужа.

Все просто и сложно одновременно.

Тонкая струйка со звоном ударила в дно фарфоровой пиалы. Черный с золотом, тонкая роспись по краю — дракон и змея сплетены в едином узоре.

Занятно. Специально заказал к церемонии? Не ожидала от его величества такой внимательности к мелочам.

— Примите наш чай в знак признательности за любовь и заботу. — Я вела рукой по кругу, темная жидкость постепенно заполняла пиалу до краев. — Мы надеемся продолжить традиции наших семей и укрепить добродетели.

Шелест воды стих.

Иньшен поднял пиалу и, склонив голову, передал императору.

Отец пригубил, одобрительно кивнул (еще бы, заваривали наверняка лучшие специалисты с дворцовой кухни) и повел рукой, позволяя налить теперь жениху.

Точнее, временной замене.

Но обряд тем не менее следует исполнить в точности.

Я налила вторую чашу точно так же, до краев, внимательно следя, чтобы не булькнуть лишних чаинок.

Получилось красиво.

Темно-зеленый смешивался спиралью с золотом, лепестки лотоса всплывали на поверхность розовой нежностью, напоминая о хрупкости и невинности невесты. Терпкая сладость амбры ощущалась на кончике языка от одного аромата.

На этот раз пиалу подняла я и протянула Иньшену.

Он принял, наши пальцы на мгновение соприкоснулись.

От запястий к груди пробежали горячие всполохи и поселились в сердце.

«Нам ведь еще брачная ночь предстоит», — вспомнилось некстати.

Руки дрогнули, но наг успел перехватить чай, и не пролилось ни капли.

Поднес к губам и сделал глоток, неотрывно глядя на меня.

К щекам невольно прилил румянец. Вспомнился шокирующий укус в бедро и то, как правильно ощущались мои бедра на плечах принца.

Будто им там самое место.

От развратных мыслей я раскраснелась еще сильнее и потупила взор, чуть не пропустив момент, когда подошла моя очередь дегустировать чай.

Терпко-горькая жидкость кислотой обожгла горло и скатилась в полупустой желудок.

По ощущениям — точно моя жизнь. Без прикрас, как она есть.

Беззвучно поставила чашу на стол.

Мы с Иньшеном одновременно поднялись — он подал мне ладонь, я ее приняла.

Поклон — отходим на ступень ниже. Опускаемся на колени и склоняемся ниц.

То же самое придется повторить в храме. Только там, кроме его величества, еще будут незримо присутствовать все предки.

А может, и матушка заглянет. Ее табличка стоит рядом с табличками великих принцев рода Танли. Все-таки любимая наложница, хоть и не супруга. Как ее величество Жейтай ни силилась опорочить ее перед императором, тот уперся намертво.

Тем более вторым ребенком был мальчик. То есть вероятный наследник. Уже за это матушка с полным правом может быть удостоена личной памятной таблички. Пусть и не сумела родить…

Я судорожно сглотнула, до боли прикусив губу и отгоняя непрошеные воспоминания.

То, от чего я всячески пыталась убежать, догнало меня и ворвалось в налаженную жизнь, переворачивая ее вверх дном.

Вместо пути самосовершенствования мне придется снова с головой нырнуть в придворные интриги, остерегаться яда, следить за недругами и не доверять никому.

Теплая ладонь Иньшена сжалась на мгновение, будто наг почувствовал мое смятение.

Он ничего не сказал вслух — слишком много глаз сейчас направлены на нас, ловя каждое движение и слово.

Но от его молчаливой поддержки мне стало немного лучше.

Возможно, в Шийлингджи все будет не так уж страшно? Если мой будущий супруг окажется хоть вполовину таким же понимающим и благородным, как его брат, то можно надеяться на его поддержку и благосклонность. А там и недруги поостерегутся связываться с будущей шивон-ни.

Храм возвышался посреди ухоженного дворцового сада. Толпы вокруг не было — лишь слуги создавали иллюзию присутствия.

Видно, что праздник организовывала императрица. Дай ей волю, вообще без украшений и угощений бы обошлись. Переводить еще на меня добро…