Глава 10

Внутри было тихо.

Горели лампады перед многочисленными табличками, создавая таинственную и величественную атмосферу.

Жрец ожидал нас у возвышения рядом с местом упокоения предков.

Откуда-то из темноты появился император и встал по левую руку. Чуть позади него неслышной тенью замерла императрица. Судя по покрасневшим глазам, ей успели объяснить, что нарушения важных церемоний наносят урон в первую очередь ее же репутации.

Место справа занял старший посол Шийлингджи. Родителей Иньшена по понятной причине не было, но кому-то же надо представлять их на свадьбе.

Жрец затянул благословение, невидимый гуцзэн[7] за стеной подтягивал мелодию отрывисто и надрывно.

Мы опустились на колени на специальные подушки. Вышивка и каменья впились в кожу сквозь слои ткани. Испытание на прочность в супружеской жизни? Терзания и проблемы, так сказать?

Я едва сумела подавить истеричный смешок.

— Поклон первый. Небесам, — важно сообщил священнослужитель, отступая чуть в сторону и открывая ряды табличек.

Великие предки, взирающие на нас с небес.

Боги, вершащие судьбу.

Небеса — всеобъемлющее понятие. Все, что недоступно разуму, что за пределами человеческого — или драконьего — понимания, чудеса, немыслимые бедствия, судьба.

Склоняя голову на подставленные ладони, я скосила глаз на Иньшена.

Вот уж кто попал сильнее меня.

Пока он не передаст меня с рук на руки брату, будет считаться полноправным мужем. Ну, кроме супружеских обязанностей, само собой. То есть нести ответственность, защищать, сопровождать и прочее. Опять же, супругу в этот период он может взять только вторую, я считаюсь первой. Наложниц тоже, конечно.

Интересно, сколько их у него уже? Хотела спросить, но так и не представилось случая.

Да и не тот это вопрос, который пристало задавать незамужней девушке.

Вот после церемонии уже можно. Но вряд ли я осмелюсь.

— Поклон второй. Родителям. — Жрец развел руки в стороны, указывая на смирно стоящую императорскую чету и посла одновременно.

Мы с Иньшеном слегка развернулись на подушках и засвидетельствовали почтение сначала их величествам, а затем нагу.

По традиции положено первыми чествовать родителей жениха, но тут вмешиваются ранги. Приветствовать императора после аристократа — оскорбление.

— Поклон супругов. — Жрец указал на нас, свел ладони вместе и замер.

Я развернулась к временному мужу. Он поймал мой взгляд и нарочито медленно опустился в поклоне первым.

Его статус ниже, все правильно. Но отчего-то мне стало остро неловко, будто я его сейчас обижаю.

Мой поклон выглядел немного поспешным, зато ладоней наши лбы коснулись одновременно.

В стороне полыхнуло.

Над нами закружились яркие светлячки, похожие на искры от костра, только покрупнее.

Один из них почти коснулся моего плеча.

Я ощутила исходящий от безобидной с виду точки жар, но она тут же отпрянула, будто опасаясь причинить мне вред.

— Мама? — произнесла одними губами, беззвучно, опасаясь спугнуть чудо.

Огоньки покружились надо мной, перелетели к Иньшену. Он тоже замер, опасливо косясь на непривычное явление.

Предки и раньше изъявляли свою волю. Но никогда не устраивали подобных демонстраций. По крайней мере на моих глазах.

— Небеса благословляют ваш союз, — торжественно провозгласил жрец подрагивающим от избытка чувств голосом. — Объявляю вас мужем и женой.

Мы с Иньшеном осторожно, чтобы не напороться на светлячка, переглянулись.

Не знаю, о чем подумал он, а я отчаянно жалела, что вся церемония — сплошная ложь.

За угощение отвечала лично императрица, как «мать» невесты, так что хотя бы здесь нареканий не было. Разве что количество приглашенных оказалось весьма скромным, несмотря на то, что замуж выдавали целую принцессу.

Зато учителя Хайна и его невесту допустили, пусть и усадили в самом конце стола, как можно дальше от их величеств. Ничего, рано или поздно они займут положенное место при дворе. Если, конечно, захотят.

Пусть Ронни всего лишь служанка, но ее потенциал как воина впечатляет. Возможно, вскоре она сравняется со мной, хоть и начала тренировки намного позже.

Братья и сестры не сочли нужным почтить своим присутствием мероприятие, да и не обрадовалась бы я им. Только на младшую сестренку было бы любопытно взглянуть. Джинжао родилась в мое отсутствие, мы не встречались. Ей сейчас около шести или семи осеней. Говорят, смышленая девчушка, уже занимается каллиграфией.

А еще до меня дошел слух, что к ней собираются приставить учителя боевых искусств. И судя по присутствию господина Хайна, с кандидатурой император определился.

Неужели отец наконец понял, что, кроме интриг и рецептов ядов, принцессам нужно уметь постоять за себя? Для сыновей-то битвы — обязательная часть жизни, даже если они лентяи и разгильдяи вроде нынешнего наследника Юанро.

Как и положено, я не попробовала и кусочка предложенных яств. Сидела, глотая горьковатую слюну, да иногда подносила к губам пиалу с чаем. Осторожно, чтобы не испортить макияж.

Мое дело сейчас — красиво выглядеть рядом с мужем.

Если не повезет — то только это занятие мнеи останется. Надо привыкать.

Его величество удалился почти сразу же. Поднял один тост за молодых и счел свои обязанности выполненными.

Сразу же после него поднялась императрица.

Их стол располагался за небольшой полупрозрачной ширмой, гостям были видны лишь силуэты.

Отец старался без нужды не появляться на публике. Да и детей не показывал никому, пока они не достигали совершеннолетия. Личные слуги внутреннего дворца не в счет. Считал, что так безопаснее.

Учитывая, что основная угроза исходила обычно от родственников, так себе предосторожности, но именно благодаря этому мне удавалось так долго скрывать свою личность во время обучения.

Некому было опознать в неприметной ученице тринадцатую принцессу Танли.

В отсутствие императора приглашенные повеселели. Гул голосов повис над залом, сначала звучали хвалебные речи, прославляющие отвагу молодого мужа и красоту жены, затем завязались отвлеченные беседы и про нас практически позабыли.

— Пойдем? — шепотом предложил Иньшен.

Я согласно кивнула. Сидеть дальше и изображать безмолвную статую, изредка кивающую в ответ на витиеватые речи, не было ни малейшего желания.

Заметив, что мы поднимаемся, гости вновь вспомнили о причине празднования и нестройным хором пожелали нам всяческого благоденствия.

Кто-то заикнулся о наследниках, позабыв про фиктивность брака, на него шикнули.

Иньшен многословно поблагодарил всех за щедрые дары. Я их не видела, потому поверила на слово.

Маги развернули огненные иллюзии, снаружи оглушительно захлопали выпускаемые фейерверки.

Я даже вздрогнула. Не думала, что отец о таком позаботится. Но, видимо, честь семьи оказалась для него важнее зудения супруги об экономии.

В небе расцветали многоцветные шары. Искры переливались, меняли цвет, сплетались в узоры. Иногда можно было разобрать парящую птицу, а может, и дракона.

Рука Иньшена крепко сжимала мою. Но неуверенность продолжала потихоньку точить меня изнутри.

Нам отвели роскошные покои в отдельном флигеле. Специальном, с многослойной защитой — ведь частенько в пылу страсти молодожены теряли контроль над магией. Особенно невесты — от непривычных ощущений.

Не всегда приятных, как я слышала.

Жестокие слова мачехи невольно вновь всплыли в голове.

Понятно, что сегодня меня никто не тронет и пальцем. Разве что покусают еще немного, для надежности.

Против этого я, как ни странно, не возражала.

Защита от яда нагов мне жизненно необходима. Если что, я и десять укусов стерплю, лишь бы потом не сдохнуть от меткого плевка какой-нибудь гадины.

Но вот что ждет меня в настоящую брачную ночь?

Временный муж заметил мое смятение и тревогу, но понял их неправильно.

— Ты расстроена скромностью свадьбы? — тихо спросил Иньшен, подходя ко мне со спины.

Я стояла у окна, сквозь тонкое бумажное полотно наблюдая за всплесками огня в небесах.

Синие, сиреневые, алые. Золотые.

Красиво.

— Я попрошу брата устроить тебе настоящую свадьбу в Шийдингджи, — мягко заверил меня наг, не услышав ответа. — Тебе понравится. Готовят у нас скромнее, и фейерверков не запускают, зато мы танцуем с огнем, а маги устроят иллюзии не хуже этих.

Замер позади, на расстоянии ладони. Открытую шею опаляло его дыхание, спиной я чувствовала жар его тела.

Недостаточно близко для прикосновения.

Слишком близко.

— Танцуете с огнем? — эхом переспросила я.

— Да. Если захочешь, я попрошу маму, она тебя научит.

— Твоя мама танцует с огнем? — изумилась я до такой степени, что развернулась лицом.

И уткнулась носом в распахнутый парадный халат.

Иньшен не стал утруждать себя формальностями и стянул все тяжеленные регалии сразу же, как мы переступили порог спальни.

Под плотным шелком, вышитым золотой нитью, вздымалась и опадала рельефная грудь.

Я часто видела бойцов после и во время тренировок. Потных, уставших, полуголых.

Но ни один не вызывал во мне и половины этих эмоций.

Всего лишь полоска открытой кожи. Гладкой, смуглой, манящей.

Тянуло провести языком по крепкой шее, ниже, тронуть ямку между ключицами и рывком стянуть этот проклятый халат.

Зажмурившись, я стремительно развернулась обратно к окну.

Если Иньшен и удивился моему сложному маневру, виду не подал.

— Я сын наложницы. Она покорила моего отца не только своей неземной красотой, но и иными умениями, — хмыкнул наг. — Особенно хорошо ей удается ритуальный танец со змеями.

— В смысле? — забыв о грозящих соблазнах, снова обернулась, на этот раз глядя строго в глаза.

— Глубокая яма, полная гадюк и тайпанов. Ровные стенки, не за что зацепиться, невозможно выбраться. Остается плясать, пока гады не перекусают друг друга и не сдохнут. Только потом вниз спускается лебедка и поднимает танцовщицу на поверхность.

— И часто ей приходится так танцевать? — с дрожью в голосе уточнила я.

Стало страшно за совершенно неизвестную мне женщину.

Но ведь она умудрилась воспитать такого приличного сына. Значит, точно достойная!

— Не слишком, — небрежно бросил Иньшен. — Раз в год, на празднике плодородия. Мы как раз должны приехать в Шийлингджи незадолго до него.