Глава 40

Отец ждал её на том же месте, где оставил несколько месяцев тому назад.

От школы до горного поселения нужно было идти, поднимаясь по тропе в гору, хоть и не круто, по плавной спирали. Накануне ночью снова намело много снега, поэтому Розалии пришлось встать на лыжи. Опыта передвижения на этих деревянных штуках у неё не было никакого, но она потихоньку шла, опираясь на длинные палки. Впереди, по целине, прокладывая ей дорогу, с упакованной шкурой за спиной, скользил Асмеш.

Последние две недели осени всякое противостояние между мастером и Розалией прекратилось. Мужчина щедро делился опытом и знаниями, почти всё время посвящая особенной ученице. Остальные ученики, в эти дни работали над собой самостоятельно, с неизменным любопытством и восторгом наблюдая за несмелой любовью мастера со стороны. Она выражалась немного странно — бесконечными индивидуальными тренировками предмета воздыхания, после которых Розалия несколько раз устало засыпала поперёк кровати, едва добравшись и упав на неё. Однако, утром девушка просыпалась всегда удобно уложенная и заботливо укрытая медвежьей шкурой.

— Никаких поблажек своему телу, никаких уступок лени и обычной слабости. Каждый день должны быть двухчасовые тренировки тела и духа, не взирая ни на какие обстоятельства. И это только для поддержания той формы, которой тебе удалось достигнуть за эти месяцы. Ты поняла, Ураганька?

Это прозвище прилипло к ней после истории со смерчем, и теперь иначе в школе Розалию никто не называл.

— Поняла, мастер.

— Не злоупотребляй пищей. Ограничивай себя в разумных пределах. Откажись от бодрящих и веселящих напитков. Поняла?

— Угу.

— Не…

— Асмеш, — перебила Розалия бесконечные последние наставления, глядя в спину мастера, — мы ещё когда-нибудь увидимся?

Некоторое время он молчал. В безмолвном заснеженном лесу было невероятно тихо, только поскрипывало под лыжами и собственное дыхание казалось Розалии оглушающе громким.

— Может быть. Когда-нибудь. Я буду ждать нашей встречи, Ураганька. Даже, если больше никогда тебя не увижу, ты должна знать, что я здесь, и я всегда жду тебя, — мужчина произносил слова глухо и отрывисто, словно он выталкивал их из себя.

— А, может быть, ты быстро забудешь меня, — Розалия задохнулась от безнадёжной тоски, прозвучавшей в его голосе и ей захотелось прогнать её.

Асмеш ничего не ответил. Остаток пути они двигались молча. Непривычное для Озы передвижение на лыжах, да ещё в гору, требовало от неё дополнительного напряжения и внимания.

Ближе к жилью снег уже не выглядел нетронутым. Всё больше было заметно лыжных и собачьих следов. Под конец пути появились широкие укатанные колеи, которые оставили дровни или телега, начинающиеся у накрытого сверху ветками и белой снежной шапкой початого стога сена на поляне, и теряющиеся где-то среди домов горного селения.

Последний отрезок дороги Асмеш и Розалия шли рядом, размеренно дыша и помогая себе длинными палками.

Высокая тёмная, против света, фигура отца на дороге была видна издалека. Он стоял на дороге один, в голом поле, далеко за околицей селения, перекинув через локоть белую пушистую шубку.

Король наблюдал за быстро приближающейся парой. Дочь в штанах, меховой безрукавке и такой же, меховой, круглой шапочке, разрумянилась на морозе от движения и была чудо, как хороша и свежа. Он жадно рассматривал её, подмечая, что девочка прекрасно выглядит, окрепла и… не выражает восторга от встречи с ним.

— Отец, — Розалия чуть склонила голову, этим ограничивая своё приветствие и сразу повернулась к мастеру.

Асмеш снял с плеч увязанную медвежью шкуру и протянул ей. Кожаные ремешки на внушительном тюке хитроумно перекрещивались, оставляя две петли, которые можно было набросить на плечи, чтобы легче было нести.

— Доброго дня, Розалия, верни учителю верхнюю школьную одежду. Я принёс тебе замену, — суховато сказал Его Величество, недовольный её коротким поклоном, вместо приветствия.

Девушка послушно положила медвежью шкуру на снег, сняла безрукавку и шапочку, оставаясь на морозе в одной рубашке и штанах, протянула одежду мастеру. Однако холод не успел добраться до неё — сзади на плечи тут же легла невесомая, но бесконечно тёплая шубка, а на голову был накинут капюшон.

Белый мех редкой северной лисы искрился на солнце, капюшон нежно коснулся щёк мягкими ворсинками. Розалия инстинктивно запахнула длинные полы, спасаясь от мороза. Мастер поразился тому, как смена одной-единственной одёжины, преобразовала обычную ученицу в Принцессу, и отступил назад.

— Благодарю Вас за всё, мастер, — девушка шагнула за ним.

Она порывисто обняла, застывшего столбом, Асмеша и чмокнула в щёку. Потом горячо зашептала прямо ему в ухо:

— Начинайте забывать свои чувства ко мне, мастер. Я так хочу. Очень хочу, чтобы Вы были счастливы. И будьте снисходительнее к девушкам, которые будут учиться в Вашей школе. Придёт время, Вы найдете с одной из них своё настоящее счастье.

Розалия намеренно просила только за девушек, которые появятся в школе в будущем. Ей не хотелось никакого проявления доброты по отношению к тем ученицам, которые остались за школьной стеной сейчас. Как выяснилось, прощение давалось ей трудно, хотя, пытаясь его добиться, девушки в школе старательно подлизывались к Озе всё последнее время.

Отступив от мастера, Розалия коротко поклонилась, одновременно подхватив его подарок, и повернулась к отцу.

— Я готова.

Король сразу шагнул к ней ближе и обнял. Мгновение — и они оказались во дворе какого-то замка.

Розалия быстро оглянулась. Первой ей на глаза попалась белая с золотом королевская карета, оглобли лежали на чисто выметенных огромных каменных плитах просторного двора. Лошади тихо ржали где-то за воротами хозяйственных построек, что виднелись неподалёку, наверное, из конюшни. За высокой каменной стеной со сторожевыми башенками сверкали на солнце, покрытые снегом, горные вершины. За спиной серой громадой высился большой замок с узкими, словно бойницы окнами. Розалия сообразила, что отец перенёс их порталом в город у подножия гор.

— Мы в приграничном гарнизоне, — раздался спокойный голос Его Величества. — Здесь приготовлены для тебя скромные покои и ждёт специально приглашённая горничная. Ты сможешь как следует отдохнуть и привести себя в порядок. Жду тебя к ужину.

В комнате, куда Розалию проводил молчаливый маг в форме, стояла огромная бочка с горячей водой, в которой плавали лепестки цветов, сбоку к ней была приставлена лесенка из трёх ступеней. Над водой поднимался душистый пар.

— Ваше Высочество, приятного дня! Я Ваша горничная, Масырия, — низко поклонилась Озе крепкая молоденькая девушка, — всё готово для купания.

— Ооооо! — вздох невероятного блаженства, вырвался из груди Озы, когда впервые за несколько месяцев, вместо обливания холодной водой, её тело погрузилось в горячую купель.

Ловкие руки горничной уже возились с волосами, намыливая.

«Как, всё-таки, хорошо быть Принцесской» — краем сознания подумала Розалия, надолго растворяясь в удовольствии.

— Завтра мы отправляемся в королевство Фупан, — объявил за обедом Его Величество.

Розалия сидела за столом напротив отца. Выглядела она великолепно: выкупанная, со сложной причёской, в соответствующем её статусу дорогом наряде. Однако взгляд Принцессы на Его Величество был равнодушен и холоден, на расспросы Короля она отвечала, коротко и неохотно, поэтому он быстро прекратил их и перевёл их беседу на обсуждение ближайших планов.8c847c

— В королевство Фупан? — удивилась Роза.

Она ожидала, что её вернут во дворец. Что уже снова задумал этот, её отец?

— Да, заедем к соседям на недельку. Раз уж я так близко к границе с ними, нужно сгладить кое-какой конфликт, который возник с Наследным Принцем Фупана. Наш с тобой визит будет носить чисто дипломатический характер. Потом сразу поедем домой. Её Величество уже заждалась тебя.

Король пристально наблюдал за дочерью, но не заметил на её лице отклика на последние слова, при упоминании Королевы. Тогда он осторожно добавил:

— Кстати, некая тётушка Роза из соседнего королевства уже обустроилась в выделенных ей покоях в твоём крыле дворца. Они с Королевой говорят о тебе каждую свободную минуту, если не заняты подготовкой к встрече со своей «лапотулей». Кстати, что это за нелепое прозвище?

Весь следующий день, пока Король с Розалией ехали в карете, он снова пытался вести с ней задушевные беседы, наводящими вопросами нащупывая интересную для девушки тему. Он снова, как и накануне, за ужином, осторожно расспрашивал её о жизни в школе, о тренировках, о других учениках, о мастере и его отношении к ней, старался определить, в каком настроении находится его одарённая дочь, о чём она больше всего мечтает, каким видит своё будущее.

— Благодарю за внимание Ваше Величество… — этот вежливый оборот Розалия неизменно вставляла чуть ли не в каждый свой ответ.

— Отец, — каждый раз терпеливо поправлял Король.

— Благодарю за внимание, отец, — покорно поправлялась Розалия, не забывая в следующий раз ошибиться вновь. — Я много занималась, как Вы того хотели. Училась управлять своим настроением и желаниями. Медитировала.

— И как успехи?

— Мне трудно оценить свои достижения. Полагаю, Ваше Величество…

— Отец.

— Полагаю, отец, Вы сами, со временем, сделаете выводы о том, насколько прилежно я тренировалась.

Королю очень хотелось, чтобы вторая совместная поездка с его старшей дочерью была похожа на ту, которая была у них несколько месяцев тому назад, когда он вёз её в школу. Летом девочка так доверчиво щебетала с ним всю дорогу, без утайки выкладывая о себе всё, откровенно делясь с ним своими мыслями, переживаниями и впечатлениями. Сейчас же, из Розалии, казалось, каждое слово нужно было будто тащить клещами. Зачастую, её ответы на вопросы были настолько уклончивы, что можно было считать, что их и вовсе не было. Ей было настолько некомфортно в школе? Тренировки оказались для дочери непосильными? Или, режим слишком суровым?

Сама Оза позволила себе расспросить Короля только о тётушке Розе. Не высказала она интереса ни к нему, ни к матери, ни к жизни в королевстве. И это показалось Его Величеству плохим признаком. Он решил сам рассказать Розалии о текущих событиях и посмотреть на её отношение к этому.

— Месяц тому назад у нас, в столице, как обычно в это время, открылся брачный сезон для высших магов.

Розалия никак не прореагировала на слова отца. Она прекрасно помнила, что после школы в горах ей были обещаны балы и красивые платья и, как любая молоденькая девушка на её месте, мечтала об этом, но… брачный сезон в самом разгаре, а она направляется куда-то совсем в другую сторону от столицы. Хотя в душе Озы шевельнулось неприятное чувство разочарования, её лицо, обращённое в сторону бокового окошка в карете, оставалось спокойным и бесстрастным, словно она не услышала неприятную новость. Уроки мастера не прошли даром.

Король продолжил, в полусумраке закрытой кареты вглядываясь в кажущееся безмятежным, красивое личико старшей дочери:

— Мы с мамой решили в этом году не выдавать тебя замуж, поэтому, ты пока не будешь представлена обществу.

Розалия молча ожидала продолжения. Её не спрашивали. Они решили. О чём говорить? Не дождавшись вопросов, Король прокашлялся и снова заговорил сам:

— Однако, в брачном сезоне участвует твоя младшая сестра, Лилия. У Вас всего полгода разницы и она, как и ты, только в этом году закончила специальную школу высшей магии.

Розалия по-прежнему старалась держать лицо, пытаясь сохранить на нём маску равнодушия, хотя очередная новость её потрясла. Все эмоции внутри всколыхнулись и разбушевались, грозя выплеснуться наружу. Мысленно она мгновенно провела простейшие подсчёты и сразу сообразила, что матери у них с сестрой разные. При этом, стало понятно, что обзавелась она этой родственницей задолго до своей пропажи.

— Вы не любили мою мать, Ваше Величество? — наконец, аккуратно выпустила она из себя один вопрос из десятков, теснящихся в груди.

Но, уже задавая его, для себя, Оза сложила все обстоятельства и сделала выводы: «Не любил. Поэтому и её, Розалию не любит. Поэтому, едва нашёл, отправил в военную школу в самом глухом углу королевства. Поэтому представлена обществу и участвует в сезоне младшая сестра, а не она.»

Вдруг в голову Розалии пришла новая мысль: «А вдруг, я, вообще, лишняя. И Король подбирает удачный момент, чтобы как можно естественнее избавиться от меня?»

Она выглянула в окошко. Вокруг кареты скакало королевское сопровождение. Лица верховых были закрыты по самые глаза, скорее всего, для защиты от мороза, но выглядело это зловеще. По спине Розалии пробежал холодок страха.

— Я её любил. В противном случае, не женился бы на обычной, хоть и знатной, магичке из соседнего королевства. Она даже не Принцесса. Брак с ней не принёс короне никакой выгоды. Конечно, на самом деле, я прекрасно понимаю твои сомнения. Но… ты ещё слишком юна, чтобы понять… — начал было король.

Но Розалия его перебила категорическим:

— Понять предательство не сложно, в любом возрасте.

Его Величество был оскорблён. Он ни единой секунды не считал себя в чём-либо виноватым по отношению к Королеве. Но и выговаривать дочери в сложившихся обстоятельствах, у него язык не поворачивался. Поэтому, после слов Розалии, в карете повисла на долгие часы тяжёлая тишина.