Глава 20. Ещё ближе…

Сегодня место нашей стоянки оказалось рядом с озером. Вода в нём была довольно тёплой. И когда Клара позвала меня купаться, я решила не отказываться от этого предложения. У девушки с собой нашёлся хороший шампунь и душистое мыло. Не моя любимая лаванда, но тоже ничего. Райс поставил вокруг места нашего купания защиту, чтобы никто из мужчин нам не помешал, потому водные процедуры прошли спокойно.

Я с удовольствием вымыла волосы, а Клара высушила мне их магией. Кое-что она всё-таки умела, пусть и нигде не училась. Но все её умения относились исключительно к бытовым. Очистить одежду, разгладить ткань, убрать пыль, сделать, чтобы молоко и сыр долго не портились. Она даже попыталась научить меня заклинанию чистой одежды. Но вместо того, чтобы очиститься, несчастная сорочка, которую я избрала объектом своего эксперимента, стала пеплом.

– Эм… – проговорила моя учительница, которую и саму бы не мешало подучить. – Ну, в следующий раз получится. Возможно.

Пробовать снова я не стала. И так лишилась важной части своего скудного гардероба. И в чём мне теперь спать?

– Думаю, ты высвободила слишком много силы. Нужно стараться расходовать её осторожнее, – сказала недомагичка, явно пытаясь оправдаться.

Ответить ей мне оказалось нечего. Сама виновата. Меня никто магичить не заставлял.

Надолго у озера мы задерживаться не стали. Клара пошла к своей палатке, а я направилась к своей – точнее, к палатке Мара. Кстати, сегодня ночевать нам предстояло в небольшом шатре, где было расстелено всего одно не самое широкое одеяло. То есть, придётся спать в тесноте. А у меня, как специально, теперь даже сорочки нет. А проводить всю ночь в брюках и рубашке так неудобно.

Когда пришёл Мар, я сидела на одеяле и в сотый раз прогоняла в голове всё, что умудрилась узнать о собственном потерянном прошлом. Пыталась сложить воедино фрагменты чужих разговоров, слова Кейра и обрывки снов. Увы, пока в этой картине не хватало слишком много важных фрагментов. Но, думаю, скоро появятся и они.

– Почему не спишь? – спросил принц, вытирая волосы маленьким полотенцем.

Его китель висел на руке, рубашка была расстёгнута, на шее тоже виднелись капельки влаги. И я пришла к выводу, что он тоже купался в озере.

– Полдня проспала, теперь вот не спится, – ответила ему.

– А почему даже не переодеваешься ко сну? Мы ведь договаривались. Нужен близкий контакт, чтобы магии уравновешивали друг друга.

– Помню, но, – вздохнула. – Я пыталась очистить магией свою сорочку и… перестаралась. Теперь мне не в чем спать. Платье слишком грубое, а туника очень короткая. И я проходила в ней весь день.

Мар устало и немного грустно улыбнулся. Убрав китель, опустился рядом со мной на одеяло, потом вытащил из лежащего неподалёку рюкзака белую рубашку и протянул мне.

– Такой вариант будет наиболее оптимальным, – проговорил он. – Надевай. Она чистая.

Выходить из палатки, чтобы дать мне возможность переодеться, крылатый не стал. Вместо этого принялся раздеваться сам. За тем, как он снимает рубашку, я наблюдала, как завороженная. В желтоватом свете небольшого магического фонаря его кожа казалась золотистой.

Но стоило мне разглядеть шрамы… и в горле встал ком.

Их на самом деле было пугающе много. И выглядели они намного более страшными, чем тот, что на лице. Кривые ломаные линии темнели на смуглой коже, и их пересекали неровные штрихи стежков. Не знаю, кто зашивал раны на теле Мара, но этот человек явно был отвратительным хирургом.

Больше всего шрамов оказалось на спине. Будто его били плетью или чем-то подобным. Такие же длинные отметины имелись на руках и плечах. А вот грудь «украшали» множество мелких бугристых шрамов. Даже представлять не хочу, от чего они.

Мар видел, что я его рассматриваю, но никак не комментировал мой интерес. Просто убрал рубашку и сел ровнее, чтобы мне было лучше видно.

Получив такое молчаливое одобрение, я окончательно осмелела. Подвинулась ближе и коснулась рукой самого большого шрама чуть правее сердца. Провела по нему пальцами, погладила неровный бугорок красноватой кожи. И переместила ладонь левее, именно туда, где под ней ярко ощущались резкие, сильные удары.

– Как ты выжил после всего этого? – спросила тихо.

– Сам не знаю, – ответил он. – Парни меня буквально из-за грани вытащили. Потратили столько сил и магии, что потом восстанавливались почти месяц. Они совершили невозможное, удержали душу от последнего шага. Вот только вернулся уже не я.

– Почему ты так говоришь?

Сердце билось под моей ладонью, я никак не могла заставить себя убрать руку. Так я чувствовала Мара, и каждый удар становился подтверждением того, что сейчас всё с крылатым принцем хорошо. Он жив. Он рядом.

– Во мне слишком многое изменилось, Рена. Я разучился чувствовать. Обычные человеческие эмоции стали для меня почти забытым прошлым. И так было до недавнего времени. Пока не появилась ты.

Он накрыл мою руку своей. А второй принялся расстёгивать пуговицы на моей рубашке. Но когда его ладонь легла туда, где под рёбрами билось уже моё сердце, я вздрогнула.

– Сегодня ты соврала Кейрину, – проговорил Мар, глядя мне в глаза. – И сделала это так, что он поверил. Браво, Рена. Делаешь успехи.

Всё это было сказано с лёгкой ироничной улыбкой. Но она не пугала, да и Мар вроде не собирался ругаться. Он просто констатировал факт.

– Ты сказала, что принцесса Эниремия умерла.

– Я сказала правду.

Мы не отводили взглядов друг от друга. Я пыталась по глазам понять мысли и эмоции Мара, но так ничего и не разобрала. Он молчал, не принимая мой ответ, но и не уличая во лжи. И только его сердце под моими пальцами билось всё быстрее.

– Она умерла вместе с её королевством. Вместе с отцом. Вместе с собственным прошлым, – проговорила я. И, набравшись смелости, добавила: – Она не помнила тебя. Ничего о тебе. Потому и отказала в день, когда вы явились просить её руки. Ты был для неё чужаком.

– Тогда и она уже была для меня чужой. Не той, кого я любил, – сказал Анмар, не отпуская моего взгляда. – Совсем другой. Не моей Мией, а холодной, высокомерной куклой, хоть и всё такой же красивой. Я тоже не знал ту девушку, которую мне представили, как Эниремию Вергонскую. Даже какое-то время считал, что это совсем другая особа. – Он вздохнул. – Но теперь и её тоже нет.

Он убрал руку с моей груди и принялся дальше расстёгивать пуговички.

– Жизнь – удивительная штука, – проговорил, наблюдая за собственными действиями. – Она бьёт, ставит на колени, но потом сама же даёт стимул подняться и идти дальше. А иногда заставляет начать всё с начала.

Мягким движением он сдвинул рубашку с моего плеча. Затем повторил то же со вторым, и теперь ткань держалась столько на моих руках. Мар снова посмотрел мне в глаза, наклонился к лицу и поцеловал. Не так, как в прошлый раз. Сейчас он не пробовал, а точно знал, что и с кем делает. Знал, что я отвечу ему. И не ошибся.

Я приняла его ласку с трепетом. Едва его губы коснулись моих, едва он дотронулся до них кончиком языка, и моё сопротивление пало. Я даже не успела подумать о том, что нужно попросить его не делать так. Откликнулась, поддалась и сразу же сдалась на милость победителя.

И снова мой мир растворился в этом поцелуе. Я была не в силах оттолкнуть его. Да и зачем врать? Сейчас я мечтала, чтобы наш поцелуй длился вечно.

Мар, кажется, уловил мой настрой, потому что явно не собирался останавливаться. Не отрываясь от моих губ, он окончательно стянул с меня рубашку, расстегнул крючки бюстье, и спустил его вниз. Теперь мы оба оказались обнажены по пояс.

Я неосознанно прижалась к нему сильнее, кожа к коже, а ощутив его тепло, крепко обняла за шею. Он гладил меня по спине, стянул ленту, удерживающую пучок на голове, и зарылся пальцами в мои волосы. Его поцелуи становились горячее, ярче, порывистей. Анмар ласкал мой язык своим, чуть прикусывал губы и обнимал всё крепче.

Когда же он неожиданно и резко прервал поцелуй, я уже плохо понимала, кто я и где нахожусь. Но ощущение пустоты и потери накрыло с такой силой, что я сама потянулась к губам Мара. Сама поцеловала, именно так, как хотелось.

Он ответил с тем же пылом и лишь теперь уложил меня на одеяло. Целоваться лёжа оказалось намного удобнее, что мы с удовольствием доказывали друг другу довольно долго. Мой разум давно уже помутился, а гордость капитулировала. Сейчас я хотела только одного – чтобы это чудо никогда не заканчивалось.

Но когда его поцелуи переместились на мою скулу, спустились к шее, все ощущения стали ещё острее. С губ рвались стоны, но я глушила их, как могла. Попыталась притянуть Мара обратно, чтобы продолжить целоваться, но он не поддался. Поймал мою руку, поцеловал ладонь и спустился к моей груди.

Вот теперь сдерживаться стало бесполезно. Анмар касался губами холмиков, обводил языком ореолу, но когда лизнул сосок, меня словно молнией пронзило, а по телу разлился вязкий тягучий жар. Вторую грудь Мар ласкал рукой, поглаживая, чуть сжимая. Нежно, словно дразня, обрисовывал пальцами ореолу и лишь изредка дотрагивался до безумно чувствительной вершинки, ввергая меня в настоящее безумие. Я выгибалась в его руках, стремилась стать ещё ближе, получить больше ласк. Больше прикосновений!

Продолжая ласкать грудь рукой, он опустился ниже, к моему животу. Целовал, касался языком, обвёл окружность вокруг пупка. А вот двинуться дальше ему помешал ремень моих брюк. Но прошло мгновение, и я осталась полностью обнажённой – Анмар стянул моё бельё вместе со штанами.

Пробежавший по коже холодок почти меня отрезвил. Я вдруг осознала, что лежу абсолютно голая перед мужчиной и позорно таю от его ласк. Даже попыталась приподняться на локтях, но Анмар быстро уложил меня обратно и снова поцеловал в губы.

Не знаю, как это возможно, но ощущения от поцелуев стали ещё ярче. Я плавилась от каждого прикосновения его языка к моему, губы стали безумно чувствительными. А ещё дико захотелось тоже подарить Анмару ласку. Я погладила его затылок, потом провела вниз по шее, чуть царапнула спину. Он лежал рядом со мной на боку, продолжая сводить с ума поцелуями, а я с интересом и удовольствием изучала его тело.

Пробежала пальцами по позвонкам, провела между лопатками, очертила каждый встреченный шрам. Потом ладонь сама соскользнула на его подтянутый живот. Кожа здесь была ещё мягче, касаться её оказалось очень приятно. Но на моём пути встала тонкая ткань нижних брюк.

И что сделала я? Нагло потянула её вниз.

Мар усмехнулся мне в губы, но помог и сам избавился от этой части одежды. Целовать при этом не перестал, и мне не позволил отстраниться. Наоборот, его поцелуи стали ещё слаще.

Я же так и оставила руку на его животе. Чуть царапала, поглаживала, но двинуться ниже пупка теперь не решалась. И тогда мой крылатый просто взял мою ладонь и сам положил на… своё естество.

– Не бойся, – прошептал мне в губы. – Это не страшно.

– Я не боюсь, – ответила, глядя в его потемневшие от желания глаза. – Просто не знаю, что делать. Как не причинить тебе боль…

– Обхвати пальцами, почувствуй его.

Я так и сделала, наблюдая за реакцией Мара. Ему явно нравилась моя смелость. И моё смущение.

– Проведи рукой вверх, потом вниз… Да, так…

Я почувствовала себя чуть уверенней. Кожа под моими пальцами была горячей и приятно бархатистой. Мне нравилось её касаться, а ещё больше нравилось, как удовольствие отражалось в глазах Анмара.

Мы уже не целовались, я была слишком сосредоточена на своём эксперименте, то наращивала темп, то, наоборот, снижала. Даже осмелилась погладить пальцами самую вершину. А Мар просто наслаждался происходящим.

Но вдруг накрыл мою руку своей и посмотрел в глаза.

– Я безумно хочу тебя. Хочу быть в тебе. Позволь подарить нам обоим удовольствие.

Он просил. Не приказывал, хотя мог. Помнил о своём обещании.

И, если бы он просто продолжил меня целовать, я бы сдалась. Разрешила бы ему всё что угодно. Но это стало бы решением тела, не разума.

А я поняла, что не могу сейчас переступить эту последнюю черту. Не могу… как бы мне ни хотелось.

– Мар… – проговорила виновато.

Но он всё понял по глазам. Мягко мне улыбнулся и поцеловал. Я было попыталась убрать руку с его органа, но он мигом вернул её обратно.

– Продолжай. И не останавливайся. Тогда я тоже не остановлюсь.

Он снова вернул мне свободу действий, а сам пробежал пальцами по моему бедру, погладил внутреннюю сторону и накрыл ладонью моё лоно.

Его губы снова нашли мои… только теперь эти поцелуи стали поразительно порочными. Мы целовались, снова сплетались языками, при этом продолжали ласкать друг друга руками. Мар действовал смелее, чем вчера, напористей, но мне безумно нравилось всё происходящее.

Он то нажимал на определённые точки, то выводил круги и восьмёрки, то проникал в меня пальцем, продолжая при этом ласкать. И чем ярче становились мои ощущения, тем резче и сильнее я двигала рукой по напряжённому стволу Мара. Вверх-вниз, вверх-вниз. Он даже стал казаться ещё больше, ещё мощнее.

И вдруг в нём что-то изменилось. Но я не останавливалась, как меня и просили.

Анмар простонал мне в губы, но продолжил целовать, а движения его пальцев между моих ног стали другими. Более резкими, даже чуть грубыми.

Не прошло и нескольких секунд, как меня пронзило волной удовольствия. В тысячи раз сильнее, чем было вчера.

В глазах потемнело, и по телу растеклась такая нега, что даже просто пошевелиться не получалось. Я растворилась в призрачном нигде, и только нежные поцелуи Мара напоминали, что я всё ещё жива. Он касался губами моих губ, щёк, подбородка, а я млела рядом с ним, словно хмельная. Хмельная от подаренного им удовольствия.

Потом мы долго лежали в тишине. Я рассеянно смотрела в потолок, думая о том, что в моей жизни всё до демонов сложно. И пыталась понять, как быть дальше. Мне категорически нельзя привязываться к Мару, ведь я не собиралась задерживаться рядом с ним. Да, пусть у нас есть общее прошлое, которое кто-то стёр из моей памяти. Но вот общего будущего быть не может.

Мы враги, пусть сейчас и лежим на одной постели. Он и его брат завоевали мою страну. Принесли свои порядки, заставили жить по своим законам. Гервин убил моего отца и сейчас хозяйничает в нашем дворце. Мой Анхельм вынужден скрываться. А я сама и вовсе себе не принадлежу.

– До академии остался день пути, – тихо проговорил Анмар, притянув меня к себе под бок. – Если нас ничто не задержит, то завтра к вечеру мы прибудем в Тирон.

– И что дальше? – спросила, не поворачиваясь. – Отдашь меня магам на опыты?

Но он сделал вид, будто не услышал второй части моей горькой фразы.

– Для начала запишем тебя на первый курс. Время поступления уже закончилось, но для нас сделают исключение, – принялся перечислять Мар. – Затем нужно пригласить модистку, тебе ведь нужна нормальная одежда. Что ещё? Ах, да, посетим одну старую ведьму. Думаю, она сможет подсказать, как вернуть тебе истинный облик.

– Но я не хочу, – проговорила, не в силах побороть накрывшее меня напряжение. – Мне и так нравится.

– А я хочу видеть тебя настоящую, – ответил он.

– Зачем? Вдруг я ещё страшнее?

Мар приподнялся на локте, навис надо мной и посмотрел в глаза.

– Ты до сих пор считаешь, что я могу причинить тебе вред?

Он говорил серьёзным тоном, и был так близко, что у меня снова возникло желание его поцеловать. А вот врать не хотелось.

Странно получается, но сейчас Анмар оказался единственным близким мне человеком. Он защищал, он был рядом. Он прислушивался ко мне. Заботился, как мог. Я просто не могла ему лгать.

Но и всю правду открывать не собиралась.

– Я боюсь, что ты разочаруешься, увидев моё настоящее лицо.

– Сомневаюсь, – сказал он.

– И всё же оно тебя не обрадует.

– Рена, – произнёс он с нажимом. – А ты не допускала мысли, что я и так прекрасно знаю, как ты выглядишь на самом деле?

– А ты не допускал мысли, что можешь ошибаться? – парировала я.

– Допускал, и не раз. Более того, сам себя заставлял ставить под сомнение собственные догадки. Но чем больше времени мы проводим вместе, тем крепче моя уверенность. И то, что я пока продолжаю принимать твою игру, не значит, что это продлится долго.

Он говорил строгим, ровным тоном, но, заметив в моих глазах тень испуга, смягчился.

– Мне нужно твоё доверие. Боишься? Не желаешь признаваться? Ладно, я подожду. Знаешь, я верю, что однажды ты всё-таки поймёшь, что значишь для меня. И перестанешь цепляться за ошибки прошлого. А к ведьме мы сходим. У меня много вопросов.

И чтобы положить конец этому разговору, он просто меня поцеловал. Нежно, очень бережно, будто показывая этим поцелуем, как я ему дорога.

– Спокойной ночи, – сказал, снова ложась на подушку. Меня он крепко обнял и накрыл нас обоих одеялом.

Я хотела спросить, можно ли мне одеться, но поняла, что не хочу этого делать. Мне нравилось чувствовать Мара, ощущать его присутствие рядом каждой клеточкой тела. И одежда здесь на самом деле казалась лишней.

– Спокойной ночи, – проговорила в ответ.

Хоть и сомневалась, что после всех его слов вообще смогу сегодня уснуть.