Глава 26. Возрождённая из пепла

Я проснулась в незнакомой комнате. После ночёвок в палатке это пробуждение стало приятной неожиданностью. Спала в большой мягкой кровати, на мягких простынях, в окружении подушек. А такого со мной уже давно не случалось.

Сама спальня оказалась просторной и явно мужской. Об этом говорили выкрашенные в синий цвет стены, тёмно-серая мебель, обилие полок с книгами, ну и аскетичная обстановка.

На стене висела картина с изображением семьи. Темноволосый мужчина обнимал за плечи стройную блондинку в зелёном платье, а рядом с ними стояли два мальчика: один лет десяти, а второй трёх-четырёх. И первым из всех я узнала Гервина. Он, конечно, заметно изменился с того возраста, но ухмылка и взгляд остались прежними. А второй ребёнок, судя по всему, Мар. Такой милый, кудрявый, с большими зелёными глазами, в строгом белом костюме. Настоящий маленький принц. Глядя на него нельзя было не улыбаться.

Но моя улыбка быстро померкла, лишь стоило вспомнить всё, произошедшее накануне. Дева Заступница, как же он зол! Даже при первой встрече на площади перед захваченным дворцом он смотрел на меня не настолько сурово.

Простит ли? Позволит ли мне объяснить? Теперь я готова рассказать ему всё, что знаю. Признаться во всём. Но станет ли он слушать?

С тихим шорохом открылась дверь, и в комнату вошёл Анмар. Сегодня на нём была только белая рубашка и брюки, а волосы оказались разлохмачены со сна.

Увидев, что я не сплю, он остановился и долго рассматривал моё лицо.

– Доброе утро, – проговорила, сев на постели.

Меня кто-то переодел в ночную сорочку, которая оказалась намного больше, чем требовалось. Её ткань так и норовила сползти с плеча.

– Доброе, – бросил в ответ Анмар. В его глазах стояли боль и горечь обиды. Он ничего не собирался забывать или прощать.

– Мар… – начала, собираясь с мыслями. – Я очень виновата. Но не могла поступить иначе. Мне нужно было встретиться с братом.

– Встретилась. Довольна? – холодно спросил он, расстёгивая рубашку и отбрасывая её в сторону.

– Нет, – ответила честно. – Клянусь, я хотела сразу вернуться к тебе.

– Зачем? Добить?

– Мар! – я сжала кулаки и хотела подняться с кровати, но он подошёл сам. – Ты действительно думаешь, что я могу причинить тебе вред?

– Ты дважды это доказала.

– Я не помню! Не помню ничего, что было между нами в прошлом. Вообще! Но иногда вижу сны о нас. Они хоть немного проясняют ситуацию.

Он вдруг перехватил меня за талию и развернул к себе спиной.

– А как наливала зелье в вино тоже не помнишь? – спросил, собирая на бёдрах ткань моей сорочки.

– Это было просто снотворное!

– А если бы там оказался яд? – с горькой усмешкой спросил он. – Ты ведь не разбираешься в таких вещах.

– Мне поклялись, что ты просто уснёшь.

Его руки сдвинули ткань сорочки до самой талии, а потом Мар и вовсе стянул её с меня, оставив полностью обнажённой. Я хотела повернуться к нему лицом, но он не позволил, удержав на месте.

– Люди врут, Рена, – тихо проговорил он, нежно скользя ладонями по моему животу, касаясь груди. – А вокруг, если ты не заметила, война. И меня могли убить твоими руками. Но теперь не смогут. Магия не позволит.

И вдруг приказал:

– Обопрись руками о кровать.

Сам же поставил меня на колени, а его пальцы скользнули между моих ног, накрыв лоно.

Только в этот момент я окончательно сообразила, что он намерен сделать. Попыталась вывернуться, вырваться, но он не дал.

– Мар, не надо.

– Ты пообещала, что не скажешь мне «нет», – язвительно напомнил он. – Или снова обманула? Значит, твоё слово совсем ничего не стоит?

Это был болезненный удар по остаткам моей гордости. Ведь Мар прекрасно знал, как горько для аристократки слышать такое.

Обманщица, предательница. Лгунья.

– Значит, не скажу, – осипшим голосом ответила я и покорно приняла эту унизительную позу. – Делай что хочешь. Клянусь, больше моего «нет» ты не услышишь.

Хотелось разрыдаться, к горлу подкатил ком, но я не позволила себе ни единого всхлипа. Слабая, беззащитная, поверженная? Плевать. Но слёз моих он не увидит.

Его ладонь бесстыдно гладила мои бёдра, то и дело возвращаясь к лону. Я вздрагивала от этих прикосновений, хоть и пыталась противиться, старалась заставить себя не реагировать на них. Но тело требовало большего, и его не волновало, что болит душа.

– Ты отдавалась мне неоднократно, – проговорил Мар, наклонившись к моему уху. – Я был у тебя первым, Эниремия. Я знаю твоё тело даже лучше, чем ты сама.

Его пальцы выводили непонятные фигуры между моих ног, а я млела, желая большего. Наслаждалась его ласками и мечтала о поцелуе. Но целовать меня никто не собирался.

– Глупо было давать тебе время привыкнуть ко мне, – сказал он с горечью.

Отстранился, провёл рукой по моей спине вдоль позвоночника, чуть надавил между лопатками, заставляя опуститься на локти.

От осознания, в какой позе нахожусь, стало противно. Даже грубоватые ласки Мара больше не могли подавить это гадкое чувство.

– Я был с тобой нежным, внимательным, но тебе это оказалось не нужно, – бросил Анмар, погладив мою ягодицу.

И вдруг я почувствовала, как к лону прижимается нечто горячее. А потом Мар вошёл в меня. Плавно, неспешно. Наполнил собой до самого основания. Но вместо ожидаемой боли или дискомфорта я ощутила лишь тягучее обжигающее наслаждение.

Это было… было… Ох! Я сама не понимала, что испытываю в этот момент, но плохо мне, определённо, не было. Совсем наоборот. Я чувствовала себя… правильно.

Второй толчок оказался куда более резким и сильным, но боль снова не пришла. Я застыла, сжалась, просто не понимая, как себя вести? Что делать? Как вообще относиться ко всему этому?

Мар сжимал мои ягодицы, впивался в них пальцами, а его движения во мне становились всё быстрее и ритмичнее.

Не знаю, в какой момент окружающая действительность потеряла для меня значение. Я не хотела поддаваться желаниям тела, не собиралась получать удовольствие от этого… этого… наказания. Меня ведь просто имели, как какую-то продажную девку. Без нежности, без поцелуев, без слов.

Я повторяла это снова и снова, пока сознание не перестало работать, а все мысли оказались сметены ощущениями безумно приятного трения. И я расслабилась. Послала всё к демонам и поймала себя на том, что двигаюсь вместе с Маром. А когда он чуть сбавил темп, сама начала насаживаться на него. Вперёд, назад… Вперёд, назад. Сильнее. Резче. Глубже.

Я не понимала, что чувствую. Внутри меня будто натянулись тысячи тончайших нитей, и каждая из них звенела от напряжения. Они вибрировали, дрожали, создавая ощущение тепла и мягкой приятной щекотки, от которого у меня напрочь отшибло способность думать о чём-то, кроме мужчины внутри меня.

Но вдруг он остановился. И меня прижал к себе, не позволяя двигаться.

– Мар… – прошептала я. Попыталась приподняться, обернуться, но он снова надавил мне на спину.

Его пальцы легли на моё лоно, сделали круг… и следующий же толчок внутри отправил меня в высоты далёкого космоса. Мар продолжал двигаться, снова ускорив темп, но я уже мало что соображала, растворяясь в проходящих по телу вибрациях. Они накатывали одна за одной, словно волны. Расходились теплом, заставляя расслабляться каждую мышцу, каждую клеточку тела. И было так хорошо, как никогда в жизни. Так волшебно… так приятно… так правильно…

Но когда Анмар отпустил меня и поднялся с постели, к какофонии моих эмоций добавилось чувство потери.

Он не сказал ни слова. Не обнял меня. Не поцеловал. Просто встал и направился в сторону неприметной двери, видимо, в ванную.

Молча, будто я не достойна даже его слов.

Не став искать сорочку, я залезла под одеяло и сжалась в комок. Удовольствие схлынуло, оставив после себя развалины моей реальности – руины там, где когда-то цвели сады живой души.

Только сейчас, после всего случившегося, я поняла, что заставляло меня держаться за жизнь ещё вчера. Нет, совсем не желание узнать правду о прошлом или намерение вернуть мою страну. Это был Анмар. Его забота, его взгляд, его нежность. Не знаю, что именно чувствовала к нему раньше, это уже не важно. Я ведь узнала его заново, увидела, какой он со мной, почувствовала, что нужна ему. А потом мы оба всё испортили.

Теперь у меня не осталось ничего. Теперь я для него просто тело для восстановления магического равновесия. И сбежать не смогу – поклялась. Да и найдёт он. Ритуал-то теперь завершён и подтверждён. Я его хаити, которая сама себя лишила права сказать «нет».

Не знаю, что на меня нашло в следующий момент. Просто стало дико себя жалко. И так безумно надоело плыть по течению. Подчиняться чужим прихотям. Искать во всём происходящем вокруг что-то хорошее.

Даже на прошлое стало плевать. Не хочу его знать. Это ничего уже не изменит. Всё слишком далеко зашло.

Я больше не интересна Мару, он наглядно это показал. А самой меня давно уже нет. Так зачем продлевать бесконечную агонию?

Откинув одеяло, натянула валяющуюся на полу сорочку и направилась к стеклянной двери, за которой виднелся небольшой балкон. Судя по всему, мы в каком-то замке. А их крылатые всегда старались строить на возвышениях. Айвы вообще любили высоту и балконы, с которых легко взмывать ввысь. Вот туда-то мне и надо.

Нет, ввысь я не взлечу, крыльев у меня никогда не было. Но свою партию в этой игре всё равно сыграю.

Одну.

Последнюю.

Не могу больше бесконечно плясать под чужую дудку.

Да, когда-то я была другой. Сильной. Смелой. Отчаянной. Безрассудной. Я хотела жить! Любить! Радовалась каждому дню. Теперь всё иначе.

У меня больше нет сил бороться. Я больше так не могу.

На балконе оказалось ветрено. Игривый порыв сразу же забрался под ткань сорочки, поиграл с длинным подолом, растрепал волосы. Он не был холодным и неприятным, скорее наоборот, оказался приветливым и будто источал озорство.

Стихия. Чистая. Наделённая душой. Неужели элементаль воздуха?

Я словно наяву слышала его предложение полетать с ним. Он звал за собой, манил, подталкивал к краю. И я шла. А дойдя до мраморных перил, вцепилась в них дрожащими руками и посмотрела вниз.

Высоко. Даже очень. Мы, видимо, в одной из башен, да ещё и на скале. Внизу виднелся лес с хвойными деревьями, вдалеке я разглядела яркие крыши небольшого городка, и во все стороны простирались горы.

Красиво.

В душе несмело шевельнулось забытое чувство свободы. Уцепившись за него, закрыла глаза, раскинула руки в стороны и вдохнула полной грудью.

Да, в этот момент я была свободна. В этот момент у меня был выбор. Я могла перемахнуть через перила и полететь… Вот только без крыльев этот полёт стал бы последним в моей жизни. А могла просто остаться здесь, и хоть ещё несколько минут чувствовать себя живыми человеком, а потом вернуться обратно в жизнь пустой оболочки, от чьей души остались одни ошмётки.

Вот так. Выбор прост. Быстрая смерть после недолгого полёта, или долгое беспросветное существование в стране врагов. Рядом с тем, для кого я пустое место.

И какое же решение принять?

Усмехнувшись своим мыслям, забралась на перила, оказавшиеся довольно широкими, и свесила ноги вниз. Сердце стучало в груди от чувства зашкаливающей опасности. Одно неверное движение, и всё. Конец. Но я не собиралась прыгать. Нет, просто именно здесь и именно сейчас вдруг впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему живой.

Я дышала. Я могла видеть эту красоту вокруг. Я могла чувствовать под пальцами холод мраморной балюстрады. Я была хозяйкой своей жизни. И я хотела жить. Хотя бы ради вот таких моментов.

Да, меня лишили свободы… но где-то глубоко внутри я всё равно свободна.

– Сдурела?! – выкрикнул Мар, обхватывая меня за талию и стягивая с перил.

А едва я оказалась на балконе, прижал к себе так крепко, что стало больно. Но почти сразу отпустил, чуть отстранил от себя, вглядываясь в мои глаза. Он выглядел напуганным и потерянным. А ещё был мокрым… и голым. Наверное, выбежал сюда прямо из душа, совсем забыв про полотенце.

– Эниремия. Пожалуйста, скажи, что я всё неправильно понял, – проговорил с нажимом, а его пальцы с силой сдавили мои плечи. – Скажи, что не собиралась прыгать отсюда.

– Собиралась, – не стала врать. – И передумала. Но какая тебе разница, живая я или нет? Ты меня давно похоронил, Мар. Гонялся за тенью, хоть и знал, что это бессмысленно.

Он сглотнул, но ничего не ответил. Промолчал. А вот я молчать больше не собиралась.

– Что меня держит в этой жизни? Ничего! Ты мог бы удержать, но даже не пожелал меня выслушать. Отмахнулся. Я оказалась не нужна тебе, Мар. Но знаешь, что… – отвернулась к парящим в небе облакам. – Ты мне тоже больше не нужен. Никто не нужен. Но я буду жить! Ведь даже в моей жизни есть хорошие моменты. И жить стоит хотя бы ради них.

И вдруг вырвалась из его захвата. Отпустила себя. Дала волю эмоциям. Просто стала собой. И закричала:

– Пусть прошлое катится в бездну! И ты, и отец, и Хельм! Пошло оно всё к демонам! Нет больше принцессы! Нет Вергонии! Но я ещё есть. Я, Мар. И я буду жить!

Ветер подхватил мои слова и унёс к далёким горам. Наверное, где-то они отразятся эхом, а может, просто растают средь высоты. Это меня совершенно не волновало. Потому что здесь, на этом балконе, среди этой бескрайней свободы я ощутила невероятное – почувствовала, что моя душа начинает оживать. Возрождается, словно мифическая птица феникс из горстки пепла.

Анмар попытался снова меня обнять, но я не позволила.

– Это лишнее, – проговорила, глядя в его растерянные колдовские глаза. – Но свои обещания я помню. И про клятву не говорить тебе «нет». Так что тут я связана. Лишь остаётся надеяться, что однажды ты всё-таки наиграешься и отпустишь меня.

– А если не отпущу? – спросил он, чуть склонив голову набок и рассматривая меня с таким видом, будто вообще видел впервые.

– В этой стране много замков в горах и много балконов. А крыльев у меня нет. – Пожала я плечами. – Знаешь, почему говорят, что надежда умирает последней? Потому что, когда человеку больше не на что надеяться, теряется сам смысл его существования. А я ещё надеюсь когда-нибудь получить то, чего у меня никогда не было. Свободу.

Сказав это, я развернулась, вошла в комнату и направилась прямиком в ванную. Может, вода и не в силах очистить душу, но под её струями мне всегда становилось легче. А сейчас, когда запал иссяк, вернулось чувство одиночества и пустоты.

И всё же я была рада, что сказала всё это Мару в лицо. И плевать на последствия. Мне уже на всё плевать.

Беспокоил лишь Анхельм, но я тоже оказалась для него лишь пешкой в игре. Жив ли он? Жив, конечно. Мар не нарушил бы слово. А жизнь брата я выменяла на собственную свободу. Ведь хаити могла при желании отказать своему хайту. А я больше не могла произносить слово «нет».

Надеюсь, брат сможет выкрутиться из сложившейся ситуации. Но это уже его дело. Он знал, во что ввязывается. Знал, что Мар придёт за мной.

Не знал он лишь того, что самому Анмару я окажусь не нужна.