Глава 33. Пешки

Эниремия

Утром я проснулась с улыбкой на лице. На душе было так хорошо и светло, что хотелось смеяться и дарить радость всему миру. Это чувство оказалось таким безумно приятным и удивительным, что хотелось сохранить его как можно дольше, упиваться им, утонуть в нём. Но пришлось возвращаться в реальность.

Хотя, сегодня даже она радовала. Мне было тепло, уютно и очень спокойно. Мар обнимал меня, и в его объятиях я чувствовала себя на своём месте. Его пальцы, едва касаясь, поглаживали мою спину, но в этих прикосновениях ощущалась лишь нежность, без каких-либо намёков.

– Доброе утро, – тихо сказал Анмар. – Пора просыпаться. Скоро завтрак и начало занятий.

Я нехотя открыла глаза и поймала его тёплый взгляд. А потом он потянулся к моим губам, коснулся их в лёгком поцелуе и приподнялся на локте.

– Доброе утро, – ответила я и снова улыбнулась.

Принц выглядел непривычно растрёпанным. Волосы лежали в беспорядке, на щеке остался след от подушки, шрам немного покраснел, на подбородке виднелась лёгкая щетина. Но я вдруг подумала, что никогда не видела мужчины красивее. Ох, кажется вчера Мар был прав, говоря, что наши с ним чувства так никуда и не делись. Но об этом ещё стоит подумать.

– Мне безумно нравится, когда ты так на меня смотришь, – сказал он, тоже улыбнувшись, и поправил локон у моего лица. – Такая милая, такая родная. Я бы послал всё к демонам и весь день бы тобой любовался. Но нам всё же придётся отправиться на занятия. Да и с Анхельмом стоит побеседовать.

Упоминание брата мигом вернуло меня с небес на землю, а всё хорошее настроение растаяло, словно утренний туман. Мар заметил эти перемены, и на его лбу появилась хмурая складочка. Он сожалел, что сказал это, я чувствовала его эмоции по нашей связи. Потому и поспешила взять его за руку и ободряюще сжать пальцы. Это было порывом, но он оказался показательным для нас обоих.

Анмар обхватил мою ладонь, поднёс её к губам и поцеловал внутреннюю сторону запястья. Мы смотрели друг другу в глаза, а в душе бушевали чувства. Я уже не понимала, где мои эмоции, а где его. Меня переполняли нежность, тепло, восхищение, радость, с лёгкой толикой страха, что принимаю желаемое за действительное. Я так хотела верить этому мужчине и очень боялась ошибиться. Обжечься. Раскрыть душу для того, кому она не нужна.

И вдруг Мар протянул ко мне руку, зарылся пальцами в волосы на затылке… а его губы накрыли мои. На этот раз поцелуй оказался совсем не целомудренным. В нём будто отражалось всё, что мы испытывали друг к другу. Наши переживания, наши эмоции, наши чувства. Я упивалась сладкими ласками его языка, с наслаждением проводила по мягким губам. Даже не заметила, как оказалась сидящей у него на коленях, причём в очень провокационной позе. Обхватила его и руками, и ногами, а боялась в этот момент лишь того момента, когда поцелуй закончится.

Дева Заступница, как бы я хотела, чтобы этот момент длился вечно!

И всё же именно Мар прервал наше сладкое сумасшествие. Поцеловал уголок губ, щёку, скулу, и как финальный аккорд, на прощание снова коснулся губ.

– Мы ещё обязательно вернёмся к этому прекрасному занятию, – проговорил, гладя меня по спине и плечам, пропуская сквозь пальцы волосы. – Но кое-что я не хочу откладывать на потом.

Он сел ровнее, посмотрел мне в глаза, и выглядел таким серьёзным, будто собирался сообщить нечто такое, что изменит наши жизни окончательно и бесповоротно. Я замерла, готовясь с гордостью принять очередной удар судьбы. Даже попыталась слезть с Мара, но он удержал.

– Ну чего ты испугалась? – спросил, мигом снова став прежним.

– Не испугаешься тут, – сказал в ответ. – Ты с таким видом сидел, словно собрался приговор зачитывать.

С губ моего принца сорвался смешок, и он крепко прижал меня к себе.

– В какой-то степени так и есть. Приговор для нас обоих, – вздохнул он, но в голосе звучало тепло. – Просто хочу, чтобы ты знала… я люблю тебя. И что бы ни случилось, как бы ни повернулись дальше наши жизни, мои чувства не изменятся. Помню, что обещал тебя отпустить, и сделаю так, если ты на самом деле этого захочешь. Но даже если уйдёшь, не оставлю тебя. Пусть на расстоянии, но буду защищать и оберегать.

Я смотрела на него, и никак не могла осознать услышанное. Эти слова произвели на меня эффект огромной волны, сбивающей с ног. Даже осознавала смысл сказанного, но безумно боялась поверить… поверить, что это правда.

– Понимаю, что у меня нет права даже надеяться на твою любовь. Не после всего, что ты пережила по моей вине. Я не уберёг тебя тогда на острове. Я во всём виноват, Мия. Ты была права, нам не следовало спешить или прятаться. И убегать не следовало. Я надавил на тебя, заставил принять решение. И всё закончилось плохо.

Он медленно выдохнул, на несколько мгновений отвёл взгляд, но, начав говорить, снова смотрел только на меня.

– Война началась тоже из-за меня. И тебе пришлось прятаться, скрываться. Мия… – Он был взволнован, никогда не видела его таким. А слова проникали прямо мне в сердце, рассыпаясь там мелкими колючими искорками и заставляя то биться с немыслимой скоростью. – Я не знаю, как всё это можно простить. Понимаю, что ты вряд ли когда-то сможешь ответить взаимностью на мои чувства, но не любить тебя не могу.

И пока я переваривала услышанное, он осторожно пересадил меня на кровать, а сам поднялся на ноги.

– Собирайся. Ванная в твоём распоряжении. У нас на сборы не больше пятнадцати минут, так что придётся поспешить.

И, тепло улыбнувшись на прощанье, скрылся за дверью.

Я проводила его ошалевшим взглядом и, закрыв лицо руками, упала на подушку.

Любит?! Мамочки… Любит!

Он меня любит! А я…

За окном кто-то что-то крикнул. Не мне, а какому-то Райну. Но звук чужого голоса, заставил вернуться в реальность, где мне давно следовало мчаться в столовую и на занятия. Подскочив с кровати, я ринулась умываться. Мар прав, опаздывать не стоит.

Но в моей голове всё равно звучали заветные слова сказанные самым красивым и родным в мире голосом: «Я тебя люблю». «…не оставлю тебя», «…защищать и оберегать».

Ох, Мар, нельзя же так шокировать прямо с утра. Возможно, скажи он всё это при других обстоятельствах, в иное время, я бы не сдержалась и поведала ему о том, что творится в душе. О чувствах, которые заставляют возрождаться из пепла, о счастье, которое испытываю только рядом с ним.

Но он сам дал мне возможность всё осмыслить, осознать. И в этот раз принять осознанное трезвое решение. Быть с ним… или остаться верной своей стране? Что выбрать: любовь или долг? С чем бороться: с совестью или с чувствами?

К счастью, у меня пока есть время. Надеюсь, в этот раз я всё-таки не ошибусь.

***

Занятия пролетели, как одно мгновение. А ведь я раньше даже подумать не могла, что мне настолько понравится учиться в академии магии, да ещё наравне с самыми обычными людьми. И уж точно не представляла, что девушки, с которыми мы лишь вчера познакомились, будут считать своим долгом защищать меня от недоброжелателей.

На обед сегодня мы тоже отправились всей группой. Мар, встретивший меня в коридоре у нашей аудитории, только удивлённо приподнял брови и отвесил девочкам щегольски поклон. Те отреагировали по-разному. Кто-то покраснел, кто-то рассмеялся, кто-то помахал в ответ. Поймав мой вопросительный взгляд, Анмар покачал головой и отступил назад, показывая тем самым, что не станет мешать обедать с девочками. Но я всё равно к нему подошла. Просто захотелось.

– Ты помнишь про нашу поездку? – спросил Мар, словно случайно коснувшись моей руки.

– У меня после обеда ещё занятия у профессора Лаусона, – ответила, на мгновение задержав пальцы у его запястья.

– Тогда встречу тебя у кабинета, – он поднял взгляд на поджидающую меня толпу девушек и снова посмотрел мне в глаза. – Рад, что у тебя появились приятельницы.

– Я тоже, – ответила тихо.

Рядом с ним было очень хорошо, даже просто вот так стоять. Но мне всё равно пришлось заставить себя отступить.

– Ты идёшь в столовую? – спросила его.

– Раз уж ты под надёжной охраной, то не пойду. Лучше пока загляну к ректору. У него ко мне очередной серьёзный разговор. И ещё, – он шагнул чуть ближе и, склонившись к моему уху, сообщил: – Я нашёл ту женщину. Петру. Она в Тироне.

И легко коснувшись губами моей щеки, развернулся и ушёл в сторону административного крыла. Я же вернулась к девочкам, которые явно были под впечатлением от встречи с моим принцем.

– Как же тебе повезло… – сказала одна из одногруппниц.

– Какое уж тут везение? – возразила вторая. – Такой жуткий шрам! И сам он…

– Перестаньте! – осадила их я.

Замолчали. Даже шепотки стихли. Но я не сомневалась, что когда меня не будет рядом, обсуждения продолжаться. И вполне возможно эти самые девушки, так сплочённо вставшие на мою защиту, легко меня осудят. Хотя сами такие же хаити врагов Вергонии.

Но сейчас их пересуды меня почти не волновали. Мысли были заняты словами Мара о Петре. Утром я на самом деле попросила его её найти. Учитывая, что он видел мой сон о прошлом, и знал теперь о её роли во всём том кошмаре, Анмар согласился сразу. Более того, был намерен лично встретиться с моей бывшей камеристкой, и я не сомневалась, что для Петры эта встреча закончится безрадостно. Но мне не было её жаль. Ни капельки.

Теперь, узнав, что именно она помогла серым пройти на защищённую территорию, многие её слова и поступки обрели совершенно иной смысл. Ведь именно эта женщина постоянно внушала мне, что Анмар целенаправленно продвигается к столице чтобы мне отомстить или даже убить меня. Она сбежала из дворца при первой же возможности, став хаити одного из крылатых, хотя могла отказаться. А ещё, подозреваю, что именно она не позволяла моей памяти восстановиться, а магическому дару раскрыться. Вряд ли Петра делала всё это по собственной прихоти. Скорее, ей хорошо платили. А учитывая, что она ведьма, платили ей явно огромные деньги.

Я считала её близким человеком, верной помощницей… а она медленно убивала во мне меня. И это открытие стало бы настоящим ударом, если бы не Мар. Сейчас именно он был моим светом. Моим путеводным огоньком. И с каждым мгновением я всё сильнее сомневалась, что смогу выбрать Вергонию. Не хочу её выбирать. Не настолько я нужна своей стране, чтобы в угоду сомнительным обязанностям губить своё счастье.

***

Обед прошёл спокойно, а может, я просто была слишком поглощена своими мыслями, чтобы замечать чужие злые взгляды и внимание посторонних? На занятии у профессора Лаусона я снова два часа занималась тем, что училась чувствовать и контролировать собственную силу. Но сегодня строгий наставник разрешил мне попробовать создать в руке маленький сгусток энергии. А когда у меня получилось, заставлял почти час то увеличивать его, медленно напитывая магией, то уменьшать, возвращая силу себе.

В итоге из кабинета я вышла, едва передвигая ногами. А оказавшись в коридоре, почти рухнула в объятия Анмара. Но даже в своём состоянии заметила, что он зол. Скажу больше – в ярости.

Видеть его таким было страшно. Сразу вспомнилась лесная поляна и остриё клинка у сердца Анхельма. Я даже отшатнулась… но Мар не отпустил.

– Прости, – выдохнул он.

Просто обнял, уткнулся лицом в мои волосы. Я тоже несмело обхватила его руками. Теперь смогла почувствовать, что мой хайт жутко напряжён, почти на грани срыва. Осмелев, я даже погладила его по спине, и постепенно напряжение начало спадать.

– Что случилось? – спросила, прижавшись щекой к его груди.

Принц с шумом выдохнул, отстранился и мрачно сказал:

– Твой брат ночью сбежал, прихватив с собой всех пленников из замка. Охранявшие их бойцы не приходят в себя. Весь отряд. Двадцать айвов застряли на грани между жизнью и смертью.

Он замолчал, но я чувствовала, что это ещё не все новости.

– Наши целители не в силах помочь. Говорят, что охранников поразила ведьмовская магия. Очень странное заклинание. И ни один маг не может его нейтрализовать.

– Ведьмы? – выдала удивлённо. Но память тут же подкинула фрагмент вечера моего побега. Тот самый, когда Хельм очень нежно прощался с Линой. Как же она тогда сказала? Кажется, что за ним пойдут все её сестры?

– Мар, у Анхельма очень близкие отношения с ведьмами, – сообщила ему. – Как я поняла, они его поддерживают настолько, что готовы вступить в войну.

Нет, это не было предательством. Крылатые и так уже поняли, что ведьмы заодно с моим братом. Я же всего лишь подтвердила эту информацию.

– Мы не станем воевать с ведьмами, – сказал Анмар, выпрямившись. – Их вмешательство приведёт к краху для всех. Ведьмовская магия в большой концентрации слишком сильно влияет на магические потоки мира. Этого нельзя допустить. Я должен поговорить с Гервином.

При упоминании имени старшего принца, я испуганно застыла. Увы, даже понимая, что Мар не позволит ему навредить мне, мой страх перед его братом никуда не делся.

– Ты… отправишься к нему? – спросила, глядя ему в глаза.

– Нет, – произнёс с горькой усмешкой. Потом обвёл взглядом пустой коридор, приобнял меня за талию и повёл в сторону лестницы. – Попробую вызвать его сюда.

Я от этого сообщения чуть не споткнулась на ровном месте. Мой испуг от Мара не укрылся, да и эмоции мои он прекрасно ощущал.

– Вам всё равно рано или поздно придётся встретиться, – проговорил мой хайт. – Да, Эниремия, он убил твоего отца. Я не прошу принимать его, понимаю, что это невозможно. Но и отказаться от него не могу. В конце концов, он мстил за меня.

Мне нечего было на это ответить. О роли Гервина в захвате дворца и крахе моей жизни я знала прекрасно. Ненавидела ли? Не знаю. Страх был сильнее. И я ни капли не сомневалась, что если всё же попадусь в руки старшему айвирскому принцу, то он исполнит все свои жуткие угрозы.

– Если Анхельм на самом деле желает закончить войну, то ему придётся вести диалог именно с Гервом, – продолжил Мар. – Отец согласится с решением своего наследника. Меня же даже слушать не станет.

– Почему? – поинтересовалась осторожно. Ответит ли?

Но Анмар, кажется, решил быть со мной честным до конца.

– Я в опале, – признался он, глядя вперёд. – А теперь ещё и почти под арестом. Мне запрещено покидать территорию академии.

– Это… из-за меня? – сердце сковало холодом от столь простой и явно верной догадки.

– Нет, из-за меня, – без малейшего сомнения произнёс он. – Это последствия моего выбора. И я не собираюсь ни менять своего решения, ни жалеть о нём. А арест из-за побега Хельма. Ведь именно я приказал везти его не в горнизон или столицу, а в замок Айнс, откуда намного проще сбежать. Теперь меня считают едва ли не предателем своей страны. Но это мелочи. Справимся.

Он тяжело вздохнул и взял меня за руку. А я, желая его поддержать переплела наши пальцы, будто говоря тем самым: «Да, Мар, справимся. Вместе».

И он почувствовал мой настрой. Остановился, посмотрел с открытой благодарностью и коснулся моих губ в лёгком поцелуе.

– Я люблю тебя, – прошептал, чуть отстранившись. – Спасибо, что ты со мной.

И не рассчитывая на ответ, повёл меня дальше.

Учебный корпус мы покинули в молчании. Анмар выглядел задумчивым, да и мне было о чём поразмыслить. Новость о том, что Хельм сбежал, натолкнула меня на одну догадку. Он ведь специально подставился, знал, что Мар отправится за мной, что поймает, и что обязательно возьмёт его в плен. Мой брат не дурак, совсем наоборот. Он всегда поражал и меня своими многоходовыми стратегиями. И у меня почти нет сомнений, что мы с Анмаром стали пешками в его игре. Судя по всему, Хельму для чего-то нужно было попасть в плен к Мару. Причём, именно тогда, когда тот оказался занят мной.

Вот только я даже представить не могла, что брат собирается делать дальше? Сейчас Анхельм на территории врагов, вблизи столицы. И многие явно решат, что он при первой же возможности благоразумно сбежит в Вергонию. Но я в это не верю. У него точно есть план. А вспоминая его слова, что закончит войну любой ценой, мне становилось ещё страшнее.

Посмотрела на Мара, раздумывая, стоит ли говорить ему о своих догадках. Он поймал мой взгляд и чуть улыбнулся. А когда мы вошли в нашу гостиную, потянул меня к дивану и усадил к себе на колени.

– Советники отца и он сам уверены, что Анхельм уже пересёк границу с Вергонией, – задумчиво рассуждал мой хайт. – На рассвете там произошла диверсия, и наши военные уверены, будто твой брат был среди диверсантов. Но я сомневаюсь, что он ушёл. Не для того подставлялся. Нет, думаю, Хельм задумал нечто грандиозное. И меня очень умело нейтрализовал. Чего бы теперь я ни сказал отцу, мне просто не поверят. Посчитают, что это всё последствия твоего влияния. Или, того хуже, намеренные попытки помощи Анхельму.

Оказывается, мы думали в одном направлении. Единственное, я даже не представляла, что моё присутствие рядом окажется настолько пагубно для репутации и положения моего крылатого принца.

– Он – хитрый лис, – добавл Мар. – Мы сталкивались с ним не так уж часто. Впервые встретились четыре года назад, но наше знакомство можно назвать грандиозным.

– Расскажешь? – спросила, запустив пальцы в его волосы. Не специально, это само собой получилось, а когда поняла, что делаю, отдёргивать руку было слишком поздно.

– Давай в другой раз? – ответил Анмар. – К тому же, я сообщил тебе ещё не все новости.

– Случилось ещё что-то? – проговорила настороженно.

– Да, – кивнул он, тяжело вздохнув. – Петра Уронто стала хаити генерала Райва Саттера. Но на мою просьбу встретиться с ней, он ответил категорическим отказом. Хотя мне, как понимаешь, в этой стране вообще редко отказывают. Тем более в безобидной встрече. Это меня насторожило. Я попросил племянника эрна Саттера наведаться к генералу, и парня просто не пустили на порог. Даже дверь не открыли. Тогда он обратился за помощью к городским стражам. Заявил, что переживает за дядю, который уже несколько дней избегает встреч. И когда городской патруль явился в дом, выяснилось, что генерал вообще ничего не соображает. И ведёт себя так, будто он марионетка, а за спиной кукловод. Так действует подчиняющая магия ведьм.

– Дева Заступница… – шокировано прошептала я.

– А его хаити сбежала. Ритуал разорван, – закончил Мар. – И мне всё больше кажется, что эта Петра заодно с твоим братом. И сейчас… и тогда.

В словах Анмара был смысл, и многое указывало на то, что именно Хельм стоит за событиями почти трёхлетней давности. Но я не понимала, зачем ему понадобилось так поступать. Он ведь мог просто забрать меня, да и грубое убийство Мара как-то не в его стиле. Нет, мой брат бы поступил иначе, не так кардинально, но эффективно. Он бы придумал план и воплотил его в жизнь, не провоцируя войну. А вот отец всегда любил действовать наверняка, а грандиозные многоступенчатые стратегии сына казались ему слишком сложными и ненадёжными.

Видя, что его рассказ произвёл на меня впечатление, Анмар виновато покачал головой и успокаивающе погладил меня по плечу.

– Мне нужно встретиться с парнями, – проговорил он. – Они должны знать, что происходит. Им, в отличие от меня, выходить никто не запрещал. Потому теперь именно они станут моими глазами и руками в столице. Может, ещё получится найти Петру.

– Знаешь, – сказала, пытаясь уловить ускользающую догадку. – Мне никогда не удавалось разгадать планы Хельма. Для этого нужно иметь такой же склад ума. Но если понять, чего именно он хочет добиться, тогда есть вероятность хотя бы примерно просчитать его ходы. Анхельм говорил, что желает закончить войну любыми способами. Что согласен отказаться от притязаний на захваченные вами территории, если вы не тронете восток. Ему нужны переговоры.

– Нет. Если бы он хотел просто переговоров, то направил бы Гервину письмо с просьбой или даже послов.

– А ты уверен, что он этого не делал? – усомнилась я в порядочности старшего айвирского принца.

– Уверен. Возможно, Хельм хочет не просто переговоров, а переговоров на своих условиях? Но тогда у него точно должны быть такие аргументы, которые заставят отца подписать мирный договор.

С каждым сказанным словом Мар хмурился всё сильнее. А потом и вовсе пересадил меня на диван, а сам поднялся на ноги.

– Мне очень не нравится то, что происходит вокруг нас, – сказал он, и в его глазах я видела искреннее беспокойство. – Пожалуйста, Эниремия, не дай никому использовать тебя. Твой брат может попытаться тебя выкрасть или заставить делать то, что нужно ему. Не поддавайся. Не дай втянуть себя в игру, где ты снова пострадаешь.

– А ты? Разве ты меня не используешь? – слова вырвались раньше, чем удалось их осмыслить. Но с Маром мне всегда было слишком легко, потому часто говорила не думая.

Он не отвёл взгляда. Так и смотрел на меня, но теперь в его глазах я видела горькую грусть.

– Если считаешь, что использую, тогда не позволяй этого и мне тоже. Никому. Для тебя во всём происходящем лучше вообще никак не участвовать. И я бы с радостью увёз тебя подальше, спрятал от всего мира, но это, увы, не выход.

А после всё-таки ушёл, оставив меня осмысливать его слова. И чем больше я думала об этом, тем отчётливей понимала, что сейчас я для него скорее проблема, чем козырь. Использует ли он меня? Ох, вряд ли. Но к его просьбе всё-таки прислушаюсь. И больше никому не позволю мной играть. Даже ради благополучия Вергонии.