Глава 21

Поднимаясь в свою комнату, я всё думала о той… другой. Невесте, что предала Калле.

Любит ли он ее до сих пор?

Смог ли смириться с тем, что его отвергли? Или он пытается ее забыть?

Хочет заменить ее другой. Мной.

А что если, глядя на меня, он видит ее? Что если это его месть своей избранной?

От таких мыслей у меня сердце заныло.

Я ревновала. Понимала, что глупо, но ничего с собой поделать не могла.

А еще где-то в глубине души родилась легкая зависть. Ведь он знал, что чувств больше нет. Да, это больно. Но, перетерпев эту боль, можно закрыть дверь в свое прошлое. Сжечь мосты и сделать шаг вперёд.

Я вдруг ощутила себя потерявшимся на тропинках ребенком. Моё прошлое не отпускало. Крепко связывало по рукам и ногам и не давало вырваться. Я жила его реальностью и всё никак не могла дождаться будущего. Его не было. Просто, оно так и не наступило.

Моя жизнь замерла на закате того дня, когда я провожала взглядом того, кого любила наивной детской незрелой любовью.

Я словно осталась жить в тех мгновениях.

Понимала это, но ничего не хотела менять.

Лишь верить, что однажды… Когда-нибудь…

Остановившись на лестнице, подняла голову. С верхних ступенек на меня смотрела заплаканная Талья. Шмыгнув носом, она попыталась улыбнуться, но не вышло. По ее щекам снова потекли слезы.

— Что? — Страх мгновенно сковал сердце. — Что случилось? Стейн? Он обидел тебя?

Она яростно замотала головой. Открыла рот, но не смогла выдавить из себя ничего вразумительного.

— Богиня-мать! Да что случилось? Звать стражу? — переполошилась я не на шутку.

— Ничего… там… В свою комнату не ходи пока, Алисия, — давясь рыданиями, выговорила она.

— Что стряслось, сестренка? Орм все-таки проломил своей тушей мою крышу? Ну, что? Говори ты!

Талья хлюпнула носом и вытерла слезы с подбородка.

— Да что ты рыдаешь, словно умер кто! — Ее состояние передалось и мне.

— Алисия, ты посиди пока в моей комнате, — выдохнула она и вытащила из кармана старенький платочек.

А у меня в голове проносились картины одна другой страшней.

Убили кого-то!

Башня обрушилась!

Целитель умер!

Валенсо!

Перед глазами от ужаса потемнело. Его в таком почтенном возрасте и в башню гонять. Сердце забилось как бешеное.

— Да что там, Талья? — взревела я, впадая в панику.

Ухватившись за трость, насколько это было возможно, быстро поднялась по лестнице и попыталась пройти в коридор, но Талья встала на пути. Не церемонясь, я мягко сдвинула сестру и пошла вперед. Но она, шустро скользнув мимо меня, захлопнула дверь в мои покои.

— Талья! — Я не помнила, когда последний раз вообще повышала голос, а сейчас кричать была готова. — А ну, в сторону!

— Там не убрано, — промямлила она.

— Ты что от пыли слёзы льешь? — Мое раздражение вышло на новый уровень.

— Нет, — она утерла глаза.

— Я даже представить боюсь, что могло вызвать эту сырость на твоем лице? Отойди. Это Валенсо? Или Орм? Да уйди ты с дороги!

— Нет, ты расстроишься. — Она прижалась спиной к двери и, кажется, решила стоять до конца. Только вот не на ту напала.

— Расстроюсь? Да что впервой, что ли? Талья, не дури!

Я схватила её за руку и всё же сдвинула в сторону.

— Только не плачь, Алисия, — выдохнула она, — Не стоит оно того…

Сделав всего один шаг, я оказалась в комнате.

Хаос. Перевернутая постель, распахнутый шкаф. Сорванные занавески. Вещи, сваленные посреди комнаты, изрезанные и облитые чернилами и водой.

Распахнутые сундуки, в которых хранились вещи матушки. Часть их лежала тут же. Искромсанные пояски, подолы…

— Близняшки! — выдохнув, я села на чудом уцелевший стул. — Стоило это предвидеть.

Мне так легко стало. Всего лишь тряпье! Все живы, здоровы. Хотелось разок треснуть Талье по лбу.

— Ну, ты нашла из-за чего слезы лить. — Я покачала головой и взглянула на нее. — Вот из-за этого?

— Они испортили всё, — снова заревела она. — Нужно звать генералов, пусть они их высекут!

— Нет, — я тростью закрыла дверь перед её носом. — Не стоит.

— Но, Алисия!!! — от переполняющих ее эмоций она сжала ладони в кулаки и топнула ногой, совсем как ребенок, которого сильно обидели. — Они даже простыни испоганили. Платья… Эти прекрасные платья. Как они посмели! У меня никогда больше такого не будет.

— Будет, — я махнула на сундук рукой, — еще лучше будет. Выйдешь замуж и не то еще будет. И, сестренка, это тряпки. Красивые, да, но все же тряпки.

— Но платья… В чем же ты будешь ходить.

— Одолжишь пару своих, — глубоко вздохнув, я даже улыбнулась.

Как же я за Валенсо испугалась.

Накрутила себя за пару мгновений. А тут всего лишь небольшой погром. Обведя комнату взглядом, заметила в углу новое одеяло: а вот его эти змеюки не тронули. Не заметили, видимо. Вот оно действительно было ценное. А остальное… Я снова махнула рукой.

— Но, Алисия, давай позовем генералов! Это нельзя спускать. Близняшки должны ответить.

— Талья, скажи, это первая их выходка?

Она насупилась и промолчала.

— Могу ответить за тебя. Нет, не первая. Близняшки — дуры дурами, но вот такая подлость дается им особенно хорошо. Они наверняка уже запаслись свидетелями, которые их видели в саду или еще где. И Орм со Стейном будут выглядеть в глазах людей самодурами, учинившими расправу над «невинными девочками». Сколько раз ты сама за них хворостиной получала?

Она поджала губы и оглянулась на дверь.

— И что теперь вот так проглотим? — в ее голосе звенела такая обида.

— Нет, мы сделаем то, чего они не ожидают — промолчим. Я хочу знать, за что они ненавидят так меня.

— Да они родились змеями, Алисия! И только ты упорно пыталась рассмотреть в них хоть что-то положительное. А по факту из хорошего в них только съеденный завтрак, и тот на выходе резко портится.

— Талья! — я поморщилась. — Ну и сравнения у тебя.

— Извини, я же не лера! Чего мне ножкой шаркать да за языком следить. Нет там никакой причины, они ненавидят всех вокруг себя.

— Нет, сестрица, нет, — я запустила ладонь в волосы и пригладила выбившиеся локоны. — Я хочу знать, за что эти двое мне мстят. За что такая лютая злоба… Знать бы еще, кто мне ответ даст?

— Их нужно выпороть, наказать!

Сестра кулаком ударила о косяк двери и тут же поморщилась, прижимая ладонь к груди.

— Выпороть? — я покачала головой. — Устроить разборки и испортить всем праздник? Нет! Я буду хитрее. Подожду и посмотрю, как далеко они готовы зайти.

— Да почему ты такая упертая?! — Она снова принялась за свое. — Я иду за генералом Стейном, а лучше за Ормом! Он точно жалостливым не окажется. Ничего с праздником не случится. Это будет дополнительным весельем!

— Нет!!! — грозно произнесла я. — Ты сейчас поможешь мне собрать всё это и выбросить… — Я подняла обрывок пояса. На свету блеснули красные камни. — Хотя, нет. Сейчас мы срежем всё ценное. Проверим, не уцелело ли чего. После приберем здесь всё. Просушим мой матрас. А затем пойдем плясать на праздник.

— В чем? — она уперла руки в бока — В моих старых тряпках?

— А там люд простой, сестрица, там в другом и не появишься, — я взглядом нашла шкатулку, валяющуюся на полу. В ней хранились ножницы.

— Ну, объясни ты мне, Алисия, что ты всё жалеешь этих дур?

— Жалею? — Я посмотрела на нее с недоумением. — Ты меня не поняла, сестра. Я хочу, чтобы они покинули этот дом. Исчезли навсегда из моей жизни. Перестали её отравлять. А для этого они должны сделать нечто большее, чем разлить два таза с водой. Они выкрутятся, а мы останемся в дураках. Нет! С этого момента мы будем действовать по-другому.

— Ты что удумала? — она опасно прищурилась.

— Еще не знаю, но, наверное, подлость, Талья. У всего есть предел, и сегодня близняшки переступили черту. Я хочу, чтобы их не просто выпороли, а выгнали. Чтобы они наконец хлебнули горя и повзрослели.

Забавно приподняв бровь, Талья отошла от двери и, захлопнув тяжелую крышку разоренного сундука, села на нее, расправив подол платья. Молча потерла пальцем переносицу. Снова взглянула на меня, как-то подозрительно поморгала и пожала плечами.

За всем этим скрывались некие подтексты, но у меня все не получалось их разгадать.

А тем временем сестрица почти счастливо вздохнула и прижала руки у груди.

— Ну что говори, — не выдержала я, — не понимаю я значение твоих умилительных вздохов.

— Дождалась, — с придыханием произнесла она, — я думала, не доживу. Никогда этого не случится. И вот!

— Что вот? — теперь уже я растерла шею, чувствуя, что сейчас меня где словесно ущипнут.

— Как что? Ты не понимаешь? Лера Алисия наконец-то рассталась в этим своим «всепрощением» и отыскала свои зубы, чтобы продемонстрировать зажравшимся от безнаказанности соплячкам свой оскал. О Богиня Мать! Я знаю, ты это видишь.

— Талья, ну что ты устроила. Я и раньше…

Как-то запнувшись, постучала тростью по полу.

Ну хорошо, в чем-то она права. Прощала. Всегда и все.

— План есть? — Талья растерла ладони. — Пока ты не передумала, нужно мстить. А знаю я тебя: посидишь, погрустишь да и все опять простишь.

— Нет… На сей раз уже нет. Они окончательно потеряли берега и решили, что я не их сестра, а коврик на крыльце

— Что значит решили? Да они всегда так думали и не обижайся на меня за эти слова. И лерд вел себя так же. Что твой отец, что брат. Будто ты и не сестра и дочь вовсе. И дело даже не в том, что тебе целителя искать не стали, а в том, что покойный хозяин мужа тебе искал не среди сыновей лердов, а среди богатых зажиточных, но все же арендаторов. Это ли не странность? Я сама видела, как твой портретик положили в шкатулку невест. И показывали сынкам местных землевладельцев. Это потом она оттуда исчезла. Может, и передумал лерд.

— Фроди украл, — улыбнулась я, и тут же вмиг стала серьезной.

А ведь действительно портреты близняшек лежали совсем в другой шкатулке и возили их в соседние лены, правда, желающих сделать их своими невестами не нашлось. Приданое за ними, кроме сундука, не было. Вот значит как.

Чем больше я размышляла, что происходило в нашем замке, тем сильнее убеждалась — неспроста все это. Не просто так меня в угол семьи задвинули и хотелось бы знать, в чем же загадка.

— Так я жду твоих распоряжений. Что мы им сделаем? Скинем на них бычьи пузыри с кровью? Улей припрем в их комнату?

— Талья, не пугай меня такими идеями. Что мы дети малые? Лучше бери таз и не донимай меня такими ужасами. Ты сегодня обязана быть на празднике.

— Зачем? — Она подскочила и завертелась на месте соображая, где в этом бедламе теперь искать этот самый тазик. — Что такого особенного

— Будешь вместо меня злить этих двух куриц, — процедила я. — Война так война.

— И как я буду их злить? — она замерла и весьма вопросительно взглянула на меня.

— Они нацелены на генералов. Вот и будешь танцевать с Иваром Стейном, пока ноги не отвалятся. — Уголки моих губ поползли вверх — А эти пигалицы пусть стоят и видят, как крестьянка их умыла. И нам всё же нужны красивые наряды. Хоть и простые…

— Да где их взять? — Талья уперла руки в бока.

Да мои догадки оказались верны: чтобы напакостить близняшкам, Талья не то, что со Стейном спляшет, а еще и прямо там замуж выйдет. Главное, чтобы эти две гадюки ядом при этом захлебывались.

— Да будешь танцевать с белым драконом и принимать все знаки внимания. Пусть видят, что ты оказалась для генерала желаннее. Вспомни, как они их делили между собой. А нас в расчет и не брали. Это лучшая месть, Талья, показать, что дочь крестьянки и плотника обскакала лер. И получили они под нос дулю, а не брачный браслет. Но да платья. Где достать хоть что-нибудь приличное.

Я крепко задумалась. Где?

Мой взгляд упал на наволочку: когда-то она была в сундуке с моим приданым.

Приданое!!!

— Где их сундуки? — Я неуклюже поднялась со стула.

— Что? — Талья не просекла мою идею.

— Сундуки близняшек! С их приданым. Мы всё примерно одной комплекции, в их закромах как минимум шесть новых домашних платьев… Но думаю их там больше… Сорочки… Простыни. Пора нам обновить гардероб немного.

— И платки… — сестренка закивала. Ее лицо буквально расплылось в счастливой улыбке. — Алисия, ты что предлагаешь обокрасть их…

— Не-не-не, — резко перебила я ее. — Не обокрасть, а компенсировать ущерб, что они нанесли нам.

— Лера, я тебя не узнаю. Ты сознательно идешь на воровство! Алисия, ты ли это?!

— Леры не воруют! — высокомерно фыркнула я. — Это мой замок. По законам драконов я наследница всего здесь. А значит, имею право распоряжаться всем, что есть в этих стенах, и приданым сестер, в том числе. Я ничего не нарушаю.

— Страшна ты в гневе, сестрица, и коварна. Но ради такого дела я готова даже поцеловать Ивара Стейна у всех на виду в платье из сундука Сафиры, а лучше Юолы.

— Сегодня у тебя будет такой шанс.

Я хитро улыбнулась. А то я не знаю, на что ты готова. Кажется, мой расчет оказался верным. Назло врагу Талья и шею свернет.

Усмехнувшись, я поднялась и похромала к двери.

— Ты куда? — всполошилась моя

— Как куда? Проверять, хорошо ли мои сестры приготовились к замужеству! — Мое настроение резко поползло вверх. — Что самое главное в жизни леры?

— Собрать достойное приданое, — тут же выпалила подруженька.

— Вот и не будет у них сейчас никакого приданого.