Глава 27

Валенсия замерла, пораженная уверенностью, которая прозвучала в голосе Дина. Маленький дракон только что предложил ей… что именно? Она вдруг поняла, что понятия не имеет, кто такая альхайра и что она должна делать.

- Подожди, - Ленси потерла лоб, давая себе время собраться с мыслями, - я благодарна за поддержку, но… я не знаю, смогу ли быть твоей альхайрой. Что я должна буду делать? Играть с тобой?

- А ты хочешь? – он пытливо заглянул ей в глаза.

- Ну… я же не знаю, какие игры ты любишь…

Мальчик насупился.

- Я уже большой и не играю в игры.

- А чем же ты занимаешься?

- Я люблю небо. Люблю летать. Люблю анкров. И ращу своего дракона.

Последние слова он произнес с особой гордостью и для веса похлопал себя по груди.

- Дракона?

- Да. Я же дарг. Когда мне исполнится шестнадцать, я пройду обряд Посвящения и смогу обращаться. Тогда мне не нужны будут анкры, чтобы летать. Где ты жила, что ничего не знаешь об этом?

Он с подозрением посмотрел на нее.

- В Этрурии, – девушка с грустью улыбнулась ему. - Это маленькая страна. Но ты так и не сказал, зачем тебе альхайра.

- Чтоб была! – Его глаза ясно говорили: «Какая же ты глупая! Таких простых вещей не понимаешь!» - Я первый тебя нашел. Теперь ты мое сокровище. Мы обменяемся дыханием, и я буду тебя беречь и защищать. А когда вырасту… - он немного нахмурился и склонил голову набок, оценивая будущие перспективы, - а когда вырасту, то женюсь на тебе!

Не выдержав, Ленси расхохоталась, но тут же, опомнившись, зажала ладошкой рот.

- Что я сказал смешного? – Дин явно был не рад ее веселью.

- Пока ты вырастешь, я уже состарюсь! Зачем тебе старая жена?

- Ну-у-у… - он на секунду задумался. – Я женюсь на тебе сразу, после Посвящения. Ты не успеешь сильно состариться.

Похоже, маленький дракон свято верил в то, что говорил. Ленси решила немного ему подыграть.

- Хорошо, – она перестала смеяться и попыталась напустить на себя серьезный вид. – И что я должна буду делать?

Его глаза загорелись.

- Всегда быть рядом со мной.

- Всегда-всегда?

- Всегда-всегда!

И снова эта пугающая, недетская убежденность.

- Подожди… А если мне нужно будет уехать? Например, по делам?

- Ты никуда не уедешь. Только со мной.

- А без тебя?

Он замотал головой.

- Нет, без меня нельзя.

- Почему?

- Ты же моя альхайра! Я умру, если ты будешь далеко от меня.

Эти слова заставили девушку иначе глянуть на Дина. И впервые с начала этого глупого, по сути, разговора, ее вдруг охватило подозрение, что все гораздо серьезнее, чем ей казалось.

- Дин… - теперь уже она заглянула ему в глаза, надеясь прочитать в них ответ, - что значит «умру»? Ты еще маленький, чтобы думать о смерти.

В ответ он протянул руку и легонько коснулся ее волос. Потом произнес:

- Я большой. А ты глупая. Дракон всегда умирает, когда теряет свое сокровище.

Она поймала его руку и задержала, прижав к своей щеке. Тыльная сторона его ладони была немного шершавой от тоненьких чешуек, покрывавших ее. И Ленси на ум пришла внезапная мысль: интересно, дети даргов рождаются с чешуей или она потом проявляется?

Но сказала принцесса совсем другое.

- Дин… что-то мне не хочется быть альхайрой… Давай я лучше стану твоим другом. Это намного веселее.

- Друзья уходят. У меня уже есть друг, он всегда уходит.

- Я не уйду. Я буду рядом столько, сколько ты захочешь, и никому не придется умирать.

Мальчик задумался.

- Ну, можно и так, - признал он со вздохом. – Но тот дракон все равно умрет.

- Какой? – нахмурилась Ленси.

- Тот. – Дин кивнул на ее кулон. – Который тебе Луннар подарил.

Девушка побледнела.

Да нет, глупость. Конечно же, с Роннаром ничего не случится! В последний раз, когда они виделись, а это было в их «брачную» ночь, он выглядел вполне здоровым и полным сил.

- Почему ты так говоришь?

- Потому что так всегда происходит. – Ответ мальчугана был полон детской непосредственности. Но он заставил сердце принцессы заныть. – Сначала он будет скучать, а потом зачахнет и умрет. А может быть, уже умер.

И ей показалось, что камешек на груди потеплел.

Смешавшись, Ленси отпустила руку мальчика. Невольно сделала шаг назад, спеша укрыться от его пытливого взгляда.

Ее охватило смятение. Что она делает здесь, в этом месте? Откуда в Обители взялся этот странный ребенок? Более странный, чем все, с кем она здесь столкнулась.

- Мне надо идти, - пробормотала принцесса, неловко отряхивая одежду. – Скоро рассвет.

Мальчик моментально замкнулся.

- А говорила, что будешь со мной… - он отошел от нее.

- Ты все не так понял. Я должна вернуться в свою комнату, пока никто не заметил, что меня там нет. Но я приду сюда ночью, если захочешь.

Поджав губы, он несколько секунд смотрел на нее. Потом напряженно произнес:

- Мой друг тоже так поступает. Приходит на время и снова уходит. И говорит, что так надо. А если бы у меня была альхайра, то она всегда была бы со мной! Всегда! Она бы ни за что не оставила меня одного!

Выкрикнув последние слова, Дин развернулся, чтобы скрыть слезы, выступившие на глазах, и быстрым шагом направился прочь.

Онемевшая Ленси смотрела, как он уходит, с гордо выпрямленной спиной – настоящий маленький дракон. И что-то в его походке, в наклоне головы, в развороте узеньких детских плеч вдруг до боли напомнило Роннара. Такого, каким она его увидела там, на Балу. Гордого и непримиримого.

И при этом безумно одинокого, несмотря на всю свиту.

Она понимала, что нужно догнать мальчишку, вернуть, объяснить. Но не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой. Ее словно сковало льдом. А сердце в груди громыхало, как сумасшедшее, с каждым ударом заставляя крепнуть внезапное понимание.

Может ли этот мальчик быть сыном Роннара?

Ерунда. У императора ведь нет детей. Наследник умер вместе с императрицей Присциллой, об этом все знают…

А что, если нет?

Валенсия тряхнула головой, отгоняя нелепые мысли.

С этим она разберется потом, когда будет время. А сейчас нужно догнать мальчишку, пока он не поднял шум. Чем она вообще думала, когда решила здесь спрятаться?!

Выбравшись из «кукушки», девушка поняла, что времени буквально в обрез. Восточный край неба уже розовел, а вот мальчика нигде не было видно. Он словно испарился, хотя прошло не больше минуты с того момента, как его вихрастая голова исчезла за краем чердачного входа.

Что ж, искать его уже поздно. Вот-вот зазвучит треклятый колокол, поднимая послушниц. И тогда неизвестно, что будет с ней. Вряд ли матушка Имира обрадуется такому её самовольству…

На свой страх и риск Ленси спустилась по лестнице вниз и со всех ног рванула по направлению к спальным корпусам. Она успела добежать до своей комнаты, проскользнуть внутрь и, как была, в одежде, забраться под одеяло.

Едва она вытянулась на кровати и закрыла глаза, как за окном раздался колокольный звон. С соседней койки послышался громкий зевок, и полусонный голос Эмле сказал:

- Пора подниматься…

***

Этот день прошел для Валенсии будто во сне. За завтраком она думала лишь о том, что случилось. О знакомстве с Дином, его странных словах и о будущей встрече, которую она уже запланировала на ближайшую ночь. А еще каждую минуту ждала, что вот-вот появится матушка Имира и потребует объяснений.

Но, хвала Пресветлой Эльхе, этого не случилось.

После завтрака, как обычно, Ленси отправилась к анкрам. Но на этот раз ей пришлось приложить усилия, чтобы скрыть волнение и нервозность. И все же ее руки тряслись, когда она выгребала остатки вчерашней трапезы из полупустых кормушек.

Животные будто чувствовали эту нервозность и тоже вели себя беспокойно. Принцесса и Королева долго крутились, пыхтели, не желая уходить за ограду, когда она пыталась поменять им подстилки. Змей недовольно пофыркивал, нюхая воздух, и кончик его хвоста нервно бил о бетонный пол. А Лежебока впервые за все это время подошел к решетке, втиснул морду между прутьев и издал тихий рык.

Ленси оцепенела. В этот момент она как раз стояла у его клетки, собираясь вывалить ведро сырого мяса в кормушку. И это ведро едва не выпало из ее рук.

- Что-то анкры сегодня какие-то странные, - прокомментировала Таниса, подходя и вставая рядом с подругой. – Ты ничего не заметила?

Ленси до боли в суставах сжала ручку ведра.

- Нет, - выдавила, с трудом сохраняя спокойствие. – А что?

- Нервничают, - Тани пожала плечами, - никогда такого не видела. Обычно они по утрам тихо себя ведут, а сейчас крутятся, будто места себе не находят.

- Думаешь, что-то случилось?

Валенсия отвела взгляд, боясь, что глаза ее выдадут. И вся превратилась в слух.

- Да кто его знает… Но лучше сообщить куда надо, чтобы потом проблем не было.

От этих слов у принцессы перехватило дыхание.

Нет, только не это! Меньше всего ей хотелось, чтобы Имира или кто-то еще начали что-то подозревать.

- Подожди! – она с трудом удержалась, чтобы не схватить Тани за руку. – Не думаю, что стоит отвлекать матушек по таким пустякам. У них и без нас много забот. А с анкрами все в порядке: здоровы, накормлены, ну, подумаешь, нервничают немножко. Может, им просто скучно и они хотят пообщаться!

В этот момент Лежебока, будто подтверждая ее слова, распахнул пасть и громко зевнул. Да так, что оторопевшие девушки смогли увидеть два ряда острейших зубов, длинный язык и темный провал глотки. Щелкнув челюстями, анкр развернулся задом к послушницам, неторопливо направился в дальний угол загона и улегся там, всем своим видом демонстрируя равнодушие.

Тани окинула анкра подозрительным взглядом.

- Думаешь, он хочет с нами пообщаться? – с сомнением проговорила она. – Ну, разве что, если мы будет присутствовать в качестве обеда…

- Лежебока очень смирный! – заступилась Валенсия за любимца.

- Лежебока? – хмыкнула Тани. – Ну-ну… ты им уже имена даешь? Не стоит привязываться.

- Это почему же?

Ведро с мясом уже жгло пальцы принцессы. И она поспешила отправить его содержимое в кормушку. Но следующие слова подруги заставили ее снова насторожиться.

- А ты думала, что вечно будешь за ними подстилки менять? Нет, в любой момент нас могут сменить другие послушницы.

- А мы куда? – растерялась Валенсия.

- Не знаю. Заранее не говорят. Может, на кухню, а может, еще куда. Мало ли работы в Обители? Не успеешь привыкнуть, как тебя уже переводят на новое место.

Ленси выпрямилась, переваривая услышанное.

Значит, все эти дни ее в любой момент могли перевести на кухню чистить репу? Или в лес, собирать хворост для очага? А она-то уже решила, что уход за анкрами - это единственное, что ей придется здесь делать!

Словно в ответ на ее мысли, Лежебока громко всхрапнул. И онемевшая от удивления девушка увидела, как из его ноздрей вырвались два облачка пара.

- А, ну теперь ясно, - скучным голосом буркнула Тани.

- Что ясно?

- Ясно, чего они нервные. Гон начинается. Смотри, этот уже пыхтит. Через несколько дней и пламя появится. Первый признак, что анкр готов к случке. Я такое уже видела в прошлый раз, когда здесь работала.

Ленси растерянно заморгала, разглядывая Лежебоку. Слова Танисы заставили ее покраснеть. Для нее, воспитанной в королевском дворце, слово «случка» было сродни грязному ругательству, которым ни одна приличная льера не замарает свой рот.

Но Тани, видимо, это совершенно не смущало. Она говорила о «случке» анкров так же спокойно, как любая крестьянская девушка могла бы рассуждать о случке свиней или коров.

- Ох, надеюсь только, нас к этому времени переведут, - добавила она, недовольно вздыхая. – Не хочу быть здесь, когда этот парень начнет трубить.

Между тем Лежебока опустил морду на сложенные передние лапы, точно огромный чешуйчатый кот, и демонстративно закрыл глаза. Из его ноздрей продолжали вылетать полупрозрачные струйки в такт дыханию.

Ленси почувствовала, как напряжение, все это время заставлявшее ее вздрагивать от каждого шороха, медленно отпускает.

Значит, странное поведение животных не связано с ее ночной прогулкой? Что ж, эта мысль позволила выдохнуть с облегчением. Но между тем не решила насущных вопросов.

- А что будет, когда он начнет трубить? – как бы между прочим поинтересовалась она.

- Нам придется согнать их с Королевой в общий загон. Но если к этому моменту она не будет готова его принять, то задаст ему хорошую трепку! А нам отвечать.

И Тани скуксилась, прикидывая перспективы.

Ленси тоже невольно задумалась.

Как две хрупкие девушки смогут согнать в один загон двух огромных зубастых драконов? Даже Принцесса – самая миниатюрная из них – была не меньше двух человеческих ростов в холке. А Лежебока с Королевой и того больше!

- Ты сказала, что работала здесь, когда был прошлый Гон, – напомнила Ленси. – Значит, ты уже знаешь, что и как нужно делать?

Но Тани покачала головой:

- Нет. Я тогда с Мариссой из водяниц работала, и мы с ней договорились, что если самка нападет на самца, то она разгонит их потоком воды. Но нас внезапно перевели. Меня - обрабатывать яблони, ее – убирать в храме Заавеля.

- А сюда кого назначили?

- Откуда ж я знаю, – она равнодушно пожала плечами. – Мне никто не докладывал, а я и не спрашивала.

Валенсия поняла, что дальнейшие расспросы просто бессмысленны. Но это не значит, что она не получит ответы на свои вопросы. Как раз наоборот. Если ее в любой момент могут убрать отсюда и поставить на новое место, ей придется использовать свой мизерный шанс снова встретиться с Дином.

И даже не потому, что она беспокоится об этих милых зверушках. О, нет, теперь Ленси была уверена, что они в хороших руках, ведь маленький дарг чувствует и знает своих анкров намного лучше, чем любая из обитательниц этого странного междумирья.

Но его слова… Они продолжали терзать ее неизвестностью.

«Тот дракон все равно умрет. Который тебе Луннар подарил. Сначала он будет скучать, потом зачахнет и умрет. А может быть, уже умер»…

Она гнала их от себя, запрещала себе думать об этом. Но они возвращались снова и снова, не отпуская ни на секунду.

С тех пор, как Ленси прошла посвящение и стала послушницей, она старалась не думать о прошлом. Не вспоминать о Роннаре и том унижении, которое он заставил ее пережить. Ей хотелось забыть этот отрезок времени. Вычеркнуть из памяти вместе с болью, обидой и отчаянием. И днем ей это почти удавалось.

С головой погрузившись в работу или учебу, она и в самом деле забывала о нем.

Но ночь все меняла.

Ночь убирала все наносное, поверхностное, растравливала старую рану. И та ныла, не давая покоя.

Ночью Валенсии снились сны. Мутные, жаркие, полные неосознанного томления. Просыпаясь, она не могла вспомнить подробностей, только свои ощущения: близость чужого, мощного тела, прикосновения сильных рук, прикосновения губ, а еще – ощущение невероятной тоски и… зова.

Почти каждое утро она просыпалась с уверенностью, что ее кто-то звал. Кто-то очень одинокий и очень несчастный.

Был ли это ее несостоявшийся муж? А может, всего лишь игра девичьего воображения? Может, ее подсознание вело с ней злую игру, позволяя принимать желаемое за действительное?

Валенсия склонялась ко второму варианту. Но это не помогало избавиться от муторного состояния. А знакомство с Дином только добавило раздрая в мятущуюся душу.

Маленький дарг стал камнем преткновения. Он заставил ее задуматься. Заставил волноваться о том, кто вышвырнул ее, как собаку.

Ленси кольнуло чувство вины – неприятное, нежданное и совсем не уместное в ее положении. Меньше всего ей хотелось, чтобы чья-то жизнь была на ее совести. Хватит уже того одноглазого дарга в пещере. Она до сих пор вспоминает о нем с содроганием.

Что ж, этой ночью она спать не будет. Она поймает маленького засранца, даже если придется войти в клетку с анкром! Прижмет его к стенке и потребует рассказать все, что он знает об этих «сокровищах» и «альхайрах». А потом уже и решит, что делать дальше.

***

Но ни той ночью, ни следующей ей не суждено было встретиться с Дином. Мальчик словно исчез. Или сознательно не желал с ней встречаться.

Валенсия поджидала его ночь за ночью, прячась на чердаке. Приходила туда после полуночи, когда вся Обитель погружалась в крепкий сон, и возвращалась назад перед самым рассветом. Анкры уже не возмущались ее неурочному появлению, и зачастую она засыпала прямо на полу, возле их клеток. Но маленький дарг так ни разу и не появился.

Долго это не могло продолжаться. Бессонные ночи начали сказываться на девушке. Она стала невнимательной, на лице появилась печать усталости, веки опухли и покраснели, лицо осунулось. Теперь Ленси едва держалась, чтобы не заснуть на ходу. Особенно во время занятий с матушкой Имирой.

Та обычно пристально следила за малейшим изменением в состоянии девушек, но последнее время перестала уделять им столько внимания. Казалось, Имира и сама была занята чем-то более важным, чем ее ученицы.

И все это время Ленси пыталась себя убедить, что совершенно не переживает за Роннара. Что ей вовсе нет дела до его проблем.

Но, странное дело, чем больше она себя убеждала в этом, тем меньше верила в собственные слова.

А потом в Обители появился новый дракон.