Глава 30
На следующий день Валенсия бездумно бродила по садовым дорожкам, охваченная душевными муками. Пока ноги сами не привели ее к знакомым загонам, откуда раздавался клекот обеспокоенных анкров.
Ускорив шаг, девушка невольно огляделась по сторонам. Но вокруг не было ни намека на чужое присутствие. В это время все послушницы находились на занятиях. Что же могло потревожить животных?
Удивленная, она перешагнула порог. Ее тут же окутала прохлада каменных стен. В нос ударил терпкий запах еловой хвои и сладковатый – свежего мяса.
Остановившись, Ленси окинула взглядом широкий коридор, вдоль которого располагались загоны. Коридор был пуст и просматривался до противоположной стены. Спрятаться чужаку здесь было негде.
Взволнованные анкры, учуяв девушку, заворчали в своих загонах. Королева и Змей, будто сговорившись, выставили узкие морды между прутьями решетки. Они шумно фыркали, выпуская из ноздрей облачка горячего пара. И словно чего-то ждали.
Принцесса глухо порыкивала, но к решетке не приближалась. Она привалилась боком к дальней стене своей клетки, и немного дрожала то ли от страха, то ли от нетерпения. Крупные чешуйки на ее загривке поднялись дыбом, будто иглы дикобраза, а опущенные крылья нервно подрагивали.
Но больше всего Валенсию удивил Лежебока. Этот увалень, который редко когда покидал свою подстилку среди бела дня, сейчас метался по клетке, хлеща хвостом по бокам, и трубно ревел. Из его пасти вылетали язычки пламени, еще слабые, чтобы причинить вред окружающим, но уже довольно заметные.
«Не хочу быть здесь, когда этот парень начнет трубить», - вспомнились слова Тани. Теперь Валенсия поняла, что подруга имела в виду. Видеть анкров такими нервными ей еще не приходилось.
Храбрясь, Ленси уперла руки в бока и пошла вдоль клеток, по-хозяйски оглядывая крылатых питомцев.
- Так, и что здесь происходит? – она постаралась, чтобы голос звучал уверенно. Анкры должны почувствовать силу, иначе она не сможет их успокоить. – По какому поводу скандалим?
Она задержалась у клетки Лежебоки. Этот парень беспокоил ее больше всего. Особенно алое пламя, мелькавшее между его зубов.
Услышав голос девушки, Лежебока остановил бег по кругу. Он повернул морду в ее сторону, обрывая рев на самой высокой ноте, и щелкнул челюстями. Замер, чуть покачиваясь на четырех лапах, будто решая, что делать дальше. А потом тряхнул головой и с независимым видом потрусил в дальний угол.
Через мгновение оттуда донеслось его недовольное сопение.
За последнее время Ленси успела подтянуть свои знания по физиологии анкров, позаимствовав в храмовой библиотеке несколько книг. И была немало удивлена.
Оказалось, у крылатых ящеров во время Гона выделялись особые гормоны, которые и были причиной огненной «отрыжки». Пламя формировалось в специальном мешочке, расположенном под гортанью, где два фермента соединялись в один и под действием воздуха воспламенялись.
Такой особенностью обладали только самцы. В брачных играх они использовали пламя не только как оружие против врага, но и могли приласкать партнершу, пощекотав ей чешуйки. Если дама была настроена благосклонно, то поднималась в воздух и позволяла ухажеру догнать себя, а если нет, то незадачливого кавалера ждала жестокая трепка.
- Значит, этой ночью Дин должен прийти, - прошептала девушка, делая нехитрые выводы.
Кто еще рискнет открыть решетку и выпустить анкра, у которого в жилах кипит инстинкт размножения?
Она прошла мимо Королевы, чей загон был последним из обитаемых, и уже собралась развернуться, как вдруг ее внимание привлек тихий вздох.
Ленси остановилась. Нахмурившись, бросила взгляд на ряды клеток, уходящих вдоль коридора. Их оставалось шесть – огромных пустых загонов с бетонным полом и решетками, где каждый прут был толщиной с руку. С того места, где стояла девушка, просматривались только четыре. Две крайние клети тонули в темноте, затопившей противоположный угол строения.
Несколько мгновений Ленси чутко прислушивалась, но странный звук больше не повторился.
- Почудилось, - выдохнула она с облегчением и расслабила напряженные плечи.
И тут кто-то снова тяжко вздохнул.
На этот раз сомнений не оставалось. Вздох был вполне реальным и шел из дальнего угла.
Новый анкр? Кто? Откуда? Как он здесь оказался?
Обрывки мыслей пронеслись в ее голове, принеся сумятицу и разбудив любопытство.
Неужели у Дина появился новый товарищ для игр? Наверняка новичку тоскливо сидеть одному за решеткой. Почему его поселили отдельно от остальных?
Он здоров? С ним все в порядке? О чем он так тяжко вздыхает?
Она должна это выяснить!
Подобрав подол, Валенсия поспешила к последней из клеток. Сейчас она была даже рада такому повороту событий. Неужели в этом застывшем царстве случилось хоть что-то неординарное, хоть что-то, что выбилось из привычного течения жизни?
Приблизившись к тому месту, где пол коридора перечеркивала густая тень, девушка замедлила шаг. Пригляделась.
Интуиция не обманула: в той клетке, что находилась правее, сквозь густой полумрак виднелось что-то большое и темное.
Ленси невольно задержала дыхание.
Этот анкр был очень большим. Больше, чем Лежебока. Намного больше. Даже лежа, он возвышался посреди загона, словно гора, темная и опасная. От его громоздкой фигуры исходило ощущение силы. И эта сила растекалась вокруг почти ощутимыми воздушными токами, смешиваясь с темнотой.
Почуяв приближение девушки, анкр приподнял голову. В полумраке блеснули глаза.
- Ого… - голос Ленси предательски дрогнул. – Да ты здоровенный…
В ответ на ее восклицание зверь содрогнулся всем телом. Дернулся в сторону девушки, пытаясь подняться, и с гневным рычанием упал обратно на пол.
Что-то удержало его, не позволив встать на ноги. Что именно – долго гадать не пришлось. Ленси услышала явственный звон металла.
Анкр был прикован. На его мощной шее тускло поблескивал широкий металлический обруч, от которого в темноту уходила толстая цепь. Такие же «украшения» виднелись и на лапах. Кто-то стреножил его, как норовистую лошадь.
Значит ли это, что он опасен?
Ленси не рискнула подходить к нему слишком близко. Замерла в трех шагах от решетки, машинально сцепив пальцы в замок. Мысленно попыталась прикинуть габариты новичка.
Если Лежебока в холке достигал семи футов, когда вставал во весь рост, то этот будет не меньше девяти. Такую громадину сложно себе представить.
- Интересно, откуда ты взялся? – пробормотала она, раздумывая, что делать дальше.
Анкр ответил рычанием.
В клетке было слишком темно, чтобы рассмотреть подробности. Ленси вытянула руку вперед, позволяя возникнуть на раскрытой ладони маленькому светлячку. Этому фокусу она научилась еще в первые дни обучения. Через пару мгновений светлячок увеличился до размеров крупного яблока, оторвался от ладони, пролетел сквозь решетку и завис над головой анкра.
Клетка озарилась ярким светом.
Анкр с глухим воем накрыл морду хвостом. Его глаза привыкли к полутьме.
Ленси охнула, отступая.
Зверь действительно был прикован. Его цепи крепились к огромным кольцам, ввинченным в стены и пол. А из-под ошейника и кандалов, плотно врезавшихся в чешуйчатое тело, сочилась серебристая кровь.
Да и вообще вид у него был потрепанный. Похоже, бедняга долгое время бился в оковах, надеясь освободиться. Помятые крылья уныло обвисли, чешуя кое-где потускнела, а бока ходили ходуном, словно он все еще не мог отдышаться.
Огромный зверь, пойманный в ловушку, которой он был явно не рад, вызвал у девушки приступ сочувствия.
- Бедняга… - Она подошла ближе к решетке, машинально отмечая полную до краев кормушку. – Решил уморить себя голодом в знак протеста? За что тебя так?
Анкр промолчал. Только кончик его хвоста нервно дрогнул.
Ленси мысленно обозвала себя идиоткой. Неужели она всерьез ждала, что животное ей ответит? Но продолжила говорить, надеясь, что анкр хоть как-то отреагирует на ее голос.
- Тебе нужно поесть. Хотела бы я знать, откуда ты здесь и почему в таком виде.
- Он тебе не ответит, - раздался за спиной голос Имиры.
Подпрыгнув от неожиданности, Валенсия обернулась.
Наставница стояла за ее спиной и со скучающим видом смотрела на ящера. Тот при ее появлении дернулся с угрожающим рыком. Рык перешел в сдавленный хрип, когда ошейник врезался в горло.
Ленси поспешила опустить голову в знак приветствия. Но муки зверя не укрылись от ее взгляда.
- Не правда ли, он хорош, - заговорила Имира таким тоном, будто обращалась к самой себе. – Отличный экземпляр.
- Откуда он здесь, матушка? – осмелилась спросить Ленси, когда та замолчала. – И почему его заковали?
- Он вел себя слишком грубо. Ворвался без приглашения, хотел украсть одну из послушниц. Пусть теперь посидит здесь, подумает.
Все это Имира произнесла, не отрывая от дракона холодного взгляда. Тот же ответил ей гневным рычанием.
- Но зачем анкру послушница?
- Это особенная послушница, - наставница скрыла кривую усмешку. – Только он просчитался. Обитель не то место, где можно просто прийти и взять то, что захочется. – Она обернулась к Валенсии. – А ты что здесь делаешь? Разве я не велела тебе отдыхать?
- Простите матушка, - Ленси опустила глаза. – Но вы сказали, что я могу провести день по своему желанию…
- И ты решила прийти сюда? – на идеально гладком лбу Имиры появилась морщинка.
- Да, матушка.
- Тебя так тянет к этим животным?
- Это не просто животные! – в глазах девушки вспыхнул огонь. – Они невероятно умные. И все-все понимают, только не говорят. Если бы я умела общаться с ними, как дарги!.. - она на секунду запнулась, а потом добавила, но уже тише: - Мне кажется, они и сейчас понимают меня больше, чем все остальные.
- И почему же ты так считаешь?
- Потому что они, как и я, не свободны.
На несколько секунд между ними воцарилась неловкая тишина. И Ленси невольно пожалела о вырвавшихся словах.
Но вот Имира разжала тонкие губы.
- Значит, все еще считаешь себя пленницей? – усмехнулась она. – И хочешь вернуться к людям, которым ты не нужна?
Ленси нужно было смолчать. Склонить голову, признавая ее правоту, и смолчать. Но вместо этого, подгоняемая внезапным упрямством, девушка вскинула подбородок.
- Нет, я хочу вернуться к людям, которые нужны мне.
Ее голос прозвучал едва слышно, но твердо.
Ленси ожидала, что матушка рассердится на подобную дерзость. Но к ее удивлению та вновь обратила свое внимание на дракона.
Несколько мгновений Имира разглядывала пленника так пристально, словно хотела прочитать его мысли. Тот больше не дергался и не рычал, просто лежал, опустив веки и тяжело дыша. Но было неясно, смирился он со своим положением или нет.
- Что ж, - произнесла Имира после затянувшейся паузы. - Я подумаю над твоими словами.
Она ушла так же неслышно, как и явилась. Даже пыль под ее ногами не шелохнулась, словно матушка и не касалась земли.
А Ленси осталась стоять возле клетки, пораженная собственной смелостью.
***
Дракон был доволен.
После стольких дней и ночей он снова видел ее. Снова вдыхал ее дивный запах. И все, в чем он нуждался сейчас, это чтобы она прикоснулась к нему. Почувствовать нежность ее руки, убедиться, что это не сон.
Но все было не так просто.
Роннар рвал и метал. Мысленно конечно. Его драконье тело мало того что было сковано магическими цепями, так еще и отказывалось повиноваться человеческому разуму. Бывший император в прямом смысле стал пленником своей второй половины. Теперь он мог лишь наблюдать за альхайрой сквозь прутья решетки и рычать от бессилия.
Когда он услышал от Фаэрна роковые слова, то на мгновение утратил контроль над собой. И этого мгновения оказалось достаточно, чтобы пробудить дракона от спячки. Мысль об альхайре затмила разум – и вот результат: он здесь, в клетке, скован, словно взбесившийся анкр, и у него нет ни малейшей возможности изменить свое положение.
Он помнил, как разрезал крыльями ночную тьму. Как бился грудью о невидимую стену, разделявшую мир людей и Обитель. И как она внезапно расступилась перед ним, позволяя пройти.
Наивный. Он воспринял это как добрый знак и был жестоко наказан.
Но это потом. А сначала он просто радовался, как мальчишка, когда учуял запах своей альхайры. Ее аромат разносился по всей Обители, и не было ни единого уголка, где бы он его не ощущал.
Первый порыв – отыскать источник этого аромата, схватить и унести прочь – он сумел подавить. Остатки рассудка привели его к главной башне, где на смотровой площадке уже стояла Имира Ариоссис.
- Зачем ты пожаловал? Хотя, дай угадаю. Пришел за своей альхайрой?
Ее насмешливый голос прозвучал ударом хлыста.
Дракон недовольно взрыкнул и закружил вокруг башни, не рискуя опуститься на ажурный парапет.
«Ты знаешь, зачем я здесь, - Роннар не собирался расшаркиваться перед старой ведьмой. Он знал, что она прекрасно слышит его. – Отпусти девушку, и мы с ней уйдем».
Ариоссис покачала головой:
- Не так быстро. Ты забыл наш договор, император. Или лучше называть тебя бывший император?
Это была насмешка. Даже не насмешка – плевок. Унизительная пощечина, напомнившая Роннару, чего он лишился.
День назад он бы пропустил оскорбление мимо ушей. Но не теперь, когда близость альхайры разбудила эмоции.
«Отпусти девушку!» - повторил он с безрассудным упрямством.
- Разве я ее держу? – Ариоссис развела руками. – Оглянись, все послушницы здесь по собственному желанию. Их никто не держит в цепях, как и твою альхайру. Но знаешь, что я тебе скажу, никто из них не захочет уйти из Обители, даже если я буду их выгонять!
«Они не знают другой жизни! А Валенсия знает!»
- О, да! – не сдерживаясь, Ариоссис расхохоталась. – Маленькая альхайра сполна хлебнула «другой жизни». Теперь она знает, что чувствует новобрачная, которую жених отдает на потеху солдатам в первую брачную ночь! Дарг, твоя самоуверенность не знает границ. С чего ты взял, что после всего она добровольно пойдет с тобой?
Справедливое обвинение хлестнуло его по сердцу. Судорожно шаря в закромах памяти, он пытался найти себе оправдания – и не находил. Ариоссис озвучила то, о чем он сознательно запрещал себе думать все это время.
«Она… пострадала?» - эти слова дались ему через силу.
- Раны на теле зарастут, - еще один ядовитый плевок. – Чего не скажешь о ранах в душе. Уходи. Ты ее не получишь.
Роннар заставил себя проглотить эти слова.
Да, старая ведьма права, как бы ему ни хотелось верить в обратное. Это его безрассудство поставило Валенсию под удар. Его самомнение едва не стоило ей жизни. Его гордыня причинила ей столько горя, что только чудо могло загладить эту вину.
Но он давно не верил в чудеса.
Зато верил, что сможет все исправить. Без этой веры будущее для него не имело смысла.
«Помоги, - прохрипел он, делая круг над головой наставницы. - Я сделаю все, что угодно».
Губы Ариоссис тронула сухая улыбка:
- Однажды ты уже приходил ко мне с такими же словами, Роннар Элларион. Помнишь? Конечно же, помнишь. И я помогла. Я видела тысячи вариантов, в которых твой наследник должен погибнуть. Тысячи вариантов, где ты лежишь в луже собственной крови. Я видела, как твой убийца всходит на трон, и по его рукам течет кровь твоих близких. Но решила дать тебе шанс. Я приняла твоего сына, укрыла его за стенами Обители, дала ему пищу и кров. А взамен попросила только одно. Не трогать наших послушниц. Не вмешиваться в наши дела. И ты дал слово, что никогда, ни при каких обстоятельствах ни один дракон не будет претендовать на то, что принадлежит этим стенам. Ты поклялся собственной кровью. А теперь явился, чтобы нарушить данное слово?
От нее исходили волны ледяного спокойствия и Силы. Именно так, с большой буквы. Силы, которая способна двигать вселенные. Но каждое слово жгло раскаленным железом, хлестало наотмашь, оставляя на сердце дарга почти осязаемые следы.
Боль и ярость затопили дракона. Понимание обрушилось на него с силой снежной лавины.
Она знала! Ариоссис знала все с самого начала! Еще до того, как он пришел к ней в первый раз просить о помощи! И потому поставила такое условие.
Тогда он был охвачен только одной мыслью – спасти ребенка. И не мог думать ни о чем другом. Он готов был пообещать что угодно, подтвердить какими угодно клятвами, лишь бы знать, что его единственный сын в безопасности.
А она поймала его на крючок.
«Ты!!! – из горла дракона вырвался дикий рев и прокатился по окрестностям, заставив задрожать окна в башне. Но в Обители его никто не услышал. – Ты все просчитала!»
- Как это похоже на тебя, Роннар. Ты сам загнал себя в эту ловушку, а теперь хочешь найти виноватых?
Огромный дракон навис над женской фигурой, которая по сравнению с ним смотрелась хрупкой и слабой. Угрожающе надвинулся, и концы его крыльев едва не задели ее лицо.
Но Ариоссис и бровью не повела. Лишь уголок ее губ чуть дернулся вверх. А вокруг ног закружилась поземка, собираясь в ослепительно белые плети.
- Уходи, - повторила она. – Тебе здесь не место.
«Отдай деву! Без нее не уйду!»
- Тебе придется.
«Тогда я сам заберу!»
Ариоссис поморщилась, будто отмахиваясь от назойливой мухи.
- Что ж, ты сам напросился.
Сияющие плети взметнулись вверх, будто живые, вытянулись, пытаясь достать дракона. Но тот успел увернуться. Поднялся выше, распрямляя широкие перепончатые крылья. Еще выше, над тонкими шпилями и сверкающей черепицей. Превратился в темную точку на фоне лазурного неба.
Женщина на башне слегка улыбнулась, наблюдая за ним. И тихо шепнула:
- Ну, давай, мальчик. Заставь меня удивиться.
Роннар этих слов не услышал.
Охваченный гневом, дракон спикировал вниз.
Сложив крылья и выставив когти, как ястреб, он несся к одинокой фигурке на башне. Воздух свистел у него в ушах. Расстояние сокращалось. А женщина продолжала стоять, не делая попыток укрыться.
Но в тот момент, когда его лапы почти коснулись ее, почти сомкнулись на ее плечах, вдруг что-то случилось.
Роннар даже не понял, что именно. Всего секунду назад он был в воздухе, а через мгновение уже катился по мраморным плитам, ломя крылья и чувствуя, как все его огромное тело пронзает адская боль.
Чудовищная сила смахнула его с неба на землю, словно букашку. Выбила воздух из легких. Расплющила, спеленала, лишила сил.
Он замер беспомощной грудой. Ариоссис неспешно приблизилась к поверженному исполину. Склонилась, придирчиво оглядывая окровавленную морду дракона. Его бока тяжело вдувались и опадали. Воздух с хрипом вырывался из ноздрей вместе со струйками серебристой крови.
- Ты слишком самоуверен, мой мальчик, - тихий шепот ворвался в сознание Рона. – Пора тебе повзрослеть.
А потом была темнота.
***
Когда он снова смог чувствовать и понимать, то обнаружил, что все еще находится в теле дракона. В тесном, темном загоне, прикованный, как взбесившийся анкр. И нет никакой возможности вырваться на свободу.
Ариоссис и в этот раз его провела.
Теперь бывший император мог сколько угодно биться в цепях, раня самого себя, реветь от ярости и слушать ответное рычание анкров.
Что он и делал, пока полностью не обессилел.
И вот тогда его носа вновь коснулся запах альхайры.