Глава 34
Той ночью ей привиделся странный сон. Очень реальный, и в то же время зыбкий, как утренний туман.
Ленси уснула, едва ее голова коснулась подушки, так ее утомили уход за Беднягой и нервная встряска от встречи с Имирой.
Она провалилась в глубокий сон, будто в яму. А в следующий миг осознала себя идущей по роскошным анфиладам. Это были знакомые до боли залы и комнаты королевского дворца в Этрурии. Все двери на ее пути стояли широко раскрытыми, будто кто-то там, в глубине дворца, ждал ее.
Но вот очередная галерея закончилась резной двустворчатой дверью. Во сне эта дверь оказалась закрыта так же, как и в реальности. Король Фабиан собственноручно забил ее после похорон жены и запретил кому бы то ни было приближаться к апартаментам покойной королевы.
Валенсия нахмурилась, разглядывая великолепный узор, созданный неизвестным мастером. Он соединял две половинки двери в одно целое так, что даже самый внимательный взгляд не смог бы отыскать щель.
Как она попала сюда? Что здесь делает?
Мысленно задавая себе эти вопросы, девушка протянула руку к дверям. Она не успела коснуться их, как обе створки вдруг распахнулись, будто по волшебству.
Ленси изумленно застыла.
Перед ней находился будуар, сделанный в нежно-зеленых тонах – любимом цвете королевы Кассандры. Девушка никогда не видела эту комнату, но интуиция подсказала – ошибки не может быть.
Но главное, в этой комнате кто-то был!
Ленси увидела женщину, сидевшую в кресле. Тень скрывала ее лицо, и девушка видела только темно-синий подол бархатного платья, на фоне которого выделялись изящные кисти, отороченные кипенно-белыми кружевами.
А еще у ног женщины на низеньком пуфике сидела девочка лет шести. Голова малышки лежала на коленях незнакомки, и та перебирала ее светлые волосы.
Вся картина дышала покоем. Но сердце Валенсии болезненно сжалось.
Ей не нужно было видеть лицо этой женщины. Она подсознательно поняла, кто перед ней.
Королева Кассандра. Мать, которой она никогда не знала.
А девочка у ее ног – это она сама. То же худенькое продолговатое лицо, те же большие как плошки глаза, та же необыкновенно бледная кожа…
Только в реальной жизни Ленси никогда не сидела у ног матери и никогда не чувствовала прикосновения ее рук. И от осознания этого ее охватило беспокойство.
Она инстинктивно подалась назад, спеша покинуть комнату, но неведомая сила заставила остаться на месте. Ее словно что-то толкало в спину и шептало прямо в уши: смотри!
Принцесса замерла, не в силах отвести взгляд от разыгравшейся перед ней пантомимы. На секунду ей захотелось поменяться местами с маленькой Ленси. Занять пуфик у ног королевы, положить голову на колени и почувствовать, как эти руки с материнской лаской будут перебирать ее волосы.
Из оцепенения ее вывел детский голосок, в котором стояли слезы:
- Мамочка, папе и сестрам так тяжело… Я должна быть рядом с ними. Должна защитить их, но не знаю как. Я слышу, как они зовут меня, и не могу им помочь. Что мне делать?
Маленькая Ленси слово в слово произнесла то, что уже не один день мучило ее взрослую копию.
От этих слов горло Валенсии сжалось.
- Не тревожься, моя малышка, - раздался из тени тихий голос королевы. Мягкий, грудной, проникновенный. Это был голос матери, напутствующей свое дитя. – Ты знаешь ответ. Он лежит прямо перед тобой.
- Я не вижу его…
- Потому что смотришь человеческими глазами. А ты попробуй смотреть иначе. У тебя же есть особые силы, используй их. Закрой глаза и скажи, что ты видишь?
Завороженная этим тоном, Валенсия поспешила закрыть глаза. Но стоило ей это сделать, как перед внутренним взором выросли чешуйчатые морды анкров.
Почему они пришли ей на ум? Она даже подумать о них не успела!
- Драконы! – голос маленькой Ленси подтвердил ее мысли. – Я вижу драконов. У них алмазная чешуя.
Но эти образы быстро растаяли, остался только один. Образ Бедняги.
Только в мыслях Валенсии он совсем не выглядел тем доходягой, в которого превратился. Нет, это был сильный и гордый зверь: его чешуя отражала солнечный свет, гребень на лбу напоминал императорскую корону, а расправленные крылья были похожи на паруса, наполненные ветром.
Но самое странное, он смотрел ей прямо в глаза таким пронзительным взглядом, словно хотел что-то сказать. И здесь, во сне, в его глазах не клубилась тьма. Нет, в них светился человеческий разум.
- Драконы – это хорошо, - ответила королева, перебирая волосы дочери. – Если кто и может помочь тебе, так это они. Говорят, они обладают магией. А еще говорят, что нет границ, которые бы могли удержать дракона, когда он стремится к своей альхайре.
Валенсия распахнула глаза.
Вот, опять это слово!
Дин называл ее так. «Драконье сокровище».
Горькая слюна наполнила рот принцессы. Валенсия с трудом сглотнула ее и машинально потерла шею. Ладонь задела цепочку, на которой висел Луннар. И камень вдруг отозвался резкой пульсацией.
- Кто такая альхайра? – тоненький детский голосок вновь озвучил ее собственные мысли.
- Это особая дева, рожденная среди людей.
- Красивая?
- О, нет, - в голосе королевы появилась улыбка, - наоборот, альхайры весьма невзрачны. Да им и не нужно быть красавицами. Говорят, первый поцелуй альхайры может пленить любого, даже самого сильного дракона. Украсть его душу. Привязать к ней крепче стальных цепей. Дракон, попавший на этот крючок, забывает обо всем на свете, кроме желания быть рядом с ней.
- Это любовь?
- Нет, доченька, это мýка, если альхайра противится этой связи. Дракон чувствует ее боль, как свою, чувствует ее нежелание быть с ним. Но он не в силах отпустить. Мучается сам и мучает ее. Если отпустит – умрет.
- А если она согласна?
- Тогда ее дракон станет неуязвимым. Альхайра сделает его в тысячу раз сильнее.
Внезапно девочка подняла голову и посмотрела королеве в лицо.
- Мама, а я альхайра?
Валенсия замерла, вся превратившись в слух. Будто бы от того, что сейчас ответит призрак матери, зависела ее жизнь.
Рука королевы приподнялась, чтобы коснуться личика дочери. И сама Валенсия будто почувствовала прикосновение этих пальцев. Легкое, как касание крыльев бабочки.
- Ты знаешь это сама, моя девочка. Зачем тебе мои подтверждения? Ты подарила свой первый поцелуй императору драконов. И теперь он хочет тебя вернуть.
Валенсия отшатнулась. Эти слова были, словно пощечина. Резкая боль сжала сердце, стиснула горло. Задыхаясь, девушка рукой прикрыла глаза.
- Он выгнал меня… - прошептала побелевшими губами. – Приказал отдать на потеху солдатам…
И маленькая Ленси повторила ее слова.
- Нет, малышка, ни один дракон не отпустит свою альхайру. Если он это сделал, значит, была причина.
- Причина опорочить мою честь? Унизить меня?
- Почему бы тебе самой это не выяснить?
- Зачем?
- Хотя бы за тем, что он все еще твой муж перед людьми и богами. И от тебя зависит будущее двух государств.
Губы девушки через силу сложились в горькую усмешку.
- А мое будущее? Оно от чего зависит?
- От того, какой выбор ты сделаешь.
Луннар на груди запульсировал еще сильнее. Он начал разогреваться, но девушка не обратила на это внимания. Все ее мысли занимала обида на Роннара, которая вспыхнула с новой силой.
Если она его альхайра, то почему он до сих пор не пришел за ней? Почему не ищет с ней встречи? Неужели драконья гордость не позволяет так унижаться?
Нет, все гораздо банальнее. Он просто использовал ее глупую влюбленность. Вскружил голову, заставил сочетаться с ним браком. А она по-девчоночьи не могла отказать. Ах, сам император заявил, что возьмет ее в жены! Тут бы любая растаяла.
И что же в конце? Что он хотел найти, когда заставил ее раздеться и подверг унизительному осмотру? Что его не устроило в ней?!
Неужели она и вправду уродина, как всегда утверждала Лидия?
Судорожное рыдание сотрясло ее сжавшуюся фигурку.
Столько времени прошло, а рана, нанесенная Роннаром, все еще не зажила, все еще кровоточила. И боль была все так же сильна.
Может быть потому, что где-то в глубине души она по-прежнему ждала и надеялась, что все это глупый сон. Что она вот-вот очнется, и окажется, что нет и не было никакого изгнания, никакого одноглазого дарга в пещере, и этой Обители. Что она все это время провела в Лиловых покоях, нервничая перед брачной ночью, заснула на полчаса и вот такой кошмар ей пригрезился…
- Ленси…
Голос матери вырвал ее из забытья. Валенсия подняла голову и с удивлением поняла, что пока стояла, погруженная в невеселые мысли, комната и все, что находилось в ней, начало расплываться. Галерея сузилась, вытянулась, и девушке показалось, что ее засасывает в какой-то бесконечный тоннель.
- Мама! – она рванула в сторону светло-зеленого пятна, подгоняемая надеждой и страхом. – Подожди! Я хочу знать, что за выбор! Что я должна буду сделать?!
- Не ошибиться. Просто не ошибиться…
Грудь обожгло, будто к ней углем прикоснулись. Вскрикнув, Ленси схватилась рукой за раскаленный Луннар и…
Она сидела в своей постели и сжимала в ладони амулет. Мокрая от холодного пота, задыхающаяся, с бешено колотящимся сердцем.
За окном серебрилось ночное небо. На соседней кровати мирно посапывала Эмле.
Переведя дыхание, Ленси разжала пальцы, сведенные судорогой. На ее ладони остался багровый отпечаток камня.
Несколько секунд она бездумно вглядывалась в это пятно. Его края потихоньку бледнели, и постепенно перед глазами девушки начал вырисовываться миниатюрный силуэт летящего дракона.
Бедняга!
Ее будто под дых ударили.
Приблизив ладонь к самым глазам, она застыла, чувствуя, как тело бросает то в жар, то в холод. Мысль, которая пришла ей на ум, была невозможной.
Нет-нет, не стоит даже думать об этом! Она не может покинуть Обитель верхом на драконе. Их не пропустят незримые стражи. Те самые, что охраняют границы Обители. Никто и никогда их не видел, но все знают, что эти бесплотные существа уничтожат любого, кто посмеет нарушить границу между мирами.
И все же…
Бедняга ведь как-то сюда попал…
Имира сказала, что он ворвался без разрешения. Значит ли это, что он может без разрешения и вернуться обратно? Она должна это узнать!
Отбросив одеяло, Ленси вскочила на ноги. Всего минута поспешных сборов, и она подбежала к дверям. Но тут ее ждал сюрприз.
Дверь оказалась крепко запертой. Сколько девушка ни дергала за ручку, сколько ни трясла, она отказывалась выпускать ее.
Поняв, что выйти из комнаты не получится, Ленси с разочарованным стоном сползла спиной по двери.
На ум пришла вчерашняя встреча с наставницей.
Неужели Имира догадалась о ночных вылазках? Почему тогда не сказала?
Ответ пришел сам собой: Имире не нужно озвучивать свои подозрения. Она знает обо всем, что происходит в этих стенах.
Все было таким очевидным, что к глазам Валенсии подступили слезы. Наставница играла с ней, как кот с мышью. Позволяла думать, что не знает ее секрет. Но на самом деле Ленси не могла и шагу ступить без ее ведома.
А теперь пожинает плоды своего безрассудства.
***
Последующие дни показались Валенсии самыми тяжелыми из всех, что она здесь провела. Теперь, лишенная общения с драконами и Дином, она чувствовала себя невероятно одинокой и несчастной. За столь короткое время чешуйчатые красавцы и их маленький хозяин успели занять в ее сердце особое место.
Но чаще всего ее невеселые мысли крутились вокруг Бедняги. Как он там? Начал ли есть? Или снова лежит на своей подстилке и ждет неизвестно чего?
А может, он ждет ее? Она ведь пообещала ему, что придет… и не пришла.
От этих мыслей Ленси охватывало странное волнение. Драконы стали ее отдушиной, ее друзьями. Почти семьей. Но ни об одном из них она не беспокоилась так, как о Бедняге. Ни один из них не заставлял ее так волноваться.
Теперь, практически вернув его с того света, Ленси чувствовала особенную ответственность за его жизнь. Но по личному приказу матушки Имиры она не могла даже приближаться к загонам. Наставница не бросала слов на ветер.
Теперь после завтрака Валенсия отправлялась в храм, где должна была драить полы, очищать от пыли статуи и барельефы и наполнять магическим светом пять тысяч крошечных круглых светильников, установленных в нишах на стенах.
После обеда, как и остальные послушницы, она шла на занятия. В основном это были духовные практики. Девушки медитировали, учились чувствовать окружающий мир, видеть ауры и развивали связь с внепространственным магическим полем. Зерно магии, живущее в каждой из них, требовало постоянной подпитки.
Иногда, глядя на застывших в трансе соучениц, Ленси задумывалась, а что будет дальше? Она уже давно заметила, что в Обители нет никого, кроме нескольких наставниц, из которых она лично видела только Имиру, и пары сотен послушниц. Все девушки были примерно одного возраста, хотя, если верить рассказам, попали сюда сразу после рождения. Но ни детей, ни тем более младенцев Валенсия здесь ни разу не встретила. Раньше, увлеченная анкрами, она не слишком задумывалась об этом. Но теперь тревожные мысли посещали ее все чаще.
Помня, что праздное любопытство здесь не в чести, Ленси опасалась задавать прямые вопросы. И все же ей удалось кое-что узнать. Однажды кто-то из девушек проговорился, что тех, кто сдал третий экзамен, наставницы забирают в храм. Навсегда. Зачем – никто не задумывался. Но все мечтали оказаться на месте этих счастливиц.
Валенсии подобная перспектива казалась сомнительной. Что-то смущало ее в этой идиллии. Поэтому она старалась никому не показывать свои достижения и тайно заниматься после отбоя. Это стало казаться ей жизненно важным. Тем более, приближался второй экзамен.
Это был особенный экзамен, о нем не предупреждали заранее. И многие девушки даже не знали, прошли его или нет, пока им не сообщали наставницы.
А по ночам, лежа без сна, она слушала зов драконов и различала их голоса. С замиранием сердца ждала, не раздастся ли голос Бедняги. Но нет, видимо, этот парень так и не подпустил Дина к себе.
Подходя к окну, она с тоской смотрела в молочное небо, ожидая, не мелькнет ли крылатая тень. Стены маленькой комнатушки душили ее, сердце рвалось прочь отсюда. Но куда бы она ни глянула, ее везде окружали холодные стены.
Ленси была загнана в угол в самом прямом смысле слова. И что бы она ни делала, ей казалось, что выхода нет.
На третий день наказания Ленси увидела довольную Танису, которая поджидала ее, сидя на лавочке возле спального корпуса.
- Что ты здесь делаешь?
Лицо Танисы расплылось в широкой улыбке.
- Твоя Королева отложила два чудесных яйца! – заявила она, поднимаясь навстречу.
Ленси на мгновение растерялась, не сразу поняв, о чем идет речь. Но уже в следующий момент попала в объятия подруги.
Охваченная волнением и восторгом, она с чувством произнесла:
- Это чудесно! Я так рада за нее!
Голос принцессы немного дрогнул. Почти две недели из ночи в ночь она отправлялась с анкрами на небесную прогулку. Она видела, как Лежебока ухаживал за гордой крылатой дамой, как соблазнял ее своим пламенем, и как та в конце концов соизволила ответить на его ухаживания.
А драконий танец любви? Ленси думала, что еще не встречала ничего прекраснее, чем два сильных и гибких тела, переплетенных в единое целое!
О да, драконы совокуплялись прямо в небе, ловя крыльями восходящие потоки воздуха. И это было восхитительное зрелище, без пошлости и ложного стыда.
И вот теперь Таниса принесла радостную весть: у Королевы два малыша!
Но счастье омрачало одно обстоятельство.
- Ты бы видела, какие они миленькие! Размером с человеческую голову, а скорлупа немного светится изнутри. Дракониха с них глаз не спускает.
- Жаль, что я не могу на них посмотреть, - принцесса печально опустила глаза.
- Но ведь твое наказание когда-нибудь закончится, тогда и увидишь!
Валенсия в этом ой как сомневалась.
- К тому моменту они и вылупиться успеют, - усмехнулась она.
- Ничего, – подбодрила Таниса, - новорожденные дракончики то еще зрелище.
Она уже собралась уходить, когда Ленси остановила ее новым вопросом:
- Подожди, а что с Беднягой? Он ест?
- Ну и имечко ты ему дала, - покачала головой Тани, - сомневаюсь, что оно ему нравится.
Ленси проигнорировала насмешку. Ее беспокоило самочувствие дракона, которого она собственными руками вытащила с того света. Еще немного - и он бы умер. Даже такой сильный зверь, как дракон, не может прожить без еды и питья.
- Как он?
- Да нормально с ним все. Видимо, передумал отправляться к предкам. Ест, пьет потихоньку. Повеселел. Но знаешь, морда у него какая-то... подозрительная.
Ленси нахмурилась:
- Что ты хочешь этим сказать?
- Не знаю, - Таниса пожала плечами. - Странный он. Не такой, как другие... Молчит постоянно. Ни разу голоса не подал. С другими анкрами не общается.
Эту странность Ленси тоже заметила. Новенький был одной сплошной загадкой, начиная от обстоятельств, сопровождавших его появление здесь, и заканчивая добровольным отказом от еды. Но внутренний голос, которому она была склонна верить, подсказывал: все это не просто так. И не просто так на ее ладони отпечатался его силуэт. Он и она - части одной мозаики, но пока она не могла понять, в чем подвох.
Подруга убежала, оставив ее переваривать новости.
Некоторое время Ленси сидела на лавочке, пытаясь найти выход в безвыходной ситуации. А потом, поднявшись, направилась в храм, где ее ждали пять тысяч светильников.