Глава 36

Это был особый экзамен. Здесь нужно было сделать выбор между сердцем и разумом, между желаниями и долгом, между чувствами и обязательствами. Но сначала нужно было определиться, что есть для тебя желания, а что – долг.

На последний вопрос Валенсия не могла ответить даже себе. Ее стремление вернуться в мир людей, спасти отца и сестер - это именно то, чего она на самом деле желает? Или это всего лишь долг, который она обязана выполнить?

Может быть, на самом деле ее душа хочет чего-то другого? Того, в чем она боится признаться даже себе…

Это испытание не было бы испытанием, если бы оно не раскрывало истинные желания.

Медленно, делая крошечные шажочки, девушка начала обходить зал по кругу. Почти не дыша, заглядывала в каждый тоннель, но тут же отшатывалась, не решаясь войти в него. Ее сердце стучало так, что этот звук перекрывал все остальные звуки и отдавался в голове тревожным набатом.

Вот первый тоннель. В зеркалах полыхает адское пламя. Это страсть и борьба. Здесь ждут испытания, предательство, смерть. Но она уже устала от них. Ей хочется отдохнуть, сделать небольшой перерыв перед тем, как ее жизнь снова сделает крутой поворот.

И она переходит ко второму тоннелю.

А в его зеркалах отражается бесконечная синяя гладь. Она манит безмятежностью и прохладой, обещает покой. Здесь не будет ни чувств, ни желаний, ни обязательств. Здесь душа растворится в эфире, чтобы слиться с миллионами таких же незримых душ в одно бескрайнее целое…

Но Валенсия не готова раствориться в вечном покое и утратить себя.

Третий тоннель. Снова огонь. Она чувствует его жар, чувствует, как его языки лижут ей щеки. Нос наполняет запах гари, глаза выедает дым…

Она видит, как обугливается подол ее платья и отшатывается…

…чтобы оказаться у четвертого тоннеля, где опять в лицо веет прохладой.

Это был бесконечный замкнутый круг. Ни входа, ни выхода. Валенсия потеряла счет времени. Ей казалось, что она бродит здесь уже год, но, возможно, прошла лишь пара минут. В ее голове все перепуталось, навалилась усталость, но тело, как заведенное, продолжало двигаться вперед от тоннеля к тоннелю, как стрелка в часах от цифры к цифре.

Легче всего было шагнуть в тоннель с голубыми зеркалами. Прохлада манила. Ленси понимала, что там она избавится от усталости, а вместе с ней и от всех забот. Будет жить по расписанию. Выполнять то, что скажут другие. Ни о чем не заботиться и не думать. Приносить пользу, служить другим. Разве это не истинный смысл ее существования?

Но что-то останавливало каждый раз, когда девушка уже собиралась поддаться соблазну.

А вот пламя отталкивало и пугало. Оно обещало боль. Оно выжигало и опустошало, оставляя за собой выжженное пепелище.

И в то же время там было что-то еще. Ленси чувствовала в этом пламени не только невыносимый жар, но и свет. Не только смерть, но и возрождение, не только боль от ожогов, но и ласковое тепло.

Это пламя могло убить, а могло и просто согреть. Все зависело от того, кто решится в него войти.

Ленси понимала, что должна выбрать один из тоннелей и войти в него, если не хочет бродить здесь, пока не свалится в изнеможении. Даже если она сейчас провалит экзамен, то вскоре он опять повторится. Так стоит ли откладывать его на потом?

Обессилев, она прислонилась к простенку между двумя тоннелями. С одной стороны огонь, с другой – вода. Слева – жар, справа – прохлада. Там вечная борьба, а здесь – вечный покой…

Чего она жаждет больше всего на свете?

Ее душа металась, не в силах сделать свой выбор.

Отчаявшись, Ленси закрыла глаза. И первое, что пришло ей на ум - это пронзительные глаза с золотистой радужкой и вертикальным зрачком.

Особенные глаза, те самые, в которые на так неосторожно заглянула два раза. Они заслонили весь мир.

- Бедняга… - губы принцессы едва шевельнулись. Сердце дрогнуло и забилось сильнее.

Почему в такую минуту она думает именно о нем? Неужели нет ничего важнее?

Ленси попыталась вызвать в памяти образ отца, но вместо него упорно продолжали маячить глаза дракона. Причем странное видение становились все четче, обретало все новые подробности, будто дракон приближался к ней сквозь туманную пелену.

Вот из тумана выступил кончик носа, покрытый алмазной чешуей. Вот показались надбровные дуги, покатый лоб и костяные наросты, похожие на корону.

Гигантский дракон медленно выходил из пустоты. И он был так реален, что Ленси забыла, что стоит с закрытыми глазами в узком простенке.

Поддаваясь желанию, девушка протянула руку навстречу крылатому исполину. Ей вдруг захотелось дотронуться до него, убедиться, что он существует.

«Ты пришел за мной…»

Откуда она это знала?

Не знала. Чувствовала. Как чувствовала, что если сейчас откроет глаза, то видение исчезнет. В этой странной комнате с зеркалами не было никого, кроме нее. Но в своих мыслях она была не одна. В своих мыслях она могла делать и говорить то, что хочет, а не то, что должна.

«Валенсия!»

Знакомый голос заставил вздрогнуть. Он прозвучал в ее голове, но так четко, словно раздался наяву.

И Ленси увидела, как с другой стороны выступает ее отец, а за ним – сестры. Они смотрели на нее с осуждением.

«Что же ты медлишь, дочь? – король Фабиан выглядел намного старше, чем она помнила. Его взгляд был потухшим, лицо – усталым, а слова заставили девушку побледнеть. – Разве забыла, твои сестры и я ждем твоей помощи!»

Он напомнил о том, что она должна сделать. Должна их спасти. Должна бежать к ним прямо сейчас!

«Да, отец, - беззвучно вскрикнула Ленси, делая шаг в их сторону. – Я иду…»

Вот то, чего она хочет. То, что она должна.

Но внезапно дракон перегородил ей дорогу.

Она взглянула на него с гневом и нетерпением. Почему он мешает? Разве не видит, что ее родные нуждаются в ней? Кто еще им поможет?

«Уйди!»

Но он будто не слышал.

Двинулся ближе, ткнулся носом в ее ладонь, обдал жарким дыханием, лизнул пальцы…

Ленси почувствовала рукой жар огня. Инстинктивно отпрянула. Но дракон не отпустил ее взгляд. В его глазах светились вина и обещание. И еще что-то неопознанное, на самом дне.

Он просил ее… довериться?

Нет, на это она не согласна. Хватит. Нет ничего труднее, чем кому-то довериться. Особенно после того, как один раз твое доверие уже использовали против тебя.

«Валенсия! - поторопил отец. – Время не ждет! Иди к нам. Разве не видишь, ты нужна своим сестрам!»

Она перевела взгляд на сестер.

Вот Лидия с презрительно поджатыми губами. Сильвия капризно сморщила нос. Дельфина смотрит печально и строго. В широко распахнутых глазах Данаи и Флоры застыло детское любопытство. Они выглядят так же, как в их последнюю встречу, там, на балу в Ирригенском замке…

Тогда Лидия пыталась опорочить ее перед даргами, и никто из сестер не заступился. Они все смолчали, потому что Лидия осмелилась сказать вслух то, о чем втайне думали они все.

Но вправе ли она их винить, особенно сейчас, когда им нужна ее помощь?

Ленси кусала губы. Ее взгляд метался между драконом и сестрами.

Нет, она не может их бросить. Они ее семья. Она нужна им, пусть даже они сами пока не знают, насколько…

И в то же время ее сердце болезненно сжималось, совсем не радуясь мыслям хозяйки.

Единственные существа, которые действительно нуждались в ней, это анкры. А еще Дин. Только в его глазах она видела искреннюю любовь и признание, но он был всего лишь ребенком...

Ленси нерешительно глянула на дракона.

Тот терпеливо ждал ее выбор, не делая попыток поторопить. Склонив голову набок, молча смотрел, и в его глазах светилось покорное ожидание.

Ему было плохо. Она почувствовала это сердцем.

Плохо без нее.

Его не интересовало, кто она и откуда, ни ее имя, ни титул, ни магия. Ему было плевать, как она выглядит и сколько ей лет. Он не требовал от нее ни спасения, ни внимания, ни заботы.

Наоборот, это он пришел, чтобы спасти ее.

Этот дракон олицетворял собой то, чего она так хотела, то, о чем мечтала все это время. Свободу.

Все еще колеблясь, девушка сделала в его сторону крошечный, почти незаметный шажок.

«Валенсия!!! – прогрохотал Фабиан тем голосом, которым в детстве отчитывал ее за проказы. – Твое поведение недостойно принцессы Этрурии! Как твой король и отец я приказываю тебе исполнить свой долг!..»

Эти слова резанули по сердцу.

Долг.

Он прав, она должна их спасти. В этом вся суть.

Ленси слабо улыбнулась, принимая решение:

«Простите отец, вам придется меня подождать».

А потом, отбросив сомнения, направилась к дракону.

Тот опустился перед ней, согнув передние лапы. Распластал крылья, показывая, что его спина готова к ее услугам.

Уже не колеблясь, принцесса ступила на кончик крыла, и была аккуратно поднята в воздух. Через минуту она уже смотрела вниз с высоты драконьей спины.

«Ты хорошо подумала, дочь?»

«Да, отец».

«А как же твой долг?»

«Я не отказываюсь от него. Но сейчас я хочу сделать то, что велит мое сердце».

«Что ж, это твой выбор. Да будет так!»

Крылатый исполин взмахнул крыльями, разгоняя туман, и его мощное тело взмыло вверх.

Ленси ждала, что в лицо ей ударит ветер, но вместо этого щеки вдруг опалил жаркий огонь. Она открыла глаза, выныривая из видений, и закричала.

Не было ни отца, ни сестер, ни дракона. Только оранжево-красные языки пламени, окружавшие со всех сторон, и она, со свистом летящая в бесконечную огненную воронку.

***

- Что с ней?

- Гхарровы ведьмы, будь они прокляты! Это их рук дело!

Двое мужчин, согнувшись над стонущей девушкой, с тревогой вглядывались в ее лицо. Щеки принцессы горели, искусанные губы покрылись запекшейся корочкой крови, а в расстегнутом вороте виднелась бледная кожа, покрытая росинками пота.

Она лежала на ложе из шкур, такая маленькая, такая потерянная…

Роннар первым отвел глаза.

Это его вина. Это он не сдержался.