Глава 37
Он столько дней ждал ее, но вместо Валенсии приходила другая девчонка. Ее запах раздражал, и дракон с трудом сдерживался, чтобы не наброситься на нее.
Девчонка будто чувствовала его недовольство. Проходила бочком, косилась неприветливо, торопливо бросала в кормушку куски мяса и спешила исчезнуть. Она с ним ни разу не заговорила, а вчера вечером вдруг задержалась возле решетки.
- Я знаю, что ты скучаешь по Ленси. Я тоже скучаю.
Он вздрогнул, услышав знакомое имя. Не показывая интереса, чуть приоткрыл один глаз.
- Но тебе лучше забыть о ней. Матушка Имира сказала, что она готова ко второму экзамену. Если пройдет его, то ты будешь ей больше не интересен.
По телу дракона пробежала нетерпеливая дрожь, от затылка до кончика хвоста. Но девчонка ничего не заметила. Мечтательно закатив глаза, она добавила, обращаясь к самой себе:
- Эх, скорей бы и мне оказаться на ее месте! Но я еще и первого экзамена не сдала…
Она ушла, а он будто с ума сошел. Метался в загоне, хлестал хвостом по стенам и полу, высекая из камней мелкое крошево. Чувствовал, что его альхайре угрожает опасность. Что Ариоссис не зря приходила в тот раз, не зря предупреждала, чтобы он не смел вмешиваться. Но…
Почему она это сделала? Каким образом он, сидящий в клетке, мог ей помешать?
Эта мысль застала его врасплох.
Что-то было не так…
Ответ пришел сам собой. Он был так прост и так очевиден, что Роннар мысленно застонал, поражаясь собственной глупости.
Как же он сразу не понял! Ариоссис не боялась его физического вмешательства. О, нет. С этим бы она легко справилась, в чем он уже имел возможность убедиться на собственной шкуре.
Она боялась той связи, что возникла между ним и альхайрой. Боялась, что его дракон позовет Валенсию тем особенным зовом, что невозможно услышать ушами, только сердцем.
Старая ведьма могла запереть его тело, но его разум был ей неподвластен.
Роннар помнил, как, закрыв глаза, воссоздал по памяти образ девушки. Он помнил каждую ее черточку до мельчайших подробностей. Он мог бы сказать, не задумываясь, сколько у нее ресничек на каждом глазу.
Все это время он в любой момент мог позвать ее…
Но не делал этого лишь потому, что боялся сломать тот хрупкий мостик доверия, что установился между ними.
Валенсия видела в нем обычного анкра. И он всеми силами скрывал от нее свою истинную суть. Если бы она узнала, кто перед ней, что бы она тогда сделала? Посмеялась над ним? Позлорадствовала? Посчитала бы, что он еще недостаточно наказан за свой поступок?
Или пожалела бы бывшего императора точно так же, как пожалела его дракона?
Роннар не хотел это выяснять. Для себя он уже все решил. Пусть Фаэрн забирает мальчишку и анкров в безопасное место. Он полностью доверял побратиму и мог доверить ему единственного сына. Рубиновый вырастит мальчика так, как положено. Дин станет отличным драконом, а когда придет его время, то сразится за престол, как до этого все его предки…
А он останется здесь. Рядом с ней. Пусть в шкуре анкра, зато сможет видеть ее каждый день…
Образ девушки оформился в его сознании. А еще то, что ее окружало.
Валенсия сидела в каком-то крошечном помещении, похожем на уборную. И то ли грезила, то ли спала, облокотившись на раковину для умывания. Ее ресницы трепетали, глазные яблоки метались под веками, как у человека, который видит дурной сон. А с полуоткрытых губ один за другим срывались болезненные стоны.
Не понимая происходящего, он прислушался к ее чувствам.
Но в этот момент крошечное помещение осветилось, и рядом с девушкой показались фигуры двух женщин.
Роннар узнал Ариоссис и еще одну, подобную ей.
Вторая из женщин согнулась над девушкой, положила ладонь ей на лоб, потом оттянула веко.
- Ты была права, сестра, - Роннар услышал ее бесстрастный голос. – Началось.
- Я еще ни разу не ошибалась. Нужно поставить у дверей охрану, чтобы никто не смел ее потревожить.
- Да, не хотелось бы потерять столь ценный экземпляр.
Они переглянулись.
Роннар почти не дышал, ловя каждое слово.
Но вот Ариоссис произнесла, пристально глядя в пространство:
- Когда послушница в трансе, ее лучше не трогать. Иначе она может не выйти из него никогда.
Его сердце дрогнуло.
Почему-то в этот момент Роннару показалось, что эти слова она говорила ему.
Предупреждала? Знала, что он ее слышит?
Он не хотел это выяснять, не сейчас. Его альхайре грозила опасность, и он чувствовал это так же ясно, как холод бетонных плит под брюхом дракона.
- Надеюсь, девочка сделает правильный выбор, - спутница Ариоссис окинула принцессу задумчивым взглядом. – Она столько страдала, что с радостью примет освобождение, которое мы ей даруем. Пусть ее разум очистится от всякой скверны и сольется в бесконечном потоке с истинным Светом.
- Да будет так, - подтвердила Ариоссис.
А Роннар взвыл, бросаясь грудью на решетку своей тюрьмы.
Вот, значит, что происходит! Он и раньше слышал о трех испытаниях для послушниц Обители – трех ступенях, что превращают человеческих девушке в бесплотных кельфи.
Первая ступень – контроль эмоций и силы.
Память послушницы сама подкидывала ситуацию, в которой ее выдержка подвергалась проверке. И если девушка, не удержавшись, использовала новообретенную магию в собственных целях, будь это хоть для спасения собственной жизни, экзамен считался проваленным.
Вторая ступень – отказ от эмоций и чувств, от всех связей с миром за гранью Обители. Полное очищение памяти и первое слияние разума с магическим фоном, который незримой сетью пронизывал пространство Обители.
Третья ступень – полная адельгация. Магическая аура девушки навсегда покидала смертное тело, чтобы слиться с общим фоном. Послушница становилась сгустком энергии – элементалем, способным принимать любые формы, но не способным обрести плоть.
После первой ступени девушку еще можно было спасти, но вторая изменяла ее навсегда. Безвозвратно. И сейчас Валенсия проходила вторую ступень.
Если все завершится так, как ждет Ариоссис, то он потеряет свою альхайру. На этот раз окончательно.
Этого Роннар не мог допустить. Пусть потом она ненавидит его, он согласен на эту ненависть, он смирится с ней. Но он не даст ей уйти в мир духов. Она нужна ему здесь, в мире живых.
Сосредоточившись на образе принцессы, он заставил дракона позвать ее. Да, тем самым загадочным зовом, над которым не властна даже самая сильная магия.
Валенсия была в трансе, ее разум блуждал в неизвестных местах, но душа отозвалась. Та ниточка, что связала альхайру и ее дракона, передала сигнал. А вместе с ним и картинку. Роннар увидел видения девушки. Больше того, он стал их неотъемлемой частью.
Пространство вокруг заполнял густой белый туман. Четким был лишь образ Валенсии. Роннару было плевать, что это за место. Единственное, что его волновало - это неподдельная радость, которая вспыхнула в глазах принцессы при его появлении.
Она была искренне рада увидеть его и даже шагнула навстречу!
Он рванул к ней, забыв, что находится в теле дракона.
Но вдруг ее лицо изменилось. На нем появилось странное выражение. Растерянность, смущение, стыд… Она оглянулась, и он невольно проследил за ее взглядом.
За спиной девушки сформировались несколько туманных столбов. Они раскачивались, постоянно меняя форму, но их очертания напоминали человеческие фигуры. Одну мужскую и пять женских.
Валенсия пристально смотрела на них, будто мысленно разговаривала, а по ее лицу то и дело пробегала болезненная судорога.
Роннар не мог понять, что происходит, но он чувствовал, что ей плохо. Туманные фигуры заставляли ее испытывать боль. Точнее, это ее собственное подсознание создало эти фигуры. То, что мучило ее душу, обрело подобие плоти.
Значит, она переживает за семью…
В сердце Роннара шевельнулась ледяная заноза. Ревность? Злость?
Как бы он хотел, чтобы она переживала о нем! Чтобы его образ воплотился в ее подсознании. Чтобы его чувства и мысли стали созвучны ее…
Сможет ли он добиться прощения и вернуть в ее глаза ту влюбленность, что однажды польстила самолюбию Владыки? Или ему придется довольствоваться теми крохами жалости, которые он заслужил?
Роннар почти ненавидел себя за то, что так в ней нуждался.
Но в этот момент его личные демоны только мешали. Девушку нужно было спасать.
Он заставил Валенсию отвлечься от бесплотных фигур и посмотреть на него. Вложил в свой взгляд все чувства, что переполняли и терзали его душу.
Была ли среди них любовь? Роннар боялся думать об этом. В тот момент он точно знал лишь одно: эта дева нужна ему, как воздух. Без нее он ничто. Если он снова потеряет ее, то его собственная жизнь перестанет иметь значение.
Она сделала к нему шаг, другой. Все еще колеблясь, все еще кусая губы в нерешительности…
Он не смел ее торопить. Только мысленно молился неизвестным богам: пожалуйста, дайте шанс! Если она сейчас отвернется, если шагнет в этот туман, он не сможет вернуть ее уже никогда.
Она была уже совсем рядом. Он почти ощущал ее легкое дыхание, или это ему только казалось.30f6fc
Вот она протянула к нему ладонь.
Нет, не ему – дракону, и тот, не удержавшись, лизнул ее пальцы.
Роннар даже не сразу понял, что его огромное драконье тело рухнуло на колени перед крошечной человеческой фигуркой. Инстинкт подсказал ему то, о чем промолчало сердце.
Губы девушки дрогнули в полуулыбке. Он увидел, как она тряхнула головой, будто отгоняя ненужные мысли, и уже без сомнений сократила оставшееся расстояние. Алмазный дракон подхватил ее кончиком крыла и легко, будто перышко, перенес себе на спину, в ту уютную выемку между лопаток, которая словно изначально была создана для нее.
Он почувствовал, как руки альхайры коснулись его чешуи. И по всему исполинскому телу от шеи до кончика хвоста пробежала едва заметная дрожь.
Она выбрала его.
***
Радость была недолгой.
Уже в следующее мгновение Роннар вдруг обнаружил себя посреди холода и пустоты, и не сразу сообразил, что находится в воздухе. Потеряв ориентацию, почувствовал, как стремительно падает вниз. В голову закралась ужасная мысль: Ариоссис! Что она сделала с ним?! Где Валенсия?
Инстинктивно взмахнул руками. Нет, не руками – крыльями. И понял, что драконье тело ему подчиняется.
Раздумывать, что с ним случилось, времени не было. Остановив паденье, Роннар выровнял полет, поймал восходящий поток воздух и огляделся.
Как же так? Это была не Обитель! Над головой мерцали знакомые звезды и, судя по их расположению, приближалась полночь. А внизу простирался бескрайний лес. И он мог дать голову на отсечение, что видит сейчас Ирригенские сосны!
Старая ведьма просто вышвырнула его! Обманула!
Гневный рев дракона разорвал тишину.
И тут же в ответ послышалось тихое и до боли знакомое:
«Владыка! Приветствую вас!»
Фаэрн!
Темный Халл! Брат был совсем рядом.
Оглянувшись, Роннар увидел Рубинового дракона, на чьей спине темнела крошечная фигурка. В хвосте виднелось еще несколько крылатых силуэтов.
Значит, Дин тоже здесь. И анкры.
Выходит, он прав. Ариоссис просто вышвырнула их вон, когда поняла, что девушка вот-вот выскользнет из-под ее влияния. Она перенесла их к Сумеречной Гряде - туда, где в одной из пещер Фаэрн обустроил временное убежище для мальчика.
Есть ли в этом мире хоть что-то, что ей неизвестно?
Роннар почувствовал, как его захлестывает гнев. Резко накренившись, его огромное тело с легкостью развернулось в обратную сторону.
«Владыка! Что вы задумали?! - догнал беспокойный возглас Фаэрна. – Возвращаться в Обитель - это безумство! Ариоссис вас просто убьет!»
Убьет, так убьет. Без принцессы все равно жизни нет.
Роннар не стал оглядываться. Мысленно дал приказ:
«Доставь моего сына в безопасное место и позаботься о нем. Если я не вернусь к рассвету, ты знаешь, что делать».