Глава 38
- Он не мог не вернуться за ней.
- Ты знала?
Да, она знала, что это случится. Но у судьбы было слишком много вариантов, и любой из них мог стать основным.
- Невероятно, - прошептала Данелия, вглядываясь в пространство. Ей не нужны были глаза, чтобы видеть. Она чувствовала возмущение в магическом фоне. – Впервые вижу дракона, который настолько силен, что смог дважды пробить нашу защиту! Что ты думаешь делать?
Ариоссис пожала плечами.
- Отдам ему девушку. Все равно для нас она бесполезна. Слишком многое связывает ее с миром смертных.
- И ты так легко отпустишь ее? – Данелия перевела взгляд на сестру. – В ней спит огромная сила.
- У нас нет выхода. - Ариоссис замолчала, быстро просматривая нити судьбы. – Силу можно и запечатать, но если ее душа застрянет между мирами, это повлечет за собой цепочку негативных событий. Роннар вернется со своими драконами. Обитель окажется под ударом, а мы не можем позволить себе рисковать.
- И ничего нельзя изменить?
- Можно. Отдать принцессу тому, кто сможет вернуть ее душу.
Когда в небе над Обителью возникла темная точка, Ариоссис уже ждала, стоя на самом высоком зубце главной башни.
На этот раз дракон был абсолютно спокоен. Он пришел сюда с решением умереть.
Приземлившись на зубчатый край башни, Роннар сложил крылья. По его огромному телу прошла легкая дрожь, контур подернулся серебристым сиянием – и вот уже на стене вместо дракона оказался молодой мужчина. Совершенно обнаженный, как в минуту рождения, но ничуть не стесняющийся своей наготы.
Его длинные волосы упали плащом, подчеркивая мощные плиты грудных мышц.
С невозмутимостью приговоренного к смерти, он шагнул со стены навстречу Ариоссис.
- Что же так долго? – она окинула его насмешливым взглядом. – Я уже заждалась.
Роннар остановился в двух шагах от наставницы. На его лице не дрогнул ни один мускул, когда он опустился перед ней на одно колено и склонил голову.
- Я согласен, - раздался его тихий голос, и только легкая хрипотца выдавала волнение.
- Согласен? – по губам Ариоссис скользнула усмешка. – И с чем же, позволь узнать?
- Я согласен остаться здесь навсегда в теле анкра… если ты позволишь мне хоть иногда видеться с моей альхайрой.
Темный Халл и все его гхарры! Как же тяжело ему дались эти слова!
Роннар почувствовал, как все тело сводит от напряжения, как натягиваются жилы и как вены проступают под кожей…
- Ах, вот оно что… - протянула Ариоссис задумчивым тоном. Он еще ниже опустил голову, боясь, что любое его движение спровоцирует ее на отказ. – Неужели ты сдался, дарг? Так быстро? Я-то думала, ты разнесешь Обитель по камешку. Что случилось?
В одно мгновение она оказалась рядом с ним. Ее холодные – нет, ледяные – пальцы коснулись его подбородка, заставили поднять голову вверх. Он захлебнулся воздухом, когда ее глаза захватили в плен его взгляд.
Глаза Ариоссис были похожи на две бездонные дыры, сквозь которые Роннар увидел Вселенную. От масштаба этой картины его сознание помутилось.
- Ты решил принести себя в жертву, – констатировала наставница, все еще удерживая его взгляд. – Что ж, твой порыв весьма льстит моему самолюбию… но он абсолютно бессмысленный.
- Что… это… значит? – с трудом произнес дарг, усилием воли выдавливая слова.
Она покачал головой.
- Сомневаюсь, что ты достоин знать правду. Но кое-что я тебе все же скажу.
После секундной заминки Ариоссис продолжила, но в ее голосе больше не было насмешки. Наоборот, в нем появилась горечь.
- Девушки, которые находятся здесь, лишь по воле рока имеют человеческие тела. Мы помогаем им сбросить плоть и обрести истинную сущность. Но это невозможно, если послушницу что-то удерживает в мире смертных. Чувства, обязательства, незавершенные дела… Мы учим их отрекаться от прошлого, обрывать все ниточки. Но если вмешивается Судьба, всех наших усилий может быть недостаточно.
Она коротко вздохнула, будто сожалея о чем-то.
- Я знала, что все так и будет. Но все же решила рискнуть. С самого первого момента рождения Валенсия была предназначена единственному мужчине. И каждое мгновение ее жизни было лишь очередным шагом на пути к своему избраннику. Их встреча была предначертана за сотни лет до того, как она появилась на свет. Но из всех миллионов вариантов ее судьбы этот казался мне самым маловероятным. Слишком много случайностей и вмешательств. Я надеялась, что все будет иначе, - губы Ариоссис горько скривились, - и вот он, результат.
Ее негромкие слова падали на бывшего императора, словно острые глыбы льда. Они причиняли боль. Они наносили кровавые раны. Дробили кости, разрывали мышцы и сухожилия, раздирали плоть в клочья. Он чувствовал, как надежда утекает сквозь пальцы, лопается, как мыльный пузырь.
Его альхайра предназначена единственному мужчине? Кто он, ее избранник? Кто тот, что будет владеть ее сердцем? Или… уже владеет?!
Он машинально сжал пальцы в кулаки. Ногти вошли в мягкую кожу ладоней, будто острые лезвия, но он даже не почувствовал этой боли. Слова Ариоссис ранили намного больнее.
- Кто он? – слова сорвались с губ быстрее, чем он смог их остановить.
И сердце замерло, пропуская удар.
- Кто? – в глазах Ариоссис мелькнула злая ирония. – А ты-то как думаешь? Чей голос заворожил ее настолько, что она, забыв о приличиях, пошла бродить по ночному саду? Чей поцелуй вскружил ее голову с первого раза? На кого она смотрела, как смотрят на бога? Тебе ли не знать, кто он!
Каждое слово, как пуля, било в самое сердце. Раздавленный, полностью опустошенный, Роннар прикрыл глаза.
- Значит, все это моя вина…
- Глупец. Ты хотел использовать девочку в своих целях. Жениться, чтобы иметь доступ к ее телу на законных основаниях. Запереть в башне, приставив охрану. Посещать, когда тебе вздумается. А она все это время ловила каждый твой взгляд, каждое слово. Ждала тебя! Ты предал самое светлое чувство, которое только может испытывать невинная дева!
Теперь Ариоссис била словами наотмашь. Жестко и беспощадно. С каждым ее словом в воздухе росло напряжение, и откуда-то из недр башни доносилась нарастающая вибрация.
- Тебя провели, как мальчишку. Сыграли на слабостях. И ты поверил навету, пошел на поводу у гнева, не желая ни в чем разбираться. Ведь так было проще. Я знала, что утром, придя в себя, ты бросишься искать свою альхайру и заглаживать вину. Если, конечно, к тому времени от девушки бы что-то осталось. И мне очень хотелось увидеть твое лицо в тот момент, когда бы тебе сообщили, что ее растерзали твои собственные вояки по твоему же приказу! Но здесь снова вмешалась судьба. И я поняла, что пришел мой черед. Я нашла ее и спасла. Выходила. Раскрыла ее магический потенциал. Научила почти всему, что знаю сама. Еще немного, и она бы стала одной из нас… Так скажи, почему я должна отдать ее тебе?!
Голос Ариоссис сорвался на крик. Крик перешел в шипение.
Жадно дыша, наставница хватала ртом воздух, пытаясь справиться с гневом. Башня под ее ногами ходила ходуном, зубцы крошились, и вниз один за другим падали камни.
Это был как раз тот момент, когда нужно встать и уйти. Но ничто не остановит дракона, который рвется к своей альхайре. Ничто не остановит мужчину, который пришел за своей женщиной.
Подняв голову, Роннар медленно отчеканил:
- Я. Ее. Люблю.
В глазах Ариоссис вспыхнул огонь.
- Убирайся! – прошипела она, отталкивая его. – Забирай девчонку и убирайся, пока я не передумала. Но знай! Я буду следить за тобой. И если однажды ты посмеешь хоть мыслью обидеть ее, клянусь, ты больше никогда не увидишь свое сокровище, дарг!
Последнее слово она выплюнула, точно оно жгло язык.
Башня треснула, рассыпаясь по камешку. Женская фигура на мгновение вспыхнула ослепительным светом и исчезла, сжавшись до точки.
Но Роннару на это было уже плевать. Когда крыша башни разошлась под его ногами, он уже был в теле дракона. Так легко Алмазный еще никогда ему не подчинялся.
Вызвать в памяти образ альхайры. Настроить ментальную связь. Позвать.
Она была совсем рядом. В одном из тех крошечных беленьких домиков, что примостились под общей крышей. Лежала, вытянувшись на кровати и мелко дрожа. Ее разум не откликался, тело горело, как в лихорадке, а душа блуждала где-то между мирами и взывала о помощи.
Он был единственным, кто услышал этот зов.
Не церемонясь, ухватил когтями за край черепицы и одним движением вырвал часть крыши.
Из комнат, как горох, посыпались перепуганные послушницы. Тишину взорвал женский визг.
Но дракон даже не обратил внимания на суету под ногами. Примерившись, аккуратно, вместе с постелью подцепил зубами хрупкое тело своей альхайры и взмыл вверх.
В разгромленной комнате осталась пустая кровать.
- Лети, Алмазный, - прошептала Ариоссис, наблюдая за ним. – Верни ее к жизни. И не забудь, что я сказала тебе.
***
И вот теперь она была с ним.
Наконец-то.
Он мог выдохнуть с облегчением. Но облегчение почему-то не приходило.
Прошло уже два дня с тех пор, как он забрал ее из Обители и отнес в тайные пещеры в Сумеречных горах. Но ее состояние не менялось. Даже тайная драконья магия, которой были пропитаны стены подземного грота, не помогала.
Девушка все так же металась в бреду, а Роннар – в отчаянии. Он пытался взывать к ней с помощью ментальной связи, пытался воздействовать через Луннар, но все было напрасно. Она больше не отвечала.
Он чувствовал, что она его слышит. Нет, он был в этом уверен.
Но ее нежелание откликаться на зов было вполне осознанным. И он знал, почему.
Только не знал, как это исправить.
- Брат… - на его плечо опустилась рука Фаэрна, - ты уже несколько часов сидишь здесь и пытаешься пробудить ее. Подумай и о себе. Твой сын спрашивает меня, зачем я привел его в эти пещеры. Что я должен сказать ему?
Вздохнув, Роннар медленно поднялся с колен.
Да, Фаэрн прав. Он должен позаботиться о сыне. Но как показаться на глаза мальчику, от которого всю жизнь скрывали, кто он и кто его родители? Просто выйти и заявить: «Привет, я твой отец, отрекшийся от трона, бывший император, а ныне никто, простой дарг, привязанный к бесчувственной альхайре»?
- Хорошо, - произнес он, бросая на девушку еще один взгляд. Потом посмотрел на Фаэрна. – Я тебя услышал. Что ты уже сказал Дину?
- Что мы будем в пещерах, пока не придет его отец и не заберет к себе.
Роннар с горечью усмехнулся:
- Ты же понимаешь, это невозможно. Я не могу забрать его в Ирриген. Мальчика придется скрывать, пока мы не выясним, куда делся Арман.
- Герцог Элоизий? – брови Фаэрна взлетели вверх. – Так он все-таки здесь замешан?
- Я в этом уверен на девяносто девять процентов. Помнишь труп, который обнаружили ньорды в пещерах? – Роннар дождался кивка. – То оказался личный слуга Армана. Но это не все. Во время магической экспертизы выяснилось, что в той же пещере какое-то время находилась моя альхайра. А этот дарг уже много лет объявлен в бегах. Он один из Обсидиановых.
- Из тех, что были обвинены в разбое и нападении на человеческие деревни?
- Да.
Задолго до того, как Роннар появился на свет, его отец установил жесткие наказания для тех даргов, что пытались обойти Пакт о мире. Но клан Обсидиановых постоянно его нарушал. Они совершали налеты на отдельные деревушки, похищая скот и девиц, пока чаша императорского терпения не переполнилась.
Эллариону ни к чему был новый конфликт. Он не любил людей, но понимал, что плохой мир лучше доброй войны, особенно для драконов, оказавшихся на грани вымирания. И он принял нелегкое решение. Объявил Обсидиановый клан преступниками и приказал наложить на всех его членов магическую печать, запрещающую оборот.
- Но если один из Обсидиановых был в пещерах, значит, он нашел способ обойти запрет и призвать своего дракона? – сделал Фаэрн нехитрые выводы.
- Он не мог сделать этого сам. Без Армана здесь не обошлось.
- Ты думаешь о том же, о чем и я?
Они переглянулись.
- Да. И я догадываюсь, что Арман предложил ему за верную службу.
За те дни, что Роннар провел в шкуре анкра, у него было время подумать и сопоставить все факты и совпадения, которые казались случайными только на первый взгляд. И обгоревший кристалл с записью Бала Невест, найденный в камине герцогских покоев, и исчезнувшую бутыль из-под мельха, и внезапный отъезд дяди из столицы, и все остальное, чему он прежде не придавал значения.
- Он был уверен, что замел все следы. Кто-то из его шпионов позаботился, чтобы тщательно удалить все улики. Но мои дознаватели оказались умнее, - по лицу бывшего императора промелькнула тень. – Помнишь, в тот вечер, когда все началось, дядя угощал меня мельхом? Я еще потом удивлялся, куда делись бокал и бутылка. Так вот, бутылку так и не нашли, зато Уольфард обнаружил несколько крошечных осколков стекла, затерявшихся в ковре моего кабинета. Это были осколки бокала, из которого я пил.
- И?
- Мельх содержал вытяжку из морочинья. Я ее не почувствовал, когда пил, видимо, из-за эльфийских наговоров, наложенных на напиток. Но она сделала свое дело. Усыпила дракона и одурманила мой разум. Я не контролировал себя, и даже сейчас плохо помню, что делал. Помню только ярость, бешенство и желание крушить все вокруг. Я не поверил тому, что передал Ди Грейн, и шел в спальню с намерением во всем разобраться. Понимаю, что это не оправдывает моих поступков, но… Но когда я увидел ее… - он сжал кулаки, вспоминая ту ночь. - Мне захотелось разорвать девчонку на части, ведь я не почувствовал в ней альхайру. Передо мной стояла абсолютно пустая оболочка, лишь внешне похожая на мою избранницу! И она была такой искренней в своем испуге, что это еще больше взбесило меня. Я приказал ей раздеться. В доносе служанки было указано, что у настоящей принцессы есть маленький шрам на бедре. И я пытался его отыскать.
- Как глупо, - прошептал Фаэрн, - у наследников Первородных не может быть никаких отметин на коже…
- Думаешь, в тот момент я думал об этом?! – взорвался Алмазный. – Передо мной стояла дева, как две капли похожая на ту, которую я назвал своей женой. За одним исключением. Я не чувствовал в ней альхайру. А свидетельство служанки было подкреплено клятвой крови. Я не мог ему не поверить!
Он прикрыл глаза, признавая свое поражение.
- Рон, - проговорил Рубиновый, озадаченно глядя на него, - ты сейчас практически обвиняешь герцога Элоизия в покушении на императора и государственной измене.
- Неужели? – губы Роннара тронула кривая усмешка. – Ты забыл, я больше не император. Наверняка Совет Вождей уже объявил, что трон свободен и ждет желающих сразиться за него.
- И герцог будет в этом списке.
- Даже не сомневаюсь.
- А ты? – Фаэрн внимательно посмотрел на него. – Что насчет тебя?
Роннар больше не улыбался. В его глазах застыл холод.
- А я хочу вернуть себе свою жизнь, - произнес он, отчеканивая каждое слово. – Жену. Сына. Я хочу быть уверен в их безопасности.
Резко развернувшись, он направился к выходу из пещеры. Пришло время встретиться с Дином лицом к лицу и сказать мальчику правду.