Глава 40
Этот взгляд стегнул по Роннару будто хлыст. Только боль была не физической, а душевной.
Разжав руки, он отпустил девушку и отступил.
Валенсия, как ни в чем не бывало, расправила смятую одежду и села. А потом спокойно взглянула на Роннара.
Теперь, когда она смотрела на него с бесстрастным достоинством, он почувствовал, как внутри все холодеет. Мужчина, много лет управлявший огромной империей, не знал, что сказать этой женщине, совсем не похожей на ту юную и влюбленную принцессу, что когда-то стала его женой.
Слишком спокойная. Слишком уверенная. Внутренняя сила так и лучилась вокруг нее. Нет, это была совсем другая Валенсия. Абсолютно чужая.
- Ленси… - словно кусок стекла в горле застрял.
- Не нужно, - она оборвала его. Ее тон, такой же бесстрастный, как и взгляд, уязвил Роннара в самое сердце. – Я знаю все, что вы скажете, Владыка. Не стоит унижаться передо мной.
- О чем ты? – запоздалое подозрение заставило его растеряться.
Губы девушки тронула невесомая улыбка. Глаза смотрели прямо и равнодушно.
- Все эти дни я наблюдала за вами. Незримо. – Ее улыбка стала шире, когда на лице Роннара возникло недоумение. – За время, проведенное в Обители, я многому научилась. И должна поблагодарить вас за это. Если бы вы не изгнали меня из своей жизни, я бы никогда не стала тем, кем являюсь сейчас.
Она поднялась, и Роннар увидел, что от всей ее кожи исходит перламутровый блеск. Казалось, что девушка светится в полумраке пещеры. Он и в Обители видел это свечение, но там оно было намного слабее. Значит ли это, что Валенсия сохранила магию кельфи, даже покинув их мир? Или это новые происки Ариоссис?
- Спасибо, что позаботились о моем теле, – продолжила девушка все тем же безмятежным тоном. - Ведь оно вам необходимо, как я понимаю. И спасибо, что пожертвовали своей драгоценной кровью, чтобы вернуть мою душу назад. Вынуждена признать, я немного увлеклась и едва не потеряла связь с реальностью. Но зато у меня было время подумать.
- О чем?
- О нас с вами. Точнее, о брачном договоре, который нас все еще связывает.
Роннар не мог поверить тому, что видел. Перед ним сидела настоящая королева. Исполненная ледяного достоинства и хладнокровия. И она с равнодушной улыбкой на устах предлагала свои условия.
Но гхарр подери, если он сейчас не согласится на что угодно, лишь бы она осталась с ним!
- Ты хочешь его разорвать? Хочешь аннулировать брак? - сама мысль об этом привела его в неописуемый ужас. Голос сорвался на шепот. – Что ж, ты имеешь на это право… Я ведь больше не император…
Валенсия опустила ресницы, раздумывая. Потом глянула ему прямо в глаза.
- Нет. Мне не нужны бессмысленные жертвы. Я останусь вашей женой. И даже больше. Не стану препятствовать выполнению супружеского долга. Я знаю, что у нас с вами особая связь. Что я ваша альхайра. Первый поцелуй замкнул наши ауры в единую цепь, а смешав нашу кровь, вы разделили со мной свою жизнь.
Она сделала шаг в его сторону. Потом еще один, и еще. И по мере того, как сокращалось расстояние между ними, сердце Роннара начинало стучать все сильнее, и все сильнее закипала кровь в венах. Близость альхайры была одуряющей. От нее кружилась голова, а тело бросало то в жар, то в холод.
Остановившись почти вплотную к супругу, девушка подняла руку и погладила его по щеке. От этого невинного жеста у него внутри что-то перевернулось. Захотелось схватить эту узкую прохладную кисть, прижаться к ней губами, вдыхать запах кожи, целовать до одури…
- Что… что ты хочешь взамен? – пробормотал Роннар, с трудом держа под контролем собственное тело.
Она усмехнулась.
И по ее глазам он понял, что ей известно все, что сейчас происходит с ним.
- Я хочу, чтобы вы аннулировали свое отречение от престола. Вернитесь в Кортарен и займите место, которое принадлежит вам по праву. А потом сделайте то, что обещали моему отцу. Направьте войска в Этрурию, спасите мою семью и верните отцу королевский трон. Это все, что мне нужно.
Это было практически невыполнимое условие.
Роннар не мог просто так заявиться в столицу и потребовать свой императорский титул обратно. Он сам от него отказался. Все, что он мог - это снова участвовать в Играх Драконов, чтобы добыть этот титул в бою. Но есть шанс, что он проиграет, и кто-то другой, кто окажется сильнее его, станет новым императором Ламаррии.
Но было еще кое-что.
Судя по словам Валенсии, она не знала, что в Этрурию уже направлена миссия по спасению ее родных. И Роннар понял, что не может сказать ей об этом. Если она узнает, что ее семья скоро будет в безопасности, то он потеряет ее навсегда. Он просто станет ей больше ненужным.
И он смолчал.
- Хорошо, - произнес, скрывая эмоции. – Я согласен.
- Рада это слышать.
Холодно усмехнувшись, девушка отступила и окинула пещеру скептичным взглядом.
- Что-то здесь мрачновато.
Один взмах руки, и низкий свод озарился молочно-белым сиянием. Достаточно сильным, чтобы стала видна скудная обстановка, и достаточно мягким, чтобы не резать глаза.
В висках у Роннара будто ударил набат, а вся кровь прилила к паху, когда тонкие пальцы Валенсии коснулись ленты под горлом. Той ленты, что удерживала ее рубашку. Он не мог поверить своим глазам.
Не торопясь, девушка развязала узел, и рубашка соскользнула с ее плеч. Она придержала ее на груди, чтобы сказать:
- Мое тело к вашим услугам, Владыка.
Ее голос даже не дрогнул.
Роннар жадно следил, как рубашка медленно соскальзывает все ниже, пядь за пядью открывая вожделенное тело. И набат в его голове звучал все сильнее, заглушая голос разума.
Но вот руки Валенсии опустились, и рубашка скользнула вниз. Растеклась у ног белой лужицей.
Принцесса равнодушно переступила ее и все тем же бесстрастным тоном добавила:
- Вам понадобятся силы, чтобы исполнить свое обещание…
***
Она сама предлагала себя. Кто устоял бы перед таким соблазном?
Здравый смысл заглушили инстинкты, помноженные на неистовое желание плоти.
Сгорая от страсти, он окинул голодным взглядом ее девственную грудь. Два упругих белоснежных холмика и ярко-красные вишенки сосков.
Они манили его.
Тяжело дыша, Роннар шагнул, сокращая расстояние меду ними. Его ладони легли ей на плечи. Пальцы закололо от желания сжать сильнее, ощутить упругость и тепло ее кожи.
Он не мог поверить, что она здесь, в его руках. По собственному желанию. Это было все, чего он хотел. Ее согласие.
Сначала он разбудит тело своей супруги. Потом найдет способ растопить ее оледеневшее сердце и получит прощение. Для этого у него будет целая жизнь…
Почти не касаясь, ладони Роннара невесомо заскользили вдоль ее плеч. Пальцы коснулись тонких ключиц, осторожно погладили, потом спустились к груди. Он слегка сжал нежные полушария, наслаждаясь ощущением того, как идеально они уместились в его ладонях. Обвел ареолы, коснулся напряженных вершинок подушечкой большого пальца…
Ему показалось, что он услышал судорожный вздох, сорвавшийся с губ Валенсии. Но когда посмотрел ей в лицо, то не увидел ни тени эмоций. Она наблюдала за ним все с тем же убийственным равнодушием.
Где-то внутри заворочалось уязвленное самолюбие. Но его слабое возмущение было тут же забыто.
Руки Роннара продолжали изучать тело принцессы, опускаясь все ниже и ниже. От груди к чувствительному животу, вдоль стройных бедер, к упругим ягодицам…
Он хотел ее всю. Прямо сейчас. До дрожи.
Он отдал бы все за возможность сделать ее своей, войти в ее тело и почувствовать, какая она внутри.
Ни одну женщину он не желал столь безумно. Ни одна женщина не вызывала у него таких чувств. А если учесть любвеобильность драконов и то, что последний раз он был с женщиной еще до встречи с принцессой, то сейчас его выдержка слабела с каждой секундой, угрожая уступить желаниям плоти.
Шумно выдохнув, он опустился перед ней на колени. Его ладони стиснули девичьи ягодицы, губы прижались к нежной коже чуть ниже пупка. А потом заскользили вниз, прокладывая цепочку горячих, отрывистых поцелуев к шелковистому треугольнику белоснежных волос.
Она стояла, плотно сжав ноги. Но когда он коснулся губами краешка розовеющей плоти, девушка внезапно обмякла.
Это стало последней каплей. Стены, которыми он так тщетно пытался сковать свою страсть, треснули. Резко поднявшись, он подхватил на руки покорное тело. Глаза Валенсии оказались плотно закрыты, но на ее щеках пылал лихорадочный румянец, а губы были искусаны в кровь.
Неужели его альхайра тоже сгорала от страсти и лишь обида заставляла ее делать вид, что она равнодушна?
Эта мысль на мгновение задержалась в его мозгу и исчезла, сметенная жаждой обладания.
Уложив девушку на постель и не сводя с нее глаз, Роннар в считанные секунды избавился от одежды. На секунду замер, пожирая ее обнаженное тело ненасытным взглядом. А потом кровать жалобно скрипнула под его собственным весом.
Она не сопротивлялась, когда он раздвинул ее ноги, только судорожно выдохнула, едва его обнаженное тело прижалось к ее.
Возбужденная мужская плоть коснулась женского лона.
Удерживая свой вес на руках, Роннар подался вперед. Медленно, стиснув зубы и сдерживаясь из последних сил, чтобы не ворваться одним толчком в желанное тело. Он почувствовал, как проникает в нее, раздвигая нежные лепестки.
И в этот момент ему захотелось увидеть ее лицо. Запомнить это мгновение.
Лучше бы он этого не делал!
Валенсия лежала под ним, вытянувшись в струну и плотно сжав кулачки. А ее широко распахнутые глаза равнодушно смотрели в потолок.
Это подействовало на дарга, как ушат ледяной воды. Оцепенев, он несколько бесконечно долгих мгновений вглядывался в застывшее лицо супруги, в надежде отыскать в нем хоть намек на эмоции. Но Валенсия будто превратилась в оледеневшую статую.
И тогда он понял ее тонкую месть. По-женски жестокую. О да, она позволила ему прикоснуться к себе. Она не сопротивлялась, не стала отказывать. Наоборот, сама предложила…
Но при этом осталась безучастной к его ласкам. Холодной и безразличной.
Это было худшим наказанием, какое он только мог представить.
Лучше бы она его ударила. Лучше бы закатила истерику с криками и рыданиями! Тогда он бы смог утешить ее. Но это леденящее равнодушие в ее глазах резануло по сердцу, как острый нож.
Обманутый и униженный, Роннар скрипнул зубами. Медленно отодвинулся, освобождая девушку от веса своего тела, и встал.
- Что ж, - процедил надтреснутым голосом, сдерживая сердечную боль, - я не привык насиловать девственниц. Простите, моя дорогая жена, но нашу брачную ночь снова придется перенести.
Обнаженный, прекрасно сложенный, он казался воплощением женских желаний. Но Валенсия так и не глянула на него. Даже не моргнула, пока он собирал разбросанные по полу вещи и тщательно одевался.
Только когда Роннар вышел, и его резкие шаги затихли где-то в глубине подземных коридоров, девушка шумно выдохнула. А потом уткнулась лицом в подушку. Из глаз хлынули слезы, которые она с таким трудом сдерживала все это время.
Скрутившись в калачик, Ленси давила рыдания. Она и не думала, что будет так тяжело притворяться равнодушной рядом с мужчиной, которого все еще любишь несмотря ни на что…
***
После этой ночи что-то изменилось в их отношениях. Они оба будто стали новыми личностями, абсолютно чужими друг другу.
Роннар смотрел на свою альхайру и не узнавал. Он боялся ее окончательно потерять. От одной только мысли об этом его сердце истекало кровью.
- Я не знаю, как быть, - не выдержав, признался он Фаэрну. – Не знаю, как вернуть ее доверие.
Оба дарга сидели на скалистом уступе перед входом в пещеру. В вечернем небе горел и переливался багровыми всполохами закат. А на фоне этого заката резвилась парочка анкров с темными фигурками всадников на спине.
Ленси и Дин.
Эти двое были безумно рады снова увидеть друг друга. Больше того, между ними явно что-то происходило. Роннар испытывал почти физическую боль, наблюдая за ними. За тем, как его альхайра улыбается его сыну. Как о чем-то шепчется с ним. Как они вместе смеются над чем-то, что известно лишь им двоим. И как вместе поднимают в воздух Принцессу и Змея.
Ленси по-прежнему упорно называла анкров теми именам, которые дала им в Обители. И, что удивительно, звери на них откликались! Это было невероятно, и еще больше заставляло Роннара мучиться.
Даже с Фаэрном Валенсия была мила и приветлива. Утром, встретившись у костра, она рассказала, как его отец спас ее, нарушив приказ императора, и что случилось потом. Она искренне сожалела о смерти Тарка, но также добавила, что Фаэрну не стоит мучить себя понапрасну.
- Ваш отец отомщен, - девушка с участием заглянула ему в глаза и положила свою маленькую ладошку поверх его сжатого кулака. – Его убийцы больше нет среди живых.
Когда Роннар увидел, как она пожимает руку Рубинового, и как близко они сидят, ревность вскипела в нем огненной лавой. Понадобилась вся сила воли, чтобы не дать эмоциям вырваться из-под контроля.
Только с ним, со своим супругом, Валенсия оставалась безупречно холодной и вежливой.
Она ни разу не сказала ему «нет». Он знал, что может прийти к ней в любой момент и потребовать супружеский долг. Но ему не нужно было ее безучастное тело.
Он хотел ее душу.
Хотел видеть страсть в ее глазах. Чувствовать, как она отдается ему не из мести или по договору, а по любви. Хотел ласкать ее тело, ловить каждый вздох и понимать, что для нее это такое же таинство, как и для него. Но эта роскошь была ему недоступна.
- Я не вправе давать вам советы, Владыка, - Фаэрн осторожно покачал головой, - в том, что касается женщин, у вас больше опыта.
Роннар мрачно хмыкнул, следя взглядом за тем, как анкры играют в воздухе в догонялки.
- Боюсь, весь мой опыт теперь ничего не значит. С ней я как робкий юнец, враз теряю всю свою смелость.
- Может, стоит сказать ей правду? О мельхе, о том, что вы пожертвовали императорским титулом ради ее родных…
- Нет! – он резко его оборвал. - Я не буду унижать себя оправданиями. Это недостойно мужчины.
- Тогда… - Фаэрн на минуту задумался. – Вам нужно начать все заново.
- Что ты имеешь в виду?
- Представьте, что вы только встретились. Начните ухаживать за ней, проявите заботу, внимание. Это всегда действует безотказно на женщин.
- Неужели? – Роннар окинул его скептичным взглядом. – А говоришь, опыта нет. Мне-то как раз не приходилось ухаживать за женщинами. На них безотказно действовал титул императора. А за возможность провести ночь в моей постели многие из них продали бы душу Халлу… Только не Ленси, - закончил он с грустной улыбкой. – Мне нечего ей предложить. Она меня ненавидит.
Он пошевелил веткой затухающий костер, и тот взвился снопом алых искр. Но Роннар не боялся, что кто-то заметит их укрытие. Остатков его сил и маги Фаэрна хватило, чтобы создать купол невидимости и тишины над этим местом. Купол был неосязаемым, но отлично справлялся со своей функцией: надежно укрывал от ненужных глаз и ушей.
- Вы ошибаетесь, - не согласился Рубиновый и кивнул в сторону резвящихся анкров. – Посмотрите на них. Дин искренне счастлив рядом с принцессой. Да и она, похоже, полюбила его. Разве была бы она к нему так добра, если бы ненавидела вас? Нельзя любить сына и ненавидеть его отца.
- Женщины могут и не такое, - бросил Роннар с кривой усмешкой.
Например, его мать безумно любила своего единственного сына и при этом люто ненавидела его отца.
- Простите, но принцесса Валенсия не похожа на… - Фаэрн вовремя замолчал под тяжелым взглядом Владыки. – Но если вы не вернете ее благосклонность, ваши силы быстро иссякнут. Ритуал должен быть завершен.
- Я знаю.
- В таком состоянии вы не сможете принять участие в битве за трон. Это будет равносильно самоубийству!
На лице Роннара появилось жесткое выражение.
- Значит, придется рискнуть, – припечатал он, поднимаясь.
Его сознания коснулся далекий зов. Это кто-то из верных ньордов спешил передать донесение.
Расправив плечи, Роннар бросил на анкров последний взгляд и направился вглубь пещеры.
Сегодня он должен точно решить, что делать дальше.