Глава 42
Она проследила за его рукой, но ничего нового не увидела. Пока не перешла на магическое зрение, позволяющее видеть ауры. И тогда ее взгляду открылась совсем другая картина.
В кромешной тьме желтыми размытыми пятнышками светились ауры людей и багряными пятнами – ауры даргов.
Ленси насчитала шесть желтых пятнышек, все разной яркости, говорившей о разном возрасте и здоровье людей. И восемь красных. Все они медленно, будто крадучись, двигались от стен крепости в сторону Ремнискейна.
Ни о чём не спрашивая, подчиняясь порыву, она шагнула вперед, к Роннару.
Все было ясно без слов. Ауры не умели лгать. И Ленси с первого взгляда опознала отца и сестер. Им предстояло пересечь поле, раскинувшееся у стен крепости, и достичь леса, где они смогут укрыться.
Девушка бросила быстрый взгляд на сторожевые башни. Но нет, в эту минуту они были пусты. Словно кто-то позаботился о том, чтобы в этот момент никто не смог помешать беглецам.
- Это… - выдохнула она, бессознательно хватая Роннара за руку, - это то, что я думаю?
Он сделал вид, что не заметил этого жеста. Но ему стоило больших усилий сдержаться и не сжать в ответ хрупкую ладошку девушки, чтобы хоть на миг удержать ее в своих руках.
- Деррек пообещал, что препятствий к переходу не будет. Ему пришлось рисковать, но в этот час все солдаты в крепости спят беспробудным сном.
- Но… но это же можно расценивать как предательство?!
Пальчики Ленси шевельнулись. Словно устыдившись своей несдержанности, она спрятала руки за спину.
- Так и есть. – Роннар холодно усмехнулся, скрывая за этой усмешкой разочарование. – Он предал Этрурию и ее нынешнего правителя – регента Феликса Завоевателя.
- О, как… Дядя уже и всенародным прозвищем обзавелся… - прошептала девушка, напряженно следя за продвижением светлых пятнышек.
- Это не всенародное прозвище. Он сам себе его дал.
Роннар хотел добавить что-то еще, но в этот момент его внимание привлекло незапланированное движение в темном массиве леса.
- Гхарровы яйца! – процедил он, сжимая кулаки. – Только этого не хватало!
Ленси вскинула голову. Ее взгляд метнулся через поле в сторону кромки леса. Да, там определенно что-то происходило! Сквозь темную массу деревьев виднелось множество человеческих аур. Около сотни желтоватых огней цепью двигались навстречу беглецам, постепенно заходя с флангов.
Вывод был очевиден.
- Они хотят взять их в кольцо!
Кем бы ни были неизвестные, они точно знали, что нужно делать. Будто их кто-то заранее предупредил, в каком месте ждать беглецов.
И снова Ленси схватила Роннара за руку. Одно ощущение его твердой и сильной ладони вселяло в нее уверенность.
- Это не ремнискейцы, – дарг покачал головой, так же напряженно, как и девушка, вглядываясь в темноту. – Это…
- …дядина гвардия… - закончила Ленси.
И в этот момент в руках нападавших вспыхнули фонари. Поле озарилось ярким пламенем, и беглецы стали видны, как на ладони.
Ленси увидела сестер в одинаковых суконных плащах послушниц Эльхи Пресветлой. И отца: постаревшего, одряхлевшего, с неухоженной седой бородой. Один из ньордов держал его под руку, не давая упасть.
Но едва вспыхнул свет, как в руках нападавших блеснуло оружие – длинноствольные штуцеры и карабины. Послышались выстрелы. Принцессы в ужасе заметались по полю, а потом сбились в кучу, как стало перепуганных овец.
С верхушки холма Ленси видела, как дарги закрыли ее сестер, создав живой щит. Но этого было мало. Гвардейцы превосходили их числом в несколько раз, и всё прибывали. Казалось, в лесу пряталась целая армия. А даргов было всего восемь. И пусть они обладали быстрой регенерацией, утроенной силой и ловкостью, но все же в своем человеческом теле они оставались уязвимыми.
- Почему они не обращаются? – закричала девушка, дергая Роннара за руку. – Почему?! Один дракон может разметать всех гвардейцев, как бумажных солдатиков!
Тот скрипнул зубами.
- Они не имеют права. Если хоть один дракон причинит вред человеку, это поднимет все человеческие королевства против Ламаррии. Одно дело - спасти опального короля, и другое – развязать межрасовую войну.
Она бросила на него гневный взгляд.
- Так что же теперь? Мы будем просто стоять и смотреть, как гибнут мои родные?! Если их не могут защитить твои люди, то это сделаю я!
- Нет! – его голос хлестнул ледяным хлыстом. – Даже не думай! Я не хочу снова тебя потерять.
В первый момент Ленси показалось, что она ослышалась.
- Что ты имеешь в виду?
Он странно посмотрел на нее. С сожалением и печалью.
- Разве все еще не поняла? Ты больше не человек, Ленси. Ты принадлежишь другому миру, и если… если используешь магию, тот мир придет за тобой. А я не хочу снова тебя потерять.
Дарг отступил, освобождая пальцы от ее хватки, и рука девушки бессильной плетью упала вниз.
- Прости, - шепнул он так тихо, что она с трудом расслышала эти слова. – Ты останешься здесь.
- Нет, ты не можешь…
- Это приказ. Что бы ни случилось, ты останешься здесь. Верь мне! Я сам все решу.
Валенсия не успела остановить его или спросить, что именно он собрался решать. Ее внимание привлекло столпотворение у стен Раггенрока.
Решив, что восемь даргов и кучка перепуганных барышень станут легкой добычей, гвардейцы пошли в штыковую атаку.
С высоты холма Ленси видела завязавшийся бой и перекошенные страхом лица сестер. Видела, как Даная и Флора, захлебываясь слезами, повисли на руках отца. Как рухнула в обморок Сильвия, когда к ее ногам подкатилась отрубленная человеческая голова. Как упал, заколотый штыками, ньорд, защищавший принцесс с тыла. И как Лидия – самая надменная, гордая и чопорная из сестер – с каменным лицом подняла оружие из рук упавшего дарга и всадила клинок в живот этрурского офицера, который пытался ее схватить.
Ленси сжала кулаки. От этого зрелища ее кожа покрылась ледяными мурашками, в кончиках пальцев появилось покалывание, а воздух вокруг сгустился, будто перед грозой. Она знала, что происходит. Всего одно движение рук, один вздох, один удар сердца – и магия вырвется из нее белым пламенем, испепеляя врагов.
Но… Разве Роннар не просил ее доверять?
Только теперь Валенсия обнаружила, что осталась одна. Когда, в какой момент Роннар покинул ее – она не заметила. Но вот с неба послышались взмахи тяжелых кожистых крыльев. Она глянула вверх. Да, это был он: огромный алмазный дракон, и он уверенно снижался прямо в гущу сражения.
С замирающим сердцем она наблюдала за ним и не могла понять его действий.
Что задумал этот безумец?! Почему не пытается атаковать гвардейцев? Почему не нападает на тех, кто засел в лесу?
Неужели он собирается принести себя в жертву, став живым барьером между гвардейцами и беглецами?
- Роннар, что же ты делаешь?!
Ее крик потонул в пушечных залпах.
Это проснулись мортиры, спрятанные в лесу. И они ударили по дракону.
Крылатый исполин покачнулся, но удержал траекторию. Ядра взорвались о его чешуйчатый бок, не причинив большого вреда. Но осколки, разлетевшись в разные стороны, продырявили крылья.
- Ты сумасшедший!
Она понимала, что он вряд ли услышит ее, но все же на что-то надеялась. Вдруг сработает та загадочная связь, что сделала ее его альхайрой? Сейчас это было нужно, как никогда.
Девушка застыла, впилась ногтями в собственные ладони, не замечая, что ранит себя. Все ее тело вытянулось, будто струна, каждая мышца напряглась. Дыхание оборвалось… Даже сердце, казалось, перестало стучать.
Но вот дракон опустился на поле. Гвардцейцы отхлынули. Серые мундиры с коричневыми галунами сделали их похожими на жуков-трупоедов, копошащихся в куче отбросов. И на пару секунд над полем повисла мертвая тишина: ни выстрела, ни вдоха, ни колебания ветра. Казалось, обе стороны не знают, что делать дальше. Гигантский ящер разделил их нерушимым барьером.
Валенсии понадобилось мгновение, чтобы оценить обстановку. Ее родные и ньорды Роннара были зажаты у стен крепости и не могли прорваться к лесу, а ведь именно там ждало спасение. Гвардейцы Феликса и десяток мортир не давали ни шанса на бегство. Но теперь, когда там, внизу был дракон, расстановка сил изменилась. Под прикрытием алмазного бока и мощных крыльев, король и принцессы могли спастись невредимыми. Но платой за их жизни могла стать жизнь одного сумасшедшего дарга…
Не выдержав, Ленси закрыла глаза. Она не была готова к такому обмену.
И в этот момент над полем рухнул купол безмолвия. Воздух взорвался шумом сражения. Кто-то невидимый дал приказ – и пушки заговорили, выплевывая начиненные порохом ядра одно за другим.
Удар…
Еще удар…
Адская боль разлилась по телу.
Девушка покачнулась и медленно осела на землю. Открыв глаза, недоуменно осмотрела себя. Нет на ней не было ни царапинки и ничего не болело… Но почему же тогда она чувствует боль?
Ответ лежал на поверхности.
Роннар. Она чувствует то, что чувствует он. Его жизнь стала ее жизнью. Его боль – ее болью. И этот треклятый безумец там, внизу, закрывает своим телом, как щитом, ее родных!
Но она не позволит ему умереть. Не сегодня.
И если кельфи нельзя использовать магию в собственных целях, то никто не запрещал им использовать силы для спасения собственной жизни.
Теперь она знала, что надо делать.
***
Спустя двадцать минут все было кончено.
Обессиленная, Ленси откинулась на траву. В небе над ее головой раздавался шум крыльев, но от усталости она почти ничего не слышала и не соображала. Все это время она непрерывно делилась с Роннаром своей жизненной силой, пополняя ее из внешних источников. И это оказалось гораздо труднее, чем она думала. Ведь ей пришлось взять на себя всю его боль.
Она уже не видела драконов, спешивших на зов Владыки. Не видела, как отступали гвардейцы, бросая убитых и раненых. Не видела, как ньорды усадили ее родных в неприметный, но магически защищенный дилижанс, который должен был доставить их к реке, где уже ждал корабль…
Она не видела ничего, кроме серого предрассветного неба. В ушах стоял монотонный звон, и ей казалось, что он наполняет весь мир.
Потом ее веки закрылись.
- Ленси! – знакомый голос прорвался в сознание словно сквозь толстый слой ваты. – Глупая моя девочка! Что ты наделала?! Я же просил!
Кто-то поднял с земли ее безвольное тело. Кто-то горячий и сильный.
И ей захотелось прижаться к нему, но сил уже не было даже на то, чтобы открыть глаза.
Она почувствовала, что ее несут, осыпая лицо сумасшедшими поцелуями. И почему-то, несмотря на смертельную усталость, ей вдруг стало легко. Словно она наконец-то сбросила камень, который все это время лежал у нее на груди.
Знакомые ладони заключили ее лицо в нежный плен. Знакомые губы осторожно и трепетно коснулись ее губ, разделяя одно дыхание на двоих.
- Ты мое бесценное сокровище, – жаркий шепот заставил по венам прокатиться волну огня, и от каждого слова дышать становилось все легче. – Моя любовь. Моя жизнь…
А потом…
Потом она просто уснула.
Впервые с момента своего возвращения из Обители уснула нормальным человеческим сном.
Чтобы проснуться спустя шестнадцать часов и понять, что она опять в Ирригене. В тех самых Лиловых покоях, с которых однажды все началось.
***
- Ох, Ваше Высочество! Как же я рада, что вы снова с нами! Вы даже представить себе не можете, что здесь творилось, когда вы исчезли!
Амину невозможно было заставить умолкнуть. Она носилась по спальне как угорелая, стирая с мебели несуществующую пыль. А ее рот не закрывался уже добрых два часа.
За это время Валенсия получила самую подробную информацию о том, что случилось в замке за время ее отсутствия. Все последние сплетни и пересуды. А заодно успела подкрепиться, принять ванну и узнать, что Роннар отбыл на Совет Вождей в столицу.
Последняя новость была встречена ею двояко. С одной стороны, Ленси была рада, что не столкнулась с ним сразу после пробуждения. Его отсутствие давало ей возможность подготовиться к встрече. А с другой – что-то царапнуло в глубине сердца. Возможно, досада на то, что проснувшись, не обнаружила его у своей кровати, ожидающим ее первого взгляда…
Прежняя Ленси раздула бы из этого целую проблему. У новой после всего пережитого не было ни малейшего желания копаться в себе и выяснять причины собственных чувств. Она просто нежилась на мягких перинах, вполуха слушая болтовню служанки.
- Все в замке радуются вашему возвращению! Графиня Иоланта передавала вам наилучшие пожелания и просила непременно принять ее, как только вы отдохнете.
- Надеюсь, она не стоит сейчас за дверями?
- Нет-нет, что вы! – Амина хихикнула. – Владыка нашел ей другое занятие.
За окном царили вечерние сумерки, наполненные стрекотом сверчков и ароматами сада. Слышались чьи-то негромкие голоса, перестукивание когтей инкардов по мостовой да бряцанье сбруи. Это были почти родные, милые сердцу звуки, которых ей так не хватало в Обители.
Но следующие слова Амины заставили насторожиться.
- Вашего батюшку и сестер устроили в гостевом крыле. Владыка приказал графине Иоланте хорошенько о них позаботиться. А заодно пригласил самого известного в Ламаррии целителя и мага.
- Целителя? – Ленси приподнялась на локте. – Они пострадали?
В памяти возник образ отца, каким она увидела его под стенами Раггенрока. Этот Фабиан сильно отличался от себя прежнего. Если раньше отец напоминал Валенсии кряжистый дуб, старый, но основательно вросший корнями в землю, то при последней встрече он выглядел немощным стариком с трясущимися руками и изможденным лицом. Кажется, он даже стал ниже ростом, сгорбился, ссохся.
- О, нет, ничего серьезного. Но им столько пришлось пережить, - прижав руки к груди, сердобольная Амина даже всплакнула. – Владыка решил, что вашим родным нужно поправить здоровье. И вы не подумайте, они в хороших руках! Иоланта Халльдоур очень ответственная, пусть и графиня. Она о них позаботится.
Выдохнув, Ленси откинулась назад на подушки и уставилась в потолок.
Роннар.
Что скрывается за его поступками и словами? Наверное, она никогда не поймет его до конца. Слишком уж сильно отличается он от всех, кто ее окружает.
Теперь она знала, что ради спасения ее близких он заключил сделку с Советом. Отрекся от трона, бросил все, что имел, и отправился за ней в Обитель без малейшей надежды на то, что сможет ее вернуть.
И вот она снова здесь, в Ирригене. Словно ничего не случилось. Словно только вчера был тот роковой Бал Невест, и вот-вот настанет ее первая брачная ночь…
Но слишком многое им пришлось пережить за это время, и от этих событий невозможно просто так отмахнуться. Она изменилась. Он изменился. Смогут ли они начать все сначала?
- Владыка?!
Испуганный вскрик Амины заставил ее вернуться в реальность. Она настолько ушла в свои размышления, что даже не услышала, как скрипнула дверь. На пороге спальни возникла высокая мужская фигура.
Резко поднявшись, Ленси прижала одеяло к груди. Сердце забилось так пронзительно, так истошно, будто собралось выскочить через горло. Взгляд девушки метнулся к дверям, потом назад, к горничной, которая застыла в низком поклоне, потом снова к дверям…
Но вот Амина отмерла первая.
Бросив на свою госпожу извиняющий взгляд, горничная что-то пробормотала и бочком протиснулась в двери, старательно избегая прикосновений к Владыке. Но тот даже не заметил ее. Он стоял, застыв, словно статуя, и не в силах сделать шаг ни вперед, ни назад. В запыленном дорожном плаще, сапогах и перчатках, словно только что бросил ньорду поводья инкарда.
Слов не было. Было только сумасшедшее биение сердца. И его взгляд. Голодный, раздевающий, ненасытный, готовый поглотить ее целиком. Она чувствовала его каждой клеточкой тела.
- Принцесса…
Его голос, чуть хрипловатый от напряжения, заставил ее вздрогнуть.
Ленси судорожно вздохнула, еще крепче прижимая одеяло к груди.
- Я… какая же я принцесса… мой отец давно не король…
- Для меня это больше не имеет значения.
Она с замиранием сердца ждала, что последует дальше. Но Роннар тоже молчал, будто ждал, что скажет она. И Ленси не выдержала. Вопрос сорвался с ее губ раньше, чем она сумела его осознать.
- А что для вас имеет значение?
- Только ты.
Он шагнул вперед, и дверь за его спиной тихо захлопнулась.
Теперь они были вдвоем, в одной комнате, отрезанные от всего мира крепкими стенами. И Ленси вдруг стало трудно дышать. Расширенными глазами, с безумно бьющимся сердцем она смотрела, как Роннар медленно приближается к ней. С каждым новым шагом расстояние между ними сокращалось. И чем меньше оно становилось, тем громче звенели колокола в ее голове, тем безудержнее колотилось сердце, и тем жарче разгоралось пламя в мужских глазах.
Роннар остановился у самой кровати. Почти не дыша. Боясь спугнуть свою альхайру неосторожным движением.
Ленси с трудом оторвала взгляд от его лица и поняла, что даже не заметила, когда он успел скинуть свой плащ и перчатки. Теперь он стоял перед ней в камзоле из тонкой шерсти, и белеющей из-под него батистовой рубашке. Небрежно повязанный шейный платок сбился набок, открывая бешено пульсирующую жилу, в которой бурлила драконья кровь.
Глядя на эту жилу, Ленси невольно сглотнула.
Они не в первый раз оставались наедине. Там, в пещерах, им приходилось делить одну крышу над головой. И он бессчётное количество раз видел ее обнаженной, пока она была без сознания.
Но теперь все было иначе.
Теперь между ними словно натянулась тонкая нить, готовая лопнуть от любого движения. И они оба боялись ее разорвать.
- Что вы хотите этим сказать, Владыка?.. – выдохнула девушка, глядя, как дарг из клана Алмазных драконов опускается перед ней на одно колено.
- Что ты – единственное, что имеет значение для меня. Не важно, принцесса ты или горничная, человек или существо из другого мира и времени. Ты моя альхайра. Мое сокровище. Моя любовь. Моя половинка. И если сейчас оттолкнешь меня, жизнь утратит свой смысл. Потому что ты и есть смысл моей жизни, Валенсия…
Он замолчал, продолжая смотреть ей в глаза.
И Ленси внезапно испугалась. Будто она вновь стала глупой восемнадцатилетней девчонкой, не знающей жизни. Она испугалась признания Роннара и того, что скрывалось за ним. Готова ли она взять на себя такую ответственность? Стать чьим-то смыслом?
Но непослушные губы уже произносили то, что сердце боялось признать:
- Мне нравится, когда вы называете меня Ленси… Когда… ты называешь…
Он больше ни о чем не спросил. Ее глаза все сказали без слов.
Потом, когда придет новый день, он расскажет ей о встрече с вождями и о том, что решил участвовать в битве за трон. Но не станет рассказывать о предательстве дяди и его коварстве. Это ни к чему.
Мужчина не должен искать оправданий своим поступкам. Он должен сам за них отвечать. Так учил отец – император Элларион. И Роннар ответит. На ристалище.
Пусть Судьба и Закон вершат правосудие.
А сейчас он имеет право забыть обо всем, кроме своей юной жены. Кажется, он ей должен первую брачную ночь…