Глава 20 · Все секреты мануфактуры

Я попросил Фому подать машину, а сам вышел в приемную, где меня ждала Арина Родионовна.

— Все готово, — произнесла девушка с улыбкой.

В ответ на мой удивленный взгляд она вынула из принтера документ и протянула его мне.

— Вот, ходатайство о переносе, — пояснила она.

Я взял лист, пробежал по нему взглядом и довольно кивнул. Подписал бумагу и попросил:

— Отправьте его курьером в суд под роспись о получении. Бумага должна быть в канцелярии уже сегодня. И ваш рабочий день будет закончен.

— Хорошо, — ответила девушка, снимая трубку с рычагов стационарного телефона. Я же направился к выходу.

Авто уже стояло у крыльца. Я спустился по ступеням, сел в салон. Произнёс, обращаясь к Фоме:

— Знаешь, где находится Игнатьевская мануфактура?..

* * *

Игнатьевская мануфактура располагалась на Южной стороне Петрограда, в центре Павловского района. Дорога до нее заняла у нас почти час, и все это время я раздумывал о том, как бы побыстрее закрыть это дело. Но когда машина остановилась у ворот, я понял, что мысли мои на самом деле витают вокруг субботнего обеда.

— Прибыли, вашество, — сообщил Фома, остановившись у ворот с логотипом мануфактуры.

— Спасибо, — поблагодарил я. И посоветовал ему: — Прогуляйся немного. Скорее всего, я могу тут задержаться.

Помощник с любопытством осмотрелся и посветлел, заметив чуть поодаль книжный магазин.

— Как скажете, Павел Филиппович, — пробасил он, выходя из салона.

У ворот уже собралось несколько хмурого вида дружинников, поглядывающих на меня с явной неприязнью. Наверняка они уже заметили номера семьи. А значит, мой клиент сообщил начальству, что обратился за помощью к народному адвокату.

Я неспешным шагом подошел к воротам, вынул из кармана удостоверение и произнес:

— Добрый день. Меня зовут Павел Филиппович Чехов. Мне нужно поговорить с приказчиком.

Дружинники переглянулись. Затем один из них нарочито неспешно сунул руку в карман и извлек из него телефон.

— Подождите пару минут, мастер, — произнес он, набирая номер.

Я только пожал плечами. Пускать на территорию меня явно не собирались. Дружинник тем временем отошел в сторону, чтобы я не слышал сути разговора. А через несколько минут на дороге показался сухонький мужчина лет сорока с гладко зачесанными назад волосами. Он был облачен в серый в тонкую полоску костюм, дорогой на вид, как и туфли с пряжками, украшенными опалами. Незнакомец поправил на переносице изящные очки в золотистой оправе и бросил косой взгляд на охранника, который не успел отойти с его пути достаточно быстро.

— Добрый день, Павел Филиппович, — заговорил мужчина, подойдя к воротам. — Очень рад, что мне довелось встретиться с настоящей легендой адвокатского дела. Много о вас наслышан. Пожалуй, если кому-то расскажу, что видел знаменитого некроманта, то меня сочтут шутником.

Мужчина замолчал, внимательно меня рассматривая, а затем продолжил:

— К сожалению, у нас сегодня незапланированный выходной, так что приказчика нет на месте. Но он уполномочил меня вести дела от его имени.

— Выходной? — не понял я. — Почему?

— Дезинфекция, — ответил мужчина. — Обрабатываем территорию от паразитов.

Я постарался скрыть разочарование и вежливо уточнил:

— А вы, простите…

Мужчина всплеснул руками и театрально хлопнул себя по лбу.

— Где мои манеры⁈ Я совсем забыл представиться. Меня зовут Иван Петрович Некрасов. Я начальник отдела юристов данной мануфактуры.

Он повелительно махнул рукой, и дружинники тут же распахнули ворота. Некрасов вышел ко мне и произнес:

— Здесь неподалеку есть одно очень хорошее заведение, где мы сможем обсудить наши дела. Вы не против составить мне компанию за чаем, Павел Филиппович?

— Отчего же не составить, — кивнул я.

Он быстро направился прочь от мануфактуры, я последовал за ним, чувствуя на своей спине настороженные взгляды дружинников.

Заведение и правда оказалось неподалеку. И к моему удивлению это был вполне себе неплохой ресторан, в дверях которого стоял привратник, а за большой витриной дежурило несколько распорядителей.

Некрасов поднялся по мраморным ступеням, и мужчина в черной ливрее тут же открыл перед нами дверь, любезно поклонившись. Очевидно, юрист был в этом заведении частым гостем.

— Спасибо, дружочек, — ласково поблагодарил Иван Петрович, протягивая привратнику мелкую купюру.

Мы прошли в холл, откуда распорядитель проводил нас к одному из столов, за которым нам удалось с комфортом разместились.

— Подай нам барский сбор, — небрежно бросил парню Некрасов и отослал его нервным движением ладони.

Лишь затем я осмотрелся, оценив, насколько далеко друг от друга расположены островки столов.

— Здесь можно проводить деловые встречи, — понял мой интерес Иван Петрович. — Удобно, что простому люду тут питаться не по карману. Я наслышан, вы помогаете неблагородному населению. Но полагаю, что делаете это не по простоте душевной. Думаю, однажды вы станете главой Сената.

Я не взялся комментировать слова юриста, предпочтя придать лицу загадочный вид. Мужчина принял мое молчание за согласие с его словами и приосанился, удобнее устраиваясь в плетеном кресле.

— Мы же с вами понимаем, что каждый должен знать свое место, — довольно произнес он.

Затем добавил довольно сухо:

— Итак, Павел Филиппович, меня уже ввели в курс дела, по поводу которого вы прибыли к нам…

— Мне придется написать жалобу в рабочую инспекцию, — начал я, но Иван Петрович тут же меня перебил.

— Уверяю вас, это обычное недопонимание, — заверил он. — Зачем беспокоить Рабочую инспекцию по такому пустяковому делу?

Я внимательно взглянул на сидевшего напротив меня человека. И с трудом удержался от вопроса, зачем было привлекать целого начальника юридического отдела к «такому пустяковому делу». По замшевым ботинкам Некрасова было ясно, что он не привык ходить по улицам Петрограда. Не удивлюсь, если даже в этот ресторан его привозили на личном автомобиле.

— Хорошо, — согласился я. — Но сами понимаете, мой клиент должен быть защищен от незаконного увольнения.

— Даю слово аристократа! — поспешно произнес Некрасов.

Беседу прервал официант, он поставил на стол перед нами поднос, на котором стоял исходящий паром чайник и две чашки.

— Очень советую попробовать местный отвар, — порекомендовал Иван Петрович. — Его делают по особому рецепту, который держат в строгом секрете. А за чаем мы пообщаемся о вашей практике. В ней наверняка было множество очень интересных случаев.

Я взглянул на часы и произнес, добавив в голос сожаления:

— Увы, Иван Петрович, но у меня много дел.

— Дела могут подождать, — с улыбкой махнул рукой Некрасов. — А вот такой чудесный отвар…

Беседу прервал пискнувший в кармане телефон. Я вынул аппарат, взглянул на экран, на котором висел конвертик-значок — пришло сообщение от Фомы. Удивленно нахмурившись, я сразу его открыл.

«Вашество, на мануфактуру эту синодники приехали. Много».

Я усмехнулся, поняв, какую именно дезинфекцию имел в виду Петр Иванович. Убрал телефон в карман и спокойно произнес:

— Простите, мастер Некрасов. Срочные дела, которые не требуют отлагательств.

Было видно, что мой ответ расстроил начальника юридического отдела. Но причин меня задерживать он так и не придумал. Поэтому я вышел из-за стола и быстрым шагом направился к выходу.

* * *

Фома стоял, прислонившись к капоту машины, скрестив руки и прищурив глаз. Он всматривался за ворота мануфактуры. Видимо, дружинники не стали прогонять слугу с парковки, понимая, что не имеют на это никакого права. Да и проблем от семьи Чеховых не хотелось получать никому.

— Ну? Что там? — поинтересовался я, подходя к авто.

— Прибыло несколько бригад зачистки, — спокойно ответил слуга. — Причем, с ними прикатили шаманы. Видимо, хотят очистить территорию от призраков за один раз.

— То есть, приказчик уверен, что призраков на мануфактуре много, — заключил я. — И им есть что рассказать. Ладно, едем.

— Куда? — удивился Фома.

— Объедем мануфактуру и попытаемся поискать невидимых свидетелей.

Фома на миг застыл, а затем улыбнулся и понимающе кивнул. Сел за руль, я занял место рядом с водительским.

Территория мануфактуры занимала целый квартал. Фома свернул на ближайшем перекрестке, проехал несколько метров и остановился на противоположной стороне. Заглушил двигатель и прислушался.

— Вот это они там разгулялись…

Я согласно кивнул — даже отсюда чувствовалась высвобожденная сила. Призвал тотемы, зажег «Фонарь Харона». И за стеной мануфактуры один за другим начали вспыхивать красные силуэты.

Призраки, очевидно, были обеспокоены. Они метались из стороны в сторону, явно пытаясь обмануть прибывшие бригады зачистки. Поэтому, едва почуяв нити силы от фонаря, призраки потянулись в мою сторону.

Всего их было около пятидесяти. На мгновенье я даже подумал, не переусердствовал ли я с призывом, потому как сил такое количество призраков забирало немало. Однако, прислушавшись к себе, я понял, что не испытываю особого напряжения. И как только призраки приблизились, я погасил фонарь, подпитывая духов от тотемов.

Я же получил возможность спокойно рассмотреть собравшихся передо мной. По жителям мануфактуры можно было изучать эпохи Империи. Вот стоит мужчина в рабочей робе, который явно погиб от несчастного случая на производстве. Рядом с ним был коротко стриженный парень в кожаной куртке, который, скорее всего, принимал участие в захвате мануфактуры во время Смуты. Чуть далее стояло несколько юношей и девушек с характерными осунувшимися лицами и следами на руках. Рядом с ними находились парни какого-то культа, в балахонах в пол и с лицами, закрытыми большими капюшонами. Они явно обитали здесь где-то в середине Смутного времени.

— Добрый день, — поприветствовал я собравшихся.

— Зачем звал, некромант? — послышались тихие голоса.

— Чтобы вы переждали беду, — просто ответил я. — И как только проверка закончится, вы спокойно вернетесь на территорию. Фома, шаманы смогут определить след, куда ушли призраки?

— Нет, вашество, — ответил слуга. — Им нужно время для того, чтобы впасть в транс. А мы на другой стороне от конторы. Так что, скорее всего, их определят как обитателей окрестных домов.

Я кивнул. Этот исход меня вполне устраивал. А затем обратился к повеселевшим призракам:

— Ну, а пока у нас есть время — рассказывайте!

— Что ты хочешь знать, некромант? — поинтересовалась призрачная дама, выходя вперед.

Она была высокой, дородной, облаченной в дорогой костюм. И она напомнила мне секретаря управляющего порта. Был у нее такой же хищный взгляд и недовольно поджатые губы.

— Хотелось бы знать все страшные тайны этого места, — ответил я. Но быстро поправился: — Мне нужно выяснить, что пытается скрыть приказчик. Вызов нескольких бригад зачистки, должно быть, обошелся ему в целое состояние. И я не думаю, что он из тех, кто стал бы тратить такие суммы без веских причин.

Дважды просить призраков не пришлось, собравшиеся наперебой начали рассказывать, что происходило в цехах мануфактуры.

Зацепиться мне было за что. Нарушение техники безопасности, замена сырья на более дешевое, неподходящие для производства игрушек краски, повальное воровство, списывание материалов, и еще множество всего интересного.

— Ну, дает дядя! — покачал головой Фома. — Да местную продукцию даже показывать детишкам опасно. Я отсюда чую, как со склада несет плесенью.

— Есть такое, — закивала важная дама. — Я говорила этому остолопу, что надо выставлять ткани на просушку. Но он ответил, что на это уйдет время. А время — деньги.

— Вы не бухгалтер ли часом? — уточнил я.

— Ты не ошибся, некромант. Глаз у тебя наметан, — неожиданно расплылась в улыбке дама.

— А вас тут не погубили?

— Сама померла, — проскрипел бородатый рабочий и недовольно скривился. — Жаба сердечная эту грымзу мучила. Жаба у жабы…

По толпе пронесся смех.

— Алевтина Потаповна! — резко поправила его женщина. — Меня зовут…

— Да иди ты! — тут же фыркнула девушка в форменном платье и съехавшей набок косынке. — Всю кровь из нас выпила своими штрафами. Придумывала на каждый чих какой-нибудь побор. Мне из-за этого приходилось по две смены работать. Я потому заснула и упала…

— Пьяная небось была, — отмахнулась Алевтина. — Вон, по тебе видно, что не просыхала. Морда опухшая.

— Что⁈ — вскинулась работница.

Стало понятно, что эти призраки частенько ругались между собой и обитать им тут было не скучно. Пытаться их мирить могло выйти мне боком. Да и обиды у каждого казались уж больно справедливыми.

— Даже за половину от этого списка нарушений, вызванная на мануфактуру комиссия может с легкостью ее закрыть. А приказчик и часть руководства отправятся в острог, — негромко сказал я.

Толпа вмиг замолкла и уставилась на меня. А потом продолжила вещать про задержку зарплаты, штрафы, неправильное оформление договоров. И только теперь я понял, какой гнойник вскрыл мой клиент, обратившись ко мне за защитой прав. Трудящиеся не стали бы давать показаний, побоявшись лишиться работы. А вот призраки могли разболтать многое. Поэтому местный юрист хотел отвлечь меня, пока бригада зачистила бы территорию. Видимо, начальство совсем недавно прознало про обращение ко мне своего работника. Либо, у бригад зачистки после реструктуризации отделов была большая очередь на работы…

Я рассеянно слушал перечисляемые нарушения. И передо мной встал трудный выбор. С одной стороны я просто обязан был сообщить о многочисленных нарушениях в соответствующие службы. Но тогда мануфактуру, скорее всего, закроют на время проведения разбирательств, отправив работников в бессрочный отпуск за свой счет. А может быть, прикроют ее насовсем. И район пополнится безработным людом, у которого наверняка семьи. А те необходимо кормить.

— Дела… — покачал головой я. — А может знает кто, почему приказчик на рабочего одного ополчился?

— На которого? — уточнил призрак, у которого явно заплетался язык. — Местный приказчик особо никого не жалует. Редкая скотина. Только понукает да за лень ругает. Хоть никто и не ленится! Вечно на всех орет.

— Кроме девушки из отдела продаж, которую он в полюбовницы получить хочет, — добавил второй призрак.

— Параскевы, что ли? — нахмурилась бухгалтерша, которая, очевидно, любила сплетни. — Хорошая девка. Не ворует, не просит прибавок. И не пьет.

— Прямо как ты лекарств своих не пила, — ехидно вставила работница в косынке.

Алевтина проигнорировала выпад и сообщила:

— Параскева — девушка порядочная. И шашни крутить с этим плешивым гадом не хочет. Он в ее кабинете даже стекла вторые на зиму велел вынуть. А потом к ней захаживал и спрашивал: «Тепло ль тебе, девица». Ждал, что она признается, что замерзла и пойдет к нему в теплушку греться. Но Параскева надела на себя валенки, закуталась в шаль и твердила ему, что тепло ей. Покуда с простудой не слегла. Пришлось прямо сюда ей лекаря вызывать. И начислять больничные.

Кажется, эта женщина ужасно переживала за любую трату, и выплата по больничному листу была для нее неприятным событием. Пока она задумчиво шевелила губами, вспоминая, какую сумму пришлось выплатить занемогшей девушке, вперед вышел старик в тулупе и с ружьем в руках. Он поправил меховую шапку, съехавшую ему до самых бровей, и забасил:

— И только потом этот гад вернул вторые стекла в окошко. Принес в кабинет буржуйку. Да только Параскева от него, как от чумы шарахается. Не люб он ей.

— А эта девушка случаем не близкая подруга Андрея… — уточнил я, но договорить не успел.

— Точно! Есть такой паренек. Прибавок не просит, не ворует… — начала Алевтина.

— И не пьет, — зло передразнила ее работница в косынке. А потом повернулась ко мне. — Хороший парень. Работящий. И Параскеву любит.

— Так они жениться собираются! — наперебой загомонили призраки, и я облегченно вздохнул. Головоломка сложилась, теперь причина неприязни приказчика к моему клиенту стала ясна.