Глава 17

— КАТЯ —

Я не заметила, как заснула.

Помню, гладила чёрную шерсть волка, чесала его за ухом, говорила какие-то глупости, а потом всё… темнота.

Проснулась от того, что мне было очень жарко.

Будто я оказалась внутри печки, которую забыли выключить.

Я распахнула глаза и замерла.

Я лежала в крепких, надёжных, стальных объятиях. Крепкая рука обнимала меня за талию, прижимая к горячему, твёрдому телу.

Олег.

Но не волк, а человек.

— О, привет... – прохрипела я сонно и удивлённо. – А ты, смотрю, уже ты...

Он смотрел на меня. Внимательно, изучающе, будто пытался запомнить каждую чёрточку, ресничку, родинку на моём лице.

— Да, – сказал он просто.

— Э-э-эм... круто, – промямлила я. – Значит, всё? Ты больше не будешь волком?

— Ещё сегодня, – ответил он.

— О... Ясно...

Мне стало неловко.

Не потому, что он был без одежды, это как раз волновало меня гораздо меньше, чем должно было.

А потому, что я лежала в его кровати, в его спальне и в его объятиях.

Олег вдруг вздохнул, выпустил меня из объятий и сел на кровати, повернувшись ко мне спиной.

— Прости, – сказал он виновато.

— За что? – удивилась я.

Он повернулся, провёл рукой по волосам – жест такой усталый, нервный.

И заговорил:

— Я думал, что ты... морок. Твой запах сводил меня с ума, Катя. Твоё присутствие было пыткой. Волк чувствовал в тебе пару, но я думал, что это игры проклятия. Я боялся к тебе приблизиться. Боялся прикоснуться. Боялся…

Он замолчал, посмотрел на меня внимательно.

— Но зверь оказался прав. Ты – настоящая. Ты... моя.

— Ох... – выдохнула я.

У меня внутри всё перевернулось и замерло.

— Ты сказала, что ты потомок шаманов, – продолжил он. – Это ведь, правда?

В его голосе услышала надежду, такую отчаянную, хрупкую и такую... долгожданную.

Я села на кровати, достала из-под футболки кулон, сняла его и протянула Олегу.

— Вот. Этот кулон дала мне бабушка. Она всю жизнь твердила мне про наш особенный род, что мы потомки шаманов. В затерянном городе я нашла углубление, идеально подходящее для этого кулона. Я даже приложила его, но ничего не произошло.

Перевела дух и продолжила:

— А вчера, когда ты ушёл, я... прости, пожалуйста, но я порылась в твоих записях и книгах. Я нашла способ снять проклятие.

Олег замер, глядел на кулон как заворожённый.

— Нам нужно вернуться к тем камням, – сказала я. – Взять кулон, окропить его своей кровью и кровью проклятого оборотня, то есть, твоей. Приложить к той самой выемке и сказать:«Проклятие с рода оборотня снимаю. Проклятия больше нет».

Он смотрел на меня. Молчал.

— Ты... согласна его снять? – прошептал он наконец.

— Да, – я часто закивала. – Хоть сейчас. Прямо сегодня. Если хочешь.

Он помолчал. Потом вдруг сказал:

— Катя... я ведь тебя уже не отпущу.

Я хихикнула. Нервно так, пытаясь разрядить обстановку.

— То есть я заложница?

Олег ничего не ответил.

Улыбка сползла с моего лица.

— Нет, Олег, – сказала я. – Это не прикольно. Ты меня пугаешь.

— Ты не заложница, – сказал он. – Просто... я пока в полной прострации.

Я почесала макушку, не зная, как относиться к его заявлению.

«Он сказал, что не отпустит меня. Это романтично или криминально? С одной стороны – это вау, он хочет быть со мной. С другой, звучит как угроза. Но он же не маньяк, а просто... волк, который нашёл свою пару».

— Хочешь есть? – спросил он вдруг.

Я кивнула.

— Да, я очень голодна.

Олег поднялся. Я постаралась не смотреть на его торс, точнее, туда, что было ниже, но, честное слово, это было сложно.

— Тогда... жду тебя на кухне, – сказал он и направился к двери, схватил с кресла одежду.

— Олег? – остановила я его.

Он обернулся.

— Ты снова будешь приковывать себя?

Он усмехнулся.

— Ты моя пара, – сказал он. – И мой зверь в восторге от тебя. Я приковывал себя, чтобы тебе не навредить. А сегодня... волку нужно размять лапы и тело.

— Оу, – сказала я. – Класс.

Он ушёл.

А я рухнула на его подушки и поняла, что кровать в гостевой мягче. Здесь матрас жёстче, подушки ниже. Всё по-другому. По-мужски.

Я зарылась носом в подушку и вдохнула его запах.

— Боже, – прошептала я. – Я лежу в постели оборотня. И он сказал, что не отпустит меня.

Я перевернулась на спину и уставилась в потолок.

Что это значит? Что я теперь его собственность? Или просто... его женщина?

Я не знала.

Но почему-то меня это не пугало.

«Катя, ты с ума сошла. Ты должна бежать, кричать и уже звонить в МЧС. А ты лежишь на его кровати и нюхаешь его подушку».

Я вздохнула.

— Плевать, – решила я. – Пока остаюсь.

Я встала, поправила одежду и пошла в ванную.

Ванная в его спальне была не меньше, чем в гостевой и на первом этаже, и такая же стильная. Тёмный камень, дерево, идеальный порядок. И его вещи.

Я умылась.

В зеркало на меня смотрела девушка, у которой был сложный день и бессонная ночь.

— М-да, богиня, – проворчала я.

Я спустилась на кухню.

Олег стоял у плиты, жарил яйца. На столе стояли тарелки с нарезанными овощами, сыром, хлебом.

Чайник закипал.

— Садись, – сказал он, не оборачиваясь. – Сейчас всё будет.

Я села.

Смотрела, как он двигается. Как переворачивает яйца. Как режет хлеб. Как ставит передо мной тарелку.

— Ешь, – сказал он.

— А ты?

— Я уже поел.

— Врёшь, – сказала я. – Ты только встал.

Он промолчал.

Я взяла вилку, отправила в рот кусочек яйца.

— Вкусно, – сказала я. – Как всегда.

Он смотрел, как я ем.

— Олег, – вздохнула я. – Ты собираешься на меня всё время так внимательно смотреть?

— Да, – ответил он.

Я поперхнулась.

— Чего?

— Я сказал «да», – повторил он. – Я буду смотреть на тебя всегда.

— Это... блин, это ненормально, – выдавила я.

— Я ненормальный, – сказал он. – Ты уже знаешь мою тайну.

Я не нашлась, что ответить. Просто продолжила есть.

— Катя, – сказал он через минуту.

— М-м-м?

— Спасибо тебе.

— За что?

— За то, что не испугалась, что пришла ночью. За то, что осталась. За то, что... ты есть. Я… пока не могу выразить свои эмоции, они слишком сильны. Прости, что я сейчас так скуп на них…

Я отложила вилку.

— Олег, ты меня пугаешь. В хорошем смысле, но пугаешь. Ты говоришь такие вещи...

— Какие?

— Ну... что не отпустишь меня. Что будешь смотреть всегда. Это... ну, знаешь, это слишком.

Он долго молчал, потом кивнул.

— Прости. Я не умею... по-другому.

— С одной стороны мне это нравится. С другой – пугает. Просто... дай мне время привыкнуть к тебе. И давай узнаем друг друга?

— Хорошо, – сказал он.

Я допила чай, отодвинула чашку.

— Олег, – сказала уверенно. – Я хочу сегодня снять с тебя проклятие.

Он сглотнул.

— Ты уверена?

— Да.

— Это может быть опасно.

— Чего там опасного? – фыркнула я.

Он не сказал. Потому сказала я:

— Ты всегда сможешь защитить меня, что бы ни случилось. Я тебе верю.

Олег вздохнул и кивнул.

— Хорошо. Тогда сегодня.

Я улыбнулась.

— Тогда пошли.

— Сначала доешь, – сказал он. – Ты почти ничего не съела.

— Я уже наелась!

— Катя.

— Ладно-ладно, – я взяла вилку. – Ем, ем. Просто меня распирает жажда деятельности, понимаешь?

Он смотрел, как я ем. И улыбнулся. Чуть-чуть, уголками губ.

— Олег?

— Что?

— А после того, как сниму проклятие... что будет?

— Я… Надеюсь, что ты останешься со мной, чтобы создать семью.

Я обалдела от его слов. И хотела пошутить, сказать что-то вроде «а если я не хочу?», но посмотрела в его глаза и поняла: не надо.

— Хорошо, – сказала я. – Давай попробуем.

Он кивнул. И я увидела, как в его глазах зажёгся свет надежды и облегчения.

Всё-таки я настояла на походе вот прямо сейчас.

— Мы идём к камням, сейчас. Прямо после того, как я помою посуду.

— Катя, – начал Олег. – Может, не сегодня? Может, сначала...

— Что? – я упёрла руки в бока. – Ты чего? Другой на твоём месте уже тащил бы меня в затерянный город за волосы, чтобы избавиться от проклятия. А ты что-то раздумываешь.

Олег помолчал, потом сказал:

— Я... Никто не знает, как проклятие себя поведёт. Оно слишком старое. Может не сняться, или укрепиться, или...

Он умолк.

— Или навредить мне? – закончила я за него.

— Да.

— Или мы идём вместе, или я иду одна. Выбирай. Запереть меня не имеешь права. Я свободный человек.

— Ты невыносима…

Я пожала плечами и кокетливо поправила волосы.

— Какая есть…

И он сдался.

— Ладно. Но, прежде чем мы что-то сделаем, я на месте всё ещё раз обдумаю и осмотрю. Хорошо?

— Хорошо, – согласилась я. – Идём?

— Да... – ответил он как-то неохотно.

В этот раз шли мы долго.

Слишком долго.

Мне казалось, что в прошлый раз дорога была короче.

Или Олег специально вёл меня медленно, или окольными путями. Или и то, и другое.

Он постоянно останавливался.

— Не устала? – спрашивал меня.

— Нет.

Через пять минут опять:

— Может, отдохнём?

— Олег, мы только вышли.

Ещё через десять:

— Воды хочешь?

— Нет.

— Катя, сегодня холодно, ты можешь простудиться, может, повернём назад? В другой раз сходим.

— Олег! – я начинала злиться.

— Просто хочу убедиться, что ты в порядке, – сказал он. – Не замёрзла?

— Я в порядке! – рявкнула я. – Погода прекрасная и я не замёрзла! И вообще, быстрее дойдём, быстрее сделаем и быстрее вернёмся!

Он кивнул, и мы пошли дальше.

Через пятнадцать минут он снова остановился.

— Катя...

— Что? – выдохнула раздражённо.

— Воды всё-таки выпей. Жарко.

То холодно, то жарко… Он бы определился с заботой, боится, что замёрзну или, что слягу от жары?

Он протянул мне бутылку.

Я взяла и сделала глоток.

И тут меня посетило откровение.

— Олег, – сказала я очень спокойно. – Ты специально меня тормозишь?

— Нет, – сказал он слишком быстро.

— Врёшь.

— Не вру.

— Ты водишь меня кругами, – я прищурилась. – Мы уже полтора часа идём, а я помню, что в прошлый раз добрались за час.

— Ты в прошлый раз шла быстрее, – парировал он.

— Ты вообще меня за дуру держишь?

А ещё вроде как парой своей назвал. Вроде волк, а ведёт себя как баран.

— С чего ты так решила? – нахмурился он.

— С того. Просто перестань меня опекать! Я взрослая женщина! Я хочу снять с тебя проклятие! Сегодня, понял? И я не устала, не хочу пить, отдыхать и не хочу возвращаться! Я хочу идти! Быстро! Прямо, а не кругами!

И я с силой толкнула его в плечо.

Олег вдруг пошатнулся. Сделал резкий шаг назад и...

— А-а-а! – заорала я и схватилась за голову.

Олег кубарем свалился в овраг.

Моё сердце ухнуло в пятки.

Я кинулась за ним, как ненормальная.

— Олег! Олег! Оле-е-э-э-эг!

Но он вдруг выскочил из оврага, как чёрт из табакерки.

Перехватил меня за плечи и... рассмеялся.

Серьёзно, просто рассмеялся.

Он стоял передо мной в испачканной куртке, и смеялся. В его волосах остались мокрые прошлогодние листья и трава.

Он смеялся громко, искренне и свободно.

— А ты сильная, – сказал он с восхищением. – И ты застала меня врасплох.

Я выдохнула.

— Да ты меня просто достал вопросами, устала ли я... – прошептала я. – Но я не ожидала, что ты упадёшь...

— Сам не ожидал, – проговорил он.

И вдруг замолчал.

Смотрел на меня. В его глазах горело что-то дикое, голодное, но нежное.

— Катя, – проговорил он хрипло, чуть сильнее сжал мои плечи.

— Что? – прошептала я.

Он взял моё лицо в ладони.

— Катя, – повторил он и поцеловал меня.

Это был не тот осторожный, крадущийся поцелуй у камина, когда он боялся, что я проснусь. И не тот невесомый, как бабочка, поцелуй на кухне.

Это был поцелуй, от которого у меня подкосились ноги.

Его губы накрыли мои жёстко и требовательно, но в то же время бесконечно нежно.

Он целовал меня так, будто я была водой в пустыне, а он потерянный путник, который искал и шёл к этому источнику всю жизнь.

Я вцепилась в его куртку.

Пальцы сжали ткань и притянули его ближе.

Его язык скользнул в мой рот, и я глухо застонала, не в силах сдержаться.

Он пах лесом и чем-то родным. Настолько родным, что у меня голова шла кругом.

Я прижалась к нему крепче. Всей телом.

Хотела раствориться в нём, стать частью его, забыть, где я и кто я.

Его руки скользнули с моего лица на спину. Прижали меня так, что я чувствовала каждый мускул его жёсткого, горячего и живого тела.

— Олег, – прошептала я в его губы, когда он оторвался от меня.

Его борода и усы щекотали, но было приятно.

— М-м-м?

— Не останавливайся.

Он тихо, гортанно, по-звериному зарычал и поцеловал снова.

Я таяла, плавилась, стекала по его рукам сладкой истомой.

Эйфория накрыла меня с головой, как тёплая волна.

Я забыла, где мы, зачем шли, что было до этого поцелуя.

Был только он, его губы, язык, руки и его запах.

Я хотела этого всю жизнь. Просто не знала.

Он оторвался от моих губ, перевёл дыхание. Прижался лбом к моему лбу.

— Катя, – выдохнул он. – Моя Катя...

— Я здесь, – прошептала я.

Он смотрел на меня. В его глазах плескалось янтарное море. Страсть, нежность, благодарность, желание, надежда.

— Ты моя... – прошептал он.

— Знаю…

Он улыбнулся. И я поняла, что никогда, ни за что и ни на что на свете не променяю эту улыбку.

— Идём? – спросила я. – К камням.

— Идём, – сказал он.

Он взял меня за руку. Сжал крепко, уверенно.

И мы пошли дальше.

Я улыбалась.

Я – его.

Он – мой.

И проклятие сейчас будет снято…